— Дело не в этом. Помнишь, что было до того, как ты попала сюда?

Теперь настала моя очередь вздыхать: я помнила. Все детство я провела в приемных семьях, вплоть до того судьбоносного дня, когда мне исполнилось восемь. В тот день я устала ждать, когда очередная приемная мама отведет меня в библиотеку, и решила пойти одна. Я отправилась коротким путем через кладбище, и ко мне подошел симпатичный молодой человек. Он спросил, не нужна ли мне помощь, и вдруг я как будто увидела сразу двух людей — симпатичного парня и иссохшего мертвеца — одновременно, в одном и том же теле. Я завопила как сумасшедшая. К счастью для меня, ААУП (Американское агентство по управлению паранормальным) уже следило за ним и вмешалось до того, как он смог мне навредить. Как только я сбивчиво рассказала им о том, что увидела, меня тут же взяли на работу.

Оказалось, что я обладаю уникальной способностью видеть истинный облик паранормальных сквозь их чары. Кроме меня ни один человек на Земле не может этого делать. Но тут-то и начались проблемы. Когда в других странах узнали о том, что обрело ААУП в моем лице, они жутко разозлились. Особенно британцы — вы не поверите, с каким количеством паранормальной активности они сталкиваются каждый день. Тогда они создали МАУП (Международное агентство по управлению паранормальным) и заключили новый договор, главным условием которого стало международное сотрудничество в работе с паранормальными и, конечно, помощь вашей покорной слуги.

Так что мне пришлось признать, что Ракель была в чем-то права. Моя жизнь в Управлении не всегда была сладкой, уж костюмированных вечеринок тут точно не было. Точнее, здесь почти все ходили в масках, и лишь я могла видеть их насквозь. Но здесь у меня по меньшей мере был дом. Дом, в котором я была нужна.

Я просто пожала плечами, притворяясь, что меня не особо волнует школа.

— Неважно, все в порядке. Поговорим потом.

Выходя из офиса, я чувствовала на себе внимательный взгляд Ракель. Не то чтобы я не испытывала благодарности по отношению к Агентству. Наоборот: они стали моей единственной семьей, и мне жилось здесь гораздо лучше, чем в приемных семьях, — у меня были Лиш и Ракель. Но с тех пор как мне стукнуло восемь, я постоянно работала и иногда от этого уставала. Иногда мне просто все надоедало. А иногда больше всего на свете мне хотелось пойти на самое обычное свидание.

Я вернулась к себе. Место, где я жила, выглядело довольно уютно: небольшая кухня, спальня, ванная комната и гостиная с потрясающим телевизором. Стены спальни, выкрашенные в белый цвет, я давно оформила на свой вкус: на одной из них висели плакаты с моими любимыми группами и фильмами, другая же была занавешена шикарной черно-розовой тканью в пятнах под леопарда. Третью стену занимали мои рисунки. Не сказала бы, что я великий художник, но мне с детства нравилось рисовать все, что придет в голову, иногда даже просто пятна краски, а потом создавать новые картины прямо поверх прежних. Сейчас слой краски на стене был сантиметров на пять толще, чем когда я въехала.

Я надела свою любимую пижаму и расплела толстую косу. Домашнему заданию я, как ни удивительно, предпочла ужин, разогретый в микроволновке, и фильм. Наверно, я уснула, а может, просто задремала, не знаю. Но мне точно что-то снилось, потому что сквозь дрему я услышала странный певучий голос: «Ее глаза как лед, что на солнце тает, в ней холод от того, о чем сама не знает». Снова и снова одни и те же слова и этот странный, пугающий голос. Как будто он обращался ко мне, звал меня. Мне захотелось ответить на зов. Но как только я была готова это сделать, звук сирены прервал мой сон.

От неожиданности грохнувшись с дивана на пол, я первым делом кинулась к видеоэкрану в поисках объяснения, но на нем только мигали красные буквы: «ОПАСНОСТЬ». Да уж, очень помогло. Я натянула платье, прихватила Тэсси и высунула голову из комнаты. Я знала, что должна была оставаться у себя, но мне хотелось выяснить, что происходит, причем немедленно. Я бегом помчалась по пустым коридорам. Повсюду то и дело вспыхивал яркий свет, чтобы предупредить паранормальных, не услышавших вой сирены, хотя он была таким громким, что звук буквально ощущался всем телом. Я добежала до двери Ракель и приложила к ней ладонь. В этом смысле неплохо быть мной — полный доступ в любое место и в любое время. Я нырнула внутрь: Ракель спокойно сидела за столом и копалась в каких-то бумагах.

— Ракель, — проговорила я, отдышавшись, — что случилось?

— О, не беспокойся, — взглянув на меня, улыбнулась она. Точнее, мне улыбнулся кто-то другой, выдававший себя за Ракель. Лицо Ракель мерцало, а под ним проступало… нечто неизвестное. Я не знала, как описать его: существо было лишено всяких черт, даже его глаза были прозрачны. Если бы оно не приняло облик Ракель, похоже, его бы вовсе не стало.

Я выдавила из себя улыбку.

— Ты разбудила меня от жуткого кошмара.

— Прости. Мне тут надо поработать — может, немного прогуляешься?

Оно вернулось к бумагам.

— Да, конечно, раз я тебе не нужна. — Поворачиваясь лицом к двери, я незаметно придвинулась ближе к столу. — Ах да, Ракель…

— Да?

Я включила Тэсси на максимальный заряд.

— Ты кое-что уронила.

Как только нечто с лицом Ракель подняло глаза, я сделала резкий выпад вперед и ткнула его в грудь электрошокером. Водянистые глаза существа широко распахнулись от удара, и оно рухнуло на пол. Дрожа от ужаса, я обошла вокруг стола. Я не раз слышала легенды о существах, которые заживо пожирают людей и надевают их кожу. Они даже иногда являлись мне в ночных кошмарах, а моя жизнь вся сплошь состояла из кошмарных существ.

— Пожалуйста, только не Ракель, — прошептала я, пытаясь сдержать подступающую тошноту. Тем временем Ракель начала таять, а на ее месте появилось самое странное существо, которое я видела в своей жизни. Что, при моей-то работе, значит немало.

Глава третья

Я и мой двойник

Я никак не могла сфокусировать взгляд на загадочном существе. Глаза скользили вверх и вниз по его телу, не находя, за что зацепиться. Существо было почти неразличимым: не то чтобы невидимым, но практически прозрачным, насколько это вообще возможно для физической оболочки. Рассматривать этого парня было труднее, чем взбираться по отвесной стене, покрытой толстым слоем льда.

В том, что это парень, я была уверена. На нем не было никакой одежды, и я порадовалась, что он лежал скрючившись. Мои глаза устали от постоянного напряжения, и я была в замешательстве насчет того, что делать дальше, но тут дверь отъехала в сторону. В комнату влетела Ракель в сопровождении двух охранников.

— Он не сожрал тебя!

Я накинулась на нее с объятиями, едва сдерживая слезы. Охранники подбежали к нам, и Ракель сдержанно похлопала меня по спине.

— Нет, она меня не съела. Она просто здорово врезала мне по лицу.

— Это парень, — сказала я.

— Что это? — переспросила она.

Мы подошли поближе, чтобы разглядеть существо. Охранники в недоумении уставились на пол, один из них с озадаченным видом поскреб в затылке. Это был здоровенный увалень, оборотень-француз по имени Жак. Оборотни гораздо более ловкие и проницательные существа, чем вампиры. Если дело происходит не в полнолуние, их могут выдать только глаза. Какого бы цвета они ни были, мне всегда видны желтые глаза волка, просвечивающие под чарами оборотня. Большинство из них, впрочем, вполне приличные люди. И поскольку они отличаются невероятной силой, мы часто нанимаем их охранниками. Во время полнолуния они, разумеется, сидят под замком.

Жак поежился.

— Я никогда не встречал ничего подобного.

Он тоже тщетно пытался разглядеть неподвижное тело. Второй охранник, обыкновенный человек, только покачал головой.

— Как он сюда пробрался? — спросила я.

— Она… он… оно прикинулось Дениз.

— Дениз, которая из службы по борьбе с зомби?

Дениз была одним из наших оборотней, и основная ее работа заключалась в охоте на зомби. Меня никогда не отправляли на задания с зомби — у них нет чар, так что с ними справится кто угодно. К тому же выследить их не составляет труда, хотя потом сотрудники Агентства тратят уйму времени на то, чтобы успокоить перепуганных местных жителей. Это еще одна задача МАУП: сохранить мир в блаженном неведении о том, что многие из их кошмаров весьма реальны.

— Да. Оно, приняв облик Дениз, отправило запрос на перемещение. Тот сигнал об атаке зомби оказался фальшивкой. Я увидела их, как только они вышли из дверного проема эльфов. Дениз вдруг развернулась и толкнула Фель, девушку-эльфа, обратно в проем. Я сразу же нажала кнопку тревоги и хотела разобраться с ней, но она ударила меня первой и схватила мой коммуникатор.

— Но как он узнал, где твой офис?

— Она… он встретил Жака, притворился, что у него приступ головокружения, и попросил отвести его ко мне.

Жак смущенно переминался с ноги на ногу.

— Как нам его стерили… нейтрализовать?

Стерилизацией мы иногда в шутку называем нейтрализацию, наш способ обезвреживания паранормальных. Для оборотней существуют специальные браслеты с громадными дозами успокоительного, которые автоматически выделяются каждое полнолуние. Про вампиров вы уже знаете. С эльфами все становится проще некуда, стоит вам узнать их тайное имя: каждый раз, когда вы произносите его вслух, эльфы вынуждены вам полностью повиноваться. Ну, почти полностью, потому что им всегда удается найти какой-нибудь способ обойти правила. Не стоит недооценивать способность эльфов превратно истолковывать приказы. В общем, Жак не имел в виду буквальную стерилизацию. Фи.

Ракель нахмурилась.

— Я не знаю. Попробуйте пока стандартный набор — разряд током и успокоительное. Когда мы узнаем о нем побольше, придумаем что-нибудь более изысканное.

Жак вытащил браслет. Он явно не решался дотронуться до существа и покачал головой.

— Я почти не вижу его, где у него лодыжка?

Ракель и два охранника сдвинули брови, пытаясь разглядеть прозрачное тело, распластавшееся на полу. Я вздохнула.

— Я вижу его ногу, давайте браслет.

Я протянула руку, и Жак с облегчением отдал мне устройство. Опустившись на колени, я замерла в нерешительности. Может, мои пальцы пройдут прямо сквозь него, как проходит мой взгляд? На вид тело этого существа больше всего напоминало ледяную воду — но в таком случае Тэсси окажется бесполезной, ведь она действует только на твердую физическую оболочку. Стараясь не вздрогнуть, я дотронулась до его лодыжки. Она оказалась твердой. Более того, его кожа на ощупь была теплой и гладкой, как стекло, но при этом удивительно мягкой и нежной.

— Странно, — пробормотала я, включая браслет и прилаживая его к ноге парня. Устройству потребовалось несколько попыток, прежде чем оно, наконец, защелкнулось на лодыжке. Парень дернулся, когда в его ногу впились сенсоры, но не очнулся.

Я поднялась, все еще чувствуя на ладони тепло его кожи.

— Дело сделано. И кстати, я не намерена тащить его в Управление, если вы собирались мне это предложить. Вы сами прекрасно его нащупаете, даже если не сможете увидеть. И к тому же этот парень совсем голый, так что больше я к нему не притронусь.

Я с трудом удержалась от смеха, глядя на лица охранников. Они подняли водяного парня на вытянутых руках, как будто боялись обжечься, и вынесли из комнаты.

— Я, пожалуй, пойду, выясню, что произошло с Дениз. И с Фель тоже. — Ракель издала свой коронный вздох из репертуара «ну почему всегда я должна заниматься такими вещами», затем похлопала меня по плечу. — Хорошая работа, Эви. Не знаю, что бы могло случиться, если бы ты не наткнулась на него.

— Держите меня в курсе, ладно? Этот парень — самое странное существо, которое я когда-либо видела. Я хочу знать, что здесь происходит.

Ракель улыбнулась своей уклончивой и вместе с тем непроницаемой улыбкой, которая означала «даже не надейся», и подхватила со стола свой коммуникатор. Я вышла из комнаты не в лучшем расположении духа. У Агентства была дурацкая привычка сообщать мне только то, куда я должна пойти и что я должна сделать. Ну, их к черту! Я прошла мимо своей комнаты прямо в Управление. Раз Ракель не хочет держать меня в курсе дел, я позабочусь о себе сама. Я приложила ладонь к двери и вошла в длинный, ярко освещенный коридор, по бокам которого тянулись камеры.

Мой недавний приятель гремлин теперь был заперт в клетке, окруженной 15-сантиметровым слоем плексигласа, и со злобным ворчанием пытался атаковать электрическое поле. Он снова и снова набрасывался на него и мгновенно отлетал назад, жалобно скуля, но сразу же начинал все сначала. Хотите знать, кто такие гремлины? Они редкие идиоты.

Пройдя еще немного по коридору, я заметила Жака и поспешила к нему, от холода обхватив себя руками за плечи. Я всегда немного мерзла в Центре, но в Управлении стоял просто жуткий холод. Жак не двигался с места, уставившись в одну из камер с озабоченным видом.

Как только я заглянула туда, у меня просто челюсть отвисла. В камере находился еще один Жак, и он смотрел на нас, прислонившись к стене. Когда этот второй Жак увидел меня, выражение его лица внезапно изменилось. С взволнованным видом он приблизился ко мне настолько, насколько ему позволяло электрическое поле.

Это был не Жак. Я подошла к стеклу камеры с другой стороны, напряженно прищурив глаза. Вот оно — еще одно лицо, прямо за квадратной физиономией Жака.

— Он очнулся, как только я запер камеру, и с тех пор не перестает это делать, — шепнул мне тот Жак, который стоял рядом со мной.

— Пожалуйста, — взмолился двойник Жака точно таким же голосом. — Это чудовище напало на меня и бросило сюда, в клетку! Выпусти меня, я помогу тебе с ним справиться!

— Ну конечно, — ответила я, мило улыбаясь. — Думаешь, я совсем дурочка?

Умоляющее выражение на лице двойника Жака сменилось загадочной ухмылкой. Он пожал плечами и засунул руки в карманы штанов.

— Как тебе удалось создать себе одежду? — спросила я с искренним любопытством. Все чары, которые мне доводилось видеть раньше, выглядели как вторая кожа. Только некоторые виды паранормальных (эльфы, например) могли надевать и сбрасывать облики по желанию, но никто не мог изменять вид уже готовых чар.

— Как ты догадалась? — Водянистые глаза внимательно смотрели на меня сквозь облик Жака.

Большинство паранормальных даже не подозревают о моих способностях. И мне это нравится.

— Ракель никогда не отправила бы меня «немного прогуляться».

Двойник Жака тряхнул головой. Он подошел еще ближе, и я принялась изучать его лицо, пытаясь определить его настоящие черты. Но мне удавалось сфокусироваться только на его глазах. Он выпрямился с потрясенным видом. Надо отдать должное этому водяному парню, он умудрился сделать лицо Жака более выразительным, чем это удавалось самому Жаку.

— Ты меня видишь, — прошептал он.

— Да что ты? Вообще-то, ты стоишь прямо передо мной. На тебе облик Жака. И он идет тебе больше, чем облик Ракель.

Он снова улыбнулся. Вдруг его кожа покрылась легкой рябью, как вода во время ветра, и облик Жака растаял. Почти неразличимый глазу, парень пересек камеру и, не говоря ни слова, рухнул на пол.

Только заметив, что парень смотрит на меня в упор, я сообразила, что это была проверка — он хотел выяснить, буду ли я следить за его движениями, пока он невидим. Вдруг его черты начали обретать цвет, и в резкой вспышке света я вдруг увидела саму себя — точную копию, вплоть до пышного ярко-розового платья.

— Ты можешь видеть меня, — произнесли его губы моим собственным, слегка удивленным голосом.

— Эви! — Прямо к нам по коридору направлялась Ракель, стуча своими суперпрактичными (и не менее уродливыми) черными лодочками. Между ее бровями пролегла глубокая морщина. Ну, все, попалась. — Ты не должна здесь находиться!

— Ну, если тебе от этого будет легче, я нахожусь еще вон там, — я показала на камеру. Ракель застыла как вкопанная, а ее нахмуренные брови поползли вверх, как только она увидела моего двойника за стеклом.

— Любопытно, — прошептала она.

— Отстой.

Мой двойник зевнул и накрутил на палец свою, то есть мою, платиновую прядь.

— Что ты за существо? — Ракель внезапно заговорила деловым тоном.

Мой двойник наградил ее ехидной ухмылкой. Наблюдать за своим собственным лицом и телом, проделывающим все это, было как-то неловко. Я впервые заметила детали, на которые раньше не обращала внимания — это было совсем иначе, чем в зеркале. Мой двойник снова взглянул на меня, встряхивая своей — или моей? — головой.

— У меня никак не получается твой цвет глаз.

Он встал и снова приблизился к самому краю электрического поля, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я не могла удержаться от того, чтобы оценить себя со стороны. Симпатичная. Худая, конечно, но я с детства была тощей, как жердь и, к сожалению, не отличалась роскошными формами.

Все это начало выводить меня из себя. Я нахмурилась.

— Перестань!

Но мой двойник продолжал всматриваться в меня моими же собственными глазами. Я сфокусировалась на его настоящем лице и поняла, что он перебирает цвета.

— Нет, не совсем, — бормотал он. — Чересчур серебристые. Теперь слишком темные. Они гораздо светлее.

— Тут он был прав. Мои глаза были такого светлого серого оттенка, что казались вовсе бесцветными. Какого же они цвета? — Мой двойник принял задумчивый вид. Теперь его глаза замерцали: оттенки менялись с такой скоростью, как будто он включил ускоренную перемотку. — Цвета облачного неба с едва заметным намеком на приближение дождя.

— Как лед, что на солнце тает, — выпалила я, не задумываясь.

Мой двойник резко выпрямился и отступил в угол камеры. Я увидела на собственном лице смесь страха и недоверия.

— Точно, — прошептал он.

Глава четвертая

Просто Ленд

— Где Дениз? — спросила Ракель требовательным тоном, в упор глядя на водяного парня.

Я вздохнула с облегчением: мой облик растаял, уступив место Дениз.

— Там, где я ее оставил, — ответил двойник Дениз, не спуская глаз с меня.

— И где же это?

— В осиновой роще. Вам не составит труда ее отыскать.

— Отыскать Дениз или ее тело? — В голосе Ракель зазвучали металлические нотки.