Дамблдор посмотрел на Гарри.

— Могу я видеть его?

Гарри протянул ему меч, и Дамблдор задумчиво взглянул на него.

— Я понял, — сказал он, после длинной паузы, и протянул его назад Гарри. — Не позволяй никому другому касаться его, — объявил он, точно так же, как и Сириус. Он повернулся и направился в сторону замка, а Гарри и Гермиона поспешили за ним.

— Как он? — спросил Дамблдор, глядя на бледного мальчика в кровати. Гарри и Гермиона, наблюдали за всем с несчастными лицами.

— Он будет жить, — произнесла Мадам Помфрей, которая выглядела усталой, но уже не такой встревоженной. — Я дала ему несколько Укрепляющих Глотков и Энергозелье. У него нет тяжелых повреждений, и он вскоре придет в себя. Мальчик на самом деле довольно сильный, хотя и не выглядит таким.

— Я хочу, чтоб меня известили, когда он очнется, — заявил Дамблдор.

Дверь палаты отворилась, и вошел Сириус.

— Они уехали, — сказал он Дамблдору.

Мадам Помфрей выглядела раздраженной.

— Это больничное крыло, а не вокзал, — резко сказала она. — Этому мальчику нужен отдых.

Гермионе захотелось улыбнуться Гарри. Она привыкла слышать от мадам Помфрей эти слова, когда Гарри находился на ее попечении; что было часто, после очередного необычного приключения, в которое он впутывался. Но Гарри не смотрел на нее.

— Ты права, Поппи, — произнес Дамблдор спокойно. — Гарри, вернемся в мой кабинет, мне бы хотелось поговорить с тобой. Сириус и мисс Грейнджер, вы можете остаться здесь с Драко, если хотите.

Дамблдор ушел с Гарри, а Сириус и Гермиона заняли места по обе стороны кровати Драко. Он, и правда, выглядел получше. Его лицо постепенно приобретало здоровый оттенок. Гермиона была рада побыть наедине с Сириусом. Она хотела расспросить его кое о чем. Она вытащила Эпициклический амулет из-под блузки и показала его Сириусу.

— Драко захотел, чтоб это было у меня, но я не знаю, что мне с ним делать, — произнесла она. — Я собиралась забросить это в Бездонную Пропасть, но…

— Хорошо, что ты не сделала этого, — сказал Сириус. Если Люций когда-нибудь предстанет перед судом, нам нужно будет это, как доказательство. Верных десять лет в Азкабане дают за производство одной из таких штук, и, вероятно, еще десять лет за попытку убийства кого-нибудь с ее помощью. А если этот кто-то твой собственный сын…

— Хорошо, — сказала Гермиона. — Сириус…

— Да?

— Почему ты не позволил никому, только Гарри, коснуться этого меча? — спросила она.

В ответ Сириус протянул свою руку, и она увидела что-то вроде воспаленного красного ожога, пересекающего ладонь.

— Вот почему, — сказал он. — Если бы я держал его дольше, он бы сжег мою руку.

— Но Драко касался его, и с ним все в порядке, — возразила она.

— Да, это так, — сказал Сириус, снова оборачиваясь, чтоб взглянуть на Драко, — что обнаруживает целый ряд интересных возможностей.

— Ты не расскажешь мне, не так ли? — сказала Гермиона капризно. — Ты просто решил быть загадочным.

— Да, я такой, — согласился Сириус. — Загадочный Человек. Загадочный Человек-Пес, если быть точным.

Гермиона усмехнулась.

— Вообще-то, есть кое-что, что я хотел бы рассказать тебе, — заявил Сириус.

Она вопрошающе подняла брови.

— Не будь так строга к Гарри, — произнес он спокойно. — Люди, которых он по-настоящему любил в своей жизни, имеют тенденцию умирать. Это делает его сдержанным в выражении эмоций.

— Может быть, мы могли бы немного поменьше советоваться, — сказал Драко, — и немного побольше позаботиться о больном? Я в центре внимания здесь, разве не так?

Они оба подпрыгнули и уставились на него. Он пришел в себя и глядел на них, не улыбаясь, а с изумлением в ясных серых глазах.

— Драко! — счастливо вскрикнула Гермиона, и вдруг обняла его.

— Ой, — произнес он, но теперь уже улыбаясь.

— Прости, — сказала она, пятясь. — Я сделала тебе больно?

— Попасть под ноги десяти Пожирателям Смерти — вот что больно, — произнес Драко. — Ты всего лишь… напомнила мне.

Сириус смотрел на него строго.

— Как долго ты в сознании? — сказал он. — Ты слышал наш разговор об Эпициклическом заклятии?

— Да, — сказал Драко, больше не улыбаясь.

Сириус открыл рот, но Драко покачал головой.

— Все в порядке, — сказал он. — Я понял. Я понял столько, сколько хотел. Не объясняй.

Сириус закрыл рот и встал, с все еще тревожным видом.

— Я иду за Дамблдором, — сказал он. — Я только туда и обратно.

— Гарри, — произнес Дамблдор после длинной паузы.

— Да, профессор?

Гарри только что закончил рассказывать Дамблдору свою версию событий прошедшей недели.

Они сидели в директорском кабинете, красивой круглой комнате, которая Гарри нравилась. Это было удачей, так как попадал он сюда довольно часто.

Дамблдор, очевидно, думал о том же.

— Я надеялся, что это будет семестр, который не окончится твоим сидением в моем кабинете с видом, как будто ты только что пережил восстание гоблинов. Увы, надежды не всегда сбываются, — посетовал он. — В дополнение, в настоящий момент Ауроры разъезжают по всей Англии с попыткой наложить Заклятье Беспамятства на всех Магглов, которые рассказали, что видели волшебников, падающих с неба, благодаря необыкновенно эффективному Вихревому Заклятью твоей подруги мисс Грейнджер. Что же касается Лорда Волдеморта… — Дамблдор вздохнул. — Мы даже не представляем, где он может быть.

— Я очень сожалею об этом, профессор, — сказал Гарри безразлично.

Брови Дамблдора поднялись.

— Погоди, Гарри, — сказал он. — Ты должен знать, что я не виню тебя. Не больше, чем винил тебя за то, что ты опустил свое имя в Огненный Кубок.

— Да, — произнес Гарри все так же безразлично. — Все случается именно со мной, не так ли?

— Ты особенный, — сказал Дамблдор. — Даже если ты не понимаешь, насколько особенный.

— Так расскажите мне, — заявил Гарри.

— Я собираюсь, — неожиданно произнес Дамблдор. — Но я жду, чтобы молодой Малфой сперва пришел в себя, поскольку это касается и его тоже, — добавил он, еще более неожиданно.

Гарри выпучил глаза.

— Что общего это имеет с Малфоем?

Теперь Дамблдор внимательно глядел на него.

— Он не нравится тебе, не так ли?

— Не слишком, — признал Гарри, уставившись в пол.

— И все-таки ты предложил свою жизнь за него, согласно твоему и Сириуса отчету, — сказал Дамблдор. — И он за тебя. Почему так?

— Я… не знаю, — произнес Гарри, очень удивленно. — Профессор…

— Да?

— Люций Малфой сказал, что его семья — потомки Слизерина. И этот меч, здесь, его. Но вы рассказывали мне, что не осталось потомков Слизерина, кроме Волдеморта.

— Я был не прав, — сказал охотно Дамблдор. — Это случается. Салазар Слизерин жил много столетий тому назад. Определенно, некоторые потомки его еще живы. Хотя ни один из них не имеет сколько-нибудь значительной концентрации крови Слизерина. Или я так думал. Это почти как то, что в тебе течет кровь Гриффиндора…

Гарри опрокинул чернильницу, которой игрался.

— Во мне есть кровь Гриффиндора?

— О, боже, — радостно заявил Дамблдор. — Имелось в виду, что это секрет.

— Значит, нет ничего удивительного, что я и Малфой не любим друг друга, — сказал Гарри. — Гриффиндор и Слизерин, они тоже не любили друг друга.

— Ты и Малфой напомнили мне двух других мальчиков, которых я знал когда-то, — сказал Дамблдор. — Я вызывал их в свой кабинет больше раз, чем мог сосчитать. Как они не выносили друг друга! И напрасно. К концу своего знакомства он готовы были умереть друг за друга. Это то, что я знаю.

Гарри взглянул на Дамблдора с любопытством.

— Джеймс Поттер и Сириус Блэк, — объявил Дамблдор.

Ошеломленный, Гарри готов был запротестовать, когда дверь открылась, и в ней показалась голова Сириуса.

— Профессор, — сказал он. — Драко Малфой в сознании. Я думаю, что вам следует увидеть его.

— Как плохо, что папа не может быть здесь, — сказал Джордж Висли, используя палочку, чтобы направить бесчувственного Люция Малфоя вверх по лестнице здания Отдела по Исполнению Магических Законов. (Рон был оставлен у бордюра с незавидным заданием предотвращать столкновения прохожих с невидимой машиной.) — Он всегда хотел увидеть, как Малфой получит по шее.

— Прекрати стучать Люция головой об колонны, Джордж, — произнес Фред.

— Прости, — сказал Джордж без тени раскаянья. — Моя рука с палочкой немного дрожит.

Небольшая группа Отдела Волшебников Особого Назначения ожидала их внутри здания. Среди них был Дикий Глаз Хмури. Он стоял рядом с высокой ведьмой, в надвинутом на глаза капюшоне.

Хмури подмигнул им своим волшебным глазом, как только они вошли.

Джордж отвел палочку от Люция, и тот упал на землю в центр круга волшебников и лежал там, слегка похрапывая.

— Вот и мы, — произнес Джордж радостно. — Люций Малфой. Весь к вашим услугам, джентльмены.

Волшебники вытаращили глаза.

Дикий Глаз Хмури взял дело в свои руки.

— Дамблдор сказал, что вы поймали Малфоя с запрещенным Эпициклическим амулетом, — прорычал он. — Это правда?

Фред и Джордж начали говорить одновременно.

— Он похитил Сириуса Блэка…

— Использовал Заклятье Терзатимус на Гермионе Грейнджер — она студентка Хогвартса.

— В его доме куча чёрномагических предметов…

— Пытался убить собственного сына этой Эпициклической штукой, мы сами видели…

— Он уголовник! — сделал вывод Джордж. — Бросьте его за решетку.

— Или, — добавил Фред с надеждой, — Можете бросить в него чем-нибудь потяжелее.

— Типа скалы, — предложил Джордж.

— Свидетели? — спросил один из волшебников, раздраженным голосом.

— Что? — сказал Фред, потерявший бдительность.

— Свидетели, — прогрохотал Дикий Глаз Хмури. — Не то, чтобы мы не знали, насколько плох Люций Малфой. Мы знаем это годы. Но никогда никто не хотел бы свидетельствовать против него.

Фред и Джордж посмотрели друг на друга.

— Ладно, — сказал Джордж неуверенно. — Мы. Мы свидетели.

Волшебники посмотрели с сомнением.

— И Сириус Блэк, — добавил Джордж.