6. Афиней пользуется выражением "О софист, пиров искатель (τρεχέδειπνος)!"

Клеарх рассказывает [FHG.II.308], что некий сиракузянин Харм очень ловко прикладывал стишки и поговорки к каждому выставлявшемуся на стол кушанью. Например, к рыбе:

Пучину я эгейскую соленую [Еврипид."Троянки".1]

Покинул, -

моллюскам, называемым трубачами:

Здравствуйте, мужи глашатаи, вестники бога и смертных [Ил.I.334] - ,

[b] кишке:

Завита и коварна [Еврипид. "Андромаха".448], -

начиненному кальмару:

Мудра, мудра ты [Еврипид. "Андромаха".245], -

вареным плодам:

Толпу вкруг меня не рассеешь? [Диоген Лаэртский.II.117], -

ободранному угрю:

И космы рассыпались непокрытые [Еврипид."Финикиянки".1485].

Афиней рассказывает, что на пире у Ларенсия присутствовало много подобных персон, принесших с собой свою запеленутую в свитки ученость, как взносы на складчинный обед. {30} Он рассказывает, что Харм, [с] всегда имевший (как сказано выше) что сказать о каждом сервированном блюде, пользовался среди мессенцев {31} репутацией высокообразованного человека. Так же и Каллифан, отца которого прозвали Объедалой, желая прославиться обширной эрудицией, выписывал начала множества поэм и речей, так что всегда мог процитировать по три или четыре строчки каждой из них.

{30 ...складчинный обед. — Трапезы у греков бывали общественные и частные, домашние. Общественные трапезы были частью обряда жертвоприношения, которое мыслилось совместной трапезой богов и людей. Сначала на алтаре сжигались положенные части жертвенного животного (о том, почему для богов сжигается наименее съедобное, см. этиологический миф о Прометее: Гесиод. «Теогония». 535 сл.). Потом из остального устраивалось пиршество для участников обряда, причем каждому в этой трапезе полагалась равная доля. Такой обед назывался δαίς — ср.: δαίομαι «делить на части», «распределять». О том, что этот обычай сохранялся вплоть до эпохи римской империи, свидетельствует Плутарх («Застольные беседы». II. 10. 644а-b). Частный обед мог давать один человек на свой счет у себя дома; гости на таком обеде были званые, но по обычаю греков званый гость мог привести с собой еще кого-то — по своему усмотрению. Так у Платона в «Пире» Сократ по дороге на пир к Агафону встречает своего знакомца Аристодема и приглашает его с собой (174a-d). Наконец, у греков можно было явиться на обед и вовсе без приглашения — об этом свидетельствует и контекст «Илиады» (II. 408), и контекст «Пира». (174е-175а), а также поговорочное выражение, которое приводит Сократ («Пир». 174b-с) и ниже обсуждает сам Афиней (V.178a). Ср. также у Плутарха: «Так, если кто-либо из приглашенных на обед приведет с собой своего друга, то ему, согласно доброму обычаю, будет оказан такой же любезный прием, как и остальным гостям; так дружественно был принят, например, Аристодем, которого Сократ привел к Агафону. Но если кто явится по собственному почину, то перед ним надо закрыть дверь» («Застольные беседы». III. 1. 645f-646a. Пер. Я. М. Боровского).

С обычаем принимать незваных гостей связано, вероятно, и такое явление, как параситство («нахлебничество», от греч. πάρα- — «рядом», «около», и σίτος — «хлеб», «пища»). Другой разновидностью светского обеда был обед вскладчину, когда каждый вносил свою долю еды (греч. μερίς) и выпивки (греч. συμβολή).}

{31 Мессенцы — жители Мессены, ныне Мессина — город на Сицилии.}

У многих других участников пира не сходили с языка сицилийские мурены, {32} водоплавающие угри, {33} желудки пахинских тунцов, {34} козлята с Мелоса, {35} скиафская рыба, {36} прозванная постником (вид кефали), а из менее [d] известных вещей - пелорские моллюски, {37} липарская килька, {38} мантинейская репа, {39} фиванский рапс {40} и аскрийская свекла. {41}

{32  ...сицилийские мурены... — Муренами называется семейство морских рыб отряда угрей. Длина мурен достигает 3 м. Водятся они в тропических и субтропических морях всех океанов. }

{33  ...Водоплавающие угри... — Точнее, просто плавающие. Французский комментатор Афинея объясняет (Desrousseaux, р. 8), что так называлась разновидность угрей, плававших по поверхности воды. Всего отряд угрей — рыб длиной до 3 м, весом до 65 кг — насчитывает 22 семьи и около 400 видов. Водятся угри не только в теплых морях, но и, например, в бассейнах Балтийского, Белого и Баренцева морей.}

{34  ...пахинских тунцов... — Пахин — южный мыс Сицилии, ныне Капо ди Пассаро. }

{35  ...козлята с Мелоса... — Мелос — самый восточный из группы Кикладских о-вов в Эгейском море (ныне Милос).}

{36  ...скиафская рыба... — Рыба, ловившаяся у побережья о-ва Скиаф (н. Скиатос) в Эгейском море, к северу от Эвбеи.}

{37  ...пелорские моллюски... — Пелор, или Пелориада — северо-восточная оконечность Сицилии в Сицилийском проливе, ныне Капо ди Фаро. }

{38  ...липарская килька... — Липара (ныне Липари) — самый большой из Липарских (Эолийских) островов у северного побережья Сицилии. Судя по Лукиану, другие виды кильки совсем не ценились («Икароменипп, или Заоблачный полет». 27). }

{39  ...мантинейская репа... — Мантинея — город, упомянутый еще у Гомера (Ил.II.607); находился в восточной части Аркадии при речке Офисе.}

{40  ...фиванский рапс... — Фивы — город в Беотии. Эта была самая плодородная местность в Средней Греции. }

{41  ...аскрийская свекла. — Аскра — селение в Беотии, у подошвы Геликона, родина поэта Гесиода. Климат Аскры Гесиод описывает как резко континентальный и неудобный для жизни человека («Труды и дни». 638 сл.), однако место это было очень плодородным — ср.: Павсаний. IX.29; Овидий. «Письма с Понта». 4.14.31 сл.}

Клеанф из Тарента, согласно Клеарху [FHG.II.309], всё, что хотел сказать на пире, декламировал стихами. Также поступал и сицилиец Памфил. Например:

Ну-ка, мне выпить налей и ножку подай куропатки.

Или:

Пусть принесут мне горшок, а также пирог мне (πλακου̃ντα) подайте.

Афиней замечает, что хорошо устроившиеся люди не имеют необходимости зарабатывать себе на хлеб собственными руками (έγχειρογάστορες).

[О том,] что у Аристофана встречается выражение "таща лукошки, полные декретов" [Kock.I.446].

7. [О том,] что Архестрат из Сиракуз (или из Гелы) в сочинении, [e] которому Хрисипп дает заглавие "Гастрономия", Линкей же и Каллимах - "Искусство жить роскошно", Клеарх - "Искусство обедать", а другие - просто "Поварское искусство" (написано оно было эпическим стихом и начиналось так:

Вот образец я даю разысканий для целой Эллады), -

утверждает [fr.61]:

Должно обед проводить за одним, но роскошным застольем.

Быть же должно за столом три-четыре участника, в крайнем

Случае - пять, но не боле: иначе не пир это будет,

Сборище грубых солдат, что пришли перепортить припасы.

Он, следовательно, не знал, что за платоновской трапезой было двадцать восемь едоков. {42}

{42 ...за платоновской трапезой было двадцать восемь едоков. — В диалоге Платона «Пир» число участников не названо.}

[О том, что] Антифан пишет [Kock.II.112]:

На все обеды парни эти в городе [f]

Незваными без промаха слетаются.

И далее продолжает:

Должны кормить мы их на счет общественный, (5)

Как, говорят, быка для мух в Олимпии

Приносят в жертву, так и нам приходится

Гостям незваным {43} свой обед закалывать.

{43 Гостям незваным... — См. выше, примеч. 27.}

8. Одно рождается летом, а другое зимой, - говорит сиракузский поэт {44} [Феокрит.II.58]; так что невозможно всё вместе доставить - сказать же легко.

{44 ...говорит сиракузский поэт... — Поэт Феокрит родился около 300 г. до н.э. в Сиракузах на Сицилии, но жил и на о-ве Кос, где входил в кружок Филита Косского, и в Александрии. Феокрит известен как изобретатель нового лирического жанра — «идиллии» (греч. είδύλλιον — «видик», «картинка»). В этом жанре работали поэты Мосх (серед. II в. до н.э.) и Бион (конец II в. до н.э.), но решающую роль в судьбе этого жанра сыграл Вергилий (70-19 гг. до н.э.) («Буколики»). Здесь цитируется 2-я идиллия, ст. 58.}

[О том,] что сочинения о пирах были написаны и другими авторами, среди которых можно отметить Тимахида Родосского, написавшего эпическим стихом {45} по крайней мере одиннадцать книг, также Нумения из [b] Гераклей, ученика врача Диевха, пародиста Матрея из Питанеи, а также Гегемона с Фасоса, прозванного Чечевицей, которого некоторые включают в число авторов Древней комедии. {46}

{45 Эпический стих — гексаметр. Это стих, состоящий из шести дактилических стоп. В первых четырех стопах дактиль мог заменяться спондеем. Последняя, шестая стопа, могла быть или спондеической, или усеченной (так называемой каталектической). Подробно о греческой метрике см.: Снеллъ Б. Греческая метрика / Пер. Д. Торшилова. М., 1999.}

{46 ...Древней комедии. — Древнегреческую комедию принято делить на Древнюю (с первого представления комедии на Великих Дионисиях в 486 г. до конца Пелопоннесской войны в 404 г. до н.э.), Среднюю (с конца Пелопоннесской войны до смерти Александра Македонского в 323 г. до н.э.) и Новую (с 323 г. до н.э.). Новая греческая комедия продолжилась в комедии римской, у Плавта и Теренция. Из авторов Древней комедии нам лучше всего известен Аристофан, а Новой — Менандр. Данное деление достаточно условно, но его придерживались сами греки задолго до Афинея: ср. точный сравнительный анализ Древней и Новой комедии у Плутарха («Застольные беседы». VII. 8. 711f-712d).}

[О том,] что Артемидор, ошибочно прозываемый учеником Аристофана, {47} составил словарь кулинарных терминов. О "Пире" левкадийца Филоксена упоминает автор комедий Платон [Kock.I.646]:

{47 ...ошибочно прозываемый учеником Аристофана... — Возможно, его притязания считаться учеником Аристофана оспаривались ввиду того, что он жил гораздо позднее выдающегося филолога. Ср. 182d, 387d, 662d (примеч. переводчика).}

- Хочу я в место спрятаться укромное,

Чтоб эту книгу почитать в молчании.

- А что за книга, расскажи, прошу тебя!

- Новинка Филоксена, "Кулинария".

- Так вслух прочти, я весь вниманье.

- Слушай же!

"С луковиц труд я начну, тунцом завершу сочиненье".

- Тунцом? Выходит, мне совсем неплохо с ним [с]

В ряду последнем затеряться было бы!

- "Вдосталь в золе потоми ты лук, обмакни его в соус,

И от души погрызи, он жилы мужам напрягает.

Впрочем, об этом довольно; я к детям морей отправляюсь".

И немного ниже:

"Надобна сковорода, иногда неплоха и кастрюля".

И еще немного ниже:

"Окуня, палтуса, рыб морских с кривыми зубами Или прямыми не режь, чтобы кара с небес не дохнула, [d] Но подавай целиком запеченных: так много вкуснее.

Щупальце коль отобьешь кальмара ты долго, и сваришь,

Если оно велико - гораздо печеного лучше;

Если ж печеных два будет, вареному их предпочту я.

Жилы не сможет напрячь султанка; дитя Артемиды:

Девой она рождена и чуждается страсти любовной.

А скорпион"...

- Заползет тебе в зад, и тогда ты уймешься!

9. По имени этого Филоксена и некоторые виды пирогов были [e] названы филоксеновскими. Хрисипп рассказывает о нем следующее: "Мне запомнился некий гурман, настолько потерявший чувство стыда, что уже не обращал внимания ни на кого из присутствующих, чем бы ему ни приходилось заниматься. В общественных банях он открыто приучал руки к горячему, подолгу держа их в воде; этой же водой он полоскал горло, чтобы горячая пища проходила в его глотку без затруднений. Рассказывали, что он подговаривал поваров ставить блюда на стол как можно более горячими, чтобы он один мог поглощать их на глазах у беспомощных сотрапезников". Подобные вещи рассказывают [f] и о Филоксене с Киферы, {48} и об Архите, и множестве других. Один из подобных господ хвастает у комика Кробила [Kock.III.381]:

{48 ...о Филоксене с Киферы... — См. примеч. 39. О его появлении на свадьбе в качестве незваного гостя см. 6b; ср. примеч. 27 к этой книге.}

- Держу я это мясо раскаленное

Холодными, как снег на Иде, пальцами; {49}

{49 Холодными, как снег на Иде, пальцами... — Каламбурный намек на Дактилей (греч. δάκτνλον — «палец»), мифических существ, спутников к кругу Реи, Идейской Матери Богов (примеч. переводчика).}

А паром от кусков, в кишках дымящихся,

Я глотку грею.

- Печь, не человек уже!

Клеарх рассказывает [FHG.II.309], что Филоксен, находился ли он в своем или в любом другом городе, имел обыкновение, помывшись, обходить дома в сопровождении слуг, несших масло, рыбный соус, уксус и другие (6) приправы. Со всей этой компанией он вваливался в чужой дом и, добавляя недостающее, доводил до ума варившееся в нем, после чего жадно набрасывался на угощение. Когда он приплыл как-то раз в Эфес, в местной лавочке не оказалось никакой снеди. Поинтересовавшись, в чем дело, и узнав, что все закуплено на свадьбу, он помылся и незваным гостем отправился к новобрачным. После обеда он спел гименей, {50} начинавшийся словами "О Гименей, лучезарнейший бог!", чем привел всех в совершенный [b] восторг, ибо был прекрасным дифирамбическим поэтом. Жених спросил: "Филоксен! А завтра ты будешь обедать тем же манером?" "Конечно, - ответил Филоксен, - если здесь опять не будут торговать съестным".

{50 Гименей — греч. ‛υμεναιος — «божество, покровительствующее браку». Существует несколько версий его происхождения: по одной из них, Гименей был сыном Музы, по другой — Диониса и Афродиты. Но развитая мифология Гименея появляется только в римско-византийское время (см.: Аполлодор. I. 3.3; III. 10.3), а в более раннее время слово «гименей» употреблялось как имя нарицательное — как название свадебной песни (Ил. XVIII. 493; Гесиод. «Щит». 274). Смысл распространенного припева свадебных песен «Гимен, о, гименей» не вполне понятен — является ли он обращением к божеству или именованием самой песни, которое со временем стало восприниматься как имя божества-покровителя свадебного обряда. См. у Сапфо знаменитый фрагмент «Эй, потолок поднимайте» с припевом «Гимен, о, гименей» (Lyrica Graeca Selecta / Ed. D. Page. Oxford, 1988. Fr. 229), а также: Еврипид. «Троянки». 310, 331; Аристофан. «Мир». 1332; «Птицы». 1736.}

10. Феофил говорит [FHG.IV.516]: "Не таков был Филоксен, сын [c] Эриксида. Он ведь, кажется, уличал природу в том, что она обделила человека удовольствиями, и просил богов дать ему журавлиное горло. Однако гораздо лучше было бы ему постараться стать лошадью, быком, верблюдом или слоном - ведь тогда наслаждения его были бы гораздо сильнее и острее, ибо они возрастают пропорционально силе животного". Клеарх же, рассказывая о Меланфии, утверждает, что и он молился об этом [FHG.II.309]: "Представляется, что Меланфий рассудил лучше Тифона: тот, возмечтав о бессмертии, висит теперь в своем покое, удрученный дряхлостью, лишившей его большинства наслаждений, Меланфий же, обуреваемый страстью к наслаждениям, молил богов даровать ему горло длинношеей птицы, чтобы он мог продлить наслаждение как можно дольше". У того же автора рассказывается, что Пифилл, прозванный Лакомкой, ходил с обернутым языком и освобождал его только перед самым угощением, а после еды очищал сухой рыбьей чешуей. Говорится, что он был [d] единственным из гурманов, кто брал еду, надев на пальцы перчатки, - ему, несчастному, хотелось положить ее на язык как можно более горячей. Другие называют Филоксена рыбоедом, Аристотель же просто обжорой. Пишет он так [fr.36]: "Люди, говорящие речи в собраниях, целый день смотрят фокусы, расспрашивают приезжих из Фасиса или Борисфена, но ничего не читают, кроме Филоксенова "Пира", да и то не подряд".

11. Фений рассказывает [FHG.II.297], что этот Филоксен, киферский поэт, {51} [e] был большим охотником до лакомств. Обедая как-то с Дионисием, он заметил, что перед тем была положена огромная кефаль (τρίγλη), перед Филоксеном же малюсенькая; тогда он взял ее в руки и поднес к уху. Когда Дионисий спросил, что это он делает, Филоксен ответил, что поскольку сочиняет сейчас поэму о Галатее, {52} то хотел бы узнать от кефали кое-что [f] о Нерее и его дочерях. А она говорит, что была слишком мала, чтобы бывать в компании Нерея, но вот ее старшей сестрице, той, что лежит перед Дионисием, известно всё, что он хотел бы узнать. Дионисий расхохотался и приказал передать свою кефаль Филоксену. Дионисий любил выпивать с Филоксеном, но когда того обвинили, будто он обольстил Дионисиеву любовницу Галатею, Дионисий приказал бросить его в каменоломни. Там (7) Филоксен и написал своего "Киклопа", {53} рассказав в нем свою историю. Под видом Киклопа он вывел Дионисия, флейтистку представил Галатеей, а самого себя Одиссеем.

{51 ...киферский поэт... — Кифера (ныне Китира) — остров у входа в Лаконский залив, близ мыса Малеи. Киферой называется и главный город острова. См.: Геродот. VII.235; 1.82; Фукидид. IV.53-54, 118; V.18.}

{52 ...поэму о Галатее... — Пикантность ситуации в том, что Галатеей звали и возлюбленную Дионисия — флейтистку, о которой речь пойдет чуть дальше, и героиню мифа — дочь морского старца Нерея. О Нерее см.: Гесиод. «Теогония». 233-236; Аполлодор. II. 5, 11.}

{53 ...Филоксен и написал своего «Киклопа»... — Киклопами («Круглоглазыми») в греческой мифологии называли сыновей Урана и Геи, великанов с одним глазом посреди лба. У Гесиода их трое — Бронт (Гром), Стероп и Apг (оба имени можно перевести как «Молния»). См. о них: Аполлодор. I. 2. 1; IIΙ. 10. 3 — 4. У Гомера киклопы просто злые великаны, не связанные, как у Гесиода, со стихийными силами природы. В IX песни «Одиссеи» рассказывается о том, как Одиссей попал в плен в киклопу Полифему; на этот же сюжет написана сатирова драма Еврипида «Киклоп». Любви Полифема к нереиде Галатее посвящена 11 идиллия Феокрита, а вот каким сюжетом связаны в поэме Филоксена Полифем, Галатея и Одиссей, остается только догадываться. См.: Julien P. Le theme du Cyclope dans les litteratures grecque et latine. P., 1941.}

12. Во времена императора Тиберия жил некий Апикий, {54} человек очень богатый и изнеженный; от его имени многие виды пирогов получили название Апикиевых. В своих Минтурнах (город в Кампании) он проедал громадные состояния, питаясь преимущественно очень дорогими [b] креветками, которые были крупнее самых больших креветок из Смирны или омаров из Александрии. Услышав однажды, что в Ливии тоже водятся громадные креветки, он отплыл туда в тот же день. Когда, много натерпевшись в пути от непогоды, он приблизился к африканскому берегу, то прежде чем он сошел с корабля, навстречу ему в море вышли тамошние рыбаки, набрав с собой самых лучших креветок, - ибо среди ливийцев уже распространился слух о его прибытии. Осмотрев их, он спросил, есть ли у [c] них покрупнее. Когда же они ответили, что привезли самых больших местных креветок, то ему припомнились родные минтурнские и, так и не подойдя к берегу, он приказал немедленно повернуть обратно в Италию.

{54 ...некий Апикий... — Это имя носили три знаменитых римских гурмана. Наиболее известен Марк Гавий Апикий, живший во времена Тиберия. Ему приписывается сочинение в десяти книгах под названием «О кулинарии» («De re coquinaria»), представляющее собой сборник кулинарных рецептов (примеч. переводчика).}