Через десять минут отец позвонил сам. Зденек уже весь измотался.

– То сербы – сказал отец – не наше дело. Нехай едут.

– Мне ждать?

– Жди.

Передовой лагерь

Пограничная зона Австро-Венгрия

Задача была довольно простой – следовало провести в зону, обозначенную как "три-семь" на карте группу "активистов" числом двадцать бойцов и передать ее местным, представителям сопротивления. При этом, группе поляков придавалась еще местная группа, группа усташей (так сейчас говорить было не принято, но это были именно усташи) силой в двадцать штыков и группа САСовцев – четверо. У бойцов САС была отдельная задача – разведка приграничной полосы. При этом, им был отдан недвусмысленный приказ: в случае засады отходить, при невозможности оторваться первыми уходит британцы, далее – все остальные. Все в этой группе, кроме британцев были расходным материалом, которым можно и пожертвовать в случае чего.

Вообще, сама эта операция вызывала у главного сержанта Миддса большие вопросы. Первый – зачем она вообще нужна? Сорок четыре человека через границу, двадцать четыре обратно – для чего? Не проще ли – фальшивые документы, пограничный переход, коррумпированный таможенник, который найдется на любой границе? С какой целью они ломятся в окно, даже не в окно, через стену – когда дверь распахнута настежь!?

Второй вопрос – сами ополченцы. Первый сержант на время службы не раз видел самые разные военизированные формирования, часть были повстанческими, часть – организовывались каким-либо государством, и ему приходилось делать из сбродного воинства хоть какое-то подобие британской воинской части. Опираясь на свой богатый опыт, первый сержант выделил для себя несколько признаков, незаметных неопытному взгляду – но которые позволяли определить, насколько боеспособна та или иная воинская часть. Посмотрев на усташей и польских повстанцев, первый сержант пришел к выводу, что их здесь хоть и научили много чему – но дисциплина хромала. Оружие усташи чистили регулярно, держали некое подобие строя – а вот с ножами у них были проблемы. Настоящий, опытный солдат не поволочет с собой здоровенный, похожий на саблю тесак сорок сантиметров длиной в тыл противника. Правило простое: каждый лишний грамм веса – на счету. Тесак весит столько же, сколько две пачки с патронами, которые будут куда нужнее. Тесак берут только если хотят "резать головы русским свиньям" – а это глупость и недисциплинированность, грозящая срывом боевого задания. Сам первый сержант носил при себе многофункциональный инструмент, в котором было небольшое лезвие и спицу, заточенный штырь с самодельной рукояткой. Почти ничего не весящее и очень опасное оружие.

Что же касается первого вопроса – с ним он обратился к Родстоку. До выхода было как раз два часа, и они, с местным проводником (тот шел с ними только до границы) и Родстоком утоняли маршрут и задачи по карте…

– Полное дерьмо… – выругался первый сержант

– О чем это вы? – поднял голову от карты Родсток

– Обо всем этом плане? Это полное дерьмо?

– Не понял, объяснитесь?

– В плане нет никакого смысла. Провести двадцать поляков через границу? Чушь собачья? Почему нельзя дать им документы и отправить легально, через таможню? Не верю, что у всей нашей долбанной разведки не найдется подходящего окна на границе!

– Мистер Миддс, на вашем месте я бы поуважительней высказывался о британской разведке, которая обеспечила вам двойное жалование и двойную выслугу лет здесь. Что же касается задачи операции, ваша задача – вывести без потерь группу в двадцать человек в зону три-семь. Задача, надеюсь, ясна?

– Да, сэр.

Если бы Родсток не нахамил ему – в САС были свои правила, там люди ходили с длинными волосами, в гражданской одежде, с бородами и не терпели хамства – возможно, он и не задался бы вопросом, в чем истинный смысл операции, удовлетворился бы той ложью, которую Родсток скормил бы ему. Но откровенная грубость заставила его задать себе несколько вопросов, подумать над ними и получить ответ. Операция имела смысл – просто не всем понятный. Цель его – разведка прифронтовой полосы и одновременно отвлечение внимания. Азбучная истина – повышение активности разведывательных групп противника на каком-либо участке предшествует крупному наступлению. Русские это знают – и поэтому они подтянут сюда военные части, усилят казаков, возможно даже тайно займут запретную приграничную зону. Этим самым они оголят другие участки, ослабят оборону крупных городов – а в Польше наличие воинских частей в городах завсегда было залогом спокойствия и стабильности. То что они делают – не более чем отвлечение внимания от других участков и от городов. Это первое.

А второе – русские привыкают к таким вот вторжениям. Если сегодня они будут обнаружены – то примут бой и организованно (или неорганизованно, если все пойдет в предел скверно) отступят за границу. Такие вот наскоки-налеты постепенно становятся привычными, и русские будут думать, что так все будет и дальше: наскок – отход.

Но однажды настанет день, когда с той стороны границы придут.

И уже не отступят.

Одной из традиций САС является китайский (или вороний, как некоторые его называют) парламент – сбор разведывательного патруля перед уходом на задание. Здесь нет командиров и подчиненных, здесь все равны и каждый имеет право высказаться. САС, специальная авиадесантная служба была совершенно особенной частью британской армии, с особыми традициями, особыми заданиями, особыми правилами, особым вооружением. В ней служили только контрактники и офицеры, уже отслужившие какое-то время в других частях ее Величества, зарекомендовавшие там себя, и подписавшие контракт на длительный срок. Также, эти люди перед службой прошли одни из самых жестоких отборочных курсов, какие только существовали в этом мире – не раз и не два во время отбора курсанты умирали. Это были жесткие и правильные мужчины, от двадцати пяти и до сорока лет, в совершенстве владеющие своим ремеслом – ремеслом солдата, участвовавшие в реальных боях и имевшие реальный боевой опыт. Они почти не нуждались в командовании – в обстановке ближнего боя или наоборот, за линией фронта командовать зачастую бывает невозможно каждый сам должен понимать что нужно делать и делать это. Вот для того, чтобы каждый мог внести в общую копилку свои познания и опыт, и чтобы каждый понимал, что он должен делать, и собирался "китайский парламент".

Патруль состоял из четырех человек. Первый сержант Миддс, радист патруля капрал Грегори Кенсилворт, разведчик патруля по прозвищу "Бит", Том Хайкс, чей дед служил в Королевских африканских стрелках, пулеметчик со смешным именем и фамилией Нортон Айви по прозвищу "Фрукт". Его так и все звали "фрукт" или "тот еще фрукт", чтобы не ранить его тонкую и лирическую натуру.

Им выделили отдельную палатку, пустую, в которой не было даже коек. Но коек не было когда Миддс уходил, а сейчас откуда то две появились. В отсутствие командира бойцы подкреплялись свиными мясными консервами, которых в Австро-Венгрии было море…

– О, босс – поприветствовал командира Кенсилуорт – присоединяйтесь. Мы и вам оставили…

По заведенной традиции никто не потрудился встать, отдать честь или соблюсти еще какие-то уставные правила – в САС ценили именно неофициальность. Однако неофициальность не помешала позаботиться о командире – банку для него открыли и воткнули туда ложку, пластиковую ложку из армейского сухпайка, которую имел при себе каждый британский солдат.

Миддс бросил карту, не чувствуя вкуса съел большую банку консервов. Что-то внутри него не говорило – буквально кричало о том, что сегодняшний выход может закончиться очень и очень хреново. По крайней мере, консервы были вкусными: здесь свиней выращивали не на огромных бетонных откормочных комплексах, а на маленьких фермах, под открытым небом. Поэтому, мясо было таким, о каком в Британии уже давно позабыли…

– Как бы нас самих сегодня в консервные банки не раскатали… – мрачно сказал он

Озабоченность командира передалась и подчиненным, вместе они раскатали карту, босс примерно изложил разработанный штабом план, показал контрольные точки.

– Дерьмо – сразу сказал Фрукт – мы вляпаемся. Сорок человек – это стало слонов, такую группу скрытно не провести. Тем более – этих.

– Они наши союзники, какие бы ни были.

– Дерьмо а не союзники. Я немного послушал – треплются как бабы, один гонор.

– К делу. Как идем?

– Сэр, может, выступим головным патрулем. Удалением скажем, километр?

– Тогда раскатают нас.

– Четверых? Смысл? Я бы подождал основную группу.

– А откуда они будут знать, что основная группа будет?

– А как они тогда засекут нас?

– Бит, скажи что ты предлагаешь?

– Идти не головным дозором, а фланговым.

– Тогда мы как раз и имеем хорошие шансы напороться прямо на засаду.

– Но они то как раз этого не ждут. Мы нанесем удар во фланг, используя фактор внезапности на все сто.

– И что? Сколько в засаде будет? Двадцать? Тридцать? Как ты с ними справишься?

– Сэр, а с чего мы решили, что засада вообще будет?

– Предполагать надо худшее.

– Но беспилотник ничего не показал.

– Что им мешает выставиться потемну?

– Если мы предполагаем что там засада – какого черта мы вообще туда идем?

– Стоп! – поднял руку Миддс, как у командира у него было такое право – рассматриваем три возможности. Организованная засада большей или меньшей численности, случайная стычка с патрулем и … могут засечь с воздуха и нанести удар. Продолжаем.

– Даже если засекут, подумают на контрабандистов, попытаются задержать. Здесь не война – сказал Фрукт

– Возможно. Но нам от этого не легче.

– Допустим, там будет засада. Наши действия при обнаружении?

– Отстреливаемся. Отходим.

– Ты не понял. Если мы обнаружим засаду, в то время как засада не будет знать о ее обнаружении.

– Останавливаем основную группу.

– И сами попадаем под удар. У нас не будет резерва времени.

– Что ты предлагаешь?

– Решать на месте. Если у нас будет резерв времени – останавливаем группу и отходим сами. Если не будет – позволяем основной группе втянуться в бой, сообщаем им о засаде в самый последний момент. Сами, воспользовавшись суматохой, отходим.

– То есть мы подставляем местных?

– А нас не подставили с этим долбанным переходом? У нас нет и дня на подготовку, нас на убой бросают.

– Скажешь, на убой.

– А что – нет?

– Стоп – закончили с этим.

– Как скажешь, босс.

– А что если по обнаружении засады – уничтожить ее?

– Как?

– Останавливаем группу, отходим…

– Стоп, стоп… Ты думаешь, они не будут слушать эфир?

– Тогда получается, надо увеличить разрыв между головным дозором, то есть нами и основными силами.

– Тогда в случае чего мы лишаемся их поддержки.

– Бит, ты и впрямь думаешь, что начнись перестрелка, они придут и вытащат нас? Я вот в этом – совсем не уверен.

– Я тоже. Четверо проще выскочат, чем сорок человек.

– Хорошо. Допустим, увеличили разрыв. Мы успеваем занять позиции, группа влетает в засаду – а мы в этот момент – выбиваем огневые точки засады. Тихо и четко, без лишнего шума и пыли. Каково?

– Тогда в квадрат мы все равно не пройдем. Придется отходить с потерями.

– Фрукт, что с тобой? Если нарвемся на засаду – отходить придется по-любому. Ты что, хочешь с казаками в прятки поиграть? Я вот – нет, если начнется – все мои мысли будут нацелены только на то, как унести подальше свою задницу.

– Кстати про казаков. Что там у нас с ними. Карта есть?

– Есть…

Наложили одну карту на другую, отметили посты. Курвиметром промерили.

– Что скажешь, Африканец?

– Скажу, что ночью казакам чистой дороги – сорок минут, если перехватят у самой границы. Чем дальше мы будем уходить от нее – тем меньше у нас шансов и тем быстрее они среагируют.

– Сорок – хватил.

– Не хватил. У них полноприводная техника, рванут напрямик.

– По крестьянским полям?

– А почему бы и нет? Если бой идет.

– А таможенники?

– Ближайшая застава здесь. Но не думаю, что они в ночь сунутся. Это не казаки.

– Почему бы и не сунутся?

– Тогда – им же хуже. У них нет никакой боевой техники, даже пулеметов нет.

– Автоматов – хватит.

– Ночью?

Миддс снова поднял руку

– Идти надо по-любому. Предложение Африканца мне нравится. Вчетвером мы верней пройдем, чем сорок человек. Пробьем коридор.

– А если засада?

– По обстоятельствам. Возможно, будет шанс ее выбить. Фрукт, напомни, что у нас есть из бесшумного?

– Два Велрода. Два Кольта. Глушители на М4 – на каждую, стандартный комплект. Всё.