Впрочем, как сказать…
История этого приспособления уходит корнями в непроглядную тьму веков, когда кого-то из наших предков осенило забраться в пещеру и развести там огонь…
Долго ли, коротко ли — сидят обезьянолюди в пещере, заваленной преогромным камнем. Тепло, сытно, уютно. Но почему-то вдруг один из них встает, пошатываясь, вращая помутневшими глазами, фыркая, кашляя и указывая лапой на камень, произносит:
— У!
Что означало: душновато здесь стало, братцы. Давайте-ка этот камень отвалим. Глотнем свежего воздуха.
Двое других ему возражают:
— Э!Э!
Что означало: ничего, зато тепло, и саблезубый тигр не кусается, и палеошакал не украдет наш шашлык. Сиди, короче говоря, и не рыпайся. И тут еще один обезьянолюдь сказал: «э», и еще двое — «у».
Тогда тот, первый, произнесший «у», подошел к камню и отвалил его. Но двое первых, возразивших «э», привалили обратно. Началась драка, кому-то откусили ухо, но это уже исторически несущественно. Камень же и поныне — то отваливается, то приваливается.
С той-то поры ценой потери свежего воздуха стали расплачиваться за тепло, сытость и безопасность, и разделилось человечество на две непримиримые партии: тепловиков и свежевиков.
Будучи убежденным, идейно и физически закаленным свежевиком, не могу далее вести повествование с позиций гнилого объективизма. Провозглашаю: да здравствует свежий воздух! Долой трусливый отравный перегрев! Прочь одуряющие радиаторы, источники ядовитой пыли, головных болей, сердечных спазмов, склероза и, — прошу поиметь в виду — импотенции. Да, без шуток, экспериментально доказано: избыток тяжелых ионов…
Меня перестают читать, машут руками, кричат «э!», фанатически законопачивают форточки, машинально включают газ, все до одной горелки, на полную катушку… Да еще и электрокамин! На улице, понимаете ли, северный ветер, зуб на зуб… Неужели вам не хватает даже этих комнатных плюс восемнадцати? Ведь это почти тропическая жара! А что бы вам скинуть с себя неуклюжие шкуры да потанцевать хорошенько?..
Жмутся, хмурятся. Обкладывают поролоном, замазываются замазками, баррикадируются матрасами — и ни одной, ну ни одной щелочки!
И вот так во веки веков. Свежевик робко приоткрывает окошко — тепловик угрюмо и решительно закрывает, законопачивается, как барсук. Свежевик проделывает малюсенькую дырочку — у? — подышать? Тепловик замечает, нечленораздельно мычит свое «э» и затыкает плотнее. В автобусах, поездах, залах ожидания, кинотеатрах, читальнях — везде и всюду диктатура тепловиков. «Закройте, дует…» И закрывают. Даже никого не спросив — закрывают, с яростным кипением правоты. И свежевик понуро отступает, смиряется. И приходится ему дышать тем, что один мудрый доктор прошлых времен назвал (вы уж меня простите за точность цитирования) газообразным калом других людей. Да и своим тоже, поневоле.
Но почему, собственно, свежевики обязаны подчиняться? Что у них — права не такие? Или потому только, что в меньшинстве?.. А ведь и не всегда в меньшинстве. Но даже в летнюю теплынь на любой вагон непременно найдется дяденька или тетенька, производящие деспотическую закупорку. «Ребенок простудится…»
Что за бред! Кто это сказал, что дети простужаются от свежего ветерка, а не перегрева, дурной пищи, отсутствия нормального воздуха и закалки? Кто постановил, что терпеть зловонную духоту легче и безопаснее, чем терпеть — и не терпеть, а просто принять — не холод даже, а некоторую прохладу, дуновение свежести?..
Дело, думаю, еще в том, что изменение качества воздуха не так быстро и не так явственно ощущается, как изменение температуры. Кожные температурные рецепторы поверхностны и оперативны по действию, а рецепторы свежести воздуха… Вот в чем беда. Их почти нет, этих рецепторов. Мы их не выработали, не успели. Ведь в те дальние времена, когда развивалась наша чувствительность, качество воздуха под вопросом еще не стояло: менялась температура, влажность, давление, что-то еще, но постоянная свежесть воздуха была гарантирована, нужных ионов и кислорода хватало с избытком. В борьбе за сытость и безопасность мы научились различать в воздухе малейшие физико-химические примеси — запахи; но запах самого воздуха, его физико-химию мы не чувствуем, ибо она принимается организмом за неизменный фон, за постоянную величину. Вот почему рецептором свежести воздуха может служить только наше самочувствие — состояние наших клеток и органов, крови и мозга. Успеваем порядочно отравиться, а еще не отдаем себе отчета, что же, собственно, происходит. Да и как отдать себе этот отчет, если как раз сами механизмы самоотчета, тончайшие, химически самые хрупкие, чувствительнейшие мозговые структуры отравляются в первую очередь?
Обращали ли вы внимание, как быстро и чудодейственно преображаются горожане на свежем воздухе? Умиротворяются, добреют, отчасти даже мудреют… А знаете ли, что от дурного воздуха можно впасть в слабоумие?
Предупреждаю вас, мой читатель, что ОТ ХРОНИЧЕСКОГО НЕДОСТАТКА СВЕЖЕГО ВОЗДУХА:
— снижается потенция мужчины и интеллект женщины, не говоря уж о красоте;
— происходит множество супружеских и иных конфликтов, которых могло и не быть;
— возникает большинство детских болезней, и прежде всего так называемых простуд;
— дети делаются нервными, капризными и неуправляемыми, не желают учиться и не усваивают уроков; не ждите здоровья, ни физического, ни психического, у ребенка, зачатого, выношенного, воспитанного в духоте;
— взрослые становятся раздражительными и мрачными, теряют память и соображение, страдают бессонницей, перестают отличать существенное от несущественного, утрачивают ориентиры внутренних ценностей — так же точно, как на своем уровне глупеет их тело;
— молодые люди хиреют, впадают в меланхолию и теряют волю к жизни, люди среднего возраста быстро делаются пожилыми, а пожилые стареют, впадают в маразм и преждевременно умирают.
Заявляю всерьез: лишить человека свежего воздуха — значит казнить его одной из коварнейших казней, значит, попросту душить духотой.
Теперь объясню, почему я, человек общительный, не люблю сборищ в закрытых помещениях, каких бы то ни было. Потому что там душно. Не верю, заранее не верю ни в какую пользу от общения в духоте, соберись за столом хоть созвездие супергениев. Не произведете вы хороших идей удушенными мозгами, будьте спокойны.
Увы, я далек от наивной мысли, будто все вышесказанное сможет хоть на микрон сдвинуть с места заскорузлые мозги ослабоумевшего тепловика. Прочтет, ничего не поймет, пробурчит «э» — и закроет форточку.
Обращаюсь к вам, братья по разуму. Не дадим себя удушить. Осознаем наконец непреложность своих прав и святость обязанностей. Право на свежий воздух священно, как право на жизнь. Тепловики будут обвинять нас в злостном стремлении переохладить их драгоценные личности, простудить детей, заразить воспалением легких и прочая, будут рычать, скулить и стонать. Будем же и тверды, и гибки. Рычащим — не уступать, скулящих — подбадривать, а уступать только стонущим, действительно зябнущим, с плохими сосудами и нарушенным теплобалансом. Не окно, так хоть пол-окна, не форточка, но полфорточки.
И не ограничимся борьбой за свежий воздух в замкнутых помещениях, поведем наступление на всех загрязнителей атмосферы, производителей духоты и зловония.
И давайте же сами, пока мы еще хоть отчасти в своем уме, пользоваться свежим воздухом, покуда он, какой-никакой, еще есть на нашей планете. Ведь открытые форточки или даже распахнутые настежь окна в наших бетонных пещерах — это еще далеко не свежий воздух. И даже балкон, и открытая веранда деревянного дома — не то, хотя уже лучше. И городская улица, покрытая удушающим асфальтом, — не то.
Свежий воздух — это живая земля, целительная ее зеленая нагота, наполняющая пространство волшебными излучениями. Свежий воздух — это сады, леса и поля, озера и реки, горы и море.
Чистая земля и чистое небо.
ПОПРАВКИ НА ЭКОЛОГИЮ
В. Л.
Это письмо Вы вправе не читать. Потому что я не прошу Вас о помощи. Напротив — хотел бы помочь Вам.
Не очень нагло? Мне глубоко симпатична Ваша деятельность, но я кое в чем не согласен с Вашей книгой. Никакой другой помощи, кроме критики, я предложить не могу. А уж эту помощь — Ваше полное право — принять или нет.
Ваш рецепт — несколько капель росы. Дождевая вода, талая вода. Владимир Львович, несколько капель современной росы содержат в себе гербициды и пестициды с соседнего поля, тетраэтилсвинец от бензиновых выхлопов и много ингредиентов от последнего кислотного дождя. В принципе получается классическое гомеопатическое лекарство. Сильные яды в микроскопических дозах и — «подобное подобным»: отравленный со всех сторон горожанин лечится от отравления. А вот дождевые и снеговые воды — ого-го. Особенно если рядышком работает химзавод или завод по производству кормовых белков. Или бум-комбинат. Или ТЭЦ. Когда даже Минздрав СССР предупреждает — хождение под дождем без зонтика опасно для вашего здоровья. Единственное, на что можно надеяться пока, да и то относительно, — на родниковую воду.
Вы все время проводите параллель между древним человеком и современным. Но ведь условия обитания совершенно различны. Я имею в виду экологические условия обитания. Помести первобытного в наш цивилизованный век — не выживет. Ей-богу, не выживет. Первая же понюшка тетраэтилсвинцового выхлопа его вверх лапками уложит. Овощи тож. Древние, они нитратов не знали — не ведали. А наша овощная диета… Нитраты, если верить ученым, обладают способностью творить депрессии, расшатывать психику. Как же лечиться овощами?
Свежий воздух. В теории я с Вами согласен. На практике же — более 66 % населения страны — горожане. Где взять чистый воздух в городе или поселке, где обязательно есть какая-нибудь чадящая ТЭЦ или промкомбинат, где по дорогам грохочут чудища, источающие солярочный перегар?..
Не совсем я согласен с Вами и в отношении сквозняков. Тут человек-индикатор. Сидит себе, сидит, вдруг начинает чихать, как заведенный, или кашлять. Что это?.. А, дверь открылась, сквозняк. Дверь прикрыли — перестал. Открыли — опять начал. Организм подает знак — не сиди под сквозняком, под локально направленным потоком прохладного воздуха. Ходи. Бегай. Прыгай. Сквозняки — дело рук цивилизации!
Солнце, к тому ж. Прошлогодним июнем у нас по радио давали Объявление — всем загоревшим в такие-то и такие-то дни необходимо пройти медицинское обследование. Что там, ионный ли слой издырявили или наши знаменитые ПДК на солнышке ведут себя чересчур активно и реагируют друг с другом в немыслимых сочетаниях? Солнце, воздух и вода — увы, далеко не лучшие наши друзья стали. Альтернатива — дышать ли свежими выхлопами всяких разных ПДК, или газообразным человеческим калом. Тут, знаете ли, однозначно не скажешь. Морская вода. У нас бумкомбинат в Долинске дает выброс в море 556 (!) ПДК по фенолам. Друг ли нам такая морская вода? Минздрав предупреждает: в Прибалтике купаться нельзя, в Черном море нельзя, в других морях вообще нежелательно.
Если я своим письмом хоть чуть-чуть помог Вам — очень рад. Если помешал — сами виноваты, я предупреждал. (.)
Помогли, спасибо. Сразу же после прочтения Вашего письма я изобрел и запатентовал УДАВ-I (Универсальный Дозиметр Альтернативного Вымирания). Прибор, популярно говоря, помогающий выбрать, от чего лучше подохнуть. Усовершенствованная модель УДАВ-2 помогает и совершить это. В любой момент на табло ярким синим огнем горят буквы и цифры, по которым можно узнать, какой из вредоносных факторов окружающей среды превышает ваш ИПУПУК (Индивидуальный Предел Устойчивости Позволительного Уровня Концентрации) и насколько.
С помощью УДАВ-I и УДАВ-2 удалось сделать ряд важных открытий. Одно из них состоит в том, что убежденность в воздействии вредоносного фактора производит действие более вредоносное, чем сам фактор. И еще одно: наиболее вредным фактором для живых существ является жизнь. Их собственная, то есть со всеми вытекающими из нее, да-да… Это как бы совпадает с известной шуточкой; но на самом деле архисерьезно.(.)
ДИКТАНТ. ОТВЕТ НА МНОЖЕСТВО ПИСЕМ
Говорят: одному здоровье дается, другому нет. Как одному дается арифметика, а другому не очень.
Дается-то оно дается. Но отнимается и у тех, кому дано, и с избытком.
Дается не здоровье, а способность к здоровью. Наследственная память — аванс. На способностях могут продержаться разве что гении, да и то до поры. А простые смертные?.. Говорят, повторяют: здоровью надо учиться.
Где?.. У кого?.. Где взять преподавателей?..
На что тратятся прекрасные школьные годы? И все поселедующие, более или менее прекрасные?..
С пеленок мы разучиваемся быть здоровыми, забываем, как быть здоровыми.
Прошу от имени коллег: не требуйте от нас невозможного. Нас учили борьбе с болезнями, но здоровью не обучали. Иначе бы мы сами болели не так часто и тяжело, не правда ли?.. А мы (говорю уже от имени пациентов) — мы с такой бесшабашностью тратим свои авансы, каждый день так последовательно и систематически учимся нездоровью, у нас такие квалифицированные наставники, мы такие способные…
Настоящих Учителей Здоровья, физического и духовного, на земле было и есть очень немного. Вес они самоучки, все приходили в главном к одному, каждый своим путем. Труд этой выучки велик и рискован. Двое из трех величайших йогов, и в числе их Вивекананда, жили совсем недолго…
Мечтал писать романы, а пишу азбуку. Дежурный первоклассник просит вас, уважаемые дошкольники, открыть тетрадки, взять ручки. Напишем диктант и выучим наизусть:
НЕ ТРУДНЕЕ, ЧЕМ ЧИСТИТЬ ЗУБЫ КАЖД0МУ!
ХОТЯ БЫ РАЗ В ДЕНЬ:
1. Заставить поработать, подвигаться как угодно все мышцы тела, все суставы и сухожилия, сверху донизу и обратно, а вместе с ними промассировать, провентилировать движением все сосуды и нервы. Кто не работает, тот не живет!
2. Вспотеть в результате физических усилий — каких угодно. Потение от горячего питья, бани или просто жары — не в счет, хотя и это может быть хорошо. (Потение от нервозности или болезни, разумеется, случай особый.) Прочистка капилляров — вот что это такое.
3. Продышаться свежим воздухом так, чтобы почувствовать ОБНОВЛЕНИЕ КРОВИ. Вот главные составляющие этого чувства: облегчение дыхания и движений, оживление памяти и мышления, улучшение настроения или хотя бы прекращение его ухудшения; облегчение боли, если была; появление аппетита и других естественных желаний. С непривычки можно и слегка опьянеть.
4. Ощутить самопроизвольный аппетит, без которого ничего не есть! Ничего?! Исключение допустимо для свежих фруктов, ягод и овощей (морковь, помидоры), а также для соков, усваивающихся и без аппетита. Страдающие язвенной болезнью, колитом и диабетом не должны дожидаться голодных пароксизмов, а есть заблаговременно, но помалу. Все остальное — запомним: еда без аппетита — один из скучнейших способов самоубийства.
5. Подвергнуть тело ощутимой смене температуры. Прохладные купания (степень прохладности, как знают «моржи», вещь относительная), холодный душ с последующим энергичным растиранием или контрастный; обтирание снегом, воздушная ванна с энергичными движениями и т. п. — по вкусу, по выбору, сочетания всевозможнейшие. Усвоим: температурные контрасты для тела столь же естественны и необходимы, сколь смена дня и ночи в Природе.
6. Найти повод хоть для одной маленькой радости и улыбки.
7. Помимо ночного сна, днем хоть несколько минут побыть в состоянии полного покоя и мышечного расслабления. Доверительное общение с собой. Восстанавливать и укреплять связь тела и духа. Самовнушение — медитация, аутотренинг… Или просто чуть подремать, отключиться, с непременным убеждением в святости этого дела, с настроем: «Здоров, спокоен, живу, готов ко всему». То же самое — утром, проснувшись и перед самым засыпанием, хотя бы несколько секунд…
Ни дня без общения с собой!..Все успели? Проверим…
ДОМ ДУШИ
Признаюсь в любви к человеческому телу.
Люблю дом души — временный, но родной, — как музыку, которая начинается и кончается, но всегда была, есть и будет. Как дом своего детства, оставленный навсегда, не лучший из домов, нет, далеко не лучший, но — такого больше не будет…
Как жаль людей, не уважающих, не любящих дом своей души, не желающих быть его хозяевами, не горящих страстью постигнуть вложенный Замысел. Слепые и глухие к основе основ — к жизни собственной — что они могут? И чем могут быть, кроме испорченных автоматов?..
Отчего так сильна привязанность наша к своему телу — даже к слабому и ничтожному, ни на что не годному, кроме страданий? И почему любовь влечет нас к другому?
Потому что есть Тело Единое — всечеловеческое, все-природное. Потому что живет в нем Единая Душа — живет и растет, и хочет жить дальше, расти бесконечно. О, конечно, когда-нибудь она этот дом покинет. Такого больше не будет — будет другой…
Бродит по белу свету старуха Корь. Злющая, страшная. Двоюродная племянница самой, страшно сказать… И внешне похожи, только у Кори, как вы догадываетесь, поверх скелета еще имеется кое-какое мясцо, прикрытое красно-пятнистой шкурой. Уж как затаивается, караулит незнамо где — а потом — хвать за горло мертвою хваткой! — и треплет, терзает и мает!..
Чахотка, сводная сестрица ее, характером поскрытней, поизменчивей. Бывает — набросится и в три дня изведет; но обычно внедряется исподволь, заползает как червь — и сосать начинает, изнурять силу, излихораживатъ…
Как вы представляете себе Гипертонию? Я, например, не иначе как в виде мужеподобной тетки с маленькими злющими глазками, тройным подбородком и торчащими усиками. За людьми ходит, ручищей толстой, лоснящейся за сосуды хватает — и жмет, мнет, давит…
БОЛЕЗНЕЙ НЕТ
По преданию древних греков, Болезни вместе с Пороками и Обидами выпустила в мир первая смертная женщина, Пандора, сотворенная по приказу Зевса. Имя — Пандора — означает Всеодаренная, что подразумевает и все хорошее, и все дурное, включая и неуместное любопытство — характер, аналогичный библейской Еве. Дама сия была создана специально для соблазна Прометея. Ему она и предложила в дар сосуд (черный ящик или несгораемый чемодан был бы, пожалуй, более подходящей тарой) с таинственным содержимым. Дар был отвергнут, и тогда Пандора ознакомилась с ним сама. Содержимое разбежалось по белу свету. На дне тары осталась прихлопнутая крышкой Надежда…
Когда-то люди верили в духов, в заполненность ими всего и вся, в души деревьев, камней, топоров… Как раз в те времена создавался язык, все обретало свои названия. И с той-то поры всякое существительное мы склонны представлять себе существом. Если и не одушевленным, то все же каким-то предметом, какой-то штукой…
Признаюсь вам, за все годы врачебной практики я никаких штук ни разу не повстречал, почему и пришел к умозаключениям несколько странным.
БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ
ЕСТЬ РАЗНЫЕ СПОСОБЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ.
Болезнями называются некоторые из них.
БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ
ЕСТЬ РАЗНЫЕ СПОСОБЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ — между нами и миром, между нами и нами… Болезнями называем некоторые из конфликтов.
БОЛЕЗНЕЙ-НЕТ
ЕСТЬ ГАРМОНИЯ И ДИСГАРМОНИИ.
Болезнями называем некоторые из дисгармоний.
БОЛЕЗНЕЙ — НЕТ
ЕСТЬ РАЗНЫЕ СПОСОБЫ УМИРАНИЯ, ОНИ ЖЕ СПОСОБЫ ПРОДЛЕНИЯ ЖИЗНИ,
называемые болезнями, когда нам это угодно.
…Что-что? Как это так, доктор? Да вы, позвольте, в своем ли уме? Нет болезней?.. А грипп, а скарлатина, а свинка? А сифилис, а туберкулез? А инфаркт, а гипертония, а ревматизм? А…
«Болезнь» — сразу ясно: то, с чем надлежит бороться, справляться, что необходимо побеждать, изгонять. И признаки есть — симптомы; и совокупности признаков — синдромы, клинические картины; и развитие, оно же течение; и судьба, она же прогноз… Диагноз, лечение, профилактика. И справки, и больничные листы, и путевки, и льготы. И антильготы…
Мы говорим: болезнь — это когда больно и плохо, когда тяжело. Так. Но бывает, что и больно, и невыносимо — а нет болезни, невозможно найти никакой. А бывает, что есть болезнь — и не больно, и все вроде бы хорошо, все в порядке… Говорим: болезнь — это когда умирают. Но бывает ведь, что болезней куча, а человек живет и живет. А другой — безо всяких болезней…
Не в том дело, как называть. Дело в том, как понимать.
Замечено очень давно: организм похож на государство. И наоборот: государство — на организм.
Не поверхностная аналогия. Думать и думать… Государство и организм. Обоим есть чему друг у друга поучиться. И на достижениях, и на ошибках. Есть единые принципы существования сложных систем, взаимодействия их частей, развития и умирания.
И единые законы Гармонии.
Цели внутренние и внешние; совпадения и несовпадения интересов; взаимозависимость и взаимопротиворечия; просчеты и недальновидность; обольщения и угрозы; взаимонепонимание и ложные сигналы, создающие псевдореальность; попытки перестроиться и губительная инерция; эгоизм, до некоторых пределов спасительный, а далее самоубийственный, — все это проза существования тканей и клеток. Личностей, семей, государств…
Едины, устремлены к одному, а в то же время — кто в лес, кто по дрова… Дивное молодое тело, но неудержимая лысина; замечательная выносливость к холоду, но предательская беспечность костного мозга — отсутствие иммунитета; общий развал на почве инсульта, почти маразм, но все еще неукротимо полыхает юная половая сфера; отличный могучий мозг при никуда не годных сосудах и никогда не бывавшем влечении к размножению; беспомощное сердце, убиваемое взбесившейся селезенкой; кровь, отравляемая слепою кишкой и провоцирующая бунт почек; великолепно работающая часть психики — увы, только часть: гениальнейший шахматист и совершеннейший психопат; все в полном порядке, но в мозговой сердцевине барахлят некие клетки, и вот все ни в чем не повинное тело содрогается в периодической агонии… А не насмешка ли тот знаменитый скандинав, проживший 211 лет и умерший от очередного запоя?
Что угодно дается живому, кроме гарантий. Но сама жизнь — разве не длящаяся гарантия?.. Кто заглянул в темноту взглядом исследователя, каждый день удивляется, что живет.
ОВЦЫ И ПЕТУХИ
Поделиться книгой: