— Такое с тобой впервые.
Всадники стремительно ворвались в поселок, черной тучей надвинувшись на крестьян. Лучники расступились, давая дорогу.
— Разве это обязательно? — спросил молодой стрелок, печально глядя на резню, учиненную всадниками. Они беспощадно добивали всех жителей поселка, выживших в кровавом недоразумении.
— Это не нам решать. — Командир мельком взглянул на крестьян, испугано сбившихся в кучу. Вокруг них кружили сверкающие сабли, каждым взмахом разрежая строй. — Есть приказ, который они обязаны выполнить!
— Я не стал бы выполнять такой приказ.
— Тогда мне пришлось бы тебя убить.
Молодой воин с трудом сглотнул горькую слюну. Позорно убить, или быть позорно убитым. Не хотел бы он оказаться перед таким выбором.
— А забавно получилось, — улыбнулся другой лучник, обнажая ряд кривых зубов. — Я самого голосистого застрелил, а эти крестьяне, как накинутся друг на друга...
— Да, весьма забавно, — мрачно сказал командир и склонил голову. Он не привык к такой войне.
Надвигающийся гул заставил стрелков обернуться. В поселок входили колонны воинов, торжественно шествующих по пустынной дороге. Лучники знали, что основная часть армии обтекала узкое поселение, разбившись на два широких рукава одной реки.
Впереди строя вышагивал черный конь. Ветер в неуместном веселье играл длинной блестящей гривой. Его всадник скрывался под мощными доспехами, слепящими чистейшей белизной.
— Что-то мы застоялись, — сухо сказал командир лучников, ощупывая тетиву. — Разведчики мы или нет?
— Передовой отряд, — кивнул молодой стрелок.
— Тогда, клянусь Митрой, мы зря теряем время!
Разведчик оглянулся на белого рыцаря. Приподняв забрало, тот с улыбкой наблюдал за расправой, учиненной всадниками над крестьянами.
— Не нравятся они мне, — прошептал Конан на ухо Просперо, почтительно наклонившемуся к киммерийцу. — Клянусь Митрой, в них аквилонской крови меньше, чем во мне.
Помощник короля спокойно посмотрел на двух спорщиков, представших перед троном. Раскосые глаза и смуглая кожа обоих выдавали в них чужаков, пришедших на земли Аквилонии из Гиркании или даже еще дальше с востока.
— Думаю, они гирканцы, — заключил Конан.
— Да, скорее всего, — едва заметно кивнул Просперо. — Хотя и гирканское происхождение сомнительно. Сейчас в мире все так перемешалось. Мало кто жаждет чистоты крови. Они могут быть даже шемитами.
— Можно подумать, ты сам без греха. Да и я не послужу продолжателем аквилонскои династии.
— Не спорю. Но все же...
Внезапно вперед вышел верховный жрец, взмахнув полой великолепного халата, сшитого из тонкого шелка лучшими мастерами Вендии.
— Перед тем как король выслушает вас, ответьте мне па один вопрос. — Глаза жреца загорелись яростным огнем. Конан не хотел бы оказаться на месте ответчиков. — Какой вы веры?
— Для меня есть только один бог, — быстро сказал первый спорщик, вытирая грязным рукавом лоб. — Митра, Владыка Света, Податель Жизни, Хранитель Горнего Очага.
Второй чужак кивнул, присоединяясь к словам противника. Этот был еще совсем юным. Даже не верилось, что он может осмелиться на встречу с королем. Только глаза заставили киммерийца задержать взгляд на едва ли не детском лице. Во взгляде юнца читалась смелость, граничащая с дерзостью.
Жрец еще некоторое время буравил чужаков взглядом, затем удовлетворенно хмыкнул и отошел к трону, став за спиной советника.
— Что бы вы хотели узнать? — спросил Просперо. — Говорите, не тратьте время короля попусту.
Спорщики переглянулись.
— Я долгое время работал на этого купца, — юнец махнул рукой на противника. Конан улыбнулся, его забавляла дерзость тона молодого аквилонца. — Мне понравилась его дочка. Я понравился ей. Мы поженились. Правда, мой дорогой тесть был категорически против. Говорил, что я еще слишком молод. — Юноша презрительно хохотнул. — Шестнадцать лет — это уже старость. Но мы все равно поженились. Тайно.
— Моей дочке двадцать один год, — проворчал купец.
— Ну, и что? — юнец подбоченился. — В постели она еще достаточно хороша. Но не в этом дело. Мне она надоела, и я решил разорвать наш брак.
Просперо посмотрел на несчастливого тестя, краснеющего то ли от злости, то ли от стыда.
— Этот мошенник во время женитьбы заставил мою дочь оформить все документы...
— Никого я не заставлял. Она сама.
— ...И провозгласил себя моим наследником. А посему, теперь, когда моя дочь ему больше не нужна, он хочет уйти из семьи и прихватить с собой половину моего имущества.
— Это правда? — Король поймал взгляд юного мошенника.
— Не вполне. Мой дорогой тесть просто хочет меня выставить в плохом свете. Очернить. Но в целом — все верно: я хочу уйти и забрать свою долю семейного богатства.
— Шустрый малый! Плут! — донеслось со стороны придворных. — Мошенник! Негодяй! Вор!
— Проверьте документы! — приказал Конан. — Публий, Просперо!
— Все в порядке, — вскоре сообщил советник, внимательно изучив пергаменты. Помощник кивнул, соглашаясь.
— Из-за чего ты женился на дочке купца? — Король снова сосредоточил внимание на заносчивом юнце. — Из-за любви? Или денег? И не ври мне, я почувствую и покараю за ложь! Митра свидетель!
Молодой мошенник замялся, затем сделал шаг к киммерийцу и тихо сказал:
— Истинную причину я могу сказать только вам лично, ваше величество.
Конан задумчиво посмотрел на дерзкого юношу.
— Хорошо, подойди.
Паллантид напряженно наблюдал за восхождением молодого жениха, который неторопливо преодолевал широкие ступеньки, ведущие к трону.
— Причина проста, — услышал Конан торопливый шепот склонившегося к нему юноши. — Я должен был добраться до вас. И убить!.. Привет из Хаурана!
Блеснуло лезвие кинжала.
...И вонзилось в спинку трона. Киммериец, не успев даже удивиться, отвел голову за мгновение до предательского удара. Нож лишь срезал локон его черных, как безлунная ночь, волос. Не дожидаясь повторной атаки, Конан резко, без замаха выбросил руку. Юный убийца отлетел от короля, словно камень, выпущенный из пращи. Отчаянно размахивая руками и громко ругаясь, он пролетел двадцать шагов, шумно приземлился и мгновенно затих, ударившись головой об пол.
Воцарилась изумленная тишина. Придворные не слышали слов юноши. Как и не заметили его стремительный удар.
Просперо удивленно смотрел на дыру в обивке трона. Он все еще не мог поверить, что человек способен на реакцию, которую показал киммериец, увернувшись от острого лезвия. Вокруг головы несостоявшегося убийцы быстро растекался кровавый ореол. Придворные наконец заметили в его руке нож и, разобравшись, оживленно обсуждали случившееся.
— Вот как? Привет из Хаурана? — пробормотал король Аквилонии и задумчиво посмотрел на юношу.
— Это самое настоящее покушение на монаршую власть! — воскликнул Публий, когда киммериец пересказал слова убийцы. — Заговор!
— Не спешите, советник, — спокойно сказал Просперо, непроизвольно оглянувшись в поисках слишком - любопытных аристократов. Но его опасения разгорелись напрасно. Придворные уже исполнили приказ Конана и покинули зал. Тело юноши убрали. Пол помыли. Ничто не напоминало о минувших событиях.
— Мне кажется, все не так просто, — продолжил помощник короля. — При чем здесь «привет из Хаурана»?
— Очень похоже на то, что кто-то сводит с вами личные счеты, ваше величество. — Верховный жрец погладил острый подбородок.
— Хауран... — Король напряженно копался в заупрямившейся памяти. — Хауран...
— Ваше величество, — неожиданно произнес Публий, — осмелюсь напомнить, что состязание лучников, которые вы организовали вот-вот начнется. Вас ждут возле стрельбища. Они не смеют начать соревнование без вашего благословения.
— Правильно делают, что ждут, — усмехнулся король. — Ведь я тоже принимаю участие.
— Разве после такого дерзкого покушения ваше величество в состоянии состязаться с лучшими лучниками Аквилонии?
— Его величество и не на такое способен, — сухо сказал Конан, стирая с лица улыбку. — Не меня убили, а я убил. Душевные травмы, почтенный советник, оставьте покойному Нумедидесу.
Зеленеющее свежей травой поле, пропитанное яркими лучами солнца, окружили десятки разноцветных шатров, в которых разместились известнейшие лучники страны. Слуги суетились возле многочисленных щитов, отдаленных от рубежа для стрельбы на разные дистанции. Сейчас стрелки имели возможность размяться. Самый удаленный щит расстояние превратило в крошечную жемчужину, смешав цвета мишени. Несколько лучников отбыли еще до начала соревнований. При всей точности, их выстрелы просто не могли долететь до некоторых мишеней.
Конан, окруженный пестрой свитой суетливых придворных, первым из участников состязания ступил на королевское стрельбище. Зрители, к которым посчастливилось присоединиться и многим простым жителям Тарантии, встретили короля, возвестившего об открытии соревнований, торжествующими криками. Даже те, кто недолюбливал монарха, откликнулись на его появление улыбкой.
Просперо усмехнулся. Идея состязания принадлежала ему.
Тем временем королю вручили лук. Не надо было снискать славу настоящего лучника, чтобы понять силу королевского оружия, выгнувшегося изящной волной.
Киммериец легко растянул тугую тетиву, прижав сверкающее оперение стрелы к виску. Легко повел плечами, приподнимая левую руку. Выстрел распорол тишину приглушенным шипением. Не каждый зритель смог заметить молниеносный полет. Стрела пролетела едва ли не по прямой, намертво впившись в мишень.
Трибуны встретили попадание одобрительным гулом.
— В яблочко, — кивнул впечатленный Публий, который ни разу в жизни не брал в руки лук. Он никогда не мечтал стать воином, оживив силу и власть в словах, — искусство, которым главный королевский советник владел в совершенстве.
— Превосходно, ваше величество, — воскликнул кто-то.
Конан отдал лук Просперо, обернулся.
— Граф, — слегка кивнул киммериец на приветственный поклон. — Всего лишь сто шагов. Это не показатель меткости. Это открытие соревнований. Решили поучаствовать?
— Нет, ваше величество, воспользовался вашим любезным приглашением, как гость. Спасибо, что не забываете обо мне!
— Всегда вам рад.
Король подошел к главному советнику, мало беседующему с каким-то придворным. Улыбка удава мгновенно сползла с лица Публия, уступив место покорности. Его собеседник поклонился монарху и поспешил скрыться среди стрелков, готовящих свое оружие к состязаниям.
— С кем я только что говорил? Помню только, что он граф.
— Граф Фиорд, графство Монара. — Внезапно Публий приблизил губы к уху короля и прошептал: — Я думаю, стрельбище не лучшее для вас место после столь дерзкого покушения. Среди лучников много простолюдинов, которые могут пустить стрелу не в предписанную мишень.
— Если я откажусь от участия, то прослыву трусом. Не в моих правилах отступать перед лицом опасности. Так можно прятаться всю жизнь и умереть, до смерти испугавшись собственной тени.
— Это слишком опасно, ваше величество.
Конан замер, задумавшись. Ему нужен был совет. Осмотрелся в поисках Просперо. Бесполезно. В глазах рябило от обилия дорогих костюмов. Многие лучники решили пожертвовать удобством при стрельбе ради красоты нарядов. Конан впервые почувствовал себя неуютно. Его простая одежда слишком резко выделялась на общем фоне. Но киммериец быстро успокоился. С чего это королю подражать вассалам?
Взгляд на миг задержался на двоих молодых придворных. На лице Конана заиграла торжествующая улыбка. В подражание королю, они также были одеты очень просто.
— Что прикажете делать, ваше величество? — спросил Публий, вновь привлекая внимание короля.
— Прикажи Паллантиду собрать сотню лучших лучников.
— Но Паллантиду подчиняются только драгуны.
— Я временно вверяю Черный Легион в его руки.
— Хорошо, ваше величество.
Конан задумался: «Не слишком ли он осторожничает?» Но тут же брезгливо отбросил сомнения.
— Пусть Паллантид расставит их так, чтобы каждый участник соревнования был под прицелом хотя бы одного воина. Если вдруг кто-то решит оттачивать свое мастерство на мне, его будет ждать стрела.
— Но лучники могут не успеть. Стрела летит достаточно долго. Мы же не будем их ставить сразу за стрельбищем!
Поделиться книгой: