– Да что с тобой такое? – всплеснул руками мужчина. – Это истерика? Тебя что, грабят или насилуют? Поэтому ты несешь чушь о полиции?

– Я всего лишь хочу, чтобы ты забыл, что приезжал сюда. Ради всех нас.

– У тебя есть другой мужчина? Который думает, что Элиас его сын?

– Разумеется, нет, – опешила Мэрибел. – Это было бы жестоко с моей стороны.

– Женщины постоянно выкидывают подобные штучки, – цинично бросил Леонидас. – Если дело не в этом, тогда повтори свою театральную речь.

– Я прошу тебя хотя бы однажды подумать о ком-то, кроме себя. Если я немного переиграла, прости. Но мне действительно нужно, чтобы все осталось как прежде.

– Не собираюсь смотреть этот спектакль. Где Элиас?

Мэрибел распахнула перед ним дверь.

– Уходи, Леонидас. Я серьезно. Мне нечего терять.

– Моя визитка. – Мужчина бросил карточку на стол. – Позвони, когда придешь в себя.

– Я не передумаю.

– Хочешь войны? – его глаза угрожающе блестели. – Думаешь, сможешь выдержать? Сможешь победить меня? Никогда.

– Я не желаю, чтобы ты становился частью жизни моего сына. И сделаю все, чтобы защитить его от тебя.

– Защитить от меня? Что ты хочешь этим сказать? Ты обижаешь меня без причины. Не ожидал. Это что, месть, Мэрибел? Ты злишься, что я не появлялся целых два года?

Девушка сжала кулаки. Леонидас всегда вызывал в ней сильные чувства.

– С чего мне злиться? Ты мне даже не нравишься.

С детства Леонидаса не шокировало поведение женщин. Он достаточно насмотрелся на свою мать. Но сейчас Мэрибел вызвала в нем настоящий шок. Он считал ее искренней, умной и очень доброй, чем часто пользовались другие люди. Но за эти полчаса она открылась для него с другой стороны, о которой Леонидас даже помыслить не мог.

Мужчина не верил, что не нравится Мэрибел. Он знал, что она любила его и, возможно, любит до сих пор, если так бурно реагирует. Из любви к нему, а не по иной причине она сохранила его ребенка.

Леонидас сел в лимузин. Как настоящий Паллис, он не терял времени, сразу решив, что делать дальше. Вытащив телефон, он связался с нотариусом и попросил, чтобы ему достали копию свидетельства о рождении Элиаса Гринвея. Затем сообщил детали и проигнорировал тишину, повисшую на другом конце трубки. Леонидас Паллис никому и никогда не давал объяснений.

– К утру мне нужна также вся информация, касающаяся отцовских прав в этой стране.

Леонидас снова ощутил невиданную злость, вспомнив поведение и слова Мэрибел. Отказать ему в праве видеть собственного ребенка! Предположить, что малыша нужно защитить от него. И, хуже того, что сыну будет лучше без отца.

А Мэрибел хороша! Красивая фигура, уверенный взгляд и поджатые розовые губки. Почему она не сообщила ему, что ждет ребенка? Подумав о фотографии сына, Леонидас скрежетнул зубами. Он предпочитал злиться на Мэрибел, а не раздумывать над причинами, которые лежат в основе всего этого.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Элиас шумно требовал внимания, когда Мэрибел наконец закрыла дверь за непрошеным гостем. Лимузин и машины сопровождения давно исчезли из виду.

Взбежав по ступеням наверх, девушка выхватила своего сына из кроватки, что вызвало у малыша бурный восторг. Элиас больше всего любил эту старую добрую игру. Он заливисто хохотал и кричал от счастья. Мэрибел подняла сына выше, а потом крепко обняла его, зная, что умрет, если с ним что-нибудь случится.

Она правильно поступила, прогнав Леонидаса.

Но каковы шансы, что он не явится снова? Леонидас Паллис всегда поступал, как ему заблагорассудится, поэтому он, скорее всего, нарушит запрет, раз уж она указала ему, что этого делать не нужно. Элиас унаследовал тот же противоречивый дух. Может, этим качеством обладают все мужчины?..

Вместе с Элиасом и Маусом девушка спустилась в сад. Пока сын и собака носились по траве, довольные друг другом, Мэрибел села в тени и позволила мыслям унести ее на семь лет назад…

Имоджен купила дом в Оксфорде и уговорила Мэрибел, которая в ту пору была студенткой, переехать туда и последить за хозяйством. Мэрибел с радостью согласилась, ведь это уменьшало ее расходы за проживание. Тем более что Имоджен часто бывала за границей и у нее просто не было времени, чтобы все успеть. Кузине тогда исполнилось двадцать три года, но ее карьера модели не достигла тех высот, о которых мечтала девушка. Решив взять быка за рога, светская львица Имоджен сама познакомилась с Леонидасом Паллисом, когда заметила его в одном из ночных клубов. В то время Леонидас тоже учился в Оксфорде.

– Он такой богатый, что деньги для него ничего не значат. А вечеринка была великолепна! – Имоджен была в таком восторге, что ее слова путались. – Леонидас настоящая знаменитость, он просто поразил меня. О, я уже говорила, какой он красавчик?

Слушая сбивчивый рассказ сестры, Мэрибел по-настоящему заволновалась, поскольку Имоджен часто попадала под влияние плохих людей. Появление греческого плейбоя, с легкостью разбивавшего машины и яхты, не обрадовало Мэрибел. Однако знакомство с ним пошло на пользу карьере Имоджен. Она вдруг стала востребованной, начала вращаться в известных кругах, ездить за границу и посещать все важные светские мероприятия.

– Он тот самый принц… мой единственный. Я хочу выйти за него замуж и стать женой греческого миллионера. Я умру, если он меня бросит! – воскликнула Имоджен после первого свидания с ним, а вечером уже привела его знакомиться с Мэрибел, даже не предупредив.

Одетая в пижаму, с журналом и чашкой горячего шоколада в руках, Мэрибел пришла в ужас, когда Имоджен возникла на пороге ее спальни в обнимку с Леонидасом.

– Это Мэрибел, моя кузина и самая лучшая в мире подруга, – объявила сестрица. – Она студентка, как и ты.

Леонидас лениво улыбнулся, и Мэрибел словно пронзил электрический ток. Она не знала, куда деть глаза. Еще большим шоком для девушки стало осознание того, что она способна испытывать такие сильные чувства. До этого момента мужчины не вызывали у Мэрибел ничего, кроме разочарования. Один парень пригласил ее на свидание только затем, чтобы списать домашнее задание, а другой хотел, чтобы она написала за него сочинение. Потом были парни, требовавшие секса на первом же свидании, и другие, которые при виде Мэрибел впадали в ступор. И ни один из них не вызывал у девушки мурашки или восторг. Пока на горизонте не появился Леонидас.

Мэрибел терзала вина, что ее влечет к парню кузины. В следующий месяц Имоджен почти не появлялась дома, поскольку жила в апартаментах Леонидаса в Оксфорде, Лондоне и за границей. Но скоро их роман кончился, и это стало ударом для успевшей привыкнуть к роскоши Имоджен.

– Конечно, если хочешь получить право жить в мире Паллисов, нужно делить Леонидаса с другими и не быть собственницей. – Имоджен старалась вести себя так, будто ей безразлично, что Леонидас встречался теперь с восходящей звездой кино. – У него столько женщин, что едва ли можно ожидать от него верности.

– Уходи от него. Он холодный и высокомерный мерзавец. Хватит себя изводить.

– Ты с ума сошла?! Я готова на все ради него. Может, через пару недель, когда ему надоест эта старлетка, Леонидас вернется ко мне. Рядом с ним я уже не никто, и я не собираюсь расставаться с этим статусом!

Благодаря стараниям Имоджен и ее умению развеселить Леонидаса, когда тот начинал скучать, они остались друзьями. Мэрибел не нравилось, что Имоджен так унижается, но она ничего не могла поделать. А потом в апартаментах Леонидаса в Оксфорде произошел пожар, и добрая Имоджен пригласила его пожить в своем доме, пока сама будет работать за границей.

Мэрибел пришла в ужас от бесцеремонности Леонидаса. Он переехал почти сразу и без всякого предупреждения притащил в дом свою прислугу, включая повара и телохранителей. Мэрибел пришлось перебраться из своей спальни на чердак. В дом то и дело приходили гости, телефон разрывался от звонков, и почти в каждой комнате находились красивые и часто пьяные женщины.

После десяти дней подобного хаоса Мэрибел потеряла терпение. До того момента она была уверена, что Леонидас даже не подозревал о ее пребывании в доме. Утром одиннадцатого дня Мэрибел перехватила мужчину на лестнице. У него на руке висела хихикающая брюнетка.

– Мы можем поговорить наедине?

– Зачем? – искренне удивился Леонидас.

– Это мой дом так же, как и Имоджен. Я понимаю, в ее глазах вы не можете совершить ничего плохого, но для меня ваш образ жизни абсолютно неприемлем.

– Исчезни, – скомандовал Леонидас, обращаясь к брюнетке.

Мэрибел с отвращением глядела на него.

– Возможно, вы и привыкли жить в таком борделе, но я – нет. Скажите вашим женщинам, чтобы хотя бы одевались. И отправляйте их по домам, когда они напиваются. И, пожалуйста, попытайтесь уговорить их не орать и не включать музыку на полную мощность посреди ночи.

– Знаешь, что тебе нужно? – Леонидас притянул Мэрибел к себе, словно она была какой-то куклой. – Хорошего любовника в постель.

Мэрибел залепила ему такую оплеуху, что Леонидас в шоке отпрянул.

– Не смейте говорить со мной в таком тоне и тем более прикасаться ко мне!

– Ты всегда такая?

– Нет, Леонидас, только с тобой, – съязвила Мэрибел. – Я просто пытаюсь подготовиться к экзаменам. И под этой крышей ты не имеешь права вести себя как самоуверенный придурок.

– Я тебе, правда, не нравлюсь, – заключил молодой человек.

– А что мне должно нравиться?

– Я оставлю право выбора за тобой. Кстати, могу заплатить…

– Нет! Не думай, что все покупаются и продаются. Мне не нужны твои деньги. Я просто хочу жить спокойно. Хочу спать в своей комнате. Хочу тишины.

В этот вечер Мэрибел вернулась в тихий дом и обнаружила все свои вещи в прежней спальне. В знак благодарности девушка испекла печенье и оставила его на кухне вместе с запиской. Два дня спустя Леонидас поинтересовался, когда Мэрибел перестирает его рубашки. Она объяснила, что не прикоснется к ним, и тогда он спросил, как же ему справляться без прислуги.

– Ты действительно такой беспомощный? – опешила Мэрибел.

– Никогда в жизни не был беспомощным! – обиделся Леонидас.

Но он был абсолютно неприспособлен ко всему, что касалось домашнего хозяйства. Мэрибел разрешила прислуге появляться по утрам, но вечером все должны были расходиться по домам. Худой мир был наконец достигнут. Скоро Мэрибел узнала, что на самом деле Леонидас очень умен и обаятелен.

За два дня до отъезда в свою новую квартиру молодой человек заявился домой под утро безбожно пьяным. Он разбудил ее, наделав много шума. Мэрибел встала, чтобы прочитать ему лекцию о вреде алкоголя, но замолчала, когда он сообщил, что сегодня годовщина смерти его сестры.

Мэрибел молча выслушала сбивчивую речь грека. В конце он даже удивился, почему рассказывает ей все это.

– Потому что я милая и незаметная.

Девушка не тешила себя напрасными иллюзиями, но в ту ночь она влюбилась в Леонидаса Паллиса – человека, который вынужден был вести светский образ жизни и которого обуревали дурные воспоминания.

В день переезда Леонидас впервые поцеловал Мэрибел прямо посреди их диалога. Она отскочила, не веря в реальность происходящего.

– Нет!

– Серьезно? – опешил Леонидас.

– Абсолютно серьезно.

Зная о чувствах к этому человеку Имоджен, Мэрибел призналась в том, что целовалась с ним, своей кузине. Но та лишь рассмеялась:

– Кто-то должен был осмелиться отказать Леонидасу Паллису! То есть ты ведь не красавица и не очень сексуальная, а решилась, правда?

Ранние воспоминания о Леонидасе были сладкими и горькими одновременно, заключила Мэрибел, когда ее мысли вернулись в настоящее. Леонидас оставил за собой длинную темную тень, которая странным образом преследовала девушку все эти годы.

Иногда Мэрибел случайно сталкивалась с ним. Между многомиллионными сделками Леонидас крутил бесчисленные романы. Имоджен же все меньше работала и все больше увлекалась светскими вечеринками. Примерно за год до ее смерти Леонидас прекратил всякое общение с ней.

Мэрибел подхватила сынишку на «руки, когда тот пробегал мимо, усадила его себе на колени и принялась щекотать, чем вызывала у мальчика бурный восторг. Через несколько минут она отпустила Элиаса играть дальше. Элиас был так счастлив. Он полностью зависел от Мэрибел, и та делала все от нее зависящее, чтобы сын ни в чем не нуждался. Девушка не считала, что хоть какой-то отец лучше, чем вообще никакого, поэтому о замужестве не помышляла.

Леонидас разозлился, увидев свидетельство о рождении Элиаса: он не был вписан в графу «отец».

– Немедленно организуйте тест на отцовство.

Трое адвокатов, сидящих перед ним за столом, переглянулись.

– Когда пара не состоит в браке, такие тесты проводятся только с согласия матери, – пояснил один из них. – А так как ваше имя отсутствует в свидетельстве о рождении, то у вас нет и родительских обязанностей перед этим ребенком. Могу я спросить, каковы ваши отношения с мисс Гринвей?

Леонидас смерил нотариуса взглядом, не терпящим возражений.

– Наши отношения с доктором Гринвей не подлежат обсуждению. Сконцентрируйтесь на моих правах как отца.

– Закон Великобритании всегда на стороне матери. Если она согласится провести тест на отцовство, разделить ответственность и обеспечить разумный доступ к ребенку, проблем не будет, – сообщил адвокат. – Без этого согласия возникнут определенные трудности. Единственным выходом для вас станет обращение в суд. В основном судьи отдают право опеки над детьми, а тем более малолетними, матерям, так как считают, что те смогут лучше заботиться об интересах ребенка.

Леонидас ничем не выдал своего удивления.

– Значит, мне нужно ее согласие?

– Это было бы лучшим выходом из положения.

Леонидас понял намек, но воздержался от дальнейших комментариев. Для него, как для богатого и знаменитого человека, было бы нетрудно получить право опеки. Когда ему нужно было победить – а Леонидас не признавал поражений, – понятие «честная игра» утрачивало свое значение, хотя часто при этом страдали невинные люди. Но он не хотел так же обходиться с Мэрибел, которая пришла в ужас, когда однажды узнала, что Имоджен не совсем честна со своими работодателями. Такая ужу нее натура.

Тут придется вести более тонкую игру…

Мэрибел подняла телефонную трубку в своем кабинете и чуть не упала со стула, услышав глубокий чарующий баритон Леонидаса.

– Что тебе нужно? – потребовала она, слишком нервничая, чтобы заботиться о вежливых приветствиях.

– Нам нужно поговорить.

– Мы уже беседовали вчера. Кроме того, я на работе.

– До следующего посетителя у тебя час свободного времени, – отрезал Леонидас. – Увидимся через пять минут.

Неожиданно Мэрибел пожалела, что не относится к числу тех женщин, которые пользуются косметикой каждый день, а не по выходным и праздникам. Отыскав в сумочке зеркальце, она поправила прическу, стараясь не замечать на лице следов бессонной ночи. И тут же разозлилась на себя за то, что беспокоится за свой внешний вид, вместо того чтобы готовиться к встрече с Леонидасом. То есть попусту тратит время. Только Золушкина фея-крестная смогла бы сотворить с ней чудо.

Леонидас вошел в ее кабинет с неторопливой грацией хищника. В его темно-золотых глазах она заметила неожиданную мягкость.

– Я тебе не враг, Мэрибел, – вздохнул он.

Она вздернула подбородок.

– Неразумно было приходить ко мне сюда. Это общественное здание и мое место работы. Люди могут узнать тебя. Ты привлекаешь к себе слишком много внимания.

– Ну, таким уж я родился, – небрежно пожал плечами Леонидас. – И ты должна была понять, что нам нужно поговорить еще раз. – Он прищурился и добавил: – Может, я рассудил, что здесь ты не будешь грозить мне полицией.

– Ради бога, тебе прекрасно известно, что я не стала бы звонить в полицию, чтобы избавиться от тебя! – Мэрибел начинала терять терпение. – И с каких пор ты чего-то боишься? Я уже вижу газетные заголовки: «Попытка ареста греческого миллионера». Твои телохранители вряд ли позволили бы кому-либо приблизиться к тебе. И ты подумал, что я рискну привлечь к себе столько внимания?

– Разве нет?

Леонидас уже успел забыть о неприятии Мэрибел репортеров и фотографов. Глядя на нее, он размышлял над тем, считать ли ее поведение оскорбительным, ведь Мэрибел всегда сильно отличалась от тех женщин, с которыми ему приходилось общаться. Он никогда не мог предугадать, что она скажет или сделает в следующий момент!