Даркина Алена

Полнолуние: закон стаи

Посвящается моей маме. Ты мой ангел-хранитель!

Благодарности Азе Фрид (Ольге Донец) — ее мастер-класс вдохновил меня закончить этот роман,

Саше Кречет — она помогла мне увидеть героя новыми глазами,

Эрвенгу Лукасу (Клицакову Юлиану) — он вычитал и поправил корявый текст, здорово, что есть такие рецензенты.

МЕРЫ ДЛИНЫ.

1 палец примерно 2 см

1 ладонь = 4 пальца примерно 8 см

1 локоть = 5 ладоней примерно 40 см

1 трость = 5 локтей примерно 2 метра

1 лавг примерно 100 м

1 юлук примерно 5 км

1 шавр примерно 40 км

Часть 1

Путь на Запад

26 юньйо, 5068 года от сотворения Гошты, Западный тракт на расстоянии двух шавров пути от Жанхота, столицы Энгарна.

Ялмари почувствовал их раньше, чем увидел: ветер донес запах чеснока — им злоупотребляли только простолюдины. Парень невольно поморщился: "Удивительно, как с такими ароматами разбойникам удается устроить внезапное нападение. Вернуться в столицу или продолжить путь? — он придержал лошадь. — По крайней мере, надо посмотреть, сколько их и что замышляют".

Движением колена повернул лошадь в лес. Полад, безраздельно властвующий в Энгарне, приказывал хорошо следить за королевской конюшней: тренированные кони слушались самого легкого прикосновения. Направившись в лес, скакун не издал протестующего ржания, лишь замедлил шаг, осторожно переступая в темноте через коренья. Сквозь деревья Ялмари пытался разглядеть, что происходит впереди — в бледно-розовом свете луны западный тракт просматривался хорошо.

Вскоре он различил шум. "Если это засада, то разбойники не очень-то скрываются. Или уже поймали кого-то?" Еще немного и он услышал громкий разговор:

— Не трогайте мою жену! — в голосе больше отчаяния, чем требования, явно дела плохи.

— А ну сядь, дворянская рожа! Если хочешь остаться в живых, не дергайся.

— Отпустите нас, мы заплатим вам, сколько хотите!

— Вот именно. Только с собой-то у тебя денег нет, верно? Вот и поедешь их собирать. А пока мы ждем, попользуем твою жену, чтобы ты поторопился. Или ей зазорно обслуживать солдата? — раздался пьяный смех следом звук удара, женский крик.

Подъехав ближе, Ялмари разглядел распахнутую карету, вокруг которой копошились четверо бандитов. Двое из них напоминали вилланов: холщевые рубахи до колен, вот только вместо бечевки подпоясались широкими ремнями. У некоторых на поясе болтались примитивные ножны у кого из кожи, у кого из дерева. Они суетились возле сундуков на облучке. Третий разбойник в солдатской кожаной безрукавке склонился над женщиной, лежащей на земле, прижимая ее руки к земле. Она кричала и вырывалась. Четвертый в жилете, укрепленном на груди стальными полосами, стоял перед графом, тыча ему в грудь коротким мечом. По манере обращаться с оружием Ялмари определил, что мужик явно не новичок. Возможно, не самый лучший боец, но с таким как граф легко не справится.

Ближе к нему стояли две разбойничьи лошади. Они всхрапнули, почуяв его приближение, но к счастью, никто не обратил на это внимания.

— Не трогайте меня! — кричала женщина. — Не прикасайтесь! Не… — разбойник с треском оторвал кусок ткани от платья и запихал ей в рот, после чего слышалось лишь мычание.

Луна осветила исказившееся лицо графа. Он вдруг нырнул под меч, попытавшись дотянуться до кисти бандита и вырвать оружие. Мужик стукнул его гардой по голове. Женщина закашлялась и, вытолкнув тряпку, заголосила. Тот, что разбирался с графом, предложил:

— Фаллу, может не здесь? — повернулся к насильнику разбойник, стороживший графа, не выпуская из виду пленника и готовясь нанести еще один удар, если тот поднимется. — Лучше бы уйти пока не поздно, а то еще "волки" нагрянут…

"Хорошая мысль", — усмехнулся Ялмари, доставая лук и накладывая стрелу.

— Успею, — прохрипел Фаллу, стараясь прижать руки женщины к земле и одновременно развести ей ноги. Не получилось, он со злости отвесил ей звонкую пощечину. — Перестань вырываться, с…, а то пришибу!

Первую стрелу Ялмари пустил, целясь в шею, но в тот же момент жена графа вырвала руку и попыталась ударить разбойника. Тот дернулся, и стрела вонзилась в плечо, мужик вскрикнул и оглянулся — второе острие воткнулось в глазницу, он медленно завалился на спину. Женщина, всхлипывая, оттолкнула тело и поползла к мужу, лежащему на земле.

— Какого шереша…?! — изумился один из тех, что стаскивали сундуки, и захрипел. Падая на спину, он схватился за стрелу, торчащую в горле.

Двое других укрылись за каретой.

— Предупреждал же — "волки"! — злобно шептал один.

— Одиночка, — возразил другой. — Было бы их много — измельчили бы нас уже как паштет, а не прятались в лесу. Эй, ты! — крикнули громче. — Мы ведь до тебя, добреемся, подонок. Ты заплатишь за моих братьев!

Главаря убили, и теперь его роль взял на себя другой. Возникла небольшая пауза. Ялмари выжидал. Лошади рядом тревожно переступали копытами недалеко от него. Даже чтобы сбежать разбойникам непременно придется выбраться из-за кареты. Он слышал, как разбойники негромко переругивались, потом раздался легкий шорох. Ялмари натянул тетиву, целясь в то место, откуда должен появиться человек. Тетива тоненько тренькнула. Еще один бандит, со стрелой в сердце, охнув, упал на землю, когда попытался захватить лошадь. Второй вскочил на лошадь и скрылся в лесу по другую сторону дороги.

— Думаешь, скот, я это так оставлю? — услышал Ялмари оттуда злобное шипение. — Я скоро вернусь, и ты пожалеешь, что родился на свет.

Удар плетью, жалобное ржание лошади и треск ломающихся ветвей сообщили, что разбойник исчез в лесу. Теперь Ялмари мог познакомиться с путешественниками. Ялмари надвинул шляпу на глаза и тронул поводья лошади. Граф уже пришел в себя. Он медленно встал и помог подняться жене. Вместе они с тревогой всматривались в фигуру всадника. Ялмари спешился. Подойдя ближе, парень склонил голову, коснулся кончиками пальцев шляпы:

— Добрый вечер! Ялмари Онер, — представился он, — лесник в Жанхоте. С кем имею честь?

Граф отер кровь с губы, окинул взглядом странного человека в черной кожаной куртке спускающейся ниже колен, и произнес с достоинством.

— Граф ми Цагуц, — подождал несколько секунд, ожидая, не вызовет ли зубоскальства эта приставка "ми", обозначающая графа, не имеющего ничего кроме титула. Насмешки не заметил, поэтому продолжил с волнением. — Сердечно благодарим вас, сударь, за своевременное вмешательство. Мы с женой путешествуем в Жанхот и вот, когда мы почти доехали, на нас напали эти нечестивцы. Как хорошо, что…

— Простите, что прерываю, господин Цагуц, — вклинился Ялмари в нервное бормотание, — но мы все еще в опасности. Вы же слышали — бандит обещал вернуться с подмогой. Возможно, менее чем через полчаса он будет здесь. Где ваш кучер?

Граф смутился. Глядя в сторону, заговорил тише.

— Мы наняли его в городе. Он был одним из разбойников, и вы убили его. К счастью.

— Вы сможете вести карету?

— Вероятно, да, — граф неуверенно оглянулся на жену. Графиня, кажется, не слышала их, она с трудом стояла на ногах и явно мечтала куда-нибудь спрятаться, чтобы побыть одной, но муж этого не заметил, снова посмотрел на спасителя. — Смогу.

— Тогда помогите развернуть карету, — Ялмари решительно направился к беспокойно всхрапывающим и переминающимся с ноги на ногу лошадям.

— Но зачем? — изумился Цагуц.

— До Жанхота — около двух часов пути, — объяснил Ялмари. — До сигнальной башни — полчаса с четвертью. Если хотим выжить — надо ехать туда. Может, разбойники не сразу поймут, куда мы направились, тогда у нас будет еще немного времени. И посадите жену внутрь — она еле стоит.

Граф машинально повиновался, посадил жену, с сожалением глянул на разбросанные вещи, помог развернуть карету. Ялмари порадовался, что не задержались из-за вещей: у графа хватило ума правильно оценить опасность. Цагуц сел на козлы, и хлестнул лошадей, они тронулись. Он держался очень уверенно, видно было, что этим он занимается не в первый раз. Скорее всего, кучера наняли, чтобы торжественно въехать в столицу — и совершили ошибку.

Ялмари поехал возле кареты.

— Никогда не слышал, что в Жанхоте есть лесник. Кроме того, мне кажется, вы слишком молоды для этой должности, — заметил граф, как только лошади тронулись. В голосе не появилось подозрительности — он констатировал факт.

— Я служу недавно, охраняю лес, примыкающий к дворцу от браконьеров, — обронил Ялмари. — Мои способности оценила королева и пожаловала эту должность.

— То есть вы служите королеве? — уточнил граф.

— Да, — подтвердил Ялмари.

Мимо проплывала темная стена леса. Цагуц еще раз взмахнул кнутом. Припомнив о пропавших вещах, пробурчал себе под нос.

— С нас берут дорожный налог, содержат за наш счет огромное количество солдат в сигнальной башне, а по тракту невозможно проехать, чтобы не наткнуться на разбойников. За что с нас берут деньги в таком случае?

— Может, за то, чтобы дорогу не развозило во время дождя? — предположил лесник и тут же продолжил, чтобы граф не заподозрил непочтение. — Почему вы не переночевали в сигнальной башне? Это разумней, чем пускать в путь ночью.

Цагуц фыркнул.

— Вы полагаете, провести ночь среди "волков" в сигнальной башне, лучше, чем попасться разбойникам?

— Разве нет?

— Я бы мог сказать свое мнение, но лучше не буду. Говорить на эту тему небезопасно.

— Вы так считаете?

— Что за вопрос! — мгновенно вспыхнул граф. — Как будто вы не знаете, что творится в Энгарне. Откуда я знаю, может, вы из тайной полиции, — Цагуц хлестнул лошадей. Они побежали резвее. Теперь от кареты стоял такой грохот, что разговор пришлось прервать. Вскоре лес закончился, и перед ними раскинулась ночная степь, залитая розовым светом луны. Впереди светилась огнями сигнальная башня — кажется, до нее рукой подать, а на самом деле ехать около получаса. Ялмари чуть отстал, чтобы убедиться, что им ничего не угрожает и чуткое ухо тут же различило стук лошадиных подков — еще четверть часа и их нагонят. Он пришпорил лошадь, чтобы нагнать Цагуца.

— Граф, — тон Ялмари изменился. Он уже не поддерживал вежливую беседу, а распоряжался. — Разбойники близко. Скачите в башню так быстро, как сможете.

— А вы?

— Я их задержу.

— Но вы не справитесь один. Я вас не покину!

— Граф, не спорьте. Подумайте о жене. Чем быстрее вы доберетесь до башни, тем быстрее мне на помощь придет отряд "волков". Скачите.

— Да благословит вас Эль-Элион, добрый юноша, — с дрожью в голосе отозвался

Цагуц.

— До встречи, граф, — Ялмари натянул удила. Теперь в лунном свете виднелись разбойники на лошадях. Лесник быстро достал лук. Всех перестрелять он не успеет, но хоть кого-то…

За неделю до этого.

Сокол, высматривавший добычу, парил высоко в небе. Ни одного взмаха крыла. Казалось, он и не движется. На поляне у озера деревья открывали небольшой участок синего неба. Стоит сделать всего два-три шага — и под сенью деревьев уже не сможешь разглядеть зоркого охотника. Внезапно птица сложила крылья и словно камень упала в лес, исчезнув из поля зрения. Илкер проследила за ним взглядом. Странно, что он появился здесь, обычно они охотятся дальше от города, там, где раскинулась степь и крестьянские посевы.

Только сейчас Илкер заметила, что солнце уже скрылось за деревьями. Что-то она сегодня сильно замечталась, если бы не сокол, просидела бы еще дольше. Девушка нехотя поднялась с земли. Пора возвращаться во дворец — еще немного и совсем стемнеет, тогда можно и заблудиться.

Отряхнув платье, она поправила русые волнистые волосы, никак не желавшие лежать в прическе, и помчалась по тропинке в город.

Она всегда любила гулять в лесу. Тетя за это в шутку называла ее ведьмой, но Илкер не обращала внимания на эти выпады. Когда-то они с отцом проводили много времени в собственной дубраве, пока братишка спал в колыбели. Но с тех пор так многое изменилось в жизни, что те годы казались сказочно прекрасным сном.

Девушка остановилась ненадолго, чтобы перевести дух. От воспоминаний о родителях все еще сжималось сердце. Хоть и говорил священник, что смерть — это еще не конец, что родители живут где-то у Эль-Элиона, ее это мало утешало.

Успокаивали только прогулки в лесу. Когда Илкер приходила сюда, то часто забывала о времени. Сегодня госпожа уехала и девушка, захватив с собой немного хлеба с сыром, провела на прогулке целый день. Забралась так далеко, как никогда раньше. Нашла небольшое, заросшее камышом, озерцо и просидела возле него до вечера, глядя в воду. Отец говорил, что человек может бесконечно смотреть в воду и огонь. "И еще в небо", — добавила она.

В лесу стремительно темнело, и девушка беспокойно вглядывалась вперед — успеет ли выйти на тракт? Днем она легко находила нужную тропинку, но ночь пугала. Тропинка разделилась на две. Илкер вспомнила нужную примету. Вот знакомое дерево — здесь необычное черное дупло величиной с тарелку. Отсюда направо.

Вечером лес затихает. Не слышно кузнечиков, дневные птицы не поют песни, а ночные только просыпаются. Кажется, что в тишине, можно услышать, как растет лес. Листья высоких вязов и дубов, создают особую музыку, ветви поскрипывают, иногда раздается резкий щелчок обвалившейся сухой ветки — она знала эти звуки очень хорошо, привыкла к ним. Лес разговаривал с Илкер на своем языке. Пробежав еще около двух лавгов, девушка снова остановилась у развилки. Теперь налево. Главное, добраться до закрытия дворцовых ворот, а то после пересудов на месяц будет — где это она задержалась так поздно.

Вскоре стемнело так, что не побежишь — того и гляди наткнешься на какой-нибудь корень, дерзко выставленный дубом поперек тропинки. Не хватало еще подвернуть ногу в лесу — помощи ждать не от кого. Она пошла медленнее, внимательно глядя под ноги.

Опять развилка. Илкер замерла: места она не помнила. По телу пошли мурашки от страха. Заблудилась? Несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Обычно в минуты, когда накатывал страх, она представляла, как бы успокоила мама. "Ты заблудилась, но это нестрашно. Лес рядом с Жанхотом. Волки и другие хищники не водятся — жизни ничего не угрожает. Разбойники тоже не свирепствуют так близко от столицы. Кроме того, сейчас тепло. В крайнем случае, ты заночуешь в лесу. А как только станет светлее — пойдешь во дворец. Все равно твоя госпожа вернется завтра не раньше полудня".

Сердце стало биться ровнее и сразу пришло верное решение: последнюю развилку Илкер помнила очень хорошо — там она ошибиться не могла. Кажется, пропустила нужный поворот. Надо вернуться.

Девушка пошла обратно. Но уже шагов через двадцать перестала узнавать лес. Вот дуб, с расколотым у корней стволом. Если бы заметила его днем — ни за что бы не забыла. В таком дупле можно всем горничным госпожи спрятаться. Илкер провела рукой по шершавой коре и заглянула внутрь. Может, здесь и обосноваться на ночь? Кажется, ни один зверь еще не успел облюбовать его в качестве логова.

В этот момент за спиной раздалось покашливание. Девушка вздрогнула и быстро повернулась. На тропинке стоял мужчина. Шляпа, с высокой тульей и широкими полями, надвинута глубоко на глаза — где только нашел такую, уже лет тридцать как вышла из моды. Черная куртка, длиной почти до колен, несмотря на лето, застегнута на все пуговицы. "Довольно мрачный тип, — подумала Илкер, успокаивая дыхание. — Весь в черном. Но он же один. Бояться нечего!" — она подбадривала себя, зная, что в опасности страх может лишить сил.

— Простите, сударыня. Я напугал вас, — голос молодой, уверенный.

— Немного, — согласилась девушка. — Вы кто?

— Ялмари Онер, — представился он. — Лесник ее величества.

— Илкер Лаксме, — сообщила она в свою очередь. — Горничная в королевском дворце, — и добавила со свойственной ей прямотой. — Никогда не слышала, что тут есть лесник.

Парень смутился и склонил голову ниже.

— Меня приняли недавно, — и тут же перевел разговор на другую тему. — Мне показалось, вы заблудились.

— Я… в общем-то, да. А вы что давно за мной наблюдаете? — она пыталась понять, стоит ли доверять незнакомцу.

— Не очень, — он покачал головой. — Вас проводить?

Девушка мгновение помолчала.

— Да. Если вас не затруднит, — наконец решилась она, надеясь, что сразу увидит, если парень поведет ее в глубь леса, а не к дворцу.

— Следуйте за мной, — лесник двинулся по тропинке так спокойно и уверенно, что остатки подозрений развеялись. Почему-то Илкер казалось, что человек, замышляющий низость, будет вести себя иначе.

Илкер последовала за ним. Лесник будто бы точно знал, с какой скоростью надо идти, чтобы ей не пришлось за ним нестись. В одной трости перед ней маячила черная спина. Тревога улеглась — уж с таким провожатым как лесник, она точно вовремя придет по дворец. Вот только… "Все-таки в нем очень много странного, — размышляла она. — Хотя бы эта шляпа — надо снять ее, когда знакомишься. А он и не поздоровался, как положено…"

Задумавшись, девушка перестала смотреть под ноги и, конечно, споткнулась. Громко ойкнув, Илкер присела, чтобы растереть ушибленную ногу. Онер не сделал ни одного шага навстречу, не подал ей руку. Стоя невдалеке, наблюдал, как она шипит и морщится. Наконец, поинтересовался:

— У меня с собой небольшой факел… Может, зажечь?

— А сколько еще идти?

— Четверть часа

Девушка нашла в себе силы выпрямиться. Покрутила ногой — кажется, вывиха нет.