— Не надо, — Марат подставил свой стаканчик. — Давайте еще по виски ударим.
— Второй тост — за здоровье, — сказал Гранцов. — Наливается под обрез. Пьется до дна.
— А я знаю только два тоста — третий и пятый.
Гранцов не собирался здесь, в уютном салоне, среди празднично веселых соседей поднимать Третий тост — за павших. Поэтому, закрыв бутылку, убрал ее в особое гнездо на сиденье, и спросил:
— Что еще за Пятый тост?
— Чтоб свои не замочили.
— Уже не актуально.
Марат пожал плечами:
— Черт его знает. Думаете, война кончилась?
— Не знаю.
— Они же не успокоятся.
— Это точно.
— Значит, снова — война?
— Не будем об этом, — сказал Гранцов. — У каждого, как говорится, своя война. Политики играют в свои игры, бандиты — в свои. Мы-то здесь с какого боку?
— Да, у каждого своя война, — повторил Марат задумчиво.
В проходе между креслами стюардесса раздавала пассажирам какие-то глянцевые листки. Дошла она и до последнего ряда.
— Внимательно ознакомьтесь с нашей программой, — улыбаясь, попросила стюардесса. — На обратной стороне вы найдете анкету. В ней всего пять вопросов.
«Опять анкета», — подумал Вадим. «Не могут без анкет. Обязательно надо что-то выпытать о человеке».
Он не торопился отвечать на вопросы и знакомиться с программой, потому что обнаружил на первой странице групповую фотографию: жизнерадостные люди, молодые и не очень, все в одинаковых розовых теннисках с черными буквами GT. Они сидели и стояли в несколько рядов, словно выпускники школы на альбомной виньетке. Мелким шрифтом перечислялись фамилии администраторов, координаторов и персональных гидов компании Глобо Торизмо. Гранцов сначала долго и внимательно разглядывал лица, но не обнаружил знакомых. В списке фамилий не было никакого Гарсиа. «Начинается, — подумал Вадим. — Все будет не так просто, как казалось в Питере».
— Вы куда записываетесь? — спросил Марат, быстро изучив программку. — На сафари?
— Конечно.
— Я тоже. Чего я там не видел, на карнавале. А тут хоть на джипах погоняем. А что такое сафари, Вадим Андреевич?
— Африканская охота. Только вот… Какое может быть сафари в Сан-Деменцио? Намудрили что-то наши глобалисты.
— Ну и что? Главное, что на джипах, — мечтательно произнес Марат. — Люблю покататься на мощной машине.
— Например, на БТР-80, - кивнул Гранцов.
— Точно. А еще лучше — на «хаммере». Не пробовали?
— Интересно, где это
— Работа такая, — скромно улыбнулся Марат. — Наша фирма продает всякую навеску. Все, что можно навесить на машину или на вертолет. Например, зенитный комплекс. Или НУРСы. Или еще что-нибудь в этом роде. «Хаммер» у нас — демонстрационный образец. На него что угодно можно навесить. Клиенты просто угорают, когда я их по танкодрому катаю.
— Хорошая у тебя работа.
Они еще долго беседовали о различных системах навесного оборудования и вооружения, пока стюардесса не пожелала всем спокойного сна.
Заснуть Гранцову не удалось, потому что за иллюминатором уже разгорался рассвет. Самолет летел на юго-запад, убегая от восходящего солнца. И розовое золото заливало кромку облаков, сверкая то ярче, то слабее.
«Трудно придумать более изысканное зрелище, — думал Гранцов, потягивая пиво. — Бесконечный восход над океаном. Как жалко, что Регина этого не видит».
Глава 3. Ненавязчивый сервис
В отличие от своих предшественников, он не стал звонить из аэропорта, чтобы доложить Деду о мягкой посадке в заданном районе. Нормальные туристы звонят отсюда домой только в исключительных случаях, а Гранцов был очень нормальным туристом. И старался вести себя органично.
Спускаясь по трапу, он с наслаждением втянул свежий воздух. «Свежий» в смысле новизны, но не в смысле чистоты. Откуда может взяться чистый воздух на аэродроме? Знакомая с юности гарь авиационного керосина была перемешана с горечью раскаленного асфальта и сладостью ванили.
Вадим переоделся еще в самолете, но даже в легкой сорочке ему было жарко. А Кирсанов проспал до самой посадки, и вышел в том же свитере, в каком улетал из Питера. Но, оказавшись на твердой земле, он первым делом принялся подпрыгивать и размахивать руками.
— Что, замерз? — спросил Гранцов.
— Нет, застыл. Вот пытка так пытка, столько времени не двигаться, — ответил Марат, вытирая рукавом блестящий лоб.
Их попутчики направились к зданию аэровокзала, чтобы оттуда улететь на карнавал. А Гранцова с Кирсановым поджидал розовый несуразный самолетик на другом конце поля. Издалека он напоминал наш родной АН-2, возле него уже виднелись пассажиры, ожидающие посадки.
— Что это там за толпа у нашего «кукурузника»? — спросил Гранцов у сопровождавшей их «капитанши».
— Такие же туристы, как и вы, — холодно ответила та.
Ее недовольство было вполне понятно. В группу «Сафари» записалось только два человека. Все остальные пассажиры были настроены на карнавал и только на карнавал. Самба, самба, ничего кроме самбы! Похоже, компания «Глобо Торизмо» и не рассчитывала, что среди ее дорогих друзей найдутся два упрямца, которые променяют великолепие праздника на убогий пикник. Организаторы были уверены, что питерская группа в полном составе отправится на карнавал, не теряя ни минуты. Очень важно было побыстрее добраться до Рио, чтобы успеть занять там приличные номера и обеспечить себе приличные места на трибунах. Но из-за возни с любителями сафари пришлось пропустить удобный рейс.
Возле розового биплана с логотипом «Глобо» на фюзеляже сидели на своих спортивных сумках бритоголовые ребята. Это явно была какая-то команда. Гранцов насчитал шестнадцать голов и семнадцать сумок. Хозяин последней сумки выпрыгнул из овального проема и скомандовал: «Суида аль авьон!».
«Суида? Сувида! Посадка», перевел Вадим, и обрадовался тому, что еще помнит некоторые испанские слова.
Бритоголовые спортсмены выстроились в колонну, которая быстро и бесшумно втянулась в черный овал люка.
— Долго лететь до этого Сан-Деменцио? — поинтересовался Гранцов у «капитанши».
— Полчаса. Постойте здесь пока, мне надо поговорить с пилотом.
— А внутри нельзя подождать?
— Какая разница?
— Боюсь, что наши места займут еще какие-нибудь спортсмены, — сказал Гранцов и показал большим пальцем за спину.
Он давно уже приметил эту группу, направлявшуюся сюда от белой пирамиды аэровокзала.
«Капитанша» ничего не ответила и торопливо забралась в самолет по короткому неудобному трапу. Тем временем новая команда уже приблизилась, и было слышно, как они переговариваются по-английски.
Марат Кирсанов подхватил обе сумки, свою и гранцовскую, и поставил их у самого трапа.
— Верно, сержант, — похвалил его Гранцов. — Займем позицию. А сервис-то, прямо скажем, у глобалистов хромает. Пересадку не могут организовать толком. Представляю, каким будет все остальное.
— Халтура, а не сервис, — отозвался Кирсанов. — Сплошные понты. Сплошной дайвинг да рафтинг.
— Шопинг-керлинг-петтинг, — добавил Гранцов.
Марат посмеялся, а потом спросил:
— Шопинг — это бег по магазинам, керлинг тоже знаю. А что такое петтинг?
Теперь наступила очередь смеяться Гранцову. Но ответить на вопрос он не успел, потому что «капитанша» выглянула из люка.
— К сожалению, вам придется подождать следующего рейса. Эта группа улетит первой. Ее рейс откладывался несколько раз, люди ждут отправки с прошлого вечера.
— Прекрасно, а нам что прикажете делать? — спросил Гранцов.
— Думаю, что оптимальный вариант — присоединиться к коллективу и лететь в Рио. Я вам искренне это советую. Вы не пожалеете. Такого вы больше нигде не увидите.
— Охотно верю, — согласился Вадим. — Но я все-таки полечу в Сан-Деменцио.
— То есть, вы настаиваете? — обиженно спросила она.
— Настаиваю.
— А вы, молодой человек?
— Я? Что? — переспросил Марат Кирсанов. Он, казалось, не слышал спора, исподлобья поглядывая на подошедших спортсменов. — Да, я не хочу на карнавал. Хочу сафари на джипах.
«Капитанша» снова исчезла внутри самолета. А новая группа выстроилась в колонну и направилась к трапу, словно не замечая никого. Гранцов с Маратом невольно расступились, пропуская этих насупленных юношей, и те ловко забрались в «кукурузник», перешагивая через чужие сумки. Через пару минут «капитанша» спустилась по трапу.
— Я все уладила. Сейчас к вам подойдет персональный гид, он займется вашим трансфером, — с довольной улыбкой сказала она. — Вам придется подождать его здесь. Никуда не отлучайтесь. Вот ваши ваучеры, отдадите их в «ресепшен деск». Желаю приятно провести время.
— Вы нас бросите здесь, посреди летного поля? — удивился Гранцов.
— Но вы же не тинэйджеры, — она весело помахала им ручкой и побежала к аэровокзалу, придерживая свою фуражку.
Двигатель самолета вдруг зачихал, и пропеллер начал вращаться.
— Плохо дело! — крикнул Вадим, наклонившись к Марату, чтобы перекричать завывание мотора. — Может, черт с ним, с персональным гидом? Билеты есть, полетим без него? На месте как-нибудь сориентируемся.
Не дождавшись ответа, он шагнул на трап, но перед ним вырос человек в синей форменной куртке с крылышками в петлицах. Он живо втянул трап внутрь, прокричал Гранцову «Аста ла виста!» и захлопнул за собой тяжелую дверь.
Самолет дернулся, заревел, обдал Вадима горячим песком и покатился по летному полю.
— Что он вам сказал? — мрачно спросил Марат, протирая глаза.
— «До свидания».
— Козлы, — заключил Марат Кирсанов. — Ответил бы я ему. Жалко, по-испански не знаю.
— Уже знаешь немного, — утешил его Гранцов.
— Вот как с такими жить по христианским принципам? Он тебе в морду плюет, а ты ему другую щеку подставляй?
— Подставь.
— А он по ней опять врежет.
— А кто тебе запрещает поставить блок и ответить встречным? — сказал Гранцов. — Но щеку для начала все-таки подставь. Иногда это помогает все уладить. А иногда срабатывает как отличная ловушка.
Они стояли рядом, оглядываясь посреди летного поля. Мимо них сновали кары с контейнерами, пропыхтел приземистый тягач, плавно проплыл трап.
— Ты бы переоделся, — посоветовал Вадим. — Жара градусов за тридцать.
— Если я переоденусь, станет прохладнее?
— Ты что такой сердитый? Голова болит?
— Есть немного. Да это ерунда, — Марат потер виски. — Пройдет. Просто мне все это не нравится. Домой хочу. Как думаете, можно сейчас с кем-нибудь договориться насчет обратного рейса?
Вадим Гранцов заметил, что настроение у парня резко изменилось в тот момент, когда он разглядывал спортсменов, улетевших в Сан-Деменцио.
— Разведка не отступает. Отставить разговоры, — приказал он.
— Есть, командир. Вижу гида, — доложил Кирсанов.
— Ты про того старика в белом? Почему он обязательно гид?
— Во-первых, бежит в нашу сторону. Во-вторых, у него в руке табличка. Надпись на русском: «группа сафари».
— Ты отсюда разглядел? — позавидовал Вадим. — Вот это зрение!
Загорелый и седой, гладко выбритый старик в темных очках подошел к ним, издалека помахивая своей табличкой.
— Как замечательно, что вы меня дождались! — произнес он, снимая очки, и несколько церемонно опустил голову в поклоне. — Позвольте представиться. Ксенофонтов Федор Ильич, ваш персональный гид. Я приношу свои глубочайшие извинения, но…
— Да вы-то как раз ни в чем не виноваты, — остановил его Гранцов. — Только скажите, долго нам еще здесь загорать?
Поделиться книгой: