Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Газета Завтра 913 (20 2011) - Газета Завтра Газета на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Наконец, в книге есть вольные переводы из поэтов разных национальностей, и среди них — Иосиф Львович Балцан. Может, кто-то думает, что это перс?

Вот вам и Владимир Сергеевич, русский патриот. Ясен как стёклышко.

Так обстоит дело с моим еврейством, дорогой читатель. Деваться некуда. А главным специалистом по моему антисемитизму является известный критик Бенедикт Сарнов, 85 лет. Откуда он взялся? А это если Байгушева вывернуть наизнанку, то Сарнов и получится.

Он так прямым текстом и пишет в своих безразмерных и неисчислимых трудах: "Бушин — антисемит".

Я пытаюсь возражать: да какие доказательства? У него их два. Первое: "Однажды я видел по телевидению Бушина рядом с Анпиловым". Допустим, но, во-первых, откуда известно, что Виктор — антисемит? Он синагогу поджёг? В своей "Молнии" призывает к еврейским погромам? В каком номере была хотя бы одна такая статья? Молчит Беня.

Но если даже он тайный антисемит, во-вторых, лепечу я, то почему и стоящий рядом человек тоже антисемит? Это так легко передаётся? Даже внеполовым путём? Ведь вот ты сам в Литературном институте и сидел, и стоял, и фотографировался с талантливейшими писателями, да и потом нередко бывал с ними рядом. И что? Ни маковой росинки тебе от них не перепало. А китайцы даже так говорят: "Можно спать на одной подушке и видеть разные сны".

Ну, против множества китайцев тонкому интеллигенту, выросшему на крыльце Елисеевского магазина, конечно, не устоять. Но заткнуть рот, остановить Сарнова не могут даже эти полтора миллиарда.

И он бросает свой второй довод: "Григорий Бакланов в 1952 году вгорячах назвал Бушина фашистом".

Но, Боже мой, во-первых, мало ли что можно брякнуть вгорячах. К тому же, незадолго до смерти Григорий Яковлевич признался, что в момент аттестации Бушина он был просто пьян ("Русская жизнь", 2008, №5, с.73). Что ж взять с пьяного в состоянии белой горячки? Тем более, у покойного была странная нравственно-психологическая особенность, вовсе не связанная с алкоголем в крови. Он рассказывал, что людей, которые ему неприятны, он, будучи совершенно трезвым, имел обыкновение мысленно переодевать в соответствующие его чувствам одежды. Так, известного критика Ю.Б., работавшего в "Литгазете" заместителем главного, он одевал в мундир эсэсовца и ликовал: "Как похож! Вылитый обергруппенфюрер!" А уж с пьяных-то глаз он мог кому угодно и усики приклеить, и челку на лоб бросить.

Однако и в этом последнем интервью одному газетному шакалу Бакланов объявил меня "фальшивым типом". Конечно, таким и должен был считать меня человек, с которым вместе я не сбежал из партии, не стал клеветать на события Великой Отечественной войны, не получал миллионы долларов от Сороса, не объявлял генерала Доватора и маршала Катукова евреями... Ну, просто слов нет, до чего фальшивый тип!

И нетрудно представить, как бы расценил Сарнов многоумные доказательства Байгушева о моём еврействе. Да ведь примерно так:

— Он тупица, этот Байгушев. Сапог. Лапоть. Он не увидел в книге Бушина гнусных антисемитских выпадов. Вот мерзкий стишок "Закон Абрамовича". Это подлый удар по благороднейшему еврею современности! А "Судьба Чубайса"? Кто сравнится с Чубайсом по интеллектуальности его ума? А Бушин пишет, что он "объелся белены", что его ждёт электрический стул, если удерет в Америку. В стихотворении "Где народ наш православный?" он, видите ли, выражает свое плебейское недовольство тем, что на телевидении будто бы многовато евреев. И называет, тычет пальцем: Познер, Радзинский, Сванидзе, Млечин, Павловский, Соболь, Глускер, Якубович, Соловьёв, Дибров, дон Дурей, Вульф, Дыховичный, Архангельский, Флярковский...

Во-первых, далеко не все тут евреи. Например, у Познера одна нога чисто французская; Радзинский — русский дворянин, и даже, как утверждает египтолог Тальберг, из рюриковичей; предок Сванидзе во времена царицы Тамары (ХII век) умел говорить по-грузински; Млечин работал в еженедельнике "Новое время", на его страницах громил американский империализм, а туда принимали только русских и только из потомков крепостных крестьян; Павловский — правнук знаменитого академика Павлова, нобелевского лауреата, просто у него со временем отрос хвост — "ский"... Помните у Маяковского? —

С хвостом годов я становлюсь подобием

чудовищ ископаемо-хвостатых...

А Павловский чуть не в два раза старше Маяковского. Вот и стал ископаемо-хвостатым.

— Кто там ещё? Ах, дон Дурей! Конечно же, он испанец; Соловьёв... Может, Бушин и Соловья-разбойника евреем считает? А кто тогда Илья Муромец? Ведь Илья же, как Эренбург.

— Во-вторых, разве это много? Загляните в мои умственные книги. Да в них гораздо больше, у меня просто косяком идут евреи. Например, вот моя прелестная книжечка "Наш советский новояз". Кто у меня тут? Маршак и Пастернак, Гроссман и Шульман + Эрдман, Бакланов и Арканов, Рязанов и Хазанов, Войнович и Агранович + Галич, Эренбург и Ваксберг, Слиозберг и Замберг, Шкловский и Алешковский, Свирский и Бродский... Но, конечно, есть и русские, например, Н.Евреинов, есть даже французы — Андре Жид. Но не спорю, сильно преобладают такие, как Бабель и Мандель. И что? Никто не пишет об этом гнусных стихов.

Тем более, что ведь кого тут ни возьми — большой талант!

Например, кто же не знает Лилю Брик или Мунблита. Их вклад в русскую культуру невозможно переоценить.

— А мои читатели просто ликуют при виде таких косяков. Им нравится и то, как я называю многих русских писателей, например, Ф. — чучело, А. Т.— холуй, Н.Т. — г...о, Г. — г....ед. А могу и сразу дюжину русских писателей назвать г...юки и т.п. Читателям нравится и то, что я пишу об одном писателе: "он прошёл говнило Великой Отечественой войны"; и то, что всю русскую жизнь до пришествия дурократии я называю "сранью".

— А Бушин недоволен ещё и тем, что не только на телевидении, но и в самых верхах такие же косяки. Вот прошли почти подряд четыре премьера и четыре их заместителя, и все евреи. Чем плохо? Прекрасно! Они же один другого умней. Фрадков умней Гайдара, Кириенко умней Фрадкова, Чубайс умней Немцова, Немцов умней Явлинского и т.д. Кого ни возьми — лорд Биконсфилд!

— Тут упоминалось, что Бакланов на страницах "Еврейской газеты" хотел генерала Доватора и маршала Катукова лишить их национальности: первого — белорусской, второго — русской, и обоих объявить евреями. А что в этом плохого? Благородное дело. Мы же интернационалисты. Но Бушин этому помешал. Кто же он после этого в глазах цивилизованного сообщества?

— Знаете ли вы, может ещё сказать критик, что иные советские писатели хитроумно и коварно нахваливали в дневниках Советскую власть, дабы создать иллюзию своей лояльности и даже любви к ней. Зачем? А это для глаз будущего следователя. Вдруг их арестует ЧК-ГПУ. При обыске уж непременно обнаружит и дневник, а там — сплошные восторги о Советской власти и здравицы в честь товарища Сталина или раскаяния в своих антисоветских заблуждениях. Ну, и все подозрения тотчас рассыплются в прах. Может, ещё и орден или Сталинскую премию дадут хитрецу.

— Вот вам конкретный пример: известный до войны драматург А.Н.Афиногенов, автор многих пьес, в том числе "Машенька", по которой в 1942 году был поставлен фильм, тогда же получивший Сталинскую премию.

Он писал в дневнике, например, такое: "Нет, всё же наше поколение неблагодарно, оно не умеет ценить всех благ, данных ему Революцией. Как часто забываем мы всё, от чего избавлены, как часто морщимся и ёжимся от мелких неудобств, чьей-то несправедливости, считаем, что живём плохо. А если бы мы представили себе прошлую жизнь, её ужасы и безысходность, все наши капризы и недовольства рассеялись бы мгновенно, и мы краснели бы от стыда за свою эгоистическую забывчивость". Для кого это написано? Конечно, для КГБ! Интеллигентный человек не может думать, что в прошлом были ужасы, которых при Советской власти уже нет, как и о том, что в нынешней России столько ужасов, коих мы не ведали в Советское время.

— Афиногенов погиб в 1941 году во время налёта немецкой авиации на Москву. И случилось это в здании ЦК, на которое упала бомба. Ясно же, что писатель сознательно выбрал место своей гибели, заранее договорился с немцами, чтобы ещё раз заверить партию, правительство и лично товарища Сталина в своей преданности и любви. А известные строки из дневника Корнея Чуковского? О том, как они с Пастернаком наперебой восхищались Сталиным, увидев его в президиуме съезда комсомола, как они по дороге домой ликовали, что им удалось воочию увидеть такого человека. Да это тоже для КГБ! Вот и этот ушлый Бушин орудует так же, но идет дальше: чтобы скрыть свой антисемитизм не в дневнике разводит юдофильскую туфту, а издает целую книгу со стишками, видите ли, о еврейской девочке. Но нет, таких, как я, он не проведёт!

Владимир Довгань -- «Звук создан Богом!»

В условиях информационной блокады всего серьёзного и светлого сегодня даже композиторы-классики — Глинка, Бородин, Мусоргский, Чайковский, Римский-Корсаков, Рахманинов — вычеркнуты из русского соборного сознания. Тем удивительнее, что некоторые современные музыканты преодолевают силовые поля мракобесия. Ими восторгаются и их демонизируют, о них создаются мифы и гуляют слухи. Сам дух музыки, кажется, выталкивает их на авансцену русской жизни.

Творчество заслуженного деятеля искусств России Владимира Довганя начинает приобретать ореол больший, нежели просто музицирование. Особенно заметно это после недавней премьеры оратории "Услыши, Боже, глас мой" памяти Николая Васильевича Гоголя. Давно произведение современного автора не занимало целый концерт в Большом зале консерватории, давно слушатели не осаждали билетные кассы, надеясь приобрести благой духовный опыт. Успех был грандиозен. Кто-то услышал в оратории в первую очередь социальный протест. Но, не отрицая такого прочтения, скажем: Довгань воспевает и более глубокие темы. О них, о мистической, потаённой, неизвестной многим правде искусства — наш разговор с Владимиром Борисовичем.

"Завтра". Начнём издалека — в буквальном смысле. Правда ли, что вы, коренной москвич, купили избу в одном из самых глухих уголков русской провинции?

Владимир Довгань. Правда. Конечно, не в Сибири, но и не в ближнем Подмосковье, а на северо-восточном краю Ярославской области. Почти обезлюдевшую деревню окружают безбрежные леса, где можно всерьёз заблудиться. Там мы с женой и двумя детьми живём подолгу. Во всяком случае, летом при каждой возможности едем туда. Нас привлекают и природа, и общение с местными жителями. Среди них есть замечательные, глубокие люди, с которыми мы очень дружим.

"Завтра". А оратория "Услыши, Боже, глас мой" создавалась в Москве или в деревне?

В.Д. Последние лет восемь всё, что написал, было задумано в деревне. Там сочиняется гораздо лучше. В Москве в основном дорабатываю материал. Заметил интересный творческий эффект: темы, сочинённые в Москве, на природе воспринимаются совсем другими. Подвергаю их такой проверке: выхожу в поле и на ярославских просторах прослушиваю запись. И большинство эскизов воспринимаются неестественными. Наша городская жизнь настолько искусственна, что порождает такое же "искусственное искусство". И я вынужден отказаться от большинства московских музыкальных тем. Красота Божьего мира не приемлет причудливо изломанного городского сознания. Так что природа меня напрямую учит.

"Завтра". Мне кажется, что настоящий русский художник поклоняется не только нравственной идее, но и земным лесам, лугам, горам, рекам, морям. В вашем случае это так?

В.Д. Очень благодарен своим родителям за то, что они привили любовь к лесным походам. А уже я передал тягу к лесу своим детям. У нас есть семейная страсть — сбор грибов. Раньше среди композиторов я даже считался самым крупным специалистом по грибам. Эдисон Денисов как-то сказал: "На Западе главный миколог современной музыки — Кейдж, а в России — Довгань". Но потом ореол моей грибной славы померк, когда в Союз композиторов вступил Иван Вишневский, который собирает такие экзотические грибы, про какие я и не слыхал.

А я абсолютно неоригинален — люблю собирать белые грибы. Мне даже зимними ночами нередко снится, что хожу по ельнику, березняку или сосняку и ищу boletus edulis. И здесь я верен классической традиции. Белые обожал Петр Ильич Чайковский, а по рассказам Бориса Александровича Чайковского знаю, что вместе с Николаем Яковлевичем Мясковским они самозабвенно охотились за боровиками.

К грибам я отношусь трепетно. Бывает так: прихожу в лес и, ещё не видя ни грибочка, чувствую — они здесь! Волнение, учащённое сердцебиение… Как-то в начале мая меня посетило такое предчувствие грибов, и я подумал, что на этот раз интуиция дала сбой: для белых ещё рано. Но вскоре обнаружил выводок гигантских строчков!

"Завтра". Как рождается белый гриб — тайна: искусственно разводить его не удаётся. А рождение композитора — тайна ещё большая. Композитор — некий инженер звуков, сопрягатель нот? Или формальное мастерство — не самое главное, а композитор — понятие, в первую очередь, этическое?

В.Д. Для композитора требуется не только общая музыкальность, но и невероятная, непреодолимая тяга к музыке, которая звучит не только во внешнем мире, но, главное, — внутри самого человека. Душа ребёнка, который хочет стать композитором, должна петь. Это никак не связано ни с мастерством, ни со знаниями. Это природа.

Конечно, необходимо чисто музыкальное образование, изучение сольфеджио, нотной грамоты, теории, иначе музыку просто нельзя записать. Но, безусловно, главное здесь — это развитие личности, что подразумевает трудную работу не только над нотами, но и над собой. Кстати, давая ученикам-композиторам задания на лето, я прошу их не столько сочинять, сколько наблюдать природу и читать книги.

"Завтра". Существует целый ряд композиторов модернистского толка, которые то, что вы сейчас сказали, посчитают лишним. Можно ли примирить последователей православного советского традиционалиста Георгия Свиридова с приверженцами авангардиста-западника, звукового математика Эдисона Денисова?

В.Д. Убеждён: в основе настоящего композиторского творчества стоит не математический расчёт, а духовность. Когда я в молодости был введён в круг композиторов, близких к Денисову, Эдисон Васильевич очень хотел во мне видеть правоверного авангардиста. Но я его постоянно разочаровывал, потому что у меня были собственные взгляды, и я их открыто выражал. И меня дружески предупредили "по секрету": только не говори в этом окружении о Боге, эту тему даже затрагивать нельзя, здесь признают только технологию творчества. Тем не менее, к концу жизни Эдисон Васильевич пришёл к Богу и принял православное крещение. Это мало кто знает. И теперь я его поминаю, как раба Божьего Игоря. Пути Господни неисповедимы…

"Завтра". А вы прошли через искушение модернизмом?

В.Д. К 70-м годам, когда я вошёл в композиторский мир, были уже крайние и даже отталкивающие формы модернизма. Я с детства, как пианист, был тесно, не кабинетно, связан с публикой и видел, что от исполнителя ждут живого слова и чувства, а не искусственной модели. Конечно, интерес к авангарду существовал: были фестивали и концерты, на которые публика специально приходила смаковать необыкновенные музыкальные блюда, иногда очень странные и совершенно несъедобные. И всё же модернизм (но не крайний авангардизм) на меня влиял. Я был под воздействием многих крупнейших композиторов-новаторов, начиная от отечественных корифеев — Прокофьева, Стравинского, Шостаковича, — до западных композиторов: Бартока, Хиндемита, Берга, Мессиана…

"Завтра". Каждый из перечисленных композиторов ярко, оригинально и неповторимо национален. Шостакович развивал русские традиции Мусоргского, когда мы слушаем Мессиана, слышим не абстрактного европейца, а конкретного француза…

В.Д. Берг — австрийский композитор с особой венской культурой. А Барток — один из самых почвенных композиторов в истории! И, что примечательно, он не замыкался только на венгерском фольклоре, а впитывал в себя и румынскую, словацкую, украинскую, болгарскую, турецкую музыкальные культуры.

"Завтра". Но в какой-то момент национальная музыка стала немодной. Разве можете вы сказать, какова этническая принадлежность композиций на современных "актуальных" конкурсах и фестивалях?



Поделиться книгой:

На главную
Назад