— Ищи наблюдателей. По гребню. Они есть.
Местных в горах сложно было найти, если они не хотели, чтобы их нашли — но у и подполковника и у поляка на винтовках была термооптика, а от нее не спрячешься. Как бы ты ни был хорош в маскировке — тепло твоего тела предательски выдаст тебя. Можно защититься и от термооптики — но для этого нужны специальные высокотехнологичные ткани, которых у племен нет.
Разложив стрелковый мат и приведя в боевую готовность винтовку — подполковник начал медленно продвигаться к краю обрыва.
— Ну?
— На гребне. Шестьсот метров, на самом гребне. СВД. Держу.
Две зенитные установки. Сначала надо вывести из строя их, потом — все остальное. Но снайпер — как только они начнут работать — может обнаружить их и убить хотя бы одного. Шестьсот метров — вполне посильная дистанция для СВД.
Снайпер или установка? Установка — или снайпер?
— Делай снайпера. Я беру первую зенитку. Потом вторая — и свободная охота.
— Зенитка?
— Они не смогут опустить стволы. Она — против вертолетов и только. Давай, делай.
— Есть.
— По команде.
Подполковник только сейчас включил прицел — все что питается от батареек не стоит включать без нужды. Режим — "черный", в этом случае тепло выделяется в прицеле не белым, а угольно-черным цветом. С белым плохо видно, в горах тепло и тепло это делает поверхность гор светло-серой в прицеле, на таком фоне угольно — черное видно куда лучше, чем светящееся белое.
— Три-два-один-огонь!
Первым свалился стрелок у русской зенитки, он сидел, привалившись к зенитке, и что-то лениво жевал, видимо кат — пуля в полдюйма диаметром буквально вмяла его в зенитку. Второй стрелок вскочил — но вместо того, чтобы подать сигнал тревоги, выстрелив из автомата — он попытался занять место стрелка на установке — так и умер, уже сев в кресло. Третьим выстрелом подполковник вывел из строя механизм самой зенитки — и вот тут сильный удар металла об металл подсказал остальным, что происходит что-то не то.
Когда он перевел прицел на то место, где был костер — там уже стреляли. Один ублюдок, почему-то голый по пояс, не укрывшись, садил по противоположному склону из РПД — пуля согнула его пополам, отбросила на камни. Остальные — скрылись как крысы, за валунами, возможно и в пещеры… черт их знает.
— Минус три — доложил поляк — установка выведена из строя
— У меня тоже минус три. Установка выведена из строя. Есть укрывшийся противник, числом до трех.
В этот момент, совсем некстати, заработала рация — прошел общий вызов…
CTF-161 USS San Antonio
— Сэр, мы видим их! Они заняли позицию, ведут огонь. Похоже, пытаются разобраться с лагерем террористов.
На Сан-Антонио наконец то подали прямой сигнал со спутника. Обычно представляется, что американские штабы получают картинку со спутника чуть ли не по щелчку пальцев — раз и готово. На самом деле это не так — пользователей много, а возможности ограничены, плюс неизбежные в этом случае межведомственные согласования, потому что у флота своих спутников нет. Да и спутник над нужным районом бывает далеко не всегда. Но здесь — наконец все утрясли и картинку на штаб выдали.
— Вызывайте их. У вас есть частота? — приказал Конти
— Сэр, они работают на стандартной, скорее всего. Но у нас нет их позывных, их нет в нашей таблице.
— Тогда вызывайте как группу Зулу с координатами! Делайте что-нибудь! Мне нужно поговорить с ними!
Специалисты по связи принялись за работу, пытаясь выйти на армейских общим вызовом.
— Сэр, кажется, они накрыли лагерь. Там две зенитные установки, предположительно выведены из строя.
— Предположительно?
— Сэр, точно могут сказать лишь снайперы.
На экране было видно, как второй снайпер, у которого была рация, отвлекся от стрельбы из-за общего вызова по рации. Второй продолжал "держать" сектор.
… Нептун, молния для группы Зулу, находящейся в точке с координатами один-один-семь-пять-один-восемь, выйти на связь, всем прочим не отвечать…
— Сэр… — раздалось по рации… тут … я не розумею.
Дальше прозвучали слова на каком-то непонятном языке, судя по всему — славянском. От наблюдения за сектором — это было видно на экране — оторвался и второй стрелок.
— Станция Нептун, вызывающая группу Зулу, прошу повторить.
— Повторяю, Нептун, молния для группы Зулу, находящейся в точке с координатами…
Адмирал буквально сорвал гарнитуру связи с оператора, надел на себя.
— Группа Зулу, это станция Нептун, на связи контр-адмирал Конти, командующий группой сто шестьдесят один, прошу ответить.
— Сэр.
— Прошу доложить статус, канал закрытый.
Через несколько секунд неизвестные все же ответили
— Станция Нептун, здесь группа Зулу, находимся в районе южнее города Са'даа, ведем бой с противником. Здесь лагерь террористов, опасен для воздуха, повторяю — опасен для воздуха.
— Группа Зулу, это станция Нептун, мы наблюдаем за вами со спутника. Вопрос — чей приказ вы исполняете!?
— Станция Нептун, мы находились в указанном районе с учебной миссией, после того, как определили падение вертолета — мы приняли решение идти на помощь экипажу вертолета.
— Группа Зулу — принято, вы отклонились восточнее от места падения. Тем не менее — спасибо за помощь. Вопрос — вы нуждаетесь в эвакуации?
— Станция Нептун — отрицательно, мы способны выйти сами.
— Группа Зулу…
К адмиралу подошел помощник
— Сэр, группа эвакуации попала в серьезную переделку. У нас проблемы…
— Группа Зулу, как насчет того, чтобы немного помочь флоту? Взамен обещаем вывезти вас оттуда с комфортом. И пиво на корабле за наш счет.
— Станция Нептун, звучит заманчиво.
— Группа Зулу, принимаю ваши последние слова за согласие. Смещайтесь на полклика на юг и дальше отклоняйтесь на восток, мы будем вести вас. У эвакуационной группы большие проблемы, им нужна помощь…
TRAP
Спасательная команда
Произошло все неожиданно — они шли по следам Кобр и думали, что Кобры разобрались со всеми, кто мог помешать их продвижении. На самом деле это было не так… вот только узнали они об этом слишком поздно.
Замаскированный китайский пулемет — копия советского НСВ, тоже с оптическим прицелом — ударил прямиком по кабине головного "морского конька" с расстояния всего в полклика — до этого он был хорошо замаскирован в скальном распадке и никак не обнаружил себя при проходе Кобр — а Кобры, ведущие поиск не обнаружили его. За пулеметом был опытный специалист, прошедший подготовку в пакистанских лагерях Аль-Каиды и он не сплоховал — струя пуль, каждая пятая их которых была трассирующей, а остальные — китайские бронебойные с вольфрамовым сердечником — ударила по вертолету. Пулеметчик знал как выдерживать упреждение — и каждая пуля ударяла в цель, тем более что по такой цели — промахнуться было сложно.
Те, кто сидел в салоне вертолета сначала ничего не поняли — и только когда заработали пулеметы по обеим бортам — стало понятно, что дело неладно.
— Ранен!!!
Вертолет едва заметно дрогнул — Сикорский вообще был очень устойчив в воздухе и нетребователен к управлению — Ястреб мог бы уже пылать костром на земле, плохо пришлось бы и МН-47.
— Принял управление! Принял управление!
Пулеметчики с Миниганами по обоим бортам открыли прикрывающий огонь — позиция крупнокалиберного пулемета была оборудована так грамотно, что бортстрелки до сих пор ее не обнаружили.
И вот тут произошло то, что происходит один раз из тысячи… или даже из десяти тысяч. В ущелье, в которое вошли американские вертолеты, была подготовлена засада, и в засаде этой участвовали и бойцы племенного ополчения и опытные боевики Аль-Каиды. В числе прочих был и бача… пацан восьми лет от роду, он пришел со старшим братом, который был уже мужчиной и опытным боевиком, на счету которого было двое убитых полицейских. Брату не повезло почти сразу — когда пулеметы открыли прикрывающий огонь — Ашад не успел встать, струя пуль Минигана прошлась совсем рядом и одна из пуль отрикошетила от камня в голову… про такие случаи с горестным вздохом говорят: Кадару-Ллахи ва ма шаЄа фаЄаля*. Но маленький Джандад не знал этой фаталистической фразы, и когда умер его брат, когда его кровь брызнула ему в лицо а гранатомет свалился рядом — все его маленькое существо укрепилось лютой ненавистью к неверным, убившим его брата. Он ни разу не стрелял из гранатомета, брат давал ему подержать и прицелиться, но стрелять не давал, потому что гранаты стоят денег и им можно найти куда лучшее применение, нежели стрелять в пустоту. Но Джандад знал, как стрелять из гранатомета, брат научил, потому что Джандад был будущим мужчиной, воином Аллаха и он должен был с детства знать про то, как убивать неверных. Бача схватил гранатомет и выстрелил с колена, при этом он поднял гранатомет так, что выхлопом ему обожгло ноги а отдачей бросило на землю. Бортовой пулеметчик со второго вертолета заметил пуск и ударил по месту вспышки из пулемета, град пуль мгновенно перепахал это место, убив маленького джихадиста. Но свое дело он сделал — полетевшая вверх граната, направляемая не иначе рукой самого Аллаха — лопнула вспышкой у самого хвостового ротора головного вертолета, сильно повредив управляющий винт и ударив по редуктору. Для и так поврежденного вертолета этого оказалось достаточно…
Вертолет тряхнуло и начало разворачивать… майор мгновенно понял, что произошло…
— Держись!!!
Все схватились кто за что.
— Лошадь-семь, я подбит, хвостовой винт поврежден, первый пилот тяжело ранен, держусь на запасных контурах, турбины сильно греются, в воздухе держаться не могу. Совершаю жесткую посадку в районе с координатами…
В эфир летели сигналы тревоги, с земли — автоматные и пулеметные очереди. Второй вертолет вынужден был зависнуть, огрызаясь со всех трех пулеметных точек и становясь сам прекрасной мишенью для РПГ.
Удар о землю был довольно сильным, шасси вертолета сломались — но выдержали удар и он тяжело сел на брюхо на относительно ровном месте, не повредив даже винтов. Несущий винт, если его повредить и от него полетят осколки — может как косой выкосить всю группу, находящуюся в десантном отсеке вертолета. Тут им повезло — они просто сели.
В этот момент, пулеметчикам второго вертолета удалось идентифицировать и подавить крупнокалиберный пулемет, доставивший сколько неприятностей. Следующей очередью — срезало вышедшего на позиции гранатометчика, он не успел выстрелить — но все понимали, что это ненадолго. В район боя стягиваются боевики и вместо одного гранатометчика тут скоро будет десяток.
— Лошадь-восемь, нахожусь над местом падения Лошади-семь, Лошадь — семь совершил жесткую посадку, но выглядит неплохо, взрыва и пожара нет, фюзеляж цел.
В этот момент оставшийся в живых второй пилот Лошади-семь, только что спасший машину и экипаж — еще несколько секунд в воздухе и машина бы развернулась, ударилась об скалу и разрушилась бы — совершил ошибку. Он отключил бортовое питание в вертолете — и одновременно обесточил оба бортовых Минигана, которые в отличите от старого доброго пулемета Браунинга нуждались в электропитании. Остался один хвостовой крупнокалиберный — но толку от него было мало.
— Из машины! Занять оборону!
Повинуясь крикам майора Хугеля, морские пехотинцы выбирались из вертолета — хвостовая аппарель в полете была открыта и выбраться можно было свободно, занимали круговую оборону. По ним не стреляли — Лошадь-Восемь с тремя пулеметами все же подавил противника в этом месте. Стрельба будет потом.
CTF-161 USS San Antonio
— Сэр, Кобры задачу не выполнили, в районе остаются неподавленные огневые точки, сами Кобры получили повреждения — три из четырех. Один из спасательных вертолетов сбит, первый пилот умер, есть пострадавшие, но по-видимому ничего серьезного. Есть пострадавшие и в экипажах Кобр, сэр.
— Где он упал?
— Примерно два клика от района падения первого вертолета.
— Мы наблюдаем место падения первого вертолета через спутник?
— Да, сэр
— Активность?
— Нулевая, сэр.
Перед адмиралом Конти была сейчас дилемма. Он вполне мог приказать морским пехотинцам грузиться на Лошадь-восемь — хоть с перегрузом, но старый добрый Морской конек вытащит, вывезет — и убираться из этих гор к долбанной матери. И потом — уже спокойно готовить операцию. Но был шанс, что хоть один из членов экипажа Дробовика жив… может быть ранен, но жив. И даже если они все мертвы — в руках противника не должны были оказаться тела американских солдат. Они служили своей стране, верно служили, когда им приказали пойти сюда — они пошли и не рассуждали, как либералы у телевизора, а просто пошли. И они заслуживали хотя бы того, чтобы быть похороненными на американской земле, под американским флагом. Потому что если не так — армия скоро перестанет существовать.
— Где Риппер?
— Сэр, Риппер вошел в квадрат поиска.
— Отзывайте Кобры, пусть прикроют отход второго вертолета. Приказываю — десантировать спасательную команду, продвигаться к месту крушения вертолета. Риппер расчистит им путь. Готовьте второй беспилотник и Харриеры. И выясните, что там с ганшипом.
— Сэр, мы не имеем права применять самолеты в Йемене — сказал кто-то
— А мне насрать! — взорвался адмирал — выполняйте!
Альфа два-пять
Специальная группа ЦРУ США, занимавшаяся поиском особо опасных террористов и наведением на них высокоточных ударов, вполне могла уйти, в ней было шесть человек, из них гражданских было только двое, четверо были бывшими военнослужащими элитных подразделений армии США, и все шестеро сдали физический тест перед тем, как отправляться в горы. Проблема была в аппаратуре, которую сложно было быстро тащить по горам, и в том, что им приказали забиться в любую нору и сидеть там до темноты. Им ничего не оставалось, как выполнить приказ.
Они были ближе всего к вертолету, к упавшему вертолету и даже примерно могли понять, где место падения, выйдя на него самостоятельно и попытаться обеспечить периметр. Приказ пригвоздил их к месту, они понимали, что пилоты могут попасть в плен — но сидели на месте.
В группе не было плохих людей, плохой как обычно была сама система. В ЦРУ США не было ударных вертолетов с ракетами, пользовались армейской и флотской техникой, для чего были специальные директивы и специальные права — такие как код "Альфа-Красный". В ЦРУ армию недолюбливали, в управлении по-прежнему большинство составляли выпускники университетов "Лиги Плюща" и они презирали армейское быдло, реднеков* из Техаса. К тому же — ЦРУ могло отдавать приказы, но не отвечало ни за армейскую технику, ни за армейский персонал — а вот за свой персонал отвечала. В итоге получилось то, что и получилось — Пекарский из Багдада приказал им не трогаться с места и тихо уходить по темноте.
Поделиться книгой: