– Я тоже собираюсь домой, съемки подождут и почта тоже. Мы вернемся, когда все закончится…

Она не договорила, увидев, как Джей Браден идет по коридору. Темноглазый, высокий, прекрасно сложенный актер исполнял роль Рэнди Рока – по сценарию невероятного ловеласа и мужа героини Дженнифер. Увидев его сейчас, она невольно вернулась мыслями к началу. В прошлом году у него были совершенно светлые волосы, потому что его герой в течение нескольких месяцев вскапывал землю под горячим южным солнцем. А сейчас он восстановил свой естественный цвет – темно-каштановый. «Пожалуй, ему это больше к лицу», – подумала Серена.

И еще она подумала, что его уже допрашивали полицейские, но он опять вернулся.

– Джей, они что, снова позвали тебя? – поинтересовалась она.

Он покачал головой.

– Я уже почти ушел. Но услышал, что ты оказалась в хвосте очереди, потому что эта дотошная леди-полицейский осматривала твою голову и волосы на предмет осколков. Они должны отпустить тебя. Я знаю, ты ведь была там, совсем рядом…

– Я в порядке, правда, – сказала Серена и вздохнула… Так ли это? Она никогда не забудет взгляд Джейн. Никогда не забудет остановившийся взгляд ее глаз… Пульс еще был, но, наблюдая за действиями врачей, она понимала, что еще немного и пульс угаснет, как и свет в глазах Джейн.

– Джине, ты о'кей? – осторожно поинтересовался Джей.

Джине кивнула:

– Конечно. – Она толком ничего не видела и не слышала.

Серена встретила вопросительный взгляд Джея.

– Джей, почему бы тебе не проводить Джине домой?

– Нет, нет, я не хочу никого обременять, – запротестовала Джине.

Джей незаметно кивнул Серене.

– Джине, это вовсе не обременительно для меня. Давай-ка пойдем на свежий воздух.

– О, отлично, спасибо. Может, мне не стоит сегодня садиться за руль? Пусть моя «мазда» постоит на студийной стоянке.

– О'кей, пойдем, Джине, – сказал Джей, обнимая девушку за плечи.

Проходя мимо Келли и Аллоны, Джине слабо улыбнулась им. Аллона, глядя вслед Джею и Джине, вздохнула.

– Дети – вот что тебе нужно, – заявила она, окидывая Серену оценивающим взглядом. – В тебе очень силен материнский инстинкт. Бедняжка Джине. Господи, Серена, обещаю тебе, что сценаристы не станут останавливать работу из-за эмоциональных переживаний. Мы будем трудиться день и ночь. Придется внести существенные изменения…

– Они собираются найти замену Джейн? – поинтересовалась Келли.

– Продюсеры заперлись, и ответа на это нет. Мы хотим показать всем и каждому, как сильны наши переживания, – сказала Аллона.

– Мисс Маккормак?

При звуке своего имени она чуть не упала со стула. Джордж Олсен пригласил ее в кабинет. Это был приятный мужчина с большими, чуть обвислыми щеками и двойным подбородком, ежиком седых волос и пятнами кофе на темно-синем галстуке. Его тон отличался предупредительностью, а выражение лица – добротой, и казалось, что с ним можно говорить по душам, как с родным дедушкой.

– Смотри-ка! – прошипела Аллона. – Он похож на Санта-Клауса, но я готова поспорить, он знает, как из тебя душу вытрясти. Вспомни, на кого была похожа Джине, когда вышла из этого кабинета!

– Держись, – шепнула Келли. – Она права. Вспомни Джине.

– Джине еще совсем девчонка и к тому же стеснительная. Я не стеснительная и потом уже давно не девчонка, – пробурчала Серена.

– Черт! Речь идет о героине дневного сериала на ТВ! – воскликнула Аллона, обращаясь к Келли. – Да она запросто заткнет этих копов за пояс.

Серена скорчила гримасу и вошла в кабинет. Детектив протянул ей руку.

– Воображаю, как вы расстроены, мисс Маккормак. Но как вы знаете, мы вынуждены допрашивать абсолютно всех. Для нас важны мельчайшие подробности трагедии.

– Конечно, я понимаю.

Он, улыбаясь, молча разглядывал ее.

– Вы носите контактные линзы, мисс Маккормак?

– Что? Нет. С чего вы взяли?

– Да просто так. – Он покачал головой и снова улыбнулся. – Должен признаться, что не отношусь к фанатам «мыльных опер». Но вот моя жена так ни одной серии не пропустит. Ей нравится ваш сериал. И особенно вы, мисс Маккормак. У вас необыкновенные глаза. Бирюза. Как Карибское море.

– Спасибо. Вы очень любезны.

– И это не линзы?

– Никаких линз. И знаете, пока еще не изобрели линзы, способные менять цвет глаз, даже в Голливуде.

Он рассмеялся, но она усомнилась в искренности этого смеха. Не начинал ли он с комплиментов, чтобы усыпить бдительность? На самом деле ей нечего нервничать. Джейн Данн мертва. Трагедия. Несчастный случай. Они все потрясены, эмоционально опустошены и напуганы. Обычное расследование, чтобы выяснить, что случилось. Они начали с осветителей и обслуживающего персонала и работали очень тщательно, расспрашивал каждого, кто имел хоть какое-то отношение к происшедшему. Она сделает все, что в ее силах.

– Пожалуйста, мисс Маккормик, подойдите сюда и присядьте.

Олсен занял место за столом Джо Пенни. Она села напротив. Прежде ей часто доводилось сидеть здесь. Но тогда перед ней был Джо.

– Недолго же она продержалась здесь, – заметил Олсен, качая головой. Его мягкие щеки слегка подрагивали.

– Да, мы все не можем прийти в себя.

– Это естественно. – Он подвинулся к ней. – Вы стояли рядом, когда это случилось, мисс Маккормак?

Она не могла сдержать дрожь.

– Да.

– Расскажите мне, почему вы пришли на площадку?

– Была назначена моя сцена…

– Но съемка еще не началась. Вы говорили с Джейн Данн до несчастного случая?

– Я поздоровалась… но она была занята разговором с мистером Новаком, нашим режиссером.

– А до этого вы не видели ее?

– Нет, хотя и пыталась. Я вышла из своей гримерной и направилась к Джейн, в ту гримерную, которую раньше занимала Дженнифер Конолли. Но ее там не было.

– Почему?

– Что, простите?

– Почему вы пошли искать Джейн Данн?

– О, ну да… она была новенькой здесь, и я собиралась поговорить с ней и проводить на площадку до того, как начнется съемка.

– Но мисс Данн ушла?

– Да. Она… как я сказала, она хотела поговорить с Джимом Новаком, – пробормотала Серена.

Олсен снова выпрямился на своем стуле, внимательно наблюдая за ней.

– Вы снимаетесь в этом сериале не один год. Это так, мисс Маккормак?

– Примерно пять лет, если считать сначала.

– Хм-м, значит, эта работа дорога вашему сердцу?

Серена ощутила легкий укол вины. Да. Она любила сериал.

Но на днях она прошла пробы в фильме-катастрофе, который обещает стать летним «блокбастером». Она согласилась на пробы из-за своего друга, ничего не загадывая на будущее. Если она получит роль и согласится сниматься, ей придется либо совсем уйти из «Долины Валентайнов», либо каким-то образом организовать свое продолжительное отсутствие. Она никому не говорила об этом, за исключением Дженнифер.

– То есть этот сериал дорог и близок вам? – повторил Олсен, хмуря мохнатые брови.

– Очень.

– И как я понимаю, Дженнифер Конолли ваша близкая подруга?

– Совершенно верно.

– Хм-м…

Она потянулась к нему.

– Извините. Что значит ваше «хм-м»?

– Просто мисс Данн представляла угрозу для вашей подруги.

– Угрозу? – Серена даже привстала. – Угрозу!!! Нет, никто из актрис не может угрожать мисс Конолли. Дженнифер взяла отпуск, чтобы побыть с ребенком, это обычное дело. Продюсеры любят ее, режиссер обожает, все актеры тоже, и что самое главное, сэр, ее любят зрители.

– Мисс Маккормак, пожалуйста, сядьте. – Олсен развел руками. – Это ужасный, можно сказать, нелепый несчастный случай! Я обязан задавать подобные вопросы.

– Прекрасно. Позвольте мне ответить вам. Роль Дженнифер в этом «мыле» никуда от нее не уйдет. Это сериал. И у нас сколько угодно вариантов, в которых участвуют заблудшие дочери, а в воспоминаниях появляются необузданные, злые мегеры… Джейн пригласили в сериал, но никто из нас не беспокоился о своей работе. Я готова была оказать ей самый теплый прием…

– Вы не заметили ничего необычного в ее гримерной, когда искали ее?

– Нет. Хотя… – Она замолчала и нахмурилась.

– Хотя?..

– О нет, ничего. За исключением того, что Дженнифер не курила, а в гримерной было накурено… Джейн, наверное, очень нервничала перед съемкой, поэтому позволила себе эту слабость. Так как пепельницы не было, она воспользовалась блюдцем. И видимо, сожгла какой-то листок бумаги, на блюдце среди пепла были видны остатки записки. Не уверена, что это что-то важное, но вы спросили…

– Я предполагаю, что вы полюбопытствовали? – осторожно допытывался Олсен.

В дальнем углу комнаты на диване сидел мужчина, видимо, Олсен беседовал с ним до Серены. Она так нервничала, что сначала не обратила на него внимания. Но когда он поднялся, сердце подкатило к горлу. Не может быть!

Лайам.

Лайам Мерфи, с которым у нее был роман и который ушел, чтобы никогда не вернуться.

Но это был не Лайам. Этот мужчина был высокого роста, широкоплечий, с ярко выраженной мускулатурой, что и заставило ее принять его за Лайама. Его густые темные волосы придавали его облику некоторую необузданность. Она знала этого детектива. Он работал с Лайамом Мерфи. Когда она порвала с Мерфи, он каким-то образом оказался рядом и как-то пригласил ее на кофе. Она пошла исключительно для того, чтобы забыть о Лайаме, хотя знала, что это неправильно. Они выпили кофе, посмотрели фильм и потом вместе ужинали. Но в тот же вечер она сказала ему правду: она не готова для других отношений.

Билл Хатченс был привлекательным мужчиной, серьезным, с несомненным шармом – и чуткостью. Она сожалела, что ничего не чувствует к нему. Что делать, влечения не было, а он хотел больше, чем она могла дать. Они расстались друзьями. Ему нравилась работа полицейского, но он обожал театр и кино и, разумеется, актеров. Однажды она взяла его на съемку фильма о викингах, где ему досталась бессловесная роль, а он помог ей с талонами на парковку.

– Билл?

– Привет, Серена.

– Вот как? – удивился Олсен. – Прекрасно. Я вижу, вы знакомы?

– Старые друзья, – отвечал Билл.

– Прекрасно, прекрасно. Мисс Маккормак, Билл будет вести это дело, поэтому можете обращаться к нему, если потребуется.

– Ужасно, – вздохнула Серена. Может, и потребуется. Билл поймет, что среди членов группы не было никого, кто бы чувствовал хоть малейшую угрозу со стороны Джейн Данн.

– Ты нашел блюдце и остатки бумаги? – спросил Олсен. Билл покачал головой, беспокойно взглянув на Серену.

– Нет.

– Вы уверены, что действительно видели то, о чем рассказали, мисс Маккормак? – продолжал Олсен. – Может быть… – Но, встретив взгляд Серены, он поднял руки.

– Я уверена в том, что видела, потому что Дженнифер не курила.

– Может, кто-то убрал это блюдце, не желая, чтобы о ней плохо говорили сейчас, когда… она больше не может защитить себя? – предположил Билл.

– А ты хорошо осмотрел гримерную? – поинтересовался Олсен. – Ты уверен, что ничего не упустил?

Взгляд, который бросил Билл на своего босса был достаточно красноречив. Конечно, он ничего не упустил. Он служит в полиции добрый десяток лет. И хорошо знает свое дело.

– Что ж, – пробормотал Олсен, постукивая пальцами по столу.

– Я могу идти, лейтенант Олсен? – спросила Серена. Ей внезапно захотелось исчезнуть. Все это было действительно ужасно. Она видела, как на ее глазах погибла женщина, она все еще ощущала дрожь, ей хотелось поскорее оказаться дома и побыть одной.

– Еще один вопрос, мисс Маккормак.