– Говори за себя, – тихо и раздраженно вставил Улыба.

– Тут нет ничего сложного, – сказал Кактус. – Банкоматы хорошо видно. Я эту точку давно присмотрел, удобная – слов нет. Над входом видеокамера, видите? Но мы вне зоны наблюдения. Профессионалы, которые через банкоматы наличность получают, ведут себя одинаково. Быстрые, шустрые, одеты скромно, а главное – не делают лишних движений. Обычный лох возится долго: пока в меню разберется, пока найдет кнопки, пока вспомнит пин-код... А эти – быстрые, у них всё моментально. Вечером, когда народу мало, они, бывает, с двух рук исполняют: сразу две карточки в два соседних банкомата вставит – и погнал! То с правой руки, то с левой. Сам видел. Банкомат дает за один раз тридцать – сорок тысяч рублей, а ему надо взять много, от двухсот до пятисот...

– Эх, – вздохнул Гера, – к черта маме эту жизнь! Ничего я в ней не понимаю. Тут свободой рискуешь каждый день, и бывает – за бесплатно. А рядом люди по пятьсот тысяч в день имеют...

– Не путай, братуха, – терпеливо возразил Кактус. – Это не его деньги. Он их не себе в карман кладет, а продает. За два процента. Пятьсот тысяч продал, десять – его заработок, понял, нет?

– А кому продал?

– Тому, кто схему держит. Большому папе.

– А почему тот папа сам не может снять? В таком же банкомате?

– Потому что для папы пятьсот тысяч – не деньги, ему много надо, каждый день по пять лимонов, понял, нет? А то и по десять. И он нанимает пехоту. Получил пять лимонов, десяти пехотинцам разослал на их счета, а они снимают в банкомате и ему приносят...

– Всё равно не понял, – грустно сказал Гера.

– Чего ты заладил? – пробормотал Улыба. – Не понял и не поймешь. Разберемся в процессе.

– Вот, смотрите, – сказал Кактус. – Наш человек. Видите – курточка удобная, с большими карманами, чтобы бабло складывать... Видите, видите?

– Точняк, – прошептал Гера. – Загружает, не пересчитывая.

Кактус – он сидел на заднем сиденье – рассмеялся и ударил Геру по плечу.

– А зачем пересчитывать? Машина не ошибается. Считайте, сколько раз он карточку вставит. Только, братан, этот кекс – не наш клиент. Смотри налево – видишь? Его страхуют. Вон, трое на «фольксвагене». Кстати, это непрофессионалы. Рожи больно тревожные.

– По ходу, они нас срисовали, – озабоченно сказал Улыба и почесал бритый затылок. – Эти, на «фольксвагене».

– Да и хрен с ними, – небрежно сказал Кактус.

– Слушай, он пятый раз карту пихает!

– Пять на сорок – двести тысяч рублей. О, закончил, выходит. – Кактус открыл окно и сплюнул. – Не, это несерьезные. Детский сад. Приехали вчетвером двести тыщ забирать, тоже мне, мафия... Подождем еще. Сейчас самый момент, с двенадцати до двух, в это время большой папа уже сидит в офисе и ждет, когда пехотинцы ему всё принесут...

– А если не дождемся? – спросил Гера.

– Дождемся, – уверенно сказал Кактус. – Я вчера тут сидел и позавчера. Много их тут. Человек по десять каждый день видел. Место хлебное.

Он открыл портфель, достал потертую рацию, просунул меж спинками кресел.

– Положите где-нибудь. Это подарок от меня. Выглядит как ментовская, а на самом деле там внутри – магнитофон, она сама через каждые две минуты включается и бормочет. Имитирует работу. Один умный парнишка изобрел. Самое главное: можно изобразить переговоры, нажимаете вот здесь и говорите: «Седьмой, ответь пятому». А когда отпускаете кнопку, она сама отвечает: «Седьмой на связи». Дальше можно говорить всё что угодно, но отвечать она будет только одно: «Понял, конец связи».

– Хитро, – оценил Гера. – Я про такое слышал.

– Допустим, мы сажаем в машину лоха, ты берешь аппарат, нажимаешь и говоришь: «Седьмой, клиента приняли, выезжаем в отделение». Потом отпускаешь кнопку, вот так...

Чудо-механизм ожил, захрипел и выдал грубый, как бы сквозь помехи, ответ.

– Бля, – грустно сказал Гера. – Слушай, возьми меня к себе. Не хочу больше воровать. Лучше возле тебя побуду. Ты реально продуманный.

– Перестань, братан. Ты продуманных не видел. Я – так, любитель. А один мой знакомый в Нижнем Тагиле целый СОБР создал, свой собственный, понял, нет? Два микроавтобуса, форма, автоматы, семь человек быков. И никакого отношения к МВД, понял? Ксивы, прослушка, своя база, чуть ли не свой КПЗ с кабинетами для допросов... Талант, каких мало... О! Вижу цель. Сидите, я пошел.

Кактус нацепил любимые свои очки с простыми стеклами, выбрался из машины, сунул руки в карманы и спустя минуту уже стоял, как бы дожидаясь своей очереди, в трех шагах от щуплого человека в скромной спортивной куртке. Расположился чуть в стороне, деликатно, чтоб его, не дай бог, не приняли за злодея, подсматривающего пин-код. Пальцы человека бегали по клавиатуре банкомата, железный ящик пощелкивал и гудел, выкидывая стопки денег, всё шло прекрасно, Кактус непринужденно изучал собственные ногти и ждал, ощущая душевный подъем и некоторую обязательную долю рабочего мандража. Говорят, даже старые заслуженные актеры нервничают перед выходом на сцену. В тысячный раз играют один и то же спектакль – и волнуются. Это нормально – так тело само себя настраивает. И мешать ему не надо, телу. Оно лучше знает.

Меж тем пехотинец загрузился; это был вполне съедобный малый, розовощекий, лет двадцати пяти, Кириллу особенно нравилась серьга в его ухе; десять лет назад таких – с проколотыми ушами – в камере сразу без разговоров отправляли под шконку, но сейчас времена изменились, серьга перестала быть сугубо женским украшением.

– Молодой человек, – тихо сказал Кирилл. – Одну минуточку.

Пехотинец вздрогнул, попытался сыграть удивление, увидел красную корочку, вскинул плечи.

– А что такое?

– Документы, пожалуйста.

Кактус взял паспорт, первые страницы были сильно захватаны. Медленно перелистал, сличил фотографию, пехотинец был бледен, но улыбался.

– Пройдемте со мной, – вежливо предложил Кактус. – Буквально пять минут. Не волнуйтесь – чисто профилактическое мероприятие...

Малый произнес все положенные обывательские фразочки, типа «а в чем дело?» и «у меня мало времени, я спешу», но пошел послушно, да и куда б он делся, если его паспорт Кирилл держал в руке.

В машине Кирилл скучным голосом рассказал о проведении силами сотрудников ГУВД Москвы планового рейда по выявлению источников и способов незаконного отмывания денежных потоков и велел показать банковскую карточку. Пехотинец полез в карман, извлек особую книжечку. Карт у него было не менее полутора десятков, и Кирилл точным движением выхватил книжечку из пальцев клиента; паспорт несчастного передал Улыбе, и тот углубился в изучение, под аккомпанемент шорохов и хрипов чудо-рации.

– Зачем вам столько карточек?

Пехотинец дерзко нахмурился.

– Это разве запрещено?

– Нет, конечно, – весело сказал Кирилл. – У меня у самого три штуки. Но вот тут, смотрите – чужое имя... Не ваше. И здесь.

– Это мои друзья.

– И ваши друзья доверили вам хранение своих карточек?

– Да.

– А средства на счетах ваших друзей – они кому принадлежат?

– Им.

– А те деньги, что вы сейчас сняли? Они ваши?

– Мои.

– Сколько вы сняли?

– Триста двадцать тысяч рублей.

– Это ваша зарплата, я так понимаю? Доходы, сбережения?

– Нет. Это... Ну, мне дали в долг.

– Ссуда?

– Да.

– В банке взяли, правильно?

– Нет. На фирме.

– Понятно. Надеюсь, договор есть?

– Ну... С собой нет.

– А где он? Дома?

Пехотинец вздохнул.

– Нет. Не дома. Он... Ну... Там он. На фирме.

– В офисе фирмы, угадал?

– Да.

– А работаете вы где?

– Менеджером. По продажам.

– Тоже на фирме?

– Да.

– И там вам дали ссуду, правильно?

– Нет. Работаю в одной компании, а кредит дали в другой компании.

Кирилл кивнул и хлопнул Геру по плечу.

– Слышь, майор. Вот человек снял в банкомате триста двадцать тысяч рублей. Говорит, ему дали ссуду. Но договора с собой у него нет. Зато у него с собой есть одиннадцать карт, эмитированных четырьмя банками, из которых пять карт на чужие фамилии. Предлагаю ехать туда, где ему дали ссуду, и посмотреть на договор.

– Ну... – ответил Гера. – Согласен.

«Эх, – подумал Кактус, – не похож ты на майора».

Он посмотрел на пехотинца, развел руками.

– Давайте прокатимся, уважаемый.

– Это незаконно, – хрипло возразил тот.

– А откуда я знаю, законно или незаконно? – более твердым голосом спросил Кактус. – И потом, чего вам бояться? Повторяю, у нас профилактическое мероприятие! Придем, посмотрим документы, извинимся и уйдем. Говорите адрес, и поедем. Или, если хотите, прокатимся в ближайшее отделение. Изымем ваши карты, вас отпустим, а проверять будем сами, без вас. Нам всё равно.

Клиент долго, больше минуты, молчал, потом произнес:

– Там... Сейчас никого нет. В офисе.

– Странно. Вчера, значит, они вам выписали аж триста тысяч, а сегодня на работу не вышли. Видать, хорошо идут дела!

– Неплохо, – мрачно ответил пехотинец. – Курить можно у вас?

– У нас всё можно, – проскрежетал Улыба.

«Умница, – подумал Кактус, – входит в роль, и вообще, из парня будет толк. А клиент тоже ничего, крепкий, успокоился, хамит даже».

Он еще раз поиграл колодой карточек и вздохнул.

– У нас с вами, уважаемый, есть... проблема. Она в том, что... я вам не верю. Вот майор и старший лейтенант, может, верят, а я – нет. Мне кажется, что офис ваш сейчас работает. Только вы нас туда приводить не хотите.

Подумалось: «Сейчас бы ножичек ему в рыло сунуть. Сразу всё расскажет...»

– А в том офисе, – он зевнул, – творятся какие-нибудь дела нехорошие... Ладно. Не хотите в офис – поедем в отдел тогда. Либо туда, либо туда, третьего варианта нет.

– Варианты всегда есть, – сказал клиент.

– Боюсь, что нет, – возразил Кактус. – У нас план. Мы за день должны вскрыть минимум два факта подозрительных манипуляций с банковскими картами, и снять объяснения, и провести беседу. А в случае выявления правонарушения возбудить, так сказать, дело. Вы у нас уже второй. Первый случай, кстати, был интереснее. Девушка молодая, тоже, заметьте, ссуду получила, и тоже не в банке, а в частной компании... А через два часа расплакалась и призналась, что ее любовник подговорил поучаствовать в незаконной обналичке.

– Я не участвую в незаконной обналичке, – гордо возразил клиент.

– А нам по фигу! – раздраженно сказал Улыба. – Наше дело – прояснить момент! Договора нет, фирмы нет. Всё что есть – крупная сумма непонятных денег. А вдруг это для финансирования терроризма?

– Кстати, да, – задумчиво сказал Кактус.

Клиент несмело улыбнулся.

– Где тут крупная сумма?

– Ничего себе! – Улыба стремительно овладевал техникой разгона. – Триста двадцать тысяч рублей, это что, не крупная сумма? Ладно, что с тобой говорить...

Он схватил рацию и стал вызывать «седьмого», но клиент задрожал и воскликнул:

– Подождите! Это... Ну...

– Чего? – враждебно спросил Улыба, оглядываясь.

– Давайте договариваться.

Кирилл тяжело вздохнул. Улыба и Гера переглянулись и вышли из машины.