Такие имена, как Слуцкий.

В огромном черном коридоре

Стоят они, кому не вернуться

В солнечные мартовские снега.

Они стоят во тьме как в очереди.

Кто будет плакать над ними, кто ругать,

Кто будет им в мертвые очи глядеть…

Но История, знаете, это История.

Вчера в нее зашел поэт Слуцкий,

Простой человек, который

Уходя, всегда обещал вернуться.

Но из того черного коридора

Никому не выбежать на мартовский снег…

Люди, вздохнув, задергивают шторы

И гасят электрический свет.

1986 март

Х Х Х

Оборвать привычный путь,

Позабыть закон суровый,

Холод воздуха сырого

С наслаждением вдохнуть.

Засмеяться просто так

На троллейбусной площадке

И поверить в близость счастья,

И забыть, что пустота

Протянула к тебе пальцы…

Да и что там говорить?

Видишь – листья на асфальте.

Небо. Лужи. Фонари.

1986 март

Х Х Х

Остался дождь и мостовые

В огне багровом светофоров.

Остались только Вы и я,

И к нам впридачу – спящий город.

И пузырями на асфальте

Благословил нас этот вечер,

И дождь размыл завалы фальши,

И боль унес восточный ветер,

И мы идем неспешно к дому

И верим в милосердье Бога.

И лишь какой-то пес бездомный

Перебегает нам дорогу.

1986 март

Б Р Е Д

Ф.Вийону

Пойми же ты – я просто облака,

Я лес, я степь, я небо, я река,

И знаешь – не зови меня до срока.

Когда настанет мой заветный час,

Когда падет последняя печать,

Когда остынет в синей кружке чай -

Тогда я выйду на свою дорогу.

Тогда уж я пройду по синеве,

И пусть кругом чернеет белый свет -

Я все равно займусь его побелкой.

А если будет солнце жечь меня -

Так я пройду сквозь озеро огня.

(Ботинки вот придется только снять,

Но огненное озеро мне мелко).

Ведь я – река, я – небо, я – песок,

И не грози Фортуны колесом,

Поверь – судьбы мне нечего бояться.

Засунут в гроб – и в гробе я живой,

Лишь захочу – развею колдовство

И обниму сосны горячий ствол,

И буду жить, и плакать, и смеяться.

А ты, забытый в будке старый пес?

Я не хозяин твой, я только сгустой грёз

И я слабее муравья любого.

Пойми, дружок – я только лишь мираж,

Я – лес, я – дом, я – доски, я – гараж.

Я просто бред – я бред злосчастный ваш,

Я просто дым – и я сильнее Бога.

1986 июль

Х Х Х

Когда в минуту расставания

Ты шла со мной по темной лестнице,

К тебе прикован был словами я.

И свет белеющего месяца

Упал на губы твои сжатые,

Когда мы вышли из подъезда.

Тебя к своей груди прижал бы я,

Но ты сказала: "Здесь не место".

И мы пошли по пыльной улочке,

Залитой морем света лунного,

Шагали меж домов чернеющих,

И ты о чем-то грустном думала.

Потом пришла та боль последняя -

Мы вышли вскоре к остановке,

Приплыл автобус триста семьдесят,

И ты пропала…

Ночью снова

Проснулся я от света месяца,

Пронзительного, злого света,

И снова вспоминал ту лестницу,

Которой вовсе нет на свете.

1986 сентябрь

С у д

Был суд. Судили нас,