— Форма — это не ко мне. Это… в Иваново, наверное. Или в МВД… они вам, кажется шьют.
Смех немного разрядил атмосферу.
Выступили еще двое. Ничего интересного в их выступлениях не было, да многие и не слушали особо — "переваривали" выступление Маслюкова. Необходимость перевооружения армии в общем то назрела, огромные деньги тупо вкладывались во флот без единого авианосца, в ракетно-космическую гонку — и в то же время не хватало того, что нужно было солдату в самом обычном бою, не в третьей мировой — а в обычном бою. Хорошие бронированные машины, ночные прицельные приспособления, снайперские винтовки, позволяющие раз и навсегда покончить с боязнью БУРов******************. Впервые было услышано что, то что дало надежду на то — что и эти нужды будут услышаны и удовлетворены.
*
— На этом — все, товарищи. От вас, товарищ Дубынин — план боевой работы на восемьдесят восьмой год, реальный. Не такой, какие я бывало читал — к новому году покончить с басмачеством в своей зоне ответственности. Задания остальным я дам на расширенной коллегии.
Зашумели, задвигали стульями…
— Товарищ Ивашутин…
Генерал армии поднял глаза на маршала, он не успел встать с места — собирал документы в кейс, бронированный и со встроенным механизм уничтожения.
— Как это… А вас я попрошу остаться. И вас, товарищ Дубынин — тоже.
Генералы выходили, молча стараясь не шуметь. Без приглашения — остался Маслюков.
— Когда за последним из генералов закрылась дверь — открылась дверь, ведущая в комнату отдыха, из нее появился товарищ Гейдар Алиев, восстановленный в правах члена Политбюро ЦК КПСС — на самом деле он просидел там все совещание, слушал. Его назначение Председателем Президиума Верховного Совета СССР еще не прошло формально — но все про него уже знали.
— Товарищи офицеры…
Все присутствующие офицеры и Маслюков — встали
— Не стоит…
Алиев подвинул стол хитро — так, что он теперь сидел ровно напротив министра, там было неудобно сидеть — но он и Соколова не согнал с места, и вроде как центр тяжести в комнате сместился на сто восемьдесят градусов. Ведь известно, что начальник сидит во главе стола — а где, с какой именно стороны — пойди, разбери…
— Приступим, товарищи — Алиев говорил негромко, вежливо, совсем без акцента — прежде всего, слово дадим товарищу Соколову, пусть доложит нам план Камнепад и состояние дел по его реализации. Прошу учитывать, товарищи — план относится к категории "два нуля"*, разглашение информации о нем приравнивается к государственной измене.
Министр откашлялся — по его мнению, напоминать сейчас о секретности, да еще такими словами — не время. Все на нервах и без этого.
— План "Камнепад", товарищи — начал он — был разработан группой офицеров Генерального штаба и других ведомств некоторое время назад. При разработке это плана ставилась цель: во первых — проанализировать, почему предпринимаемые нами действия не могу сломить сопротивление моджахедов несмотря на наше превосходство над ними, второе — найти путь, идя по которому мы придем к победе в этой войне.
В результате проведенной исследовательской работы группа пришла к выводу, что Советская армия совершает ошибку, оставляя нетронутыми гнезда душманов на пакистанской территории, не предпринимает никаких мер для их уничтожения, оставляет нетронутыми бандитских главарей, отсиживающихся в Пакистане. Ошибочной была сочтена и проводимая нами в настоящее время политика национального примирения, стремление уменьшить количество жертв не только среди солдат Советской армии и мирных жителей — но и среди противостоящих нам бандитов. Такая политика, проводимая нами, была сочтена как слабость — и результаты этих ошибок уже налицо — сейчас, когда мы сидим здесь и рассуждаем о стратегии — крупные силы душманов блокируют город Хост, яростно сопротивляясь всем попыткам его деблокировать и провести туда колонны с продовольствием. В плане предлагалось четко и демонстративно обозначить цели — замирение Афганистана, провозгласить их незыблемость, организовать акции против складов, тренировочных центров душманов на территории Пакистана, ликвидировать наиболее одиозных главарей бандитского сопротивления. Рекомендуется так же опираться на силы, оказывающие сопротивление незаконному режиму власти в Пакистане, платя тем самым пакистанским властям той же монетой. План на данный момент считается приостановленным, реализация завершена на уровне доразведки целей, дополнительных исследований, создания агентурной сети, необходимой для реализации отдельных частей плана. Как крайний вариант — предусматривалось вооруженное вторжение в Пакистан совместно и согласованно с Индией, дабы разделить эту страну на две части и присоединить населенные пуштунами части к Афганистану или к новому государству Пуштунистан, которое образуется на базе части Афганистана и части Пакистана. У меня — все товарищ Алиев, все что мне известно про этот план.
— Немного добавлю — сказал Алиев — информация поступила совсем недавно… от некоторых наших друзей. Некоторые круги в США… и в Пакистане заключили некую сделку. Согласно этой сделке Соединенные штаты Америки смотрят в другую сторону, когда Пакистан будет делать попытки выйти из режима нераспространения ядерного оружия и обзавестись собственной атомной бомбой и средствами ее доставки. Такие попытки Пакистаном уже предпринимались в… семидесятых годах, но были пресечены нашей разведкой. Происходящее показывает, что пакистанские милитаристы отнюдь не смирили свои агрессивные устремления. Не приходится гадать, товарищи — против кого будет прежде всего обращено ядерное оружие, оказавшееся в руках банды генерала Зия уль-Хака — в первую очередь против Индии, во вторую — против нашей страны. Ни то ни другое для нас неприемлемо. На базе поставок вооружения и иных видов помощи афганским моджахедам возник и укрепился союз части исламских режимов Ближнего Востока и определенной части американского политического истеблишмента. Этот союз многогранен и преследует сразу несколько политических и прочих целей — причем участников этого союза они во многом разные. Американцы хотят найти рынки сбыта для своего оружия, получить — на базе Пакистана — постоянно действующий рассадник исламского экстремизма, течений самого радикального толка — причем американцы не так заинтересованы в том, чтобы этот рассадник был прикрыт пакистанским ядерным оружием, скорее всего они уже не полностью контролируют ситуацию, взращенный ими зверь расшатывает прутья клетки и в любой момент может вырваться на свободу. Американцы заинтересованы в широкомасштабном столкновении по линии юг-север на евразийском континенте с взаимным ослаблением как ислама так и коммунизма, в развитии агрессивного ислама как фактора сдерживания распространения прогрессивных политических режимов на Востоке и борьбы с ними чужими руками. Политические режимы, поддерживающие это начинание — прежде всего это Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман, Египет — хотят получить гарантии своего существования и защиты от одного из наиболее сильных государств мира, хотят избавиться от своих наиболее радикальных граждан и подданных, отправив их на джихад в чужую страну, хотят получить от США новейшие образцы вооружения и боеприпасов. При этом и Саудовская Аравия и ОАЭ опасаются усиления других государств региона, прежде всего Ирака. Это два. Третье — вопрос стоит шире, чем обеспечение победы в Афганистане и возможно Пакистане. У нас на юге образуется целая дуга стран, относящихся враждебно к нам и нашим друзьям и готовая на все ради нашего уничтожения. Если этот процесс не пресечь в зародыше — последствия этого придется расхлебывать нашим детям, в полной мере. Турция, являющаяся членом НАТО — уже не скрывает своих экспансионистских устремлений, мечтая воссоздать османскую империю. Саудовская Аравия нацелилась распространить ваххабизм, свое видение ислама на нашей территории. На территории Пакистана проходят подготовку банды для действий уже на советской территории против советских граждан. И за всем этим — стоят Соединенные штаты Америки. Им деваться некуда — если они не уничтожат нас — погибнут сами. Нам надо выстоять несколько лет, иначе никак. Выстоять самим и согнуть их.
Алиев сделал паузу, оглядел всех. Он слышал выступления, сидя за стенкой и надев наушники на голову — и понял, что в армии проблемы. Большие проблемы. Когда генерал начинает говорить как чиновник, берет на себя социалистические обязательства — это уже не генерал. Они сами, Политбюро ЦК КПСС довели армию до такого, когда читка Малой земли стала важнее боевой учебы…
И теперь они сами должны все это расхлебывать.
— Секретным решением Политбюро ЦК КПСС принято решение о нецелесообразности проведения операции по плану Камнепад в настоящее время. Верней — операции по захвату и разделу Пакистана, идеи по уничтожению бандитских гнезд и бандитских вожаков здравые и своевременные, их надо воплощать в жизнь. Идеи по поиску среди главарей бандформирований в Афганистане лиц, готовых к сотрудничеству, готовых брать на себя ответственность и сражаться вместе с нами — тоже здравая и она тоже будет воплощена в жизнь. Но вторжение — это крайний вариант действий, которого желательно избежать. Хотя мы должны быть готовы ко всему.
Алиев снова сделал пауз, словно отделяя одну часть речи от другой.
— Генерал-полковник Дубынин!
— Я! Хотя я генерал-лейтенант…
— Вы генерал-полковник. Знаете анекдот: приходит к товарищу Сталину генерал — полковник и говорит — товарищ Сталин, вот я тут из Германии некоторое количество любопытных вещей вез… а товарищ Берия, сатрап такой задержал из и не отдает, только говорит с резолюции товарища Сталина. Сталин берет красный карандаш, на прошении пишет "т. Берии! Немедленно верните полковнику его барахло!". Генерал-полковник весь красный хватает бумажку, ой спасибо, товарищ Сталин, ой спасибо, только вот вы звание мое нерправильно указали, я все-таки генерал-полковник. "Да нет, товарищ полковник, там все правильно написано" — усмехается в усы Вождь
Дубынин не знал что делать, то ли смеяться, то ли вскочить, встать, навытяжку. Остальные — тоже…
— Так точно, товарищ …
Алиев нахмурился
— Товарищ генерал-полковник, вы готовы на практике воплощать то, о чем так увлеченно говорили час назад?
— Так точно, готов.
— Воплощайте. Все что вы сказали — все и воплощайте. Если будет нужна помощь — обращайтесь в ЦК, если вас там будут футболить, что к сожалению не редкость — обращайтесь напрямую. Товарищ Маслюков, насколько промышленность готова к максимально быстрому переоснащению действующей армии?
— Не понял, товарищ…
— Насколько промышленность готова выпускать то, о чем вы говорили? — с ноткой раздражения в голосе переспросил Алиев
— Сложно сказать… — замялся Маслюков
— А вы попробуйте.
— Видите ли… — Маслюков поймал себя на мысли, что едва не ляпнул "товарищ генеральный секретарь", хотя даже Андропов так жестко не спрашивал — большая часть из того что я назвал уже существует в опытных образцах и прошла всю или большую часть программы испытаний. Теперь, если все делать как положено — нужно изготавливать опытную партию и направлять на эксплуатацию в войска, на опытную эксплуатацию, чтобы из войск поступили замечания и предложения. Технологи тем временем будут работать над технологическим освоением новых изделий в производстве. Понимаете, товарищ Алиев — образец, вышедший из стен конструкторского бюро и образец вышедший из стен завода, пусть даже хорошего завода — часто две большие разницы. Стоит только вспомнить, как мы с принятием на вооружение Мига двадцать третьего возились… на несколько лет растянулось. По новым танкам — не проще ситуация.
— Товарищ Маслюков, я хочу, чтобы вы назвали мне, что можно сделать для оснащения нескольких отборных дивизий за… год, к примеру.
— За год… на каком ТВД будут располагаться дивизии?
— На южном.
— За год… Если брать такой промежуток времени — можно как раз в эти дивизии и передать новую технику на войсковые испытания. Прицельные приспособления на все автоматы… бесшумные комплексы… комплекты бронирования на технику, это можно сделать быстро. Можно направить туда самолеты четвертого поколения, мы их уже делаем. Просто большая их часть идет на европейский ТВД, на юге у нас все барахло собирается. По высокоточному оружию — мины готовы, противотанковое оружие… тоже новые наработки есть. Сами танки… можно все прогнать через танкоремонтные заводы, поставить модернизационный комплект из того что у нас есть. Вертолеты… Ростов Ми— двадцать восьмой думаю успеет освоить, и первую промышленную партию даст, а это серьезное подспорье, только надо тактику их применении буквально на ходу придется отрабатывать. Примерно вот так, товарищ Алиев.
— Я не услышал про ракетное оружие. Нам потребуется ракеты и наземная установка-носитель, примерно соответствующие по характеристикам Томагавку. Придурки… уничтожили Оку и Рельеф, но это еще не все. Нужна будет ракета, способная перемещаться на одном транспортере и доставлять заряд примерно в тысячу — полторы килограммов с высокой точностью.
— Товарищ Алиев, Ока … пока не все комплексы уничтожены.
Алиев усмехнулся — на Политбюро доложили что все. Наших военных как следует тряхни — керенки** посыплются.
— Сколько…
— Простите?
— Осталось сколько?
— Ну… установок восемь-десять оставили для исследовательских целей и для музеев.
— Оснастку не уничтожили?
— Нет, дали команду законсервировать.
— Ну и… давайте команду расконсервировать. Проведем секретным решением Политбюро, деньги выделим. Основная задача — добиться поражения цели размером… с корабль. Причем движущийся корабль.
В этот момент — все присутствующие, кто носил маршальские и генеральские погоны — начали кое-что понимать. Ракетный удар по кораблю… движущемуся кораблю. Понятно… чей это корабль, и что за ракета должна быть, чтобы прорваться через него оборону.
— Необходимо будет некоторое время…
— Времени нет — сказал Алиев — совсем. Придется работать как в
— Так точно… — прервал молчание Маслюков, тоже вспомнив старые добрые времена, он их еще панцаном застал, но помнил хорошо — а относительно ракеты второго типа… были хорошие наработки… ракета типа РК-55 очень компактная и как раз с заданными характеристиками. Наземный вариант умещался на стандартном тягаче Маз-543, один тягач служил носителем шести ракет. Дальность даже выше требуемой. Потом установку уничтожили по договору о сокращении ракет средней и меньшей дальности, одновременно с наземной установкой Томагавков
— И сделали глупость — подхватил Соколов — мы выходили с предложением сохранить наземные комплексы и пойти на полное уничтожение морских типов ракет.
— Так американцы на это и согласились — желчно заметил Огарков — по флоту то превосходство у них. Где им размещать свои пулялки как не на флоте.
— О договорах Потом. Мы можем быстро поставить наземный вариант ракеты в серийное производство?
Маслюков пожал плечами
— Чего же тут сложного? Морской вариант на потоке, шасси стандартное, система обслуживания пуска тоже. К тому же — на флотских ракетах повышенные требования к выживаемости в сложных условиях и точностным характеристикам — моряки не могут бить по площадям.
— Вот и отлично. Юрий Дмитриевич… Попрошу свести все это на бумагу, все то что мы можем поставить на поток и поставить хотя бы первую промышленную партию в войска в ближайшее время — и на имя Соломенцева в секретариат. Я подхвачу так и… как выражаются старые бюрократы — ноги бумаге приделаю. Проведем все решением ЦК на ближайшем же заседании…
— Товарищ Алиев… — подал голос Огарков — разрешите?
— Разрешаю…
— Сейчас перед нами поставлены две принципиально разные задачи. Одна — готовить армию к победе в Афганистане. Совершенно другая — готовиться к глобальному, возможно даже ракетно-ядерному конфликту. Эти две задачи … если и не взаимоисключающие, то по крайней мере хотелось бы знать приоритеты. К чему нам готовиться.
Алиев заулыбался, хитрой такой, чисто восточной улыбкой
— Товарищи офицеры… Мне странно слышать, что для Советской армии победить в Афганистане — это глобальная задача. Мне казалось, что мы выступаем… в несколько ином весе.
Огарков сдерживаться не стал — он всегда был жестким и неуживчивым человеком.
— Выступили уже. Только юшку с лица утираем. Ежа голой ж…й испугать решили. Нет такой войны, к которой не нужно тщательно готовиться. Пример уже есть, на лицо — на лице, точней. Против нас там воюет мировое сообщество, весь капиталистический мир и часть третьих стран, так или иначе. Пока мы это не поймем — не закончим.
— Одно другому не противоречит, Николай Васильевич. Если судить по тому, что сказал товарищ Дубынин — для победы в Афганистане нужны две переформированные и хорошо оснащенные дивизии ВДВ с частями и средствами усиления. Эти средства необходимо предоставить — вместе с максимальной самостоятельностью. Это не значит, что Генеральный штаб должен бросить сражающуюся группировку на произвол судьбы — но и наведываться туда целыми комиссиями не стоит, незачем. Основная же задача — это усиление всей южной группировки войск, возможно даже — с временным ослаблением обороны по всем иным направлениям. Основная угроза — и основные наши возможности находятся там. Упустим — упустим всю страну. И за подготовку наших сил на юге — вы товарищи, несете персональную ответственность перед Политбюро. Это понятно?
— Так точно…
А что еще было отвечать?
Спровадив лишних — Алиева, Дубынина, Маслюкова — в кабинете остались только двое. Маршал Советского союза Соколов и маршал Советского союза Огарков. Пока Соколов сам, никому не доверяя столь важное и секретное дело готовил крепкий чай при помощи кипятильника, который есть у любого уважающего себя офицера — Огарков нервно случал пальцем по столу. Такая у него была дурная привычка — и не только она. С Огарковым было сложно ужиться — но профессионал он был блестящий.
Секретность сегодняшней встречи была такой, что даже адъютантов не было, чай готовить приходилось самому.
— Что же все такие кровожадные то стали… — в сердцах наконец сказал Огарков
— Ты о чем?
— Да об этом… Из одного не вылезли… в другое лезем.
— Может первое — продолжение второго?
— Может быть. Но стоит ли продолжать?
Соколов остро глянул на советника
Поделиться книгой: