— В своей комнате,— ответила она, указывая на дверь позади себя.

— Одна?

— Да. Я раздевалась.

— Карл Мелдрум был с вами?

Шейн задал вопрос самым естественным голосом, и она даже не заметила подвоха.

— Нет, Карл уже ушел.

— Разве у вас нет привычки раздеваться до его ухода?

Она опустила глаза. Эрнст, шатаясь, поднялся и проговорил:

— Боже мой! Карл и Дороти не…

— Ах так!

Тонкая улыбка заиграла на губах девушки. Она медленно подняла веки.

— Кто вам сказал о Карле? Полицейские этого не знали.

— Я ведь сказал вам, что я не из полиции. Я тот тип, который знает многое и собирается узнать еще больше.

Эрнст снова упал на диван. Его глаза сверкали от ярости, но он не произнес ни слова.

Дороти улыбнулась Майклу.

— Карл ушел за двадцать минут до того момента, как папа застал этого типа в комнате Леоры. Эрнст подошел к двери комнаты, когда вес это уже случилось. Это все, что мы знаем.

— У вас вид не очень-то огорченный,— заметил Шейн.

— Ну и что? Эта вечно всем недовольная недотрога подавала нам милостыню в несколько долларов время от времени, а у нее были миллионы…

— Которые теперь станут вашими.

— Конечно. Почему бы и нет? Бог знает, что мы заслужили их за те долгие годы, что выдерживали ее капризы. Если б я захотела, то многое смогла бы рассказать вам.

— Нет! — крикнул Эрнст.— Нет, Дот! Боже мой, ты хотела…

— Ладно, ладно, я ничего не скажу,— презрительно произнесла девушка.

Шейн закурил и, подняв глаза, увидел, что Дороти внимательно наблюдает за ним.

— Ну что же, с вами все ясно. Теперь мне нужно поговорить с вашим отцом и Карлом Мелдрумом и выяснить, много ли вы мне наврали. Я скоро вернусь.

Полицейский в коридоре по-прежнему сидел, прислонившись к стене.

Шейн спустился вниз, кивнул обоим агентам, дежурившим у лестницы, и вышел на улицу. Шел дождь.

Сев в машину, он направился в Палас-отель.

Глава 6

Шейн справился о Карле Мелдруме. Дежурный портье ответил ему, что тот находится в номере шестьсот четырнадцать, и Майкл поднялся наверх.

Вначале он постучал тихо, потом сильнее, но не получил никакого ответа. В конце концов он достал связку ключей и начал подбирать ключ. Третьим удалось открыть дверь.

При свете нарождающегося дня Шейн увидел одетого в смокинг человека, который лежал лицом вниз на кровати. Майкл подошел ближе и почувствовал большое облегчение, услышав тяжелое дыхание человека и крепкий запах алкоголя.

В прибранной комнате с застеленной кроватью все окна были закрыты, отчего стояла страшная духота. Шейн открыл окно и взглянул на Мелдрума, лицо которого сильно опухло и казалось очень изнуренным. Шейн ударил его по лицу. Тот застонал и что-то пробормотал, но не проснулся. Шейн ударил еще раз по другой щеке, потом стащил Мелдрума с кровати и швырнул в кресло. Казалось, что Мелдрум делает усилия, чтобы открыть глаза. Изо рта у него стекала слюна, на виске сильно пульсировала вена.

Майклу не раз приходилось приводить в чувство мертвецки пьяных людей. Он еще несколько раз ударил Мелдрума по щекам, но тот был как в дурмане. Нет, один алкоголь не мог привести человека в такое состояние. Здесь что-то другое.

Мелдрум не шевелился. Шейн пустил теплую воду, потом горячую, но тот, казалось, ничего не чувствовал. Уверенный в том, что он не притворяется, Шейн закрыл кран и оставил Мелдрума в ванне.

Вернувшись в комнату, он стал старательно обшаривать ее, и полчаса спустя его усилия увенчались успехом. Он нашел небольшую записную книжку с адресами и именами женщин. Имя Дороти Трип было последним. Шейн закрыл книжку, сунул ее в карман и огорченно посмотрел вокруг себя. Но вдруг глаза его заблестели: на ночном столике стояла бутылка виски.

Он вынул пробку, понюхал, отхлебнул маленький глоток и удовлетворенно покачал головой. Сделав еще один хороший глоток, он поставил бутылку на место.

Потом снял телефонную трубку и заказал завтрак для двух персон. Сделав это, он пошел взглянуть на Мелдрума. Тот, казалось, и не пошевелился. Майкл посмотрел на часы и удивился. Оказывается, он находился здесь уже два часа.

Минут через пятнадцать два гарсона вкатили столик с едой и приборами.

— Мистер Мелдрум в ванной,— сообщил им Шейн. Оставьте все, мы управимся сами.

Гарсон протянул ему карточку с пометкой: «Карл Мелдрум».

Расставив тарелки, Шейн сел за столик и отведал с каждой, не переставая прислушиваться, не раздастся ли шум в ванной комнате. Покончив с едой, он выглянул в коридор и, не увидев там никого, вытолкнул туда столик.

Карл Мелдрум не шевелился. Шейн открыл кран с холодной водой, намочил полотенце и положил его на лицо Карла. Тот, застонав, повернул голову, но глаза не открыл. Шейн в течение получаса смачивал ему лицо холодной водой. Но все было безрезультатно.

В дверь комнаты постучали. Шейн быстро вытер руки и побежал открывать. Принесли срочное письмо для Мелдрума. Шейн расписался на квитанции и запер дверь на ключ. Сев на кровать, он стал рассматривать синий конверт.

На обратной стороне конверта были написаны имя «М. Табор» и номер почтового ящика конторы Литл-Ривер. Письмо отправлено не более часа назад.

Шейн осторожно, стараясь на оставить отпечатков пальцев, вскрыл конверт и вытащил из него бледно-голубой лист бумаги.

«Я только что прочла все в газете и была бы просто дурой, если бы не сообразила, что к чему. Ты должен был честно сказать мне все вчера вечером, а не лгать. Я устроила бы, чтобы ты мог доказать, что пробыл здесь всю ночь, начиная с часа. Я советую тебе не пытаться обмануть меня и выделить мне мою долю, когда маленькая Трип получит полагающийся ей кусочек.

Мона».

Шейн прочитал письмо еще раз, сунул его в конверт и положил в карман.

Потом он пошел в ванную бросить последний взгляд на Мелдрума, который был в том же состоянии. Чтобы быть спокойным, он еще раз проверил пульс Карла и вышел.

На улице что-то вопили газетчики, но Шейн вернулся в Майами, не купив газеты.

Он поставил машину около отеля и по служебной лестнице поднялся в свою прежнюю квартиру. Около двери его караулил журналист «Геральда». Шейн, не отвечая на вопросы, оттолкнул его и прошел к себе, повернув ключ.

Он сразу подошел к телефону и вызвал Филлис:

— Я здесь, дорогая. Ты не очень беспокоилась?

— Совсем нет. Но поторопись, завтрак уже готов.

Шейн улыбнулся и повесил трубку. Было девять часов. Он снова взял трубку и справился у портье, не было ли ему почты.

— Пять минут назад пришла телеграмма. Как раз собирался принести ее вам.

— Пусть ее принесут на второй этаж. И, пожалуйста, никаких извещений в мою прежнюю квартиру.

— Понял, мистер Шейн.

Две минуты спустя посыльный принес телеграмму. Шейн с подозрением посмотрел, потом нервно вскрыл телеграмму.

Это была телеграмма от мистера Соренсона, одного из директоров страховой компании, на которую Майкл работал весь этот год. Его уведомили о расторжении контракта и сообщали, что с нынешнего дня у него нет никаких деловых отношений с компанией.

Шейн свернул листочек в шарик и бросил в ящик письменного стола, потом быстро поднялся к себе.

Глава 7

Подгоревший завтрак и с трудом сдерживающая слезы молодая женщина ожидали Шейна. Он обнял Филлис и через ее плечо увидел лежавшую на столе газету. Майклл осторожно подвел жену к дивану, сел рядом с ней и в течение часа пытался втолковать ей, что в его жизни бывало и не такое и что это обвинение в убийстве — нелепица.

Ему почти уже удалось убедить ее, когда в дверь постучали. Майкл пошел открыть и, увидев на пороге Марг, нахмурил брови. На девушке было черное шелковое платье, слишком узкое для ее живота, и стоптанные красные туфли. Казалось, она не узнавала Шейна.

Шейн взял ее за руку и провел в комнату. Март шла как сомнамбула, вцепившись пальцами в черный пластиковый мешок. Бесцветным голосом она проговорила:

— Ваша жена, да?

— Да. Я миссис Шейн.

Филлис закусила губу и бросила тревожный взгляд на Майкла, внимательно разглядывавшего Марг. Майкл молчал. Филлис взяла Марг под руку и подвела ее к дивану:

— Майкл просто в отчаянии. И… я очень огорчена. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете.

— Нет, вы не можете понять этого.

Марг села очень прямо. Взгляд ее был напряжен, глаза красные, лицо мертвенно-бледное.

— Вы не можете понять это, потому что вы замужем, вы… Джон и я… мы должны были сегодня пожениться…

Филлис опустила взгляд на живот девушки, потом она упала перед ней на колени и взяла ее за руки.

— Это… это ужасно! — прошептала она.

Марг вырвала руки.

— Я не хочу вашей жалости! Это ни к чему! Это он послал Джона туда.

— Верно, Марг, это я послал туда Джона. Я не забуду этого и сделаю все, чтобы исправить дело.

— Исправить? Что? Что вы можете сделать? Никто не поможет. Джон мертв.

— Я знаю, что у вас будет ребенок, Марг. Этого забывать нельзя.

— Если бы я могла! На нем будет клеймо! Клеймо преступления, которого Джон не совершал! Джон не делал этого! Это неправда! Неправда!

— Конечно же неправда,— подтвердила Филлис.— Майкл отлично знает, что Джон не убивал никого. Он только что сказал мне об этом. Он найдет настоящего убийцу. Вы увидите, что все устроится.

Марг сощурила глаза и сурово посмотрела на Филлис.

— Это его вина. Вина вашего мужа. Джон доверял ему, вы это знаете. Это он сказал Джону, чтобы тот был честным, и Джон попытался быть честным, и поэтому… мы были так бедны, что не могли пожениться. Вчера вечером мы были так счастливы… мы верили, что жизнь будет прекрасной…

Март замолчала. Слеза покатилась по ее щеке. Она с видом затравленного зверя смотрела на Филлис.

— Это несправедливо,— жаловалась она.— У одних есть все, а у меня ничего. Нет даже Джона. Нет отца моего ребенка.

Неожиданно она оттолкнула Филлис и сунула руку в черную сумку.

Она достала оттуда автоматический пистолет и направила его на Майкла раньше, чем он успел среагировать.

Филлис закричала и бросилась к коленям Марг в тот момент, когда пистолет выплюнул огонь. Пуля просвистела мимо уха Майкла и вонзилась в потолок. Филлис схватила Марг за руку и попыталась вырвать пистолет.

Шейн, удивленный и одновременно гордый за Филлис, отступив назад, наблюдал за их борьбой.

Он не мог удержаться от смеха, когда Филлис с пистолетом в руке свалилась на пол.

— Как ты можешь смеяться?! — возмутилась она.— Ты… она могла убить тебя!

— Это с таким-то телохранителем? Что ты! Но лучше отдай мне эту игрушку, пока никто из вас не причинил себе вреда.

Против желания Филлис протянула ему маленький пистолет, потом встала и, пытаясь утешить рыдавшую Марг, наклонилась к ней.

Шейн спрятал пистолет в какой-то ящик, потом поцеловал Филлис.

— Ты восхитительна, дорогая. Я оставляю вас вдвоем, поговорите о жизни.

Когда Шейн ушел, слезы еще катились по щекам Филлис.

Глава 8

Представительный, важный швейцар с плешивой головой открыл дверь. Прежде чем Майкл успел сказать хотя бы слово, он сокрушенно прошептал:

— Прошу извинения, мистер, но вы, вероятно, не знаете, какая трагедия посетила этот дом, и я не думаю…