Ответом был восторженный вздох, и Машка молча исчезла вместе с Барби в глубинах квартиры, предоставив мне отыскивать Катьку самостоятельно.

Катька нашлась на кухне. Она с мрачным и сосредоточенным видом резала овощи для салата.

– А где все наши? – удивилась я.

– Никого не будет, – угрюмо ответила Катька, не отрывая взгляда от кромсаемых помидоров. – Эта свинюшка пригласила восемнадцать человек. Родители свалили, а меня оставили за старшую. Во праздничек мне устроили, да? – с горьким юмором воскликнула она.

– Ничего, прорвемся, – пробормотала я в утешение. – Ну Машка и вымахала. Я ее сначала и не узнала. А где все-таки Калитина и прочие?

– Свалили. Увидели, что здесь творится, подарки отдали и смылись. Тоже пойдешь? Ты не думай, я тебя не задерживаю.

Я задумчиво выловила и съела из салата оливье несколько кусочков колбасы. Из гостиной доносились музыка и жизнерадостная болтовня: такое чувство, будто все восемнадцать человек говорили разом. Облом, конечно… но уходить было как-то лень. Притом я уже настроилась хорошенько перекусить.

– Я, пожалуй, останусь. Не бросать же тебя одну в этом детском саду. Давай, что ли, ножик. Чего тут надо нарезать?

Вместе мы быстро покончили с салатами и переместились в гостиную. Чтобы не заморачиваться, Катька выставила на стол все блюда сразу, включая торт. Естественно, мелкие начали именно с него. Таким образом, основная часть еды досталась мне. Я присела на подлокотник дивана, нагребла себе тарелку закусок и принялась набивать желудок. Машкины подружки болтали о своей школьной чепухе, хихикали, не обращали на меня ни малейшего внимания и насмехались над мрачной Катькой, пытавшейся нравоучительными замечаниями подпортить сестре праздничное настроение. Из магнитофона рвалась омерзительная, зато очень громкая музыка – гнусавый тенор с придыханием пел о любимом, который больше не придет. «Поем и уйду», – подумала я.

Слопав торт и выпив всю газировку, гостьи принялись спорить, чем бы им заняться дальше. Предложение звонить одноклассникам и анонимно признаваться в любви вызвало бурные дебаты. Тем временем кто-то высказал мысль устроить «комнату страха». Идея была воспринята с энтузиазмом: сразу несколько девчонок с криками «давайте я!» бросились в соседнюю комнату, заперлись там и начали что-то с грохотом ворочать. Человек пять, сказав, что им пора домой, потянулись в прихожую. Я доела все, что смогла, и тоже собралась на выход, но в дверях меня перехватила Машка и куда-то потащила. Возле приоткрытой двери в «комнату страха» толпились подруги, глядя на меня с нездоровым предвкушением.

– Что, решили на мне опробовать? – добродушно спросила я. – А почему не на Катьке?

– А она уже там! – с ангельской улыбкой ответила Машка.

Я прислушалась. Изнутри доносились сдавленный смех, звуки пинков и брань. Нет, сама идея «комнаты страха» была мне хорошо знакома. Я и сама года три назад устраивала нечто подобное в сарае на даче и вряд ли когда-нибудь забуду аттракцион «дорога в ад», когда меня с завязанными глазами спустили в садовой тачке по двум наклонным доскам. Аттракцион оказался непродуманным: доски разъехались, тачка рухнула, перевернулась и накрыла меня, едва не пришибив насмерть. Проблема состояла в том, что содержание «комнаты страха» каждый раз менялось, в зависимости от вывихов воображения ее устроителей.

– Что у вас там? – небрежно спросила я.

– Коридор злых духов, подземный лабиринт, адский вертолет, девочка, попавшая под трамвай, и музей-квартира Архимеда, – охотно сообщили мне.

О последнем я ни разу прежде не слышала.

– Встань на четвереньки, – скомандовала Машка. – Еще надо глаза завязать.

Из комнаты донесся Катькин вопль и новый взрыв хохота.

– Ладно уж. – Я опустилась на четвереньки и с завязанными глазами заползла в комнату. Кто-то бесцеремонно подтолкнул меня сзади, закрывая дверь. Я стукнулась головой обо что-то, судя по звуку, деревянное.

– Наклонись пониже, тут стул, – услышала я зловещий голос. – Ты попала в ад, несчастная! Чтобы спастись от злых духов, тебе надо найти правильную дорогу через подземный лабиринт. Духи будут тебе мешать и запугивать, но ты все равно ползи. Чур, не лягаться. В конце пути тебе встретится мертвая девочка…

– Куда ползти-то?

– А! Все тебе скажи! – злорадно ответил голос. – Ползи вперед.

Судя по всему, они составили длинный коридор из стульев и накрыли их одеялами. Ползти было тесно и душно. К тому же эти паразитки довольно больно пинали меня в бока, завывая при этом на разные голоса. В конце «коридора» они набросили мне на голову какую-то тряпку и навалились всей толпой. Пришлось пару раз лягнуть кого ни попадя, но вошедшие в азарт «духи» этого даже не заметили.

– Все? – спросила я, выбравшись из-под одеяла.

– Нет! – хором ответили «духи». – Теперь на вертолет.

Меня посадили на адский вертолет, оказавшийся конторским креслом на колесиках, и старательно раскрутили.

– Ты успешно прошла коридор злых духов. Сейчас мы прилетим, и ты пойдешь дальше – к мертвой девочке и в музей Архимеда, – сообщили мне. – Эта девочка попала под трамвай. Ее обезображенный труп ты увидишь своими глазами. Ты должна угадать ее имя, тогда она оживет…

– Знаю я эту хохму, – ответила я. – Она оживает и бросается. Хочу к Архимеду!

– А про Архимеда не знаешь?! – обрадовались «духи». – Все, Ленка, хватит ее крутить, прилетели.

Остановив кресло, меня потащили в другой конец комнаты и начали моей рукой дотрагиваться до разных вещей.

– Мы находимся в музее-квартире Архимеда, – важно рассказывал кто-то, подражая интонациям экскурсовода. – Перед вами самые настоящие исторические вещи из его кабинета. Вот кровать Архимеда… – моей рукой провели по покрывалу, – вот письменный стол Архимеда… Вот кресло Архимеда (я прикоснулась к адскому вертолету)… Вот компьютер Архимеда…

Я не удержалась и захохотала.

– Ничего смешного, – обиделся голос. – Вот тетрадь Архимеда… А вот тухлый глаз Архимеда!!! – восторженно выкрикнул экскурсовод и пихнул мою руку во что-то холодное, полужидкое и липкое.

Я вскрикнула и рефлекторно отдернулась, стягивая с глаз повязку чистой рукой. «Духи», довольные моей реакцией, испустили торжествующий вой.

– Что это за дрянь? – брезгливо спросила я, вытирая пальцы о покрывало.

– Сырое яйцо в тарелочке, – ответила девочка с полусотней серебряных заколок-«крабиков» в темных волосах. – Правда, страшно?

– Аж жуть, – согласилась я. – Ну, теперь-то все?

– Все. Ты не уходи, мы еще будем пиковую даму вызывать. А потом, если успеем, поиграем в «сегодня умерла королева». Хочешь быть королевой?

– Ни за что, – не раздумывая, ответила я и вышла из комнаты.

Пока они заканчивали с «комнатой страха», я копалась в Катькиных книгах. Уходить я раздумала. Молодежь развлекалась, надо признать, довольно изобретательно. С процедурой вызова пиковой дамы я была хорошо знакома, а вот что такое «сегодня умерла королева», не знала и решила выяснить – просто так, для расширения кругозора. Только чувствовала я себя неважно: подташнивало, слегка знобило. Наверно, переела, подумала я, или «духи» слишком сильно пнули в бок. Я посидела на диване с закрытыми глазами: вроде стало полегче. Минут через двадцать за мной пришла темноволосая девочка.

– У тебя золотые украшения есть? – спросила она. – Серьги или цепочка?

– Для пиковой дамы? – сообразила я. – Нет.

– Ни у кого нету, – пригорюнилась девочка. – У Капустиной золотой крестик, но он не подходит.

– Да уж конечно, – усмехнулась я. – Ладно, думаю, можно обойтись без золота. Главное, чтобы блестело и переливалось. Пошли, я проверю, все ли вы правильно сделали.

«Комната страха» преобразилась. Девчонки прибрались, завесили шторы и выключили свет. На письменном столе стояло снятое со стены круглое зеркало. Перед ним горели оставшиеся от торта свечки, таинственно отражаясь в темных зеркальных глубинах. Напротив зеркала на блюдо были кучей навалены всевозможные побрякушки: керамические бусы, цепочки, гигиенические сережки, кольца с фальшивыми самоцветами, фенечки из бисера. Там же я заметила все полсотни «крабиков» и еще несколько заколок со стразами. Сверху в кучу драгоценностей была воткнула карта с пиковой дамой. От зеркала удушающе несло тяжелыми дамскими духами.

Я окинула эту замысловатую композицию взглядом эксперта:

– Неплохо, неплохо… Может, и получится. Вроде, все, что нужно, на местах… А полотенце-то вы, голубушки, забыли!

– Какое полотенце? – послышались удивленные голоса.

– Белое. Вы знаете, что происходит, когда появляется пиковая дама?

– Не-е-е-т…

– Она высовывается из зеркала, хватает того, кто ближе, и утягивает за собой!

Со всех сторон раздалось ойканье и аханье.

– Поэтому, как только она начинает высовываться, кто-нибудь должен махнуть белым полотенцем. И она сразу исчезнет.

Кто-то тут же побежал на кухню за полотенцем.

– Теперь можно? – почтительно спросила меня Машка.

– Начинайте, – позволила я. – А я понаблюдаю.

Девочки сгрудились вокруг письменного стола, почти загородив мне обзор. Чтобы не уронить репутацию, я решила занять позицию немного в стороне.

– Эй, та, что с косичками! Наклонись, мне не видно, – скомандовала я, поудобнее устраиваясь на подоконнике. Из-за голов выглядывал кусок зеркала, вполне достаточный, чтобы разглядеть там пиковую даму, если она вдруг появится. Кстати, главная причина, почему я не приняла активного участия в вызывании, заключалась в том, что пиковую даму лично я не видела в зеркале ни разу. Другие, правда, утверждали, что видели, но мой принцип по жизни – верить только собственным глазам.

Девчонки немного пошептались и приглушенными голосами принялись хором завывать: «Пиковая дама, появись! Пиковая дама, появись!»

«Черта лысого у вас там появится!» – цинично подумала я.

И тут началось. Нет, не у девчонок – у меня. Голова заболела так, как будто мне воткнули иголку в самую глубину мозга. Боль растеклась изнутри по глазным нервам и оплела глазные яблоки. С краев видимого пространства поползло синеватое свечение. Я зашипела и сжала голову обеими руками, пережидая этот непонятный приступ. Такая острая беспричинная боль не может продолжаться долго, думала я, сдавливая виски. И действительно, не прошло и полминуты, как боль отпустила, оставив вместо себя неприятнейшее чувство в затылке – как будто у меня грипп, а из форточки холодным ветром подуло. Я вдруг поняла, что это такое. Говорят, это чувство знакомо многим, но я с ним доселе не сталкивалась, да и в будущем вполне могла бы без него обойтись. Это было ощущение, что кто-то стоит у меня за спиной и пристально смотрит в затылок, причем с самыми недобрыми намерениями.

В уголках моих глаз неприятно мерцало неоновое сияние. Оно-то, кажется, и вызывало головную боль. Я скосила глаза, и мне почудился синий силуэт высокого человека. Однако при попытке повернуть голову и оглянуться меня сковал приступ иррационального страха.

– Не оборачивайся! – негромко произнес тот, кто стоял у меня за спиной. Казалось, его голос возникал у меня в голове.

Как ни странно, мне стало капельку легче. Голос был, по крайней мере, человеческий, к тому же смутно знакомый.

– Ты кто? – шепотом спросила я.

– Можешь не говорить вслух. Просто думай, я тебя и так услышу.

– Кто ты? – повторила я мысленно.

– И еще. Никогда не спрашивай, откуда я, кто я и зачем с тобой разговариваю. Поверь, для тебя это абсолютно не важно. Все, что надо, я скажу сам. Важно другое – чтобы ты меня слушала.

– Если не хочешь сказать, кто ты, то покажись, – попросила я. – Мне неуютно, когда не вижу, с кем говорю.

– Попробуй, оглянись еще раз, – предложил голос.

Но стоило мне об этом подумать, как опять стало страшно.

– Ты совершенно правильно делаешь, что боишься, – одобрительно произнес голос. – Интуиция у тебя развита неплохо. Впрочем, даже звери чувствуют близкую опасность. Короче, чтобы снять лишние вопросы: если ты посмотришь на меня, то скорее всего умрешь.

Тут на мгновение мне стало дурно. Я покачнулась, сползая с подоконника. Прикосновение затылка к холодному стеклу вернуло мне сознание. Но синий, увы, никуда не делся.

– Я не хочу причинить тебе вред. Не делай лишних движений, и все будет в порядке, – поспешно добавил он. – Тем более что это не первая наша встреча. И даже не вторая. Нам с тобой уже давно пора познакомиться поближе. Я могу многое тебе рассказать… о свойствах реальности, например. Я о них много знаю. Куда больше твоей учительницы! Тебе даны такие возможности, а ты ими не пользуешься…

Этот поворот разговора поразил меня не меньше, чем само появление незнакомца, но в то же время подсказал ответ на мой первый вопрос. Я перевела дух и воскликнула (мысленно, разумеется):

– Не ты ли помогал мне тогда в подвале? Дух-хранитель! Помнишь, «Дети Локи»?

Призрак довольно хихикнул:

– Вполне возможно.

У меня отлегло от сердца. Кажется, бояться нечего.

– Ну что ж, водопроводчик, рада тебя снова слышать. Только я не поняла, что ты говорил насчет не первой и не второй встречи?

– А ты подумай.

– Мировой змей?

– Мимо.

– Кто-нибудь из иллюзионистов?

– Еще дальше. Голос мой тебе никого не напоминает?

– Вроде нет.

– А говорят, на Бутусова похож, – вздохнул призрак.

– Ага! – внезапно сообразила я. – Так ты тот синий призрак из Сашиной квартиры, который ушел сквозь окно!

Я снова услышала за спиной смех.

– Надо же, вспомнила. Ладно, можешь называть меня Князем Тишины. Благодаря тебе я получил некоторую свободу действий, которой теперь и пользуюсь…

«Оп-ля! – подумала я. – Значит, этот призрак – моя работа? Неосознанный акт творения? Да, ситуация нестандартная… И что мне с ним делать дальше?»

Вообще-то, по мелочам со мной такое уже бывало, и не раз: обрывки мыслей и образов тянули за собой куски реальности, которые тут же начинали самопроизвольно развиваться. Достаточно вспомнить пропасть, куда меня скинула негодяйка Эзергиль.

Я быстренько обдумала ситуацию. Значит, так: первым делом надо взять Князя Тишины под контроль. Мне очень не нравилось, что пока все происходило наоборот. Я по-прежнему не находила в себе сил, чтобы хотя бы оглянуться на него, а этот разговорчивый и чрезмерно смешливый призрак еще имел наглость меня поучать. После того как я возьму его под контроль, лучше всего, наверно, будет его уничтожить – так спокойнее…

– Размечталась. – Синий словно прочитал мои мысли. – Ты мне ничего не сможешь сделать. Сначала научись контролировать собственные творческие процессы. Кстати, могу тебе в этом поспособствовать. Видишь ту группу девочек? У тебя там есть близкие люди?

– Нет, – удивленно ответила я.

– Они пытаются вызвать из зеркала некое порождение тьмы. Хочешь им помочь? Я, честно говоря, очень хочу. Давай, повеселимся!

– А что с девчонками будет?

– Я пока не знаю, в том-то и прикол. Да какая тебе разница? Ну, давай, поехали. Я – твоя сила, ты – моя воля. Вместе со мной ты сможешь менять реальность где угодно и как угодно. Ну, что ты тянешь время? Неужели тебе не интересно посмотреть, как пиковая дама передушит этих пигалиц?