Коттеджи Тимбервольфа расположены в Каскаде, одном из самых престижных высокогорных курортов. Если не было наплыва туристов, Тимбервольф охотно принимал бизнесменов, которые хотели посовещаться подальше от лишних глаз. «От Сиэтла до Каскада три часа на машине, а мы едем уже пятый час», — подумал Конн.

Он совсем не спешил. Было прекрасное утро, кристально чистый воздух, на синем небе ни единого облачка. Не так уж часто позволяешь себе полюбоваться природой. Тем более не стоит торопиться.

Конн заехал за Энди в начале восьмого. Они вовсю наслаждались поездкой. Останавливались тут и там, любовались прекрасными пейзажами, наблюдали за оленями. Что паслись на горных склонах. Наконец купили в придорожном магазинчике прохладительные напитки и виноград, устроили пикник на берегу небольшого озера. Восход в горах упускать не стоит, и они прекрасно провели время, болтая о том о сем.

«Как давно я не отдыхал» — думал Конн. Дорога вела все выше и выше в горы.

Нахмурившись, он привычно отогнал от себя грустные мысли. Конн делал это с такой же легкостью, с какой водил машину. Воздух был напоен ароматом сосны, и Конн глубоко вздохнул. Наконец-то спала тяжесть последних дней. Настроение заметно улучшилось. Он не только предвкушал удачную сделку, ему просто осточертел город.

Он взглянул на Энди. Она закрыла глаза, положила длинные ноги на сиденье, и ветер, врывающийся в открытые окна, трепал ее каштановые волосы. Энди выглядела счастливой и умиротворенной.

Конн то и дело скользил взглядом по ее гладким загорелым ногам. Он попытался вспомнить, когда в последний раз видел Энди в шортах. Вскоре он почти перестал следить за дорогой и принялся внимательно рассматривать Энди. Летний топ открывал руки и плечи, покрытые ровным загаром. «На море она, что ли ездила со своим французским канадцем?» — раздраженно подумал он.

Как-то раз Энди плавала на его яхте, но с тех пор им так и не удалось выбраться на море вместе. Юдифь ненавидела морские прогулки и не любила отрываться от работы. Иногда он плавал один, но с Энди было бы куда интереснее.

И ему не хватало всего этого, вдруг понял Конн. Не хватало яхты и не хватало Энди. Энди – его лучший друг, а они так редко отдыхают вместе. Не пора ли поменять образ жизни?

Конечно, если Энди не станет женой Дерошера. «Какого дьявола я вообще решил их познакомить?» — подумал Конн.

Внезапно он откинулся назад, схватил Энди за руку, сжал ее пальцы. Она медленно открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. Конн улыбнулся.

— Как в старое доброе время, правда? Много воды утекло после нашего последнего уик-энда…

Она усмехнулась.

— Если бы ты перестал жениться при любом удобном случае, может все было бы иначе. Но твои жены как-то никогда не приходили в восторг при мысли, что ты отдыхаешь вместе со своим администратором.

К ее удивлению, Конн рассмеялся.

— Лиз всегда считала, что у нас с тобой роман. Ну а Юдифь… — он вздохнул, — а Юдифь, наверно, ничего не имела бы против. Главное, чтобы я побольше времени проводил вне дома и не мешал бы ее карьере.

Энди ласково пожала его запястье, и Конн мягко улыбнулся.

— Во всем виноват я сам. Ведь получаешь только тогда, когда что-то отдаешь…

— В жизни Юдифи ты всегда играл только вторую скрипку…

— Ну да. А Лиз всегда играла вторую скрипку в моей жизни, — тихо добавил он.

Дорога уходила резко вправо, и Конн отпустил руку девушки, чтобы успеть притормозить. Конн повернул, перешел на третью скорость и обнаружил, что рука Энди все еще ждет его. Их пальцы снова сплелись.

— Лиз стала моей женой, считая, что я идеальный муж. Мы с Биллом Соумсом получали первые прибыли, компания росла на глазах, я купил дом – все шло как нельзя лучше.

— Мечта студентки, — пробормотала Энди.

Он улыбнулся. Энди никогда не любила Лиз. Впрочем, это была взаимная неприязнь, несмотря на все его усилия.

— А потом вы с Билли крупно поспорили. Речь шла о допустимой степени риска в бизнесе. Ты выкупил его долю, и вскоре «Девлин электроникс» стала ведущей американской компанией. Тут-то Лиз и получила вечно отсутствующего мужа, который даже ел и спал на работе.

— Ее трудно упрекнуть, Энди. Черт, она даже не успела закончить колледж. Все вокруг тусовались до рассвета, катались на лыжах и радовались жизни. Кроме нас. Лиз никак не ожидала этого. Я работал двадцать четыре часа в сутки. Времени не оставалось даже на разговоры, не то что на тусовки. Ее словно заперли в золотой клетке.

— Она знала, за кого выходила замуж, — убежденно сказала Энди. – А если бы она хоть раз поинтересовалась твоей работой, то поняла бы, что ты просто не в состоянии…

— Дорогая, мне нет оправданий. — Конн грустно улыбнулся. — Первый развод остался на моей совести, и никуда от этого не денешься. Лиз хотела детей, а я нет. Ей нужна была нормальная жизнь с нормальным мужем, а я не смог устроить ей такую жизнь. Когда она познакомилась с Ричардом, и мы развелись, она совершила самый мудрый поступок в своей жизни. Для нас обоих.

Он принужденно рассмеялся.

— Забавно, что Юдифь бросила меня как раз потому, что я хотел ребенка, а она нет. Что мне нужна была нормальная семья, а ей — карьера.

— Да, Девлин, нелегко тебе прозревать. — Энди оперлась на подголовник и начала задумчиво рассматривать знакомый резкий профиль.

Бледный шрам на челюсти все еще был заметен. Двадцать лет назад Девлин чуть не погиб, когда сорвался с крыши гаража старика Хеннигана и упал на груду металлолома. Тогда, лежа на краю этой крыши, Энди смотрела в залитое кровью, неподвижное лицо и думала, что он мертв.

Энди отчетливо помнила весь ужас этой картины; вновь почувствовала возникшую тогда боль невосполнимой утраты. Она чуть не сломала себе шею, спускаясь с проклятой крыши. А когда наконец перелезла через изгородь, Конн уже сидел на земле, ошеломленно стирая с лица кровь.

Он инстинктивно протянул к ней окровавленную руку, и она схватила ее, не в силах оторваться от нее и дрожа всем телом. Прибежал Хенниган с двумя соседями; кто-то вызвал «скорую помощь», кто-то позвал родителей Конна.

Через несколько часов ему наложили пятнадцать швов и выпустили из больницы. Конн вернулся к приятелям как герой с войны, с петушиной усмешкой тринадцатилетнего подростка демонстрируя свои повязки и купаясь в лучах славы.

Но в этот день в их отношениях произошел перелом. Раньше они были просто ближайшими соседями, вместе веселились, попадали в разные переделки, делились комиксами и пробовали вино. Теперь между ними возникло что-то совсем особое и очень важное, что-то такое, что касалось только их двоих.

Через несколько дней Конн затащил ее в свой гараж, покопался в ящике с инструментами отца и нашел охотничий нож. Он торжественно поднял нож, сделал надрез сначала на своем, потом на ее большом пальце. Они смешали свою кровь и поклялись навсегда остаться кровными братом и сестрой, всегда помогать друг другу и никогда не изменять своей дружбе.

Улыбнувшись, Энди нашла на своей руке след от ранки. Кровные брат и сестра.

На стоянку Тимбервольфа они подъехали только к полудню, и Конн с удовольствием убедился, что все уже прибыли. Маленький красный автомобиль Марджи был припаркован рядом с седаном Боба Миллера, чуть подальше Фрэнк Чарнеки оставил свой старый грязный пикап. Еще пара незнакомых машин – наверное, люди Бека.

Бек с сыном должны были попозже прилететь на вертолете. Конн и сам сначала хотел взять вертолет. Хорошо, что он отказался от этой идеи. Поездка с Энди приятно освежила его, и Конн чувствовал, что готов к борьбе. Спокойно улыбаясь, он достал из багажника дорожную сумку, изящный чемоданчик Энди и поднялся по широкой каменной лестнице.

Предупредительный администратор вышел навстречу, сказал, что все остальные гости завтракают на каменной террасе, передал им ключи и проводил к широкой деревянной лестнице.

Им достались два соседних номера в конце коридора. Конн зашел к Энди, положил ее чемоданчик, одобрительно поглядел по сторонам.

— То, что надо. — Кивнул на внутреннюю дверь, соединяющую оба номера. — Не возражаешь, если мы ее откроем? Когда ночью становится жарко, это очень помогает.

Энди взглянула на него и улыбнулась.

— Конечно, если ты будешь держать себя в руках.

Конн тупо уставился на нее.

Она с возмущенным видом нахмурилась.

— Вот уж спасибо, Девлин! Когда ночью становится жарко! К чему это ты клонишь? Жарковато, когда рядышком спит красивая обнаженная женщина, а? Да любой босс просто умрет, как подумает, что сможет проскользнуть в спальню к своему администратору!

Он так странно смотрел на нее, что Энди расхохоталась.

— Я шучу, Девлин, — проговорила она, пытаясь успокоиться. — Я просто шучу. Конечно, открывай эту дверь. Я уверена, что мне ничего не грозит.

Будь у нее хоть капля ума, она сама проскользнула бы к нему в спальню и слегка нарушила его ночной покой.

Конн машинально покачал головой, как будто так и не понял шутки, насупился, потом задумчиво подошел к двери, отпер ее и пошел к себе, не проронив ни единого слова. Энди проводила его долгим взглядом. Запустить в него чемоданом или снова засмеяться?

Глава пятая

Красивая обнаженная женщина спала совсем рядом…

Выругавшись сквозь зубы, Конн перевернулся на спину, откинул простыни и уставился в потолок.

Если бы она только знала, если бы могла догадаться, какие фантазии мучат его уже два дня, какие мысли проскальзывают в темных уголках его сознания… Порядочный человек не должен давать волю таким мыслям, если это касается его лучшего друга!

Эти мысли не оставляли его в покое. Он закрывал глаза и видел ее, лежащую на шелковых простынях в огромной королевской постели.

Красивую. Обнаженную.

Вот дьявол!

Большая спальня была заполнена лунным светом. Он взглянул в окно и лениво подумал, что надо встать и опустить портьеру.

За окном открывался прекрасный вид на Волчью гору, уходящую вверх, в бледное звездное небо. Конн смотрел на горный склон, пытаясь понять, что, в конце концов, с ним происходит.

Вначале ему приходило в голову, что все дело в «бракоразводной хандре». Энди издевалась над ним по этому поводу. Да вдобавок еще и физическая неудовлетворенность.

Наверное, все не так просто. Наверное, проблема где-то глубже, в нем самом.

Не говоря уже о Марке Беке.

Конн машинально сжал кулаки. Марк Бек, похоже стал главной проблемой.

Десмонд Бек с сыном и парой экономических советников прилетели около полудня. Не прошло и минуты, как Конн понял: надо ждать неприятностей.

С контрактом все было в порядке — Десмонд наконец решился на продажу. Осталось лишь обговорить детали.

Неприятности заключались в Марке.

Марк вылез из вертолета, словно герой войны, возвратившейся домой. Длинные волосы развеваются на ветру, зубы сверкают в ослепительной улыбке. Заметив Энди, он легко сбежал по трапу и направился прямо к ней. А потом… Конн стиснул зубы. Потом этот ублюдок поцеловал ее.

Поцеловал Энди. Прямо в губы. На виду у всех. А Энди, чтоб ей провалиться, как будто не имела ничего против.

«Вообще-то никто и внимания на этот поцелуй не обратил», — с тоской подумал Конн. Кроме него. Неужели Марку удалось всех одурачить? Нет, только не Конна Девлина.

Он лежал в темноте уже несколько часов и думал об Энди. Представлял себе, как она спит в своей постели. Спит обнаженная. Представлял, как он войдет в ее спальню, откинет одеяло, прижмет девушку к себе и …

Конн громко застонал и сел на кровати. Пора кончать с этим! Он взрослый мужчина, а не похотливый подросток. Мучиться бессонницей из-за женщины просто стыдно. Но Энди, черт, Энди не простая женщина. Энди — это… Энди.

Конн понял, что ему уже не заснуть. Он встал и пошел в ванную, умылся холодной водой. Не помешает и холодный душ.

Выйдя из ванной, Конн остановился у стеклянных дверей, ведущих на большую лоджию. Вечером он оставил одну створку слегка приоткрытой и теперь толкнул ее и вышел на балкон. Было куда холоднее, чем он думал. Горный воздух буквально обжег голое тело.

Морозный ночной воздух должен был успокоить его, но прогулка при лунном свете, без одежды почему-то оказала совсем другое действие. Конн почувствовал еще большее возбуждение. Стиснув зубы, он прошелся по балкону, отбрасывая длинные причудливые тени. Взглянул на балкон Энди — до него было не больше пяти футов. Двери в ее лоджию были наполовину раскрыты, и на какое-то мгновение Конн представил себе, как…

Энди появилась в дверном проеме неожиданно, словно привидение. Конн задрожал от волнения — у него промелькнула мысль, что она почувствовала его состояние и вышла из спальни не случайно…

Затаив дыхание, он отступил в темный угол балкона. Она его даже не заметила. Лунный свет, видимо, разбудил ее, и она решила опустить портьеру. Заодно вышла полюбоваться на горы.

Голая. Боже, она была голая.

Глубоко вздохнув, Конн попытался отвести взгляд. Не хватает еще подсматривать за ней. Но тело не слушалось его, он застыл, словно в дурмане, жадно впитывая глазами каждую клеточку ее тела.

Энди стояла, чуть согнув одну ногу и приподняв левую руку. Ее груди были упругие и полные, темные соски дразнили его, окутав дымкой эротических воспоминаний. Воспоминаний двенадцатилетней давности. Лунный свет струился по ее плечу, вниз по бедру, отбрасывая вокруг зовущие тени. У Конна пересохло во рту.

Воспоминания нахлынули на него с новой силой. Материя. Горячий шелк ее белья, волнующий аромат секса. Вкус ее губ. Звуки. Он будто слышал ее прерывистое дыхание, приглушенные стоны… Потом она напряглась, с силой прижалась к нему, их ноги сплелись, она заставляла его двигаться быстрее, сильнее… Энди пошевелилась. Нехотя протянула руку к портьере, опустила ее и исчезла в спальне, прежде чем Конн успел очнуться.

На следующее утро Энди вошла в ресторан, что-то напевая себе под нос. В коттедже жило всего пятнадцать человек, и администрация решила закрыть большинство залов, оставив для гостей только самый дальний, с высокой стеклянной стеной. За стеклом открывалась впечатляющая панорама озера, горного хребта и облачного неба. Лучи утреннего солнца падали на сосновый пол и стены, и они торжественно сверкали, а свежий ветерок, врываясь через открытые окна, насыщал воздух сосновым ароматом.

За круглым столом у окна сидели сотрудники Бека. Возникла некоторая неловкость. С одной стороны, правила хорошего тона требовали пригласить Энди за стол, но с другой — люди Бека совсем не стремились посвящать помощника Девлина в свои разговоры. Энди улыбнулась, дружелюбно помахала рукой, громко пожелала всем доброго утра и огляделась, как будто кого-то разыскивая.

К счастью, Конн уже пришел и сидел за большим столом, скрытым от остального зала пышными тропическими растениями. Энди, улыбаясь, подошла к нему.

— Привет. Не помешаю?

Конн поднял голову, и Энди удивленно уставилась на него.

— Что случилось? Ты отвратительно выглядишь!

— Я не выспался, — пробормотал он в ответ.

— Да ну? А я спала как убитая. — Она села напротив него. — Я же предупреждала всех насчет кофе. Если мы сегодня опять заработаемся, я заварю тебе чай на травах.

— У твоего чая вкус как у туалетной воды, — любезно сообщил Конн, потирая слипающиеся глаза. — Зато твоей энергии хватит на двоих.

Энди пожала плечами, поймала взгляд официанта, почтительно ожидающего за пальмами.

— Это, наверно, горный воздух. Мы с Марком с утра взобрались на Волчью гору.

— Взобрались? — Конн прищурился. — Вы с Марком? Взобрались?

Ее глаза блеснули.

— Да, Коннор. Мы гуляли. Это очень просто — ставишь одну ногу перед другой и движешься вперед. Честно говоря, тебе самому хорошая быстрая прогулка совсем не помешает.