Ей просто было всё равно, кто он. За две тысячи лет айсирийцы не один раз пытались уничтожить её: посылали воинов, внезапно нападавших на девушку, либо нанимали убийц, хитростью втиравшихся к ней в доверие. Она никогда не встречала айсирийца, на которого могла бы положиться и посвятить ему свою жизнь.

Абсолютное одиночество длиною в два тысячелетия не сделало Валькирию ни более проницательной, ни более осторожной.

Сломанная кукла хотела, чтобы её починили. Так или иначе, она знала, что Мёрдок был частью её судьбы. Даже тот факт, что он являлся вампиром, не мог разуверить её.

Хуже, чем он есть, он быть не может...

Она услышала сдавленный стон из душа. Ах, Боже мой, ему всё ещё больно. Она бросила бумажник и помчалась к нему.

Только оказавшись в ванной комнате, она вдруг остановилась. Пара не было, и она могла видеть прямо сквозь мозаичную душевую кабинку всё, что было выше перегородки, разделявшей их, – могла видеть, как холодная вода струится по его широкой груди, как капли стекают по выпуклостям его твёрдого, как скала, торса.

Она приоткрыла рот, её коготки скрутились от желания. Её сводная сестра Реджин любила, чтобы её мужчины были молодыми, молчаливыми и с внушительным достоинством, как она выражалась. Сейчас Дани поняла, какие мужчины нравились ей самой: вампиры с телосложением Адониса. Она упомянула греческого бога не просто так – ей довелось быть знакомой с ним лично.

Мёрдок откинулся назад, уставившись в потолок, мускулистая рука изогнулась. Щетина оттеняла светлые щёки.

Она смогла увидеть дорожку волос, спускавшуюся от пупка; место же, где дорожка заканчивалась, было скрыто перегородкой.

Её ушки дёрнулись. Предупреждение? Но о чём?

- Мёрдок, ты в порядке?

Его рука остановилась. Поймав его взгляд, она увидела, что его радужные оболочки почернели и сверкали от скрытого возбуждения. Взгляд его переместился немного вниз.

Почему он рассматриваетмое тело? Жалко футболку?

- Я позаимствовала. Надеюсь, ты не против.

Он не ответил.

- Ну ладно, - рассеянно сказала она, смущаясь его широкой груди. У него было несколько ран, нанесённых айсирийцами, и пара старых шрамов – не так уж неожиданно, всё-таки, будучи смертным, он тоже являлся воином. Его кожа оказалась неожиданно смуглой.

О Боги, она хотела бы провести ладонями по высеченным линиям его тела. Она с жадностью смотрела на него, запоминая детали, – будет из чего выбрать в следующей фантазии.

Стоп. Его грудь только что увеличилась... от дыхания? Нет, не может быть.

Её ушки снова дёрнулись, и даже сквозь шум воды она услышала биение его сердца, сильное и быстрое. Она едва могла в это поверить. Если этого не было раньше, то почему сейчас...

- Что... что случилось?

Охрипшим голосом он ответил:

- Иди, посмотри.

Когда она решительно двинулась прямо к кабинке, он прижал ладони к стене, чтобы наклониться, его рельефные мускулы напряглись...

Его налившийся кровью член вытянулся. Раскрыв рот, она смотрела на его размер. Он был выдающимся.

Значит, когда он сгибал руку, он не мылся.

- Я заставила твое сердце биться?

Если так, значит, его эрекция появилась из-за неё, из-за неё одной. От этой мысли Дани мгновенно увлажнилась. Боль от ран вдруг исчезла, вместо неё появилось с каждой секундой возраставшее желание.

- Ты... моя Невеста, - произнёс он, раздражённый этим фактом. Может быть, он говорил так сурово из-за того, что остро нуждался в ней? Конечно, так и было. Какой вампир не хотел бы, чтобы его пробудили?

- Ты знаешь, что произошло? – спросила она.

Он резко кивнул, снова наклоняясь к стене, вставая под воду.

- Немного. От брата.

- Когда ты осознал это?

- Во время драки.

Бедный вампир, сколько он уже в таком состоянии? Он уже был близок к концу, член заметно пульсировал. Его мошонка выглядела как нагруженный мешочек, будто он умирал от желания. Ей хотелось взять его в свои руки.

- Боже, я ощущаю даже твой взгляд.

Его член вздрогнул, вытянувшись вперёд под брызги воды. Он наклонял бёдра, пока не поместил его под жёсткую струю, которая, судя по его открытому рту, заставляла его испытывать невероятные ощущения.

Она сглотнула.

- Т-ты знаешь, что нужно, чтобы это случилось сейчас?

Он сдавленно ответил:

- Я пытаюсь.

- Давно?

- Несколько часов, - простонал он.

Если всё, что она слышала, было правдой, то почему он сейчас находился не на ней, освобождая себя от этой муки?

Он страдал – потому что не хотел, чтобы страдала она. На душе скребли кошки.

Но если он не смог снять напряжение к этому времени, он определённо соберется дотронуться до неё. Она задрожала от страха перед изнурительной болью.

Нет, должен быть другой способ. Может, достаточно будет коснуться её волос?

Если так, то игра началась. Они разрешат эту проблему. А у неё появится воспоминание взамен того, в котором она предстала обнажённой перед мужчиной. Она встряхнулась, беспощадно отбрасывая эти мысли. Страх сменился возбуждением. Мужчина из плоти и крови хотел её. Он знал о её природе и всё ещё нуждался в ней.

В кругу сестёр Дани вела себя так, будто ей всё равно, что она неприкасаемая. Она придумала себе образ ледяной королевы и надевала холодную маску безразличия всякий раз, когда речь заходила о чьих-то любовниках.

На самом деле, Дани очень нуждалась в близости хоть с кем-то. В крайнем случае, ей нужно было дружеское общение.

Этот бог среди мужчин был предназначен ей судьбой.

Я пережила прошлую ночь, и великолепный бессмертный без ума от меня.

Грустная-грустная кукла только что стала счастливой-счастливой девушкой.

Мёрдок был готов броситься вслед за Дани, если она вдруг решит убежать.

Валькирии ненавидели его клан. Он не был рад такому положению вещей.

Он голову сломал, пытаясь придумать, что же ей сказать. Будь это обычная девушка, он бы просто взял её за руку и притянул к себе прямо под струи душа, чтобы целовать до тех пор, пока она не станет безвольной и беззаботной. В прошлом он контролировал ситуации с женщинами. Я веду, а они следуют за мной.

Как заманить её в постель?

- Даниэла... Я.... Ты заставила мое сердце биться, - даже он услышал упрёк в своём голосе, - ты, похоже, не слишком волнуешься насчёт этого.

- Потому что я не волнуюсь.

Чёрт, где моё спокойствие? Никогда на его памяти он не говорил женщинам не те вещи, он всегда ясно представлял, что они хотят услышать.

Понятия не имею, что хочет услышать она.

Выражение её лица было непроницаемым. В один момент она выглядела застенчивой и уязвимой, а уже в следующий – хищной. Он не мог прочитать её, рядом с ней он едва мог думать.

Она убежит? Если так, что сделает он?

Он попытался говорить умеренным тоном:

- Я бы не хотел втягивать тебя в это, но я не контролирую ситуацию, - в его словах всё ещё звучал гнев.

Она обескуражено посмотрела на него:

- Предопределённый жребий делает вас похожими на людей?

- Да. Нет, - он бросил на неё сердитый взгляд.

- Я поверю тебе на слово и предположу, что тебе сейчас сложно во всём этом разобраться, и я, возможно, первая из встречавшихся тебе женщин, с которой ты не знаешь что делать. Я слышала о твоей репутации, Мёрдок.

- Как? Я не...

- Давай поговорим об этом после, когда у тебя уже точно не будет ни единого шанса заняться со мной любовью.

Когда голос Валькирии успел стать таким страстным?

- Может, хочешь пойти посмотреть на меня, если не можешь справиться с... – она показала на его эрекцию, – этим сам?

Он медленно проговорил:

- Ты побудешь здесь, пока я не кончу? – скажи да... скажи да...

Она окинула его тело похотливым взглядом, от недавней застенчивости не осталось ни следа.

- Не пропущу такое ни за что на свете.

Когда она бросила ему полотенце и направилась к его спальне, легендарный Мёрдок Роc, спотыкаясь о свои же ноги, безмолвно последовал за ней.

Глава 8

Теоретически любая уважающая себя Валькирия должна знать, как убить вампира. А быть Невестой считалось постыдным, если только ты не убьёшь причиняющего неудобства кровопийцу – такое было в порядке вещей.

Но Дани? Она двигалась, подчёркивая женственность своих роскошных бёдер, так что вновь оживлённый вампир последовал за ней к постели.

Игра с огнём. Выражение, которое сейчас приобрело новое для Дани значение.

Стоя прямо позади нее, он хрипло произнёс:

- Думал, ты убежишь от меня.

Его голос прямо над ухом подарил ей приятную дрожь. Он был так близко; ей казалось, его отвердевший член сейчас проткнёт её, но вампир быстро обернул полотенце вокруг своей талии.

- М-м-м... – Дани отрицательно покачала головой. Она села на кровати и согнула указательный пальчик, приглашая вампира.

Тотчас же он упал на колени перед ней, рассматривая все детали её тела.

Дани не была застенчивой и знала немногих бессмертных, которые бы перед чем-то робели. И учитывая, как долго она ожидала такой ночи, как эта, – представляя такую ночь в своих фантазиях, – она проклянёт себя, если позволит недостатку опыта помешать ей насладиться сегодняшним событием.

И даже сейчас он не знал, с чего начать.

- Я хочу покорить тебя... Но не могу даже поцеловать... не могу приласкать.

Она привела в замешательство живую легенду. Она была прямой противоположностью тем девушкам, которых могли бы удовлетворить его ласки.

- Не нужно покорять меня. Я уже вписала своё имя в твой список.

В ответ он неодобрительно посмотрел на неё и сказал:

- Но должен же быть способ овладеть тобой.

Она печально покачала головой. Она советовалась с колдунами, и ей было сказано, что один из них, возможно, смог бы помочь, когда она разбудит свою силу, полученную столетия назад. Она умоляла прорицательницу Валькирий Никс предсказать способ обойти это проклятие холода. Никс посоветовала просто принять себя такой, какая есть, и всё свершится.

Было это восемьсот лет назад.

На его лице появилась тень подозрения:

- Если бы был какой-то способ, ты бы сказала мне?

Она вновь покачала головой:

- Вряд ли. Ты и так знаешь слишком много.