Рябцев сокрушенно вздохнул и, обратившись к ней по имени, что было хорошим знаком, сообщил:

– Ты понимаешь, Даша, что натворила? Служба безопасности потратила сутки на поиски Ядрикова. Милицию задействовали. А это знаешь какие затраты? Ладно, Климова я в ресторан свожу, но еще ведь...

– Я из своей зарплаты отдам, – пообещала Даша и снова хлюпнула носом. – Если меня не уволят.

– Ладно, не расстраивайся. Не уволят. Ядриков очень просил, чтобы эту историю не предавали гласности. Он тебя положительно характеризовал. Как сотрудника. И недоумевал, что вдруг такое на тебя нашло. А оказалось – пиар. Да, старею я, видно. В общем, на первый случай замнем инцидент. Но если такое повторится или ты еще чего-нибудь себе позволишь...

Главным оружием завравшихся женщин всегда была честность. Поэтому Даша заверила, глядя на Рябцева честными глазами:

– Никогда.

– Тогда иди работай, встречай своих гостей. И девчонкам в отделе – ни слова.

* * *

«Либо Матвей – хитрая сволочь, либо произошло нечто такое, о чем он не хочет или не может рассказать, – размышляла Даша, направляясь к лифтам. – Конечно, прежде, чем делать выводы, мне надо с ним поговорить. Если он вообще захочет со мной разговаривать».

Ей вдруг стало очень тоскливо. Теперь о флирте, а тем более романе уже и речи быть не могло. Ядриков вряд ли простит ей сердечный приступ мамы и всю эту скандальную историю. То есть внешне он, может быть, этого не покажет. Посмеется, обернет все в шутку в своей обычной манере. Но прежней теплоты в их отношениях уже не будет и надеяться на что-то большее, чем дружеский треп в офисе, она теперь не смеет. А чувства Даши и то, что она пережила за эти два дня?! До этого никому, конечно, не было дела. Ну и пусть. Объясниться с Матвеем все равно придется.

Зайти к Ядрикову она не решалась, лучше всего будто бы случайно встретиться в коридоре. Даша поднялась на начальственный этаж и долго бродила по нему из конца в конец, пока не наткнулась на Оксану Жергину, которая выпорхнула из кабинета главы информационного вещания канала.

– Здравствуйте, – машинально сказала Даша, стараясь побыстрее миновать некогда любимую ведущую.

Вопреки обыкновению Оксана не отвернулась в сторону, а, резко притормозив, окликнула:

– Погоди минутку, есть разговор.

Если бы с Дашей заговорил стоящий в коридоре кулер, она и то удивилась бы меньше. Не ожидая ничего хорошего от предстоящего разговора, Даша покорно остановилась. Не исключено, что ушлая звезда уже пронюхала про историю с Ядриковым и хочет сказать какую-нибудь гадость.

Но услышала Даша нечто неожиданное.

– Послушай, – свистящим полушепотом заговорила Оксана. – Мне рассказали – ты про меня слухи распространяешь.

– Какие слухи? Вы что? – изумилась Даша.

– Что я выдохлась, что ко мне претензии у руководства, что на меня жалуются чиновники, что я наркоманка. Еще перечислить?

– Ничего подобного я не говорила. Зачем мне это надо?

– Ты мне мстишь. Но у тебя ничего не выйдет, – зло рассмеялась Оксана. – Я – Жергина, а ты – никто. Плевать я хотела, что Ядриков тебя защищает. Все равно тебя выгонят отсюда. И запомни: еще раз услышу, что ты гадости обо мне говоришь, горько пожалеешь!

Она умчалась куда-то вдаль по коридору, а ошеломленная Даша подумала: «Понедельник только начался, а уже столько всего плохого произошло. Чего ждать еще?» Видимо, следующим номером понедельничной программы станет выяснение отношений с Матвеем.

Даша упорно продолжала бродить по коридору. За это время ей дважды позвонила Элеонора с мелкими поручениями и Ленка Злотина: любопытство пересилило в ней обиду. Подругу снова пришлось отфутболить, но на сей раз вежливо, с обещанием позвонить вечером и все подробно рассказать.

«Интересно, ей тоже лучше соврать?» – стала размышлять Даша и вдруг увидела Матвея, который бодро шагал навстречу. От неожиданности она растерялась, но Ядриков сам пришел к ней на помощь.

– Ну, мать, ты даешь! – воскликнул он, сверкая своей знаменитой улыбкой. – У тебя что, галлюцинации начались? – И тут же добавил, словно про себя: – Чего я раскричался? Это же государственная тайна. Ну-ка, отойдем в сторонку.

Когда они очутились в самом дальнем закутке и затерялись между пальмами и фикусами, Матвей продолжил:

– Зачем ты примчалась в парк, дурочка? Я же тебе сказал – не надо. И потом вообще отменил встречу.

– Почему? – глупо спросила Даша.

– Потому, что отдыхать иногда тоже нужно. Перенес ее на вторник, то есть на завтра. У моих вообще был шок, мать переживала.

– Мне Рябцев рассказал. Ты прости меня, ладно? Как твоя мама сейчас себя чувствует?

– Нормально. Но скажи мне, пожалуйста, зачем ты придумала историю с похищением? Я заинтригован.

Повторять Матвею ту чушь, которую она несла в кабинете Рябцева, Даша не захотела. Поэтому спросила:

– Тебя действительно там не было?

– Не было. Зачем бы я стал врать? Поклясться на уставе нашего акционерного общества?

– А мне зачем врать? Если это был не ты, то кто-то очень похожий. Нет, просто двойник. Можешь мне не верить, но там действительно кого-то похитили. И этот кто-то был вылитый ты.

Даша чуть помолчала, но потом все-таки решилась:

– Рябцеву я сказала, что специально устроила скандал. Привлечь твое внимание. Потому, что влюблена.

– Вообще-то похоже на правду, – усмехнулся Ядриков и подмигнул.

– Похоже. Но это неправда.

– Что – неправда? Что влюблена?

– Это правда, – мужественно призналась Даша и сама удивилась, как легко из нее выскочили самые трудные слова. – Неправда про скандал. Если бы тебя там не оказалось, я бы просто ушла домой и весь вечер страдала. Но там...

– Я понял, там кого-то похитили, – перебил Матвей и как-то странно взглянул на Дашу. – Слушай, а у тебя не бывает галлюцинаций? Или видений каких-нибудь? Может, ты во сне ходишь?

– Какие еще галлюцинации?! – обиженно воскликнула Даша. – Я, знаешь ли, клей по выходным не нюхаю.

– Галлюцинации, которые кажутся явью. Может, ты в детстве была страшно впечатлительной и тебя мучают видения.

– Меня ничего не мучает! Кроме аллергии на помидоры.

– А тебе никогда не кажется, что за тобой следят?

Плохо было то, что Даша не могла даже заплакать – слишком сильным оказалось потрясение. Матвей не обратил никакого внимания на ее признание в любви, зато стал выискивать у нее симптомы всяческих недугов.

– Я пойду, – полувопросительно, полуутвердительно сказала она. – Спасибо за все и прости, что причинила тебе столько неудобств. Постараюсь больше не донимать тебя своими галлюцинациями.

Матвей растерянно улыбнулся и начал что-то говорить, но Даша уже не слушала – она стремглав бросилась к лестнице. Она решила не ждать лифта, чтобы не дать Ядрикову возможности ее догнать, если бы вдруг у него возникла такая мысль. Уже выскочив на лестничную площадку, Даша опомнилась и горько рассмеялась над собственной наивностью. Великолепный Матвей Ядриков, бегущий за какой-то жалкой сотрудницей? Такое невозможно было даже представить. Поэтому вниз по лестнице она спускалась уже абсолютно спокойно, не надеясь, что по ступеням вдруг застучат каблуки роскошных ядриковских ботинок.

* * *

Дождавшись, пока Даша допьет чай, мама Тоня спросила:

– Что там, с человеком твоим? Не нашли?

– Нашли.

– Живой?

– Живой, все в порядке.

– А у тебя чего вид такой, будто опять плакала?

– На работе проблемы всякие.

– Ох, что-то ты темнишь. Ну-ка, выкладывай!

Даша не знала, куда деться от умных синих глаз. Возможно, синева с возрастом немного поблекла, но взгляд по-прежнему был проницательным.

– Да ничего я не темню, правда.

– А бандитов нашли?

– Каких?

– Похитителей. За которыми ты побежала.

– Нет. Его никто не похищал, мне это все померещилось.

У мамы Тони неожиданно сделался жалкий и растерянный вид.

– Как же померещилось? Ты платье все перемазала, коленки ободрала.

– Мама Тоня, давай не будем об этом. Просто недоразумение, вот и все. Говорю же – показалось мне.

Антонина Валерьяновна побледнела и прижала руку к груди.

– Ты что? – испугалась Даша.

– Ничего. Волнуюсь за тебя. Что значит – показалось? Как такое могло показаться?

– Мама Тоня, давай обсудим это потом, когда я успокоюсь. Не обижайся, но я не хочу больше об этом происшествии разговаривать.

И она убежала в свою комнату, а погрустневшая мама Тоня ушла в свою. Через полчаса приехала Ленка Злотина. Выслушав Дашин рассказ, она только покачала головой:

– История! Но твой Матвей и тип все-таки. Ты ему практически призналась в любви, а он даже не отреагировал?

– Представь себе. Обидно и глупо как-то все вышло. Но я совершенно уверена, что это был Ядриков!

– Тогда зачем он врет? Получается, что он тебя подставил, выставил полной дурой.

– Знаешь, что я подумала? Вдруг его действительно похитили, но по каким-то причинам он не может никому об этом сказать? Ему пригрозили, что если он скажет или обратится в милицию, то его убьют.

– Или его родственников, – оживилась Ленка. – Слушай, прямо как в кино.

– Кстати, он говорил, что его матери стало плохо. Может, это как-то связано с похищением?

– Но почему тогда его отпустили?

– Чтобы он собрал деньги. Или подписал какие-то бумаги. Наверное, тот приятель, с которым он встречался, потребовал чего-то такого...

Обсуждение затянулось до часа ночи. Потом Ленка спохватилась, что ей уже давно пора быть дома, и убежала, а Даша провела еще одну бессонную ночь. Наутро, тщательно маскируя синяки под глазами, она дала себе слово выбросить Ядрикова из головы и начать осваивать новые телевизионные горизонты. Сколько, в самом деле, она будет сидеть в гостевых редакторах? Вполне можно пока заочно поучиться на корреспондента, диктора или ведущего. Почему нет? Как Ленка любит повторять: ввязаться в бой – а там посмотрим!

* * *

Снова потекли напряженные рабочие дни, иногда переходящие в рабочие ночи. Телевизионная суета полностью захватила Дашу, и она была очень этим довольна. По крайней мере, времени копаться в собственных переживаниях почти не оставалось. О Ядрикове она старалась больше не думать. С момента их приватного разговора прошло уже две недели. Случайно встречаясь, они больше не останавливались потрепаться. Даша вежливо улыбалась исполнительному продюсеру, он же всегда отвечал ей корректным полупоклоном. «Вот и славно, – думала она, – чувства исчезают, и жизнь идет своим чередом. Вероятно, идеальные мужчины обладают врожденной способностью уворачиваться от серьезных отношений».

Как-то утром Даша столкнулась перед входом в офис с Костей Солуяновым.

– Привет! – обрадовался Костя. – Сто лет тебя не видел.

– Целых два дня, – отозвалась Даша, которой сейчас было не до пустых разговоров.

Солуянов был системным администратором канала. Кроме того, Даша частенько видела его по вечерам в монтажных, где он постоянно ругался с видеоинженерами. Даше он изредка оказывал мелкие знаки внимания, но как-то робко, неактивно, словно выжидая. А может, вообще был таким застенчивым.

– И за эти два дня ты очень изменилась, стала не такая, как обычно. – Солуянов замялся и, пропустив ее в лифт, сменил тему: – Ты на свой этаж или?..

– Или. Мне нужно забрать список гостей на воскресное ток-шоу. Нажми пятый.

– Ужасная программа, – отреагировал Солуянов, ткнув длинным пальцем в большую светящуюся кнопку с цифрой «5». – Я видел «пилот» – отвратительно.

– Жаль, ты не принимаешь стратегических решений, – ядовито заметила Даша. – А то наша эфирная сетка стала бы кашей из мультфильмов и рекламных роликов.

– Ну не люблю я телевидение! И не скрываю этого, – гордо заявил Костя, поправляя очки. – Интернет скоро вытеснит телевидение.

– Где-то я слышала нечто подобное, – иронически отозвалась Даша. – Случайно, не помнишь, где? Кстати, а что ты имеешь против моей внешности?

– Внешность у тебя нормальная, только лицо зеленое и круги под глазами синие.

– Волосы желтые, а рот красный, – иронически продолжила Даша. – Нет у тебя элементарного такта, Солуянов. Обязательно нужно какое-нибудь подлое замечание сделать.

– Может, я с тобой заигрываю, – глядя ей в лицо, возразил Солуянов.

– Я не гармонь, чтобы со мной заигрывать! – гордо ответила Даша. – К твоему сведению, когда заигрывают, говорят комплименты. Впрочем, кому это я растолковываю? Системному администратору! Человеку, который ни разу не смотрел «Джен Эйр» и четыре раза ходил на «Матрицу»!

– Не четыре, а три.

– Да, это значительное отличие...

Фыркнув, Даша выскочила из лифта и быстро пошла по коридору. Краем глаза она успела заметить, что и Костя вышел из кабины и плетется вслед за ней.