– Послушай-ка, ты, мидорский хвастун, мне что на колени перед тобой встать? Ладно, черт с тобой… – Щелкнув клавишей, включающей бортовой журнал, я насмешливо сделал в присутствии Нейзеру Олса следующее заявление: – "Я Веридор Мерк, воин-архо из клана Мерков Антальских, граф фрай-Роантир, вольный торговец, владелец и капитан космического корабля "Молния Варкена", сегодня, шестого января семьсот восемьдесят пять тысяч двести тридцать шестого года, в восемнадцать часов пятьдесят семь минут, делаю уроженца планеты Мидор, господина Нейзера Олса, барона фрай-Мободи, своим компаньоном в вольной торговле и иных своих занятиях и принимаю перед ним все обязательства, которые ложатся на меня, как на старшего компаньона. Вышеуказанному господину назначается доля прибыли от всех наших совместных операций в размере двадцати процентов." – Выключив аппарат записи, я сказал своему компаньону с весёлой улыбкой – Кстати, дружище, император Галана перед нашим отлетом подписал на тебя дворянские бумаги и ты теперь полноправный барон фрай-Мободи, как законный муж баронессы Марины фрай-Мободи, которая поклялась мне, что будет ждать тебя. Ну, теперь ты доволен, жулик мидорский?
Нахально ухмыльнувшись, Нейзер сказал:
– Нет, Пройдоха, так дело не пойдёт, я хочу видеть здесь трех свидетелей! Иначе у нас ничего не получится. Я ведь тоже должен произнести клятву, а чего это ради, я буду объясняться тебе в любви без свидетелей.
В следующую секунду Рунита висела на шее у Нейзера и звонко хохотала, а андроиды Нэкса и Бэкси застенчиво стояли рядом, переминаясь с ноги на ногу. Нейзер при этом вовсе не выглядел удивленным. Вежливо поставив Руниту на пол, он встал по стойке смирно и действительно произнес самую настоящую клятву, витиеватую, чертовски торжественную и достаточно ёмкую по содержанию, а когда он закончил её озвучивать, я, озадаченно почесывая затылок, сказал ему:
– Ой, Нейз, извини, но я забыл включить бортовой журнал, не мог бы ты повторить свои излияния ещё раз?
Но Нейзера было невозможно так просто ухватить за бока, он, ухмыляясь с довольным видом, достал из кармана блокнот-компьютер и вынул из него тонкий иридиевый стерженек инфокристалла. Переломив инфокристалл надвое, мой компаньон вручил мне одну половину со словами:
– Босс, это твоя половина моего пожизненного контракта. Почему пожизненного? Да, потому что я собираюсь ровно через год притащить на твоё размалеванное корыто свою жену и закончить свои дни, любуясь на двух самых прелестных женщин. Но послушай, Верди, тебе не кажется, что с этими кретинами на станции пора кончать? Чтобы не марать о них руки, я предлагаю немедленно вызвать линкор-призрак, пусть ребята из невидимого отряда порезвятся немного.
Предложение моего компаньона было очень заманчивым, но вовсе не потому, что нам можно было переложить ответственность на чужие плечи. Если он не трепался, то таким образом можно было пригласить сюда Калвина Норда, который вместе со своими родственниками служил по контракту в невидимом отряде на одном из линкоров-призраков, а это было куда удобнее, чем потом отслеживать этот неуловимый, быстроходный корабль по всей галактике. Пристально посмотрев на Нейзера, я спросил его взволнованным голосом:
– Нейз, дружище, ты правда можешь вызвать любой линкор-призрак?
Глаза Нейзера озорно блеснули.
– Босс, я пока что не подал рапорт об отставке, а стало быть являюсь представителем Центрального Правительства и уж чего-чего, а полномочий на вызов любого из полутора тысяч линкоров-призраков у меня хватит. Назови мне тот, который тебе нужен и он бросится сюда, сломя голову, аж с другого конца галактики.
Облегченно вздохнув, все складывалось просто отлично, я сдержанно попросил его:
– Отлично, Нейз, тогда срочно вызывай сюда "Звезду Галактики", но только обязательно предупреди командира линкора о том, что сенсетив-коммандос, воин-архо Веридор Мерк идёт на разведку в логово врага и потому пусть они по прибытии остаются невидимыми. Придурки, захватившие станцию, похоже, затеяли пакость просто-таки гигантского, вселенского масштаба и, явно, ждут в гости именно меня. Похоже ещё и на то, что они хорошо подготовились к моему визиту. Нэкс, держи курс на станцию, скорость ноль целых, пять десятых светового года в сутки.
Встав из пилотского кресла, я демонстративно сел в кресло штурмана, обычно занятое Нейзером, освободив место капитана корабля для Нэкса, хотя это была чистая формальность. Бэкси заняла место бортинженера, для Руниты и Нейзера остались свободными места второго штурмана и инженера связи.
В просторной навигационной рубке "Молнии Варкена" оставались свободными ещё добрых полторы дюжины пилотских кресел. Поскольку эти кресла стояли вдоль боковых стен рубки перед вспомогательными пультами спецназначения, они даже не были расчехлены, так как предназначались для старшего канонира корабля и полного боевого расчета этого старого хельхорского штурмовика, превращенного Нэксом и мною в грузопассажирский лайнер. В тот момент я даже и не помышлял о том, что мне когда-нибудь придется полностью укомплектовать экипаж корабля для ведения самых настоящих боевых действий.
Нейзер немедленно занял свое место у пульта гиперсвязи и принялся проворно колдовать над его клавиатурой. Всё-таки в голове у этого парня, явно, имелся компьютер. Мне сразу же стало ясно, что он знал на память все шифровальные таблицы военной гиперсвязи и коды вызова, так как работал не заглядывая в свой блокнот-компьютер, да, к тому же ещё и с такой скоростью тарахтел пальцами по клавишам, что я невольно проникся уважением к мидорскому отряду военно-космических сил. Специалист он был просто отменный. Уже через четверть часа Нейзер доложил:
– Босс, линкор-призрак под командованием космос-адмирала Улриха ун-Деникена стартовал в направлении станции наблюдения "Дорк". Расчётное время прибытия – двенадцатое января, пятнадцать часов тридцать минут. Стоило мне сообщить командиру линкора о том, что мы столкнулись с космическими пиратами Стирула, как он тут же, без каких-либо раздумий, стартовал к нам на помощь. Линкор идет к нам аж от самого Астра. Я снял этих парней прямо с Центральной Базы невидимого отряда.
Физиономия Нейзера выражала крайнюю степень удовольствия, он так и расплылся в широчайшей улыбке и весь сиял. Осмотрев рубку по-новому, мой компаньон, вдруг, вывел на главный экран трехмерку станции наблюдения и, глядя на картинку, сказал:
– Босс, а может всё-таки мы возьмём и покроем себя неувядаемой славой? Давай разберемся с этими бездельниками без помощи адмирала ун-Деникена. Нэкс подводит "Молнию" поближе, ты наведешь словесного тумана, а потом мы с тобой ударим с флангов. Я пойду через ремонтный ангар, где разминирую горячие бомбы, поверь, для меня это плёвое дело, ты ударишь через центральный пост, а Нэкс пройдется по жилым отсекам. Рунита и Бэкси будут наблюдать за нами по супервизио, а потом встретят нас у шлюза с цветами!
Своим пылким заявлением этот разгильдяй умудрился зажечь не только Руниту, но и Нэкса, который вывел на левый обзорный экран изображение своей боевой машины, ощетинившейся огневыми системами и сказал:
– Шкипер, по-моему молодой человек прав. Боевая машина полностью отрегулирована и имеет семьдесят два процента своей огневой мощи, пока что не действует главный антимат и гравитационный прожектор, но я думаю, что в этой операции планетоуничтожающее оружие нам не потребуется. Зато свертыватель пространства уже полностью готов к бою, правда, план нашего юного друга нуждается в некоторой корректировке. Пусть лучше боевая машина пойдет через ангар. Я смогу прожечь борт станции и оказаться внутри в течение двадцати четырех наносекунд. Если пираты меня засекут и подорвут горячие бомбы, то я включу свертыватель пространства и тогда они не будут представлять для нас никакой угрозы. В свернутом пространстве они просто не смогут взорваться. Остальное, дело техники, шкипер. Зато все мы, мое андротело, ты и Нейз, сможем с пострелять, как в тире, а может быть нам очень повезёт и тогда мы начистим кому-нибудь морду.
Нэкс произнес эти слова с таким азартом, что и я стал всерьез подумывать о штурме, но вспомнив о том, что опустил некоторые детали, увиденные на станции, решил всё же не принимать скоропалительных решений. После того, как я рассказал своим друзьям о материале, совершенно непрозрачном для сверхзрения, которым были укутаны скованные силовым полем заложники и про трех типов, также спрятавшихся под этими колдовскими тканями неподалеку от центрального поста, никому не захотелось торопиться.
Больше всего мои дополнения подействовали на Нейзера, парень никак не хотел поверить в то, что существует нечто, способное противостоять сенсетивным способностям человека. Похоже, он просто не мог поверить в то, что и для архо-варкенеца можно найти непреодолимое препятствие. Но зато уже никто не возражал против того, что нам сначала нужно во всем хорошенько разобраться, а уж потом начинать махать кулаками. Стало быть нам следовало вести себя так, как от меня того ожидали космические пираты, захватившие станцию наблюдения.
Самый лучший способ получить информацию, это прикинуться полным дураком и корчить из себя самоуверенного и наглого типа, как это очень долго делал мой бывший стажер Нейзер Олс. Именно этот беспроигрышный метод я и решил взять на вооружение, хотя он требовал от меня пойти на определенные жертвы, но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что на кон были поставлены жизни, как минимум, сотни человек. А потому я вежливо попросил Руниту простить меня за то, что ей придется какое-то время посидеть в навигационной рубке или на Женской половине и не входить на Мужскую, пока я буду готовиться к разведывательной операции.
"Молния Варкена" неспешно тащилась сквозь космическое пространство в то время, как мы готовились к встрече с космическими пиратами, зачем-то захватившими станцию наблюдения. Нейзер за это время успел поделиться с моими друзьями тем, как ловко он провел не только меня, но и саму Бэкси, умудрившись противостоять даже действию сильного гипнонаркотика. Парень не делал из этого никакого подвига и вполне отдавал себе отчет в том, что я мог легко расколоть его ментальный щит и проникнуть через в его сознание через все мыслеблоки, но сам Нейзер при этом признался, что специально говорил мне только правду и высказывал то, о чём действительно думал.
Как оказалось, искренность тоже может служить отличной формой маскировки. Нейз был готов в рассказать мне всю правду о себе еще в городке Равел, когда мы вернулись с острова Равелнаштарама и даже неоднократно предпринимал шаги для того, чтобы я сам задал ему такие вопросы, но я был слеп и глух к его намекам, а он не мог взять и так просто нарушить присягу. Как шпион и диверсант Нейзер оказался очень ловким типом и ещё на Галане умудрился проникнуть в большинство моих секретов. Он даже сумел разнюхать, что у меня есть такие незаменимые помощники как Нэкс и Бэкси, а так же с помощью сверхзрения тщательно обследовал мой корабль от стандартной батареи противометеоритных лазеров на ходовой рубке, до тщательно скрытых батарей энергопульсаторов и даже умудрился телепортом проникнуть в тот отсек, где стояла лантийская боевая машина Нэкса и Бэкси. Узнал он и о моих планах относительно дальнейшей судьбы Галана, хотя и находился безвылазно в Мо. Этому послужили те супержучки, которые этот тип умудрился поставить как на борту "Молнии", так и в наших апартаментах в Доме Общих Собраний.
Нэкс чуть ли волосы не рвал на голове своего андротела, узнав о том, что Нейзер смог провести его с помощью простой электрической лампочки от карманного фонарика и нескольких хитрых булавок, ловко пристроенных к пульту управления, из которых он собрал подслушивающее устройство, установленное в навигационной рубке. Нейз и в самом деле был готов рассказать мне всё, но не мог открыться, боясь нарушить присягу, зато он был готов немедленно расколоться, спроси я его о том, кто же он такой на самом деле. Мне стало искренне жаль, что из-за своего скудоумия я поставил парня в такое сложное положение и фактически разлучил его с любимой женщиной на целый год, который для его жены должен растянуться на двадцать пять лет.
Как все молодые люди, а Нейзеру было всего пятьдесят четыре года, он был горяч и нетерпелив и тем труднее ему было смириться с неизбежным. Умилившись, я чуть было не сказал ему о том, что через год он встретится со своей Мариной и ему ещё придется понянчиться со своей беременной женой, но видя то, как этот нахал заигрывал с моей собственной, из мести я не стал этого делать. Пусть уж лучше у меня будет козырной туз в рукаве против этого хитрого и нахального типа, которым я смогу, при необходимости, побить любую его карту.
Обменявшись мнениями по большинству вопросов, мы как следует обмыли наш союз "Старым Роантиром", немалое количество которого занимало целых два отсека трюма и приступили к подготовке операции против космических пиратов. Впрочем готовиться предстояло только мне. Оставив Руниту в навигационной рубке, я отправился в нашу варкенскую каюту, ведь самое неприятное выпало на мою долю. Там мне пришлось снять с головы заколку-архо и расплести все косички, чтобы выглядеть прежним Веридором Мерком и не вызвать подозрений у этих бандюг, которые, несомненно, прекрасно знали разницу между трао-варкенцами, архо-варкенцами и еще чёрт знает кем хотя и родившемся на Варкене, но изгнанным с него и спустя долгие годы ставшим, в конечном итоге, простым техником-эксплуатационщиком.
Именно в таком виде меня ждала банда космических пиратов, старательно зачищавшая ожоги от энергометов на броне станции и наскоро приводящих в порядок её интерьер вблизи стыковочных модулей. Так что мне не стоило нарушать планов этих безмозглых кретинов и сыграть против них таким образом, чтобы не дать им ни единого шанса на победу. Ведь я уже начал догадываться о том, зачем этим шутам понадобилось захватывать станцию наблюдения и чего именно они хотели добиться от меня.
Хотя я и относился к космическим пиратам со Стирула с презрением, это вовсе не говорило о том, что я не принимал их всерьез. Уже одно то, что в ремонтном ангаре станции были сложены в громадный штабель горячие бомбы, говорило о том, что это далеко не последнее, на что они способны. Собрать такое количество этих опасных штуковин пираты были не способны, у них просто не хватило бы на это времени, ведь я был там полгода назад. Им так же незачем было везти их на станцию наблюдения в таком количестве, ведь для её полного уничтожения им вполне хватило бы одной единственной, самой завалящей атомной бомбы.
То обстоятельство, что все горячие бомбы имели заводской вид, прямо говорило мне о том, что их изготавливали серийно, а то, что все они выглядели через чур громоздко и неуклюже, указывало на место их изготовления и этим местом могла быть только планета Дорк, что попахивало ещё более грандиозным скандалом, чем промашка сенсетивов с Квинты. Всё вместе же говорило мне о том, что предстоящая разведка будет делом очень непростым, а потому я решил подготовиться к ней самым основательным образом и прежде всего провел пятичасовую водную медитацию совершенно особого характера, чтобы максимально поднять свои сенсетивные способности. Так всегда делали мои далекие предки перед решающим сражением.
После этого я провёл ещё два часа в нашей маленькой домашней часовне, стоя на коленях перед обсидиановым крестом и моля Великую Мать Льдов простить меня за то, что я расплёл свои косички. Что ни говори, но не смотря на сложившуюся ситуацию, это был тяжкий грех, который я был просто обязан замолить. Вряд ли Матидейнахш стала бы гневаться на меня по такому пустяковому поводу, но лучше с высшими силами не ссориться. Вам, мои строгие судьи, видимо, всё это кажется глупыми суевериями, но для нас, варкенцев, такие вещи не проходят бесследно. Встречался я как-то с одним парнем, который вышел из своей каюты без прически архо всего на каких-то десять минут и не отмолил этого греха, так у него потом добрых двадцать лет всё из рук валилось и он был похож на младенца.
Потом этот его грех клан всем своим личным составом целую неделю отмаливал. Разумеется, не то, что он попёрся разнимать каких-то драчунов в пассажирском кубрике не завершив в шлеме робо-парикмахере заплетать косички, а то, что он не счёл это грехом. Вот за это Великая Мать Льдов и вломила ему по первое число. Благом было уже одно то, что отец-хранитель в его клане оказался мужиком толковым и, сканируя его мозги, дошел до этого прискорбного случая. Не войди они в часовню всем кланом тот парень так и сгинул бы ни за грош в конце-концов. Вот потому-то я и отнёсся к снятию своей причёски-архо с такой серьёзностью.
Галактические координаты:
L = 53908,27002 СЛ;
Стандартное галактическое время:
01. 10. 21 час 07 минут
Через четверо суток, когда станция наблюдения "Дорк" имела вполне мирный вид, призванный ввести меня в заблуждение, "Молния" медленно подлетала к посадочному комплексу. Три космобота стояли на стыковочных модулях и внешне выглядели вполне исправными, а если не вглядываться особенно пристально в некоторые едва заметные детали, то все и вовсе выглядело почти как обычно. Мне тоже следовало вести себя как обычно, что я и делал. За сутки до своего прибытия на станцию, я как всегда вышел на связь со своим коммерческим агентом и не получил ответа.
Спустя пару часов я повторил свой вызов и уже после этого связался с центральным постом станции. На связь со мной вышел Трасс Коул собственной персоной, заместитель начальника станции и начальник службы безопасности, чего в принципе быть не могло, поскольку этот парень считал меня своим личным врагом номер один и больше всего в жизни мечтал видеть мою голову насаженной на острую пику. Вопреки всему увидев меня на своем экране, Трасс с самой неподдельной радостью вскричал:
– Ха, Веридор Мерк? Наконец-то, ты до нас добрался! Давай, бродяга, причаливай поскорее к нашей консервной банке
Не знай я наверняка о том, что огромные, сверхдальнозоркие сканеры станции обнаружили "Молнию Варкена" ещё трое суток назад, после чего все бандиты до единого тут же бросились приводить станцию в порядок, я может быть и поверил бы ему. Вот только Трасс не учёл того факта, что он никогда не был со мной на ты и вообще никогда не разговаривал со мной, но это настоящий Трасс Коул. Этот же, вдруг, стал так радушно беседовать со мной, что если бы я не обнаружил пиратов первым, то точно заподозрил, что на станции творится что-то неладное. Трасс продолжал верещать:
– Что, Веридор, опять поменялись планы? Ох и не завидую же я тебе, парень. Носишься ты по космосу, носишься и никакой тебе благодарности. Ну, давай, тащи свою задницу к нам. Правда, у нас здесь тоже черт знает что творится. Несколько дней назад Хилден обнаружил на газовом гиганте разумную жизнь и теперь все наши мудрецы подались за стену, нас тут осталось всего несколько человек. Вилзор оставил тут для тебя какую-то посылку, просил тебя просмотреть всё и потом уже решать, как ты поступишь. На Дорке всё спокойно, там постоянно дежурят двое наших ребят, слушают их радио. Кстати, Веридор, у тебя совершенно случайно не найдется пару ящиков пива? У моих ребят всё закончилось, а мудрецы нас к своим запасам близко не подпускают, ты уж не жмись, парень, пожалей наши пересохшие глотки.
Да, Трасса было просто не узнать. Человек, чьей самой большой мечтой было поймать меня на контрабанде, сам попросил у меня пивка. Уже одного этого с лихвой хватило бы на то, чтобы возбудить у меня самые дикие подозрения, а уж то, что люто ненавидевший меня Трасс Коул, вдруг, начал рассыпаться передо мной в любезностях, и в обычных-то условиях, должно было заставить меня развернуться и бежать куда подальше от такого невероятного гостеприимства. Стараясь не вызывать у этого оболтуса каких-либо подозрений, я отвечал ему короткими, односложными фразами и не прерывал разговора. Трасс тараторил еще добрых полчаса прежде, чем пожелал мне поскорее добраться до станции. Как только он заткнулся, слово взяла Бэкси и безапелляционно заявила:
– Шкипер, у меня есть образцы голоса Трасса Коула, а так же накоплена достаточно большая база данных для лексического анализа. Хотя она, более чем наполовину, состоит из ненормативной лексики, я всё же могу сказать, что этот человек не Трасс Коул, но я берусь подтвердить под присягой, что это биологическое тело идентифицируется именно с Трассом Коулом. Бьюсь об заклад, шкипер, кто-то воспользовался телом Трасса Коула, как троянцы деревянным конём, для того, чтобы тайком проникнуть на станцию наблюдения.
Я молча кивнул Бэкси в ответ и принялся ещё раз проверять всё ли мною сделано как надо. Космические пираты народ опытный, бывалый и с ними нужно держать ухо востро. Не знаю уж чем отличались троянские кони от обычных, но мне для того, чтобы проникнуть на станцию наблюдения придётся воспользоваться своими двоими. Нэкс лихо состыковал "Молнию Варкена" с переходным модулем станции наблюдения и я, особо не мешкая, смело шагнул в кабину лифта. Внизу у дверей лифта меня уже нетерпеливо поджидал лже-Трасс, а рядом с ним отирались ещё два каких-то мрачных субъекта, которых я никогда еще до этого дня на станции не видел. Все трое были одеты в новенькие, ещё не обтертые комбинезоны с эмблемами Корпорации и явно нервничали.
Для того, чтобы не пугать Трасса и его банду, я специально вырядился в свой обычный, изрядно потрепанный комбинезон космолётчика с эмблемой моего корабля на груди и на спине, то есть в тот самый наряд, который в прежние времена терпеть не мог новый шеф безопасности станции, а также свободно распустил волосы по плечам, что обычно вызывало у него просто дикие приступы бешенства. На этот раз мой внешний вид не вызвал у Трасса никаких возражений и, похлопывая меня по плечу, он повёл меня на центральный пост далеко не самой короткой дорогой.
Ещё при подлете к станции я распустил вокруг себя слабое, но очень чувствительное поле телепатического восприятия и телепатической локации и теперь, шагая по длинным переходам станции, видел то, что творилось за её переборками. Труднее всего мне было поддерживать с этим весельчаком дружеский разговор, но он, не особенно прислушивался к моим словам, тараторил с такой скоростью, что мне не удавалось вставить в этот бурный поток словоизлияния и двух фраз кряду. Не смотря на то, что два его здоровенных мордоворота взяли меня чуть ли не в тиски, я не особенно этому удивлялся и делал вид, что рассматриваю это, как очередной приступ дружелюбия со стороны Трасса Коула и его бандитов.
Наконец мы добрались до шлюза центрального поста, за которым встали с тяжелыми бластерами наизготовку пятеро молодчиков. Мне очень понравилось то, что лже-Трасс относился ко мне с таким подчеркнутым уважением. Все пятеро были одеты в тяжелые, полностью загерметизированные боескафандры с включенными силовыми полями, а бластеры стояли на боевом взводе и отрегулированы на максимальную мощность. Все пятеро были сенсетив-коммандос и весьма грамотно расположились в помещении центрального поста. Помимо бластеров у них было чуть ли не по десятку боевых имплантантов на брата.
Как только я переступил через порог, мои руки и ноги тотчас были схвачены в крепкие объятья силового поля стандартной армейской ловушки, а в лоб уставился широкий раструб тяжелого бластера. Таким же мне ткнули прямо между лопаток. Чужая воля заставила меня приподняться над полом и увлекла к главному пульту управления станции, под колени мне ударило вежливо подставленное кресло и силовое поле заставило меня сесть в него. Трасс наконец-то заткнулся и это меня радовало больше всего. Сидя в кресле я поинтересовался у космических пиратов, захвативших меня в плен, как можно более равнодушным голосом:
– Ребята, что-то я не видел никого из вас здесь раньше, кто у вас тут за главного и вообще, хотелось бы мне знать, какого дьявола вам от меня надо?
При всей концентрации сил противника, засада была до тошноты примитивной и бездарной, что меня несколько озлобило. Поскольку никто не торопился мне отвечать, я, преодолевая силовое поле, развернул руку, сжатую в кулак таким образом, чтобы этим идиотам стало видно небольшой цилиндр мощной тахионной гранаты и требовательным, скрипучим голосом спросил их еще раз:
– Ну, что, кретины, воды в рот набрали? Я, кажется, спросил кто здесь за главного. Если через три секунды я не услышу ответа, то разнесу всю вашу вонючую берлогу к чертовой матери, клянусь Льдами Варкена и благосклонностью Великой Матери Льдов, поганые ублюдки!
Тип, нацелившийся бластером мне в голову, увидев тахионную гранату, готовую к взрыву, попятился и испуганно заморгал. Через стайларовый щиток шлема, было хорошо видно то, как напряглась его физиономия и на лбу выступили крупные капли пота. Мне было легко понять его чувства, моя рожа была в тот момент презлющей, а тахионная граната с сенсетивным взрывателем, гарантирующим на все сто процентов, что взрыв неизбежен, штука слишком серьезная, особенно в замкнутом пространстве. После её взрыва в космосе осталась бы одна только скорлупка станции наблюдения, заполненная обломками и ошмётками не крупнее горошины. Это оружие космодесантники не зря торжественно величают "дура-бомба" и применяют его только с целью полного уничтожения вражеского объекта.
Трасс, стоявший позади меня, резко развернул кресло вместе со мной и, через силу улыбаясь трясущимися от волнения губами, попытался пошутить:
– Мерк, ты что же это, решил приготовить в этой бочке болтушку из жирных пиратов с приправой из тощего варкенца? Не торопись, дружище, главный здесь я, а тебя спеленали только для того, чтобы я мог спокойно поделиться с тобой одной интересной новостью. Возможно, что она сможет тебя заинтересовать, так что будь добр, поставь эту штуковину на предохранитель и мы с тобой спокойно обо всём поговорим, но прежде, я предлагаю тебе посмотреть один весьма интересный фильм из жизни дорканцев.
Силовое поле действительно ослабило свою жесткую хватку и я смог устроится в кресле поудобнее, но тахионную гранату на предохранитель ставить не стал. Меня, откровенно говоря, рассмешила обстановка, царящая на станции наблюдения. В тот момент я еще не знал того, как эти придурки сумели захватить станцию, но то, как они её удерживали, свидетельствовало больше об их нахальстве и глупости, нежели о профессионализме. Восемь космических пиратов в моей компании чувствовали себя крайне неуютно и это чувство только усилилось, когда в помещении внезапно появился ещё один сенсетив-коммандос и вместо того, чтобы сделать узкий телепатический доклад, заорал благим матом:
– Слизняк, мы не смогли проникнуть на этот чертов корабль! Этот гад поставил помехи для телепорта! А когда мы с Пауком сунулись внутрь корабля, нас встретила там какая то железная сволочь. Слизняк, ты не поверишь, это не простой робот-охранник, а самый настоящий монстр и броня у него будет даже покруче, чем у тяжелого крейсера.
На кличку Слизняк, отозвался лже-Трасс. Он, похоже, не врал мне, что находится именно здесь за главного. С перекошенной от злости рожей, обер-пират заорал на своего перепуганного горе-солдатика, которому проникнуть на борт "Молнии" помешали обычные мониторы, размером всего с кулак и оснащенные небольшими антигравами, выпущенные Нэксом из трюмов и заполнившие все пустое пространство внутри корабля. Правда, эти мониторы постоянно мельтешили в воздухе и тем создавали массу неудобств для телепорта, но назвать это непреодолимой преградой назвать было никак нельзя.
– Пинки, ублюдок несчастный! Ты что, кретин, не мог сжечь какую-то паршивую груду металлолома?
– А что я по-твоему пытался сделать, Слизняк? – Залепетал в оправдание горе-пират – Я всадил этому боевому роботу прямо в брюхо такой заряд из энергомета, что можно было прожечь борт крейсера, а эта паскуда всосала в себя энергетический шнур и даже не нагрелась и потом какая-то сволочь телепортом выбросила нас с корабля.
Слизняк повернул ко мне свою побелевшую, перекошенную от страха и бешенства рожу и, брызжа слюной, заорал:
– Что это еще за шуточки, Мерк?
Недовольно поморщившись, я сказал ему:
– Трасс, успокойся, мой корабль это моя крепость и не один из твоих недоносков никогда не ступит ногой на его палубу. Ну, а то, что твой трусливый придурок, увидев моего боевого робота, с перепугу телепортировался обратно на станцию, это уже твои проблемы. Ты обещал мне показать что-то, Трасс? Ну, так показывай или я немедленно ухожу обратно на свой корабль. Тебе нужно будет очень сильно удивить меня, иначе я могу и рассердится.
Утешая расстроенного Слизняка-Трасса, я быстренько подобрал отмычку к его ментальному щиту и стал потихоньку рыться в его мозгах, которые были забиты куцыми, прыгающими как луговые блохи, мыслишками, распутывая сложный клубок из мыслеблоков и наведенных мотивировок. С первого же взгляда мне стало ясно, что Слизняк-Трасс действовал по принуждению, но сам он об этом даже не догадывался. Повинуясь чьему-то короткому телепатическому приказу, одна из внедренных в его сознание мотивировок развернулась и заставила его немедленно согласиться с моими требованиями.
Этот тип с перекошенной от злости рожей молча повернулся к пульту и, словно безмозглый робот-мажордом, включил какой-то древний видеоагрегат. За мгновение до этого я увидел, как один из людей, завернутых в непроницаемые для сверхзрения полотнища, стоящий неподалёку, в соседнем помещении, слегка шевельнулся и на долю секунды высунул нос из-под своего антисенсетивного одеяния. Из этого я сразу же сделал вывод, что это именно он отдал Слизняку столь молниеносный телепатический приказ, что даже моё сверхобостренное телепатическое восприятие не смогло его зафиксировать. Это было что-то интересное, так как прямо говорило если не о мощи, так об опыте этого таинственного сенсетива.
Тем временем на диковинном видеоагрегате ярко засветился экран. Чтобы узнать знакомые очертания материков Дорка, мне даже не пришлось напрягаться, уж что-что, а эти шесть континентов, разделённых океанами, были мне очень хорошо известны. Мне давно уже было понятно, что Трасс собрался поразвлечь меня показом какого-то фильма и я откинулся в кресле, чтобы насладиться зрелищем. Хорошо поставленный голос за кадром, стал давать пояснения, которые насторожили меня с первых же слов, поскольку я за годы работы вольным торговцем хорошо усвоил эту навязчивую манеру дешевого рекламного ролика.
– Господа, вы видите перед собой планету Дорк. Эта планета находится под попечением Терилаксийской Корпорации Прогресса Планет, темпоральный коллапсор номер двадцать восемь тысяч семьсот сорок три дробь восемнадцать, галактические координаты темпорального коллапсора будут сообщены вам позднее…
В этом фильме было показано то, как благодаря захвату станции наблюдения "Дорк" космическими пиратами с планеты Стирул было сокрыто достижение человеком на этой планете высокого уровня индустриальной цивилизации и создание огромного арсенала термоядерного оружия, который составляли десятки тысяч боеголовок довольно внушительной мощности. Какому-то неведомому покупателю авторы рекламного ролика показывали урановые рудники и десятки обогатительных комбинатов, где из руды извлекали уран, который на примитивных реакторах перерабатывался в оружейный плутоний, подземные военные заводы, на которых изготавливали термоядерные боеголовки, хотя довольно грубые на вид и громоздкие, но обладающие огромной разрушительной силой.
Всё это стало возможным благодаря тому, что Слизняк-Трасс умудрился захватить станцию наблюдения, после чего его приспешники, проникнув на Дорк, подтолкнули некоторых политиков на конфронтацию и колёса жуткого конвейера по производству смерти закрутились с бешеной скоростью. Дорканцы то ли на радостях, то ли просто сгоряча, в самые короткие сроки наштамповали такое количество горячих бомб, что их хватило бы на то, чтобы разнести вдребезги целую Звёздную Федерацию. Досмотрев фильм до конца, я со скучающим видом поинтересовался:
– Слизняк, неужели ты мог подумать, что такое зрелище меня заинтересует? По-моему, ты просто дурак. Без современных средств доставки с тахионным приводом, все эти детские пукалки не стоят и пригоршни меди. – Слизняк-Трасс угрюмо шмыгнул носом, но я сделал вид что заинтересовался его предложением и потому спросил его – Ну, ладно, Слизняк, давай, выкладывай, кто организовал эту операцию и что вы собираетесь предложить мне за молчание? Ведь вам, похоже, просто нужно выиграть время?
В следующее мгновение мне окончательно стало ясно, что Слизняк-Трасс просто марионетка в чужих руках, потому что первой его реакцией была скошенная набок рожа и злой взгляд, но затем некто, завернутый в экранирующий сверхзрение материал, снова на мгновение высунул свой нос и послал космическому пирату короткий телепатический импульс-приказ. Человек, так похожий на Трасса, тут же выпрямился и послушно ответил на мои вопросы:
– Хорошо, пусть не я, но какая тебе от этого разница. Всё равно почти всю работу пришлось выполнять мне, хотя всё придумал Монарх Скалтон. По наводке Монарха я со своими людьми перехватил настоящего Трасса по пути на станцию наблюдения, но эта сволочь успела подорвать себя тахионной гранатой, правда, он просчитался, мы сумели соскрести со стен достаточно ошметков и выделили образцы плоти для реаниматора. Мы были готовы к подобному варианту и у нас был с собой курьерский кораблик точно такого же типа, только ждать того момента, когда этот кретин полностью очухается, нам было некогда, вот мне пришлось пересадить свой мозг в клон Трасса, да и в три остальных клона тоже пришлось влезть моим парням. Мне поручено договориться с тобой, Мерк, и я найду, чем тебя убедить, будь уверен. Скоро здесь будут наши люди и ты провезёшь их в темпоральный коллапсор на своей посудине, к счастью, она у тебя вполне подходящая по размерам. Потом ты увеличишь темпоральное ускорение в две с половиной тысячи раз и вернешься на Дорк через месяц, другой, вот тогда к горячим бомбам и будут приложены современные средства доставки. Если ты не дурак, Мерк, то это же самое можно будет проделать и с тремя десятками других ускоряемых планет, которые ты обслуживаешь, нужно будет только запустить в темпоральные коллапсоры наших ребят и поставить ускорение нужным образом. Можно даже подгадать всё так, что все они откроются одновременно. Как ты думаешь Мерк, что произойдет, если на таком мире как Дорк, в течение пяти сотен лет поработает пятьсот-шестьсот толковых, головастых парней и опытных инженеров-вооруженцев? И что будет тогда с этим чертовым Галактическим Союзом?
План, разработанный Монархом Скалтоном был настолько фантастичен, что показался мне не только реальным, но и вполне выполнимым. Пожалуй, впервые за все двадцать пять лет своей работы в корпорации я столкнулся с таким аспектом деятельности прогрессистов и подивился тому, как мало внимания Корпорации Прогресса Планет уделяют проблемам безопасности. Да, за каждым космоботом, имеющим аппаратуру прохода, должен приглядывать, как минимум отряд, из пяти стратегических тяжелых крейсеров, а вблизи каждой станции наблюдения должен постоянно крутиться линкор-призрак, а то и все два для верности.
Даже один единственный, не самый грамотный портовый грузчик, накрученный как следует и имеющий с собой современный боескафандр, реаниматор и гипнопед с хорошей мнемотекой, запросто может стать властелином целого мира и потом наделать таких дел в галактике, что никому мало не покажется! Ведь за пятьсот лет он сможет в ускоряемом мире натворить такого, что потом и за десять тысяч лет не расхлебаешь. Самое же смешное заключается в том, что таких уродов вполне хватает и в Галактическом Союзе, не говоря уже о Закрытых Мирах и том же Стируле, с которого был родом Монарх Скалтон.
Мне оставалось выяснить у Слизняка только одно, как именно он собирался уговорить меня на такое дело и почему был так уверен в том, что сможет убедить меня. Для этого мне следовало хотя бы намекнуть ему о том, что я могу и согласиться. С самого первого шага на станцию, кто то настойчиво пытался влезть мне в голову и я довел мощность своего ментального щита до такой степени, что мою голову, пожалуй, уже невозможно было прострелить даже из тяжелого энергомета. Это меня несколько нервировало и наводило на всякие неприятные мысли, как и те три типа поблизости, завернутые в антисенсетивную ткань.
Когда четыре дня назад я на пять часов погрузился в ледяную воду, чтобы зачерпнуть из источника Силы, дарованной миру Великой Матерью Льдов, мне было даровано откровение. До этого дня, проходя через водную медитацию, я никогда не сталкивался ни с чем подобным, но слышал много раз о том, что такое бывает. Мои чувства в тот момент обострились настолько, что я видел станцию наблюдения так чётко, словно находился на ней. Правда, мне в тот момент нельзя было проникать в сознание пиратов, захвативших ее, но зато я смог очень хорошо все рассмотреть. У меня даже возникла на пару минут уверенность, что мне удастся решить все наши проблемы не выбираясь из воды. Сила моя была столь велика, что я мог телепортом выдернуть со станции силовую клетку с наблюдателями и переместить её на борт своего корабля.
В тот самый момент, когда я уже был готов сделать это, какой-то неведомый мне, властный, но добрый мужской голос удержал меня от поспешных действий, сказав: – "Не торопись, так ты можешь навсегда потерять своего друга". Не думаю, что речь в тот момент шла о Нейзере Олсе. Он в это время находился в навигационной рубке и вместе с Рунитой оживлённо беседовал с Нэксом и Бэкси. Вряд ли это могло касаться и Генри Вилзора, поскольку даже в случае внезапного подрыва сенсетивной мины-ошейника с мощным зарядом тетрила, я успел бы взять образцы для его клон-восстановления в реаниматоре. Так и не поняв, какого именно друга могу лишиться, я отказался от активных действий по освобождению заложников.
Поэтому моя решимость провести разведку только усилилось и теперь, находясь в логове врага, я не собирался задерживаться на станции надолго, поскольку мне не хотелось лишний раз испытывать судьбу. Главным итогом моей разведки было то, что основным источником беспокойства для нас являлись два типа, завернутые в непрозрачную для моего сверхзрения ткань. Одного из них я уже увидел, но к сожалению мельком, да, и то не полностью. Теперь же мне очень хотелось узнать, что или кто находится в третьем тряпичном куле, который был гораздо больше остальных и возле которого постоянно находились двое сенсетив-коммандос из банды Слизняка. Уже в тот момент меня терзали смутные подозрения. Чтобы подстегнуть неторопливый ход событий, я высказал вслух некое гипотетическое предположение:
– Вот что я тебе скажу, Слизняк. Чисто теоретически я даже могу предположить то, что найдется некто, кому всё это придётся по душе. Допустим, у этого почему-то парня вырос очень большой зуб на своих шефов или ещё какая-то короста чешется. Допустим. – Слизняк так весь и расплылся в довольной улыбке, но я тут же осёк его – Но неужели ты думаешь, придурок несчастный… – Этот урод вновь посуровел – Что этот человек станет разговаривать с тобой? С Монархом Скалтоном, ещё куда ни шло, но не с тобой же, ничтожество. Ты уже, надеюсь, понял, что у меня на борту есть нечто такое, что тебе совершенно не по зубам? Так вот, я немного просвещу тебя болван, – это специальная боевая машина, которую миллион лет назад или даже больше, древние лантийцы изготовили для решения каких-то своих проблем. Она оснащена одной очень интересной штуковиной, – излучателем антиматерии непрерывного действия. Эту говённую станцию я могу превратить в облачко плазмы всего за три наносекунды, Слизняк, и то не считаю себя властелином галактики, хотя при случае и не отказался бы им стать, но только не в компании с тобой и твоими придурками. Ты говорил мне недавно, что сможешь убедить меня в обратном, Слизняк. Так вот, постарайся сделать это за шестьдесят секунд, а после этого я вернусь на борт "Молнии" и, пожалуй, подожду там Монарха Скалтона, чтобы сжечь дотла вас всех. Если я через минуту не вернусь на свой корабль, то он немедленно стартует и через десять минут здесь будет гореть новая звезда, правда не очень долго. Разумеется, ты понимаешь, что мне абсолютно наплевать на мое тело, которое сейчас с тобой разговаривает, потому что я сдал в реаниматор образец своей плоти и уже через сутки у меня вырастет новая задница взамен той, которая сгорит вместе с твоей. Такие вот дела получаются, Слизняк. Ну, что же, даю отсчет времени. Шестьдесят секунд, пятьдесят девять…
Не успел я досчитать и до пяти, как сенсетив-коммандос, вставшие наизготовку возле громадной фигуры, имеющей очертание человеческого тела, сдернули с этого парня угольно-черные, в поле телепатической локации, тряпки. Не смотря на то, что телелокационное поле было рассеянным и я видел всё словно в густом тумане, мне даже не пришлось долго гадать, что это был за человек. Космические пираты Монарха Скалтона действительно подготовили мне отменную ловушку, поскольку это был папаша Рендлю.
Космос-майор Рендлю Калвиш собственной персоной. Мой самый большой друг и самый дорогой моему сердцу человек! Не прошло и минуты, как папаша Рендлю своей грузной, шаркающей и неторопливой походкой вошел в помещение центрального поста. Повернувшись к Слизняку, который сидел со злорадной физиономией, я сказал:
– Ты уж извини, недоносок, но мне надоело твое общество, а так же, как и твои хлюпики с дерьмом вместо мозгов. Мы с папашей Рендлю отправляемся на борт моего корабля и чтобы ни одна сволочь не смела нас там беспокоить.
Сделав небольшой телепорт, я встал напротив папаши Рендлю и широко распростер руки, якобы, для дружеских объятий, хотя именно это было для меня смертельно опасным. В обоих руках папаши Рендлю, ладони которых были обмотаны красными тряпками, что то скрывалось. Железный Рен, как его называли во всей галактике, был немного не в себе, но сразу узнал меня и загудел густым, сочным басищем:
– Дорси, сынок, ну, наконец-то, ты разыскал меня.
Увернувшись от объятий папаши Рендлю, я быстро развернул его, занял позицию с боку и подвёл прямо к стене, за которой был кратчайший путь к лифтам, ведущим к переходным модулям станции. Слизняк только посмеивался надо мной, а вся его банда, наконец, облегчённо вздохнула. Поставив папашу Рендлю напротив стены, я сказал ему:
Поделиться книгой: