— Вот ты где, вертихвостка!

Это был Роберт. Он решительно взял Джесси за плечи и развернул к себе. На нем был наряд итальянского кавалера эпохи Ренессанса: длинные чулки, пышные короткие панталоны и мягкие башмаки с длинными носами. Узенькая маска едва прикрывала глаза. Воровато оглянувшись, он украдкой поцеловал девушку в губы.

— Настоящая Майская королева. Ты прекрасна, любовь моя! Скажи поскорее, будешь ли ты принадлежать мне сегодня?

Джесси и в голову не могло прийти, что Роберт способен спутать их с Ленор. Она была убеждена, что молодой человек разгадал их уловку, и несмело кивнула. Тогда он сплел их пальцы и промолвил:

— Значит, тебе угодно продолжать эти смешные загадки. Но поверь, любовь моя, я совершенно без ума от тебя и готов следовать за тобой повсюду!

Джесси в восторге улыбнулась. Она не смела говорить, не смела нарушать дивное волшебство. Она лишь взмахнула в сторону Майского шеста, и парочка двинулась туда, не размыкая рук. Какая-то добрая душа украсила их лентами, и они присоединились к шумной толпе, плясавшей и певшей вовсю. Та же добрая поселянка сообщила, что они составят прекрасную пару и их союз будет благословенным и плодовитым и их потомство станет настоящим урожаем от доброго семени.

Тут Джесси глянула в сторону дома и всполошилась: на крыльце показалась Ленор. Она скинула ленты и помчалась прочь. Ленор заметила ее и понеслась и другую сторону. Джесси торопилась скрыться в доме. Она услышала за спиной возглас Роберта, догнавшего Ленор:

— Ах ты, лисичка! Врешь, не уйдешь! — И он весело расхохотался. Ему вторила Ленор.

Зато Джесси было не до смеха. Она едва успела войти в столовую и занять место Ленор. К своем ужасу, она обнаружила, что по одну руку от нее находится Генри, а по другую — Джейми Камерон. Как только она уселась, Джейми добавил ей вина из серебряного кувшина и шепнул на ушко:

— Я уже успел соскучиться, ты так долго не возвращалась.

— Я… я все-таки вернулась.

— Впредь я не допущу такую неучтивость, — продолжал Джейми, наклоняясь еще ближе. — Не смей больше исчезать, пока обед не закончится.

Пользуясь столом как прикрытием, он легонько пожал ее руки, лежавшие на коленях. Джесси чуть не завизжала. Их руки так и остались вместе под крахмальной скатертью. Сердце забилось как бешеное, и все тело обдало жаром. Джейми не спускал с нее глаз. О, он всегда отлично знал, что скрывается под любыми покровами. Ему ничего не стоило в единый миг раздеть Джесси взглядом, сорвать с нее все, вплоть до самой кожи, и обнажить самые сокровенные уголки души и сердца.

— Ленор!

Леди Ренвиг только что интересовалась балом у герцога Нортумберлендского. Бал у герцога Нортумберлендского. Джесси понятия не имела, чего хочет от нее леди Ренвиг. Леди Ренвиг — кажется, это та, у которой парик, как воронье гнездо?..

— Бал… бал был чудесным. — Ох, Генри вмиг уловит различие в голосах! Нет-нет, ведь она дочь своей матери, она прирожденная актриса и сумеет пустите пыль в глаза кому угодно! — В ту ночь была божественная погода, и мы танцевали под луной.

— Выпьем в честь его величества короля Якова Первого! — подхватил кто-то из гостей. — За повелителя Англии и Шотландии! За того, кто наконец объединил наши государства!

Ему возразили, что отнюдь не всем добропорядочным англичанам пришлось по душе объединение с полудикими горцами, и над столом пронесся шепот, что это крамольные мысли. Джесси эти мелочи не волновали. Главное — всеобщее внимание больше не приковано к ней.

— Ты в порядке? — шепотом спросил Генри.

— По-моему, она совершенно не в порядке, — отвечал за нее Джейми. — По-моему, она вся красная под этой своей маской.

— Ох, пожалуйста, позвольте мне отдышаться!

— Я бы мог проводить ее наружу, Генри, — предложил Джейми. — Там уже выбирают Майскую королеву, и вот-вот потребуется присутствие Ленор.

Генри снисходительно-равнодушно махнул рукой. Джесси, держась из последних сил, пробормотала что-то, извиняясь.

Джейми властно взял девушку под локоть. Однако не повел во двор, а через боковой выход увлек за ограду замка.

— Ты просто рождена для флирта, Ленор, — хрипло зашептал он. — А это лучше делать без свидетелей. — Тут он прижал Джесси к стене и поцеловал в губы.

— Нет… — протестовала она.

— Ленор, еще полчаса назад ты строила мне глазки, а теперь корчишь из себя недотрогу. Как прикажешь это понимать?

Сердце у Джесси колотилось так, что кровь гудела в ушах.

— Мне нужно поскорее вернуться. — Она набралась храбрости, встала на цыпочки и поспешно чмокнула Джейми. Следовало помнить, что для всех она — Ленор!

— Обещаю, что еще не раз вскружу вам голову, лорд Камерон! — прошептала Джесси и пустилась наутек. Ноги подгибались, все тело пылало, а на губах оставался вкус губ Джейми.

Завернув за угол, она увидела, как Ленор поднимается на пьедестал, и едва успела укрыться а одном из сараев. Все еще задыхаясь после отчаянного бегства, Джесси следила как на Ленор возлагает венок Майской королевы ее брат герцог Сомерфилд. Джейн, беременность которой была уже заметна, находилась рядом с мужем. Все весело смеялись и обменивались поцелуями. Сладкая до пошлости сцена. Для Джесси она была не более чем жалким спектаклем для бед. ноты. И девушка снова с пылом поклялась про себя, что никогда не станет прозябать в бедности. Она будет преданно любить Роберта и будет ему опорой во всех делах. Она проследит, чтобы он не проигрывал много — даже если он и впрямь имеет столь дурную привычку, — и сделает его чрезвычайно счастливым, и он будет гордиться ею.

Генри повернулся к толпе своих подданных и милостиво улыбнулся. Вот он царственным жестом поднял руку — их великий, их несомненный повелитель! — и тут же воцарилась мертвая тишина. А герцог весело возвестил начало Майского танца.

Музыканты заиграли. Сначала медленно и как бы неохотно. В толпе началось движение: мужчины и женщины выбирали партнеров.

Ленор скрылась в этой толчее.

Джесси высматривала Роберта Максвелла. Он оказался слишком далеко, на другом конце зала, — нужно поскорее туда попасть. Джесси набралась храбрости, выскользнула из дверей сарая и принялась проталкиваться среди танцующих. I

Неожиданно перед ней возникли Генри с Джейн, и Джесси испуганно застыла.

— Выбирай осторожнее! — сердечно напутствовал сестру Генри.

Джесси торопливо кивнула, с трудом переводя дыхание, и поспешила скрыться в толпе. Везде слышался возбужденный смех, и на смену чинному танцу пришла дикая разнузданная пляска. Вот опять впереди мелькнул Роберт.

На плечо Джесси легла властная рука. Кто-то очень сильный заставил ее развернуться. Обмирая от страха, девушка различила над собой лицо Джейми Камерона. Они прошли круг в танце, затем другой, и Джесси попыталась ускользнуть.

— Нет! — вырвалось у нес. Ибо через плечо она успела разглядеть, что в паре с Робертом Максвеллом кружится настоящая Ленор. Все поплыло у Джесси перед глазами, а веселая парочка лихо вертелась под неистовый рокот барабанов. Оба безмятежно смеялись, держа друг друга в объятиях.

И тогда она посмотрела в глаза Джейми Камерона. И, как всегда, увязла в бездонной глубине, проникавшей ей в душу. Она чувствовала, как сжимают ее сильные загорелые руки, как ее самые сокровенные мечты поглощает океан отчаяния.

— Стоп! — скомандовал герцог, и музыка мигом умолкла. В ужасе Джесси попыталась освободиться и удрать, но Джейми Камерон без труда удержал свою жертву и сорвал с нее маску.

— Джасмин, — промолвил он.

Девушка чуть не провалилась сквозь землю. Джейми по-прежнему не отпускал ее, и Джесси отвернулась, избегая пронзительных глаз. И тут же ей в глаза бросился Роберт, он был с Ленор, нежно обнимал и целовал ее, никого не стесняясь, и оба радостно смеялись.

А в следующее мгновение Джесси заметила своего брата Генри и выражение бешенства на его лице, когда он прокладывал себе путь через толпу.

— Ради Бога, пожалуйста, пожалейте же меня! — взмолилась Джесси. — Отпустите! — Джейми Камерон ослабил хватку, она вырвалась и бросилась прочь из зала.

Глава 7

Словно лисица, преследуемая гончими, Джесси помчалась вокруг дома к парадному крыльцу. Однако у дверей замешкалась, не зная, что теперь делать, где укрыться. Одно было ясно: нужно бежать. Можно не сомневаться, что Генри выполнит свою угрозу. Уж лучше убраться отсюда сию же минуту, по собственной воле, а не принимать позорную порку и изгнание.

Несмотря на терзавший ее страх, девушка сильно страдала от разочарования. Ее убивало то, что Роберт достался Ленор и что они будут счастливы вдвоем.

Послышались голоса и топот погони. Джесси кинулась в дом. И угодила прямо в руки возлюбленного братца. Его породистая физиономия полыхала от гнева. Того и гляди беднягу хватит удар!

— Я ухожу! — закричала Джесси.

— Но не прежде, чем я это тебе позволю! Ты нарушила первый же полученный от меня приказ!

— Генри! — К ним торопилась запыхавшаяся Джейн. — Генри, ради Бога, будь милостив…

— Эта девица посмела ослушаться! Разве я не был с ней добр, не был снисходителен? Я сделал для нее намного больше, чем сделал бы наш отец, и тем не менее она посмела меня ослушаться!

— Генри…

— Нет, женщина, довольно, клянусь Богом! Не путайся под ногами! — И он грубо потащил Джесси за руки вверх по лестнице. — Наглая тварь, ты выставила меня дураком перед гостями и заплатишь за это сполна!

— Ну пожалуйста, я ведь сказала, что ухожу навсегда. Однако все мольбы оставались без ответа, и вот Генри впихнул ее внутрь своего кабинета и захлопнул дверь, но не потрудился запереться на замок. И Джесси молилась про себя, чтобы Джейн хватило смелости снова вмешаться. Она вырывалась, но Генри был намного сильнее. Он выдвину на середину комнаты свое массивное рабочее кресло, а заставил опуститься на колени и привязал за руки к грубо вырвав из прически атласную ленту. Потом схватил со стола перочинный нож, и девушка завизжала что было сил: она уже не сомневалась, что ей пришел конец. Однако Генри вовсе не собирался ее убивать. Он подошел сзади и одним взмахом распорол ее платье и корсет, обнажая ослушнице спину. В стену был вбит крюк, на котором висел хлыст. Герцог снял его и не спеша подошел к Джесси, многозначительно похлопывая им по ладони.

— Итак, Джасмин, тебе неймется изведать все, что доступно законным наследникам нашего отца?.. Ну так знай: вот это он называл правосудием, и всем нам пришлось испытать его на своей шкуре. Пожалуй, будет только справедливо, если и ты откушаешь его, коли хватило наглости заявиться в наш дом!

Трудно было сказать, что мучила Джесси больше: страх перед поркой или ее унизительное состояние — ведь она стояла на коленях, беспомощная, полуголая, с безжалостно связанными руками! Ей хотелось заговорить, попытаться образумить разъяренного брата, однако бедняжка не смела и рта открыть — она боялась, что не удержится и вместо разумной речи у нее выйдет лишь отчаянный крик.

— Ну-с, моя милая, теперь ты понимаешь, что у незаконнорожденных детей все же бывают некоторые преимущества? — процедил Генри, проводя рукояткой хлыста по чуткой коже.

— Ваша светлость… — Эта фраза завершилась отчаянным воплем, ибо в следующий миг хлыст обрушился па голую спину девушки, причиняя острейшую боль. Впервые в жизни ее подвергли такому наказанию. По щекам потекли слезы, в глазах помутилось, и Джесси подумала, что долго не протянет.

Неожиданно дверь распахнулась, однако сквозь слезы Джесси ничего не смогла различить. Больше всего ей хотеть в этот миг обхватить себя руками и сжаться в комок, приготовиться к следующему удару, однако Генри успел поднатореть в том, как сделать наказание максимально болезненным и унизительным.

— Сколько еще ударов тебе необходимо, Джасмин? Чтобы научить думать и повиноваться моим приказам? Видишь ли, я серьезно опасаюсь, что могу располосовать тебе спину на ремни и все равно не добьюсь толку. Но тем не менее я сделаю такую попытку, ибо это мой долг.

— Нет, Генри! — прогремел повелительный мужской голос.

Хлыст неумолимо впился в спину, и Джесси закричала что было сил, не в состоянии терпеть такую боль.

— Хватит, Генри! — снова раздался решительный голос. Следом за ним Джесси услышала звук шагов. Кто-то приблизился к ее брату и выхватил у него хлыст.

— Черт побери, Камерон, ты не имеешь права меня останавливать! Ты сам приволок мне под дверь этого подкидыша, и теперь она посмела мне перечить! Я здесь хозяин и накажу ее так, как считаю нужным! К тому же она вполне заслужила порку!

Часто моргая, Джесси старалась избавиться от злых слез. Она была готова умереть на месте! Ведь теперь и Джейми Камерон стал свидетелем ее позора…

Платье было изодрано в клочья, голые груди свисали напоказ, красное лицо блестело от слез, и больше всего на свете ей хотелось, чтобы этот грозный, мрачный верзила растворился сам по себе, как видение. Пусть уж лучше ее полосует хлыст, чем проклятущие иссиня-черные глазищи.

— Джейми, клянусь Богом и всеми святыми, я уважаю нашу дружбу, но это дело касается меня одного. Не вмешивайся!

— У меня есть на это право! — невозмутимо заявил Джейми.

С этими словами он опустился на колени возле Джесси. Она была бы только рада, если бы Камерон ушел. Но ловко развязал ленту у нее на запястьях. Не поднимаясь с колен, она рухнула на пол. Джейми был тут как тут и поспешил поднять ее па руки. У Джесси вырвался крик: нестерпимо болела рассеченная хлыстом спина, но еще нестерпимее было находиться в таком непристойном и унизительном положении. Джейми скинул камзол и закутал ее, стараясь не прикасаться к свежим ранам, от которых она болезненно морщилась.

— Будь ты проклят, Джейми Камерон! — выругался Генри.

— Это мое право, потому что я на ней женюсь.

— Что? — остолбенел Генри.

Только теперь до Джесси дошло, что в кабинете полно других людей, ибо все как по команде повторили растерянный возглас Генри.

— Послушай, но ведь это глупо! Подумай, кто ты и кто она! Положение обязывает тебя придерживаться определенных рамок. И ты не можешь взять в жены эту деревенскую…

— Поостерегись! — отрезал Джейми. — Теперь ты говоришь о моей невесте!

— Джейми, ты потерял рассудок! — Ну конечно, это сказала Джейн. Несмотря на всю свою доброту, герцогиня отличалась чрезвычайной щепетильностью. — Вспомни, из какой ты семьи, об открытом для тебя будущем, о привычном образе жизни…

— Именно обо всем этом я и подумал, — как можно более учтиво перебил сестру Джейми. Он не выпускал Джесси из объятий. И она инстинктивно приникла к тому, кто один оставался ее защитником. Камерон обратился к Генри: — Где ее Комната?

— Я покажу! — Как в тумане Джесси различила милое младшей сестры. — Идем, Джейми, я тебя провожу!

— Джейми, это безумие! — выкрикнул ему вслед Генри.

— Кажется, я держал ее, когда закончился танец, разве не так?

— Я никогда не стал бы требовать от тебя жениться на незаконнорожденной!

— Зато я знаю цену своему слову, — отчеканил Джейми и решительно направился следом за Элизабет по коридору.

— Джейми Камерон, тебе не следовало до этого доводить! Ты же не можешь принимать всерьез глупый пережиток! Я понимаю, тебе было жалко, что несносную девку выпорют, хотя одному Богу известно за что. Но ведь я не собирался ее калечить!

— Мне не до игр, — негромко промолвил Джейми. — Я уже принял решение и женюсь на ней.

С этими словами они двинулись дальше. Полуослепшая от боли, Джесси пыталась разглядеть своего спасителя. Его мощная шея показалась ей совсем бронзовой, а твердый подбородок все еще был решительно вздернут. Вот он посмотрел на Джесси, и она прочла в его мрачных глазах несомненную угрозу.

— Я не выйду за вас.

— Неужели? Даже ради денег?

— Я вас ненавижу, — неистово затрясла головой Джесси. — И никогда не выйду за вас замуж! Вы напрасно не дали Генри меня высечь.

— Возможно.

— Вот, в эту дверь, — показала Элизабет.

Он внес Джесси в комнату и положил на кровать. Решительно уселся рядом, заставил се перевернуться на живот и снял свой камзол, чтобы осмотреть раны от хлыста-

— Пожалуйста, уйдите отсюда! — взмолилась несчастная.

— Немного бальзама — и все заживет, — невозмутимо отвечал Джейми. — Все-таки Генри к тебе неравнодушен. Мне доводилось видеть, как он порет лакея, уличенного в краже, — у того на спине не осталось живого места. — Его голос был полон рассудительности. — Элизабет, у моей сестры должна быть мазь для таких случаев. Но даже и без нее через пару недель все пройдет без следа.

— Пожалуйста, уйдите! — взмолилась Джесси, зарывшись лицом в подушку. Однако Камерон и не думал уходить. Он все так же сидел рядом и изучал ее исхлестанную спину.

Джесси не смела повернуться, не смела посмотреть на него, она лишь почувствовала, что Джейми взял ее за руку. А он надел ей на палец кольцо и сказал:

— Вот, в знак того, что мы помолвлены. Так ты можешь не бояться… — Он замялся, и Джесси решила, что сейчас услышит «твоего брата», но ошиблась. — Можешь не бояться ничего, — закончил он.

— Я никогда за вас не выйду, — упрямо твердила она. — И вы не могли говорить об этом всерьез.