— Я сочувствую Томасу. Мои родители развелись, когда мне было семь лет.

— Вы единственный ребенок?

— Да. — Эрин поморщилась. Она слишком хорошо помнила, как страдала тогда. — Я росла очень одиноким ребенком.

— Кто получил право опеки?

— Мама.

— Вы были довольны этим?

— Я хотела, чтобы они жили вместе. — И она убежденно добавила: — Не следует заводить детей, если брак не прочен.

— И вы поэтому не вышли замуж?

Разговор ушел в сторону. Она не собирается анализировать свои отношения с мужчинами — ни с ним, ни с кем-либо еще! Он и так вынудил ее говорить о том, о чем она никогда не говорит. И вообще это не его дело.

— Мы пришли обсуждать не меня, — напомнила ему она.

— Простое любопытство, — добродушно ответил Питер и протянул руку к бутылке вина в ведерке со льдом. — Это шардоне «Река Маргарет». Хотите?

Не хватает еще добавить алкоголя к сумбуру, царящему в ее душе из-за этого человека! Она уже наболтала лишнего, и ей лучше прикусить язык.

— Спасибо, я предпочитаю выпить воды.

— Бережете себя для вечеринки?

Эрин ничего на это не ответила. Она соврала, сказав, что нарядилась для вечеринки, а не для ужина с ним, и тем самым дала возможность Питеру Рэмси совать нос в ее личные дела. Зачем ему это, если она ему не интересна?

Девушка чувствовала себя крайне неловко. Посмотрев ему прямо в глаза, она вызывающе заявила:

— Нет. Я просто предпочитаю воду. Чтобы голова была ясная.

— Даже на вечеринке?

— На вечеринке особенно.

— Видно, вас мучают плохие воспоминания, — заключил он.

— Ничего подобного, но я не хочу, чтобы они у меня появились.

— Вы так говорите, словно для вас главное — управлять всем самой.

Пусть она не выпила ни капли вина, но голову явно потеряла, раз ответы на все его вопросы буквально срываются у нее с языка.

— Я никому не позволяю управлять мной, — вырвалось у нее, прежде чем она сообразила, что выдает секреты своего характера.

Он немедленно ухватился за ее слова:

— Независимость надежнее доверия, да, Эрин?

— Когда люди, на которых полагаешься хитрят, то чертовски быстро учишься быть независимой, — ответила Эрин, чувствуя, что его настырность достигает цели. — Вероятно, эта участь уготована Томасу Харперу, — добавила она, пытаясь перевести разговор в нужное русло.

Чтобы немного остыть, она взяла бутылку с водой и наполнила свой стакан.

— Простите. Мне самому следовало поухаживать за вами.

Эрин была настолько взвинчена, что его извинение вызвало у нее раздражение.

— Почему? — резко спросила она.

Он пожал плечами и усмехнулся.

— Обычно джентльмен делает это для дамы.

— А что делает дама для джентльмена в вашем окружении, Питер?

«Ложится с ним в постель». Циничный ответ пришел ей в голову раньше, чем она успела озвучить вопрос. И, о ужас, то же самое сказали его глаза.

— В моем окружении джентльмен заботится о даме, которая отвечает на его потребности, — с обольстительной улыбкой пояснил Питер.

В полном смятении Эрин выпалила:

— И какую же потребность могу удовлетворить я?

— Моя потребность в том, чтобы поговорить с вами.

Его слова прозвучали так спокойно, а выражение лица сделалось таким серьезным, что Эрин засомневалась, уж не померещилась ли ей вспышка желания, промелькнувшая в его глазах.

К счастью, подошла официантка, чтобы принять заказ. Внимание Питера Рэмси было переключено, и Эрин вздохнула свободнее. Ей необходимо справиться со смущением и понять, что же все-таки происходит.

Она весьма откровенно показала ему своим нарядом, что хочет ему понравиться. А он остался равнодушен.

Но, кажется, навязанный ему сценарий подстегнул Питера, и он решил сломить ее упрямство. Возможно, слишком много женщин охотно предлагали ему себя, а она ведет себя иначе… вот и ресторан выбрала скромный.

Эрин вздохнула.

В жизни все непросто. Поэтому она предпочла жить в мире сочиненных ею сказок, где персонажами и их поступками распоряжалась сама.

— Эрин?

Голос Питера вывел ее из задумчивости. Она улыбнулась официантке.

— Я буду есть креветки под соусом «чили Джем».

— Вы любите острое? — осведомился Питер.

— «Чили Джем» скорее пикантный, чем острый.

— Мне то же самое, — сказал Питер, а когда официантка, приняв заказ, ушла на кухню, то выразительно улыбнулся, глядя на Эрин. — Люблю пикантное.

Внутри у Эрин все затрепетало. Эта улыбка, страстный блеск глаз… он явно имеет в виду ее, говоря о пикантном.

Склонив голову набок, Эрин подозрительно взглянула на него, стараясь понять, чего же на самом деле добивается Питер Рэмси.

— Меня почему-то не оставляет ощущение, что сегодня вечером вы решили совершить безрассудный поступок, — произнесла она.

Он рассмеялся, и от его смеха Эрин охватила радость, смятение в душе улеглось.

Он превосходил всех мужчин, с которыми она встречалась.

И она хочет испытать с ним… все. Поэтому самое лучшее для нее — это плыть по течению рядом с ним… и подождать, что будет дальше.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В ее чудесных зеленых глазах снова появилось удивление, почти детское. Так смотрит ребенок, когда хочет что-то понять.

Да, ему очень хотелось совершить нечто безрассудное, но Питер боялся обидеть ее, боялся, что она уйдет в себя, и тогда он больше ничего о ней не узнает. Пока все хорошо. Никакого бой-френда. Семья — это разведенные родители, к которым Эрин не сильно привязана. Она вольна делать то, что хочет, и сегодня решила поужинать с ним, прежде чем идти на вечеринку.

И не факт, что она туда пойдет.

Питер был полон решимости удержать ее около себя.

— Сегодняшний день действительно для меня необычный, — признался он, понимая, что ей нужно получить от него вразумительное объяснение своих поступков. — Но я очень этому рад и хотел бы, чтобы день закончился так же хорошо, как и начался.

— Почему вы оказались в парке? — не отставала она.

«Да потому, что там была ты». Интересно, ей бы это польстило?

Интуиция подсказывала, что разумнее вести себя по принципу «тише едешь, дальше будешь». Он пожал плечами и ответил:

— Сам не знаю, что мне взбрело в голову. Я все утро провел на ипподроме в Рандуике. Приближаются осенние скачки, и я принял решение обсудить с инструктором своих лошадей. А потом поехал обратно в город. День был чудесный, и мне захотелось остановиться и подышать запахом роз.

Эрин засмеялась:

— В том парке роз нет.

— Ну, тогда просто свежим воздухом. В залах заседаний нет ни свежего воздуха, ни солнца.

В ее глазах прыгали веселые искорки.

— Когда вы последний раз бездельничали?

— Не помню.

— А здесь вам хорошо? — она обвела рукой помещение.

— Как же мне может быть плохо, когда прилетела принцесса, чтобы подарить радость ребенку? — шутливо произнес он.

Щеки Эрин зарделись румянцем.

— Вы слышали, как я рассказывала сказку!

— Дети были в полном восторге. И я тоже.

— Вам понравилось? — Она засияла, будто неожиданная похвала доставила ей огромное удовольствие.

— У вас удивительный дар рассказчицы, Эрин.

— Эта сказка — одна из моих самых любимых. Я так рада, что… — Эрин осеклась, опустила глаза, и ему показалось, что она что-то от него скрывает.

— Продолжайте.

Ему хотелось, чтобы ее лицо снова оживилось, чтобы она снова стала открытой и искренней. Она застенчиво улыбнулась.

— Мне было очень лестно услышать ваш комплимент, Питер. Большое спасибо, но давайте поговорим о семье Харпер. Мы ведь для этого встретились.

Питер едва не сказал, что это не так, что он пришел из-за нее. О бывшей жене Дейва он мог узнать по телефону. Но, возможно, он слишком торопится, поэтому сейчас надо поскорее разделаться с делом Харперов.

Придав лицу заинтересованное выражение, он произнес:

— Полагаю, ваша тетя показала миссис Харпер мою визитку и объяснила, почему я выступаю на стороне Дейва.

— Но сначала она сообщила ей о том, что отец Томаса появился в парке. — Эрин сдвинула брови, вспоминая тот разговор. — Странно, но вместо того, чтобы разозлиться или испугаться, она выглядела очень довольной, как будто заловила его в капкан. Она лишь спросила, забрала ли его полиция.

— Это соответствует тому, что рассказал Дейв, она хочет оставить Томаса у себя, а Дейва вычеркнуть из их жизни. Могу представить, какой скандал она устроила вашей тете, узнав, что полицию не вызывали.

— Это было похоже на взрыв бомбы. Брань, угрозы, оскорбления! Миссис Харпер побагровела от ярости, но Сара все же смогла всунуть ей вашу визитку и сказать, что вы поможете мистеру Харперу.

— А что было потом?

— Ну, ваше имя сбило с нее спесь. Она не могла этому поверить. Твердила: «Откуда Дейв его знает?» Саре удалось объяснить ей, что вы действительно проявили интерес к положению мистера Харпера. Тогда она стала истерично кричать, что будет жить так, как пожелает.

— И это тоже вписывается в общую картину, — кивнул Питер. — Дейв говорил, что всегда уступал ей ради мира в семье, но вынести то, что от него забрали сына, было выше его сил.

— Думаю, она будет биться до конца, — предупредила Эрин.

— Не сомневаюсь. Но я препоручил Дейва юристу, который обеспечит ему возможность видеться с сыном и будет защищать в суде его права.

— Питер, почему вы занялись этим? — поинтересовалась Эрин. — Я хочу сказать, у миссис Харпер есть преимущество. Зачем вам вмешиваться не в свое дело?

— Вы это не одобряете?

— Вовсе нет. Просто… люди обычно так не поступают и для незнакомого человека этого не делают.

Питер видел, что его великодушие произвело на Эрин большое впечатление, да и любопытство у нее разыгралось. Но он всегда чувствовал неловкость, когда дело касалось денег.