Еще ни один мужчина не действовал на нее так, как Джарет.

      В конце концов, она разозлилась на себя. И когда он приехал, она специально сделала вид, что забыла о его визите...

      Абби посмотрела на Джарета, высоко подняв голову, чтобы не выдать своего смятения.

      — Оказаться в руках мужчины? Нет, это вызывает у меня отвращение, — сказала она.

      Джарет еще больше изогнул брови. Губы его растянулись в соблазнительной улыбке.

      — А если я только поцелую тебя, но не буду держать в руках?

      Сейчас он явно насмехался над ней.

      — Нет, Джарет, — твердо ответила она. Джарет несколько расслабился, но его вид казался Абби вызывающим.

      — Я тебя добьюсь, учитывая твое положение, — задумчиво сказал он.

      Она посмотрела на него, сморщив лоб.

      — Мое положение? — тихо повторила она. — В каком смысле?

      Джарет пересек комнату, чтобы взять стакан виски.

      — Богатая вдова мультимиллионера... Уверен, твое состояние отпугивает многих мужчин.

      Да, верно, подумала Абби. И это ей нравилось!

      — Но только не тебя, — заметила она.

      — Потому что я сам мультимиллионер. — Он сделал большой глоток и поставил стакан. — Кроме того, Абби, меня не так-то легко запугать.

      В его слова можно было поверить, зная о трудностях, пережитых им в молодости, об успехе, которого он достиг в жизни, преодолев все препятствия, возникавшие на его пути. Сегодня днем Абби получила дополнительные сведения личного характера о Джарете и большой список его прежних любовниц. Новая информация подтверждала, что Джарет не из робкого десятка.

      Абби сжала губы.

      — Запомни, я не вступаю с мужчинами в связь, ни в короткую, ни в какую иную!

      Казалось, его нисколько не тронула страстность ее тона.

      — Неужели не одиноко? Одна... на вершине... — Его золотистый взгляд явно испытывал ее.

      Абби почувствовала, как запылали ее щеки. Боже, конечно, одиноко! Она очень любит свою дочь, рядом с ней счастлива, однако вечера и ночи, которые ей не с кем разделить, кажутся бесконечными. Но Абби ему не признается!

      — Во всем есть свои преимущества, — сказала она.

      — Какие же? — Джарет поднял брови. Глаза Абби вспыхнули темно-фиолетовым цветом.

      — Например, я могу делать, что мне нравится и когда мне нравится, и не должна ни перед кем отчитываться!

      Казалось, Джарет остался равнодушным к ее эмоциональному взрыву.

      — Ты говоришь интересные вещи, Абби, — медленно произнес он.

      Она вновь почувствовала, как покраснели ее щеки. Почему «интересные»?

      — Только вчера вечером ты сказала мне, что путешествуешь по всему миру, но это тебе не нравится. А сегодня говоришь прямо противоположное... Где же истина?

      Да, с ним надо держать ухо востро, подумала Абби. Он еще и проницателен. Он не оставит ее в покое!

      — Деловые обязательства, Джарет, — ответила Абби. — До тех пор, пока Чарли не станет взрослой, чтобы самой управлять капиталами, я вынуждена решать за нее.

      — К тому времени тебе будет уже за сорок.

      — Это имеет отношение к бизнесу?

      — Может иметь, если ты собираешься устроить свою жизнь, выйти замуж, родить еще детей...

      — Нет, — резко сказала Абби. — Чарли — вот моя жизнь.

      — А когда она вырастет, что останется у тебя тогда?

      — А у тебя, Джарет? — бросила она с вызовом.

      — Я — другое дело, — с трудом ответил он.

      — Почему? Потому что ты мужчина? — усмехнулась она, покачав головой.

      — Скоро вам вообще не понадобятся мужчины, потому что вы будете пользоваться все более совершенными методами искусственного оплодотворения! — Его красивые, будто вылепленные губы с отвращением искривились. — Представляю, как в один прекрасный день женщины смогут просто прийти в клинику, указать пол, цвет волос и глаз ребенка, которого они хотели бы иметь, его умственные способности и выйти из клиники, имея в своем чреве зародыша по заявке! Я называю подобные операции издевательством над любовью и человеческими чувствами!

      — Ты слишком упрощаешь, — с жаром ответила Абби. — Этот медицинский процесс должен помочь тем парам, которым трудно зачать ребенка естественным путем...

      — Но то, о чем я говорю, дело недалекого будущего, правда? — прервал ее Джарет. — Очень скоро «естественный путь» будет просто не нужен!

      Абби побледнела, глаза ее сделались огромными и потемнели.

      Джарет внимательно смотрел на нее несколько секунд, пытаясь понять причину охватившего ее страха.

      — Абби, ты боишься секса?.. — наконец спросил он.

      Она бросила на него испуганный взгляд и быстро заморгала, на нее нахлынули воспоминания о том, о чем она предпочла бы забыть.

      — Да, Абби? — Джарет приблизился к ней. Он стоял совсем рядом. — Тебе было неприятно заниматься любовью со старым мужем? Он вызывал у тебя отвращение?

      — Хватит! — оборвала его Абби и отпрянула. Воспоминания, с которыми она давно рассталась, вернулись к ней, чтобы вновь причинить боль. — Хватит! — повторила она взволнованно.

      — Абби!.. — произнес Джарет с болью в голосе и тяжело вздохнул. Он протянул руки, взял ее за плечи и осторожно привлек к своей груди.

      Ее первой мыслью было оттолкнуть его, но что-то ее остановило. Абби окутало тепло, и ей не хотелось от него отказываться. Ей уже очень давно не хватало человеческого тепла. Единственным существом, согревавшим ее, была Чарли. Так давно...

      — Я не хотел обидеть тебя. — Джарет обхватил руками лицо Абби и пристально вгляделся в ее глаза. — Я никогда не обижу тебя, Абби, — добавил он, опустил голову и слегка коснулся губами ее губ. — Никогда, Абби!.. — повторил он и еще сильнее прижался к ней губами. Он просил ответить на его чувство, но не требовал. Его руки осторожно обвили ее тонкую талию. Он будто бы чувствовал: поведи он себя иначе, она упорхнет.

      И Абби ему ответила. Ее губы медленно скользнули по его губам, но руки оставались недвижны. Это не Даниэль, говорила себе в оправдание Абби, стараясь себя подбодрить.

      Воспоминание о муже вдруг будто бы вернуло его в комнату, и Абби неожиданно ощутила знакомое чувство беспомощности, бездонную пустоту внутри себя.

      Она отдернула губы и в смятении посмотрела на Джарета. Джарет... Рядом с ней Джарет. Никто иной... Только Джарет. Но сейчас уже все равно.

      Ее лихорадило. Абби стало холодно и жарко одновременно. Ее руки дрожали, и она сцепила их. Дыхание сделалось прерывистым.

      — Сядь, — тихо сказал ей Джарет, осторожно усаживая ее в кресло. — Вот так. Я налью тебе виски.

      — Я не пью виски, — едва выговорила она.

      — А сейчас выпьешь, — твердо сказал Джарет. — Я думаю, только виски может помочь тебе.

      Боже, как глупо! Как ужасно, ужасно глупо! Ведь она не должна была и близко подпускать к себе Джарета Хантера. А на деле... Он не только обнял и поцеловал ее, но и видел, как ее трясло после поцелуя. Нет! Она должна найти в себе силы и сохранить холодность. Ей нужно вновь возвести барьер, который не позволил бы приближаться к ней никому, кроме Чарли.

      Сидя в кресле, Абби выпрямилась, откинула назад темную прядь волос и заставила себя выглядеть надменной, когда Джарет вернулся с обещанным напитком, который, как он надеялся, должен был вернуть ей силы.

      — Я действительно не пью виски, Джарет, — спокойно сказала она, игнорируя стакан, который протягивал ей Джарет.

      Он смотрел на Абби несколько секунд, потом поднял стакан и сам осушил его.

      — А я пью, — сказал ей Джарет и уверенной рукой поставил пустой стакан на стол. — Ну а теперь не хочешь ли ты объяснить мне свое состояние?

      И вновь он находился слишком близко от нее. Так близко, что Абби чувствовала тепло его тела.

      Она резко поднялась, отошла от Джарета и облегченно вздохнула, поняв, что колени ее больше не дрожат, а тело слушается.

      — Все очень просто. Ты поцеловал меня. И мне стало страшно...

      — Ложь! — оборвал он ее. — Ты испугалась не меня, а кого-то другого.

      — Ты прав только в одном, Джарет: тебя я не боюсь, — смело сказала она. — Мне страшно оказаться...

      — ...в руках мужчины! — закончил он. Ты не была у меня «в руках», Абби. Я лишь поцеловал тебя. И тебе понравилось...

      Абби глубоко вздохнула. Да, он прав. Ей действительно понравилось... На ее губах появилась улыбка.

      — Кажется, ты никак не можешь примириться с тем, что не каждая женщина бросается в твои объятия! — Она хотела уколоть его, пытаясь защититься. — Признаюсь, Джарет, мой муж был более чем талантливым любовником. Его возраст, его прежний брак, годы, которые он прожил холостяком после смерти первой жены, — все это сказалось на его опыте любовника. Он знал, как доставить удовольствие женщине. — Ее холодный взгляд застыл на сердитом лице Джарета. — Никакой другой мужчина никогда не сможет занять его место в моей жизни.

      — Я не хочу занимать его место! — Джарет отшатнулся. — Тебе уже известны мои взгляды на брак.

      — А тебе известны мои взгляды на любовные связи, — вставила она непринужденно. — Думаю, мы в тупике.

      Глаза Джарета потемнели от раздражения.

      — Абби, ты же знаешь, я только хотел...

      — Да, Джарет, я знаю, чего ты хотел. — Она взяла себя в руки, от минутной слабости не осталось и следа. — Я сказала совершенно откровенно, любовницей тебе я не буду. Мы можем прийти к соглашению только относительно бизнеса, но даже оно мне кажется маловероятным. Компания «Сазерленд» больше не нуждается в партнере, так же как и я.

      У нее было чувство, что Джарет решил совместить бизнес с удовольствием. В свое время муж Даниэль предупреждал ее никогда этого не делать. Эмоции — злейший враг бизнеса.

      Джарету потребовалось усилие воли, чтобы прийти в себя. Его губы стали похожи на тонкую линию. Лицо выражало недовольство.

      — «Хантерсу» тоже не нужны партнеры, — наконец сказал он хриплым голосом.

      — Так что же тогда тебе нужно от компании «Сазерленд»? — холодно спросила Абби.

      — Мне не нужно... — начал Джарет, но его прервали стук в дверь и вошедший в комнату Тони.

      Джарет недовольно посмотрел на молодого человека, не скрывая своей досады. Опять этот охранник! Абби успела это заметить, прежде чем повернулась к своему помощнику.

      — В столовой все готово, чтобы подавать ужин, — сказал ей Тони, одновременно с подозрением глядя на Джарета.

      Абби не без удовольствия отметила, что эти двое мужчин питают враждебность друг к другу. Одному из них не оказывали должного гостеприимства, другой здесь просто работал, но оба претендовали на Абби. Поведение Тони понятно. Защищать ее — часть его работы, его обязанность. Но поведение Джарета Хантера не поддавалось объяснению, причем его знакомство с ней еще слишком коротко и едва ли будет иметь продолжение.

      — Спасибо, Тони, — поблагодарила Абби своего помощника совершенно обыденным тоном. — Мы закончим беседу через минуту, — уверила она его.

      — Надеюсь, он не будет вместе с нами ужинать, да? — спросил Джарет, когда Тони оставил их вновь вдвоем.

      Если бы Джарета сегодня здесь не было, то вполне вероятно, что Абби и Тони, как обычно, вместе разделили бы вечернюю трапезу, за которой стали бы обсуждать дела. Их незатейливую еду и разговор о работе никак нельзя назвать ужином в истинном значении этого слова, ужином, который Абби приказала приготовить сегодня вечером.

      Она посмотрела на Джарета.

      — Ты не хочешь, чтобы он ужинал вместе с нами? — Что за глупый вопрос! Ведь она видела, как враждебно он воспринимал молодого человека. — Хорошо, будем ужинать вдвоем.

      — Он, кажется, повсюду следует за тобой по пятам, — язвительно заметил Джарет.

      — Нет, не повсюду, Джарет, — не согласилась с ним Абби. — Тони помогает мне в делах и охраняет мой покой, потому что я затворница, веду уединенный образ жизни, — напомнила она ему.

      — Иметь человека рядом с собой, платя ему за это деньги, и иметь кого-то рядом по желанию души — две абсолютно разные вещи! — заявил Джарет.

      От этих слов щеки Абби вспыхнули.

      — В его обязанности не входит доставлять мне удовольствие в постели! — В ее глазах сверкнули темно-фиолетовые искры.

      — Об этом нетрудно догадаться, — с насмешкой отозвался он.

      — Каким же образом?

      — М-м-м... — Джарет улыбнулся. — Даже если бы это входило в его обязанности, видно, что он с ними не справляется. Ты не похожа на женщину, получающую удовольствие в постели.

      От злости у Абби перехватило дыхание. На мгновение она потеряла дар речи. Какая наглость! Еще никто и никогда не позволял себе говорить с ней в таком оскорбительном тоне! Даже...

      — Не вижу смысла в продолжении этого разговора. Он оскорбляет меня. Как, впрочем, и ты сам! Я прошу тебя уйти. Сейчас же. — Она сказала это спокойно, с достоинством, высоко подняв голову. — Разумеется, я ничего не расскажу об этой встрече Алисон и Стефену. Не стану говорить им, почему она оказалась столь короткой, но...

      — Почему «разумеется», Абби? — медленно произнес Джарет, застыв на месте от неожиданности. По правде говоря, он был крайне удивлен!