— Эй, подружка, а объяснить? — моментально взвился Фин. — Куда и зачем тебе нужно? Неужто у нас тут не слишком тепло? А если в этом самом Фьеоване так здорово, то, может, кто из нас тебе компанию составить пожелает?

— Багровая жара, красная смерть, джанрага… Это болезнь. Эльфы единственная из рас невосприимчивых к ней, — не поддержав шутку, ответила Мирей, в ее желтых глазах плескалось сострадание и упрямая жажда немедленного действия. — Мне доводилось бывать в этом мире, я знаю лекарство, которое легко приготовить: следок, звездчатка и кора вальсинора — только их отвар спасает от неизбежной мучительной смерти. Значит, я должна спасти тех, кого еще можно спасти!

— Попридержи ключи, жрица, я иду с тобой, — бодро заявил Рэнд.

— Поболеть захотелось? Чтобы мы хлопотали вокруг тебя, поправляли подушки и совали в рот что-нибудь вкусненькое? — скептически уточнила Элька.

— Я бы не отказался, — честно признался Рэнд, мечтательно прижмурившись. Никогда в жизни за ним так не ухаживали, если хвори случалось свалить прыткого и очень живучего вора, — но вообще-то дело в том, что я уже болел джанрагой, очень давно. В детстве. Не знаю уж, как выжил, видно, такого тощего да жалкого даже смерть брать побрезговала. Но зато точно знаю, что дважды этой дрянью не болеют. Поэтому могу пойти с Мирей спасать этот самый Фьеован.

Гал одобрительно кивнул, поощряя столь редкое для Рэнда проявление чувства ответственности.

— Не думайте, что я не ценю вашей самоотверженной готовности шагнуть навстречу опасностям, — вежливо вставил Лукас. — Но не сможем ли мы подыскать более приемлемое решение проблемы?

— Например, распылять отвар с вертолета? Или заклясть Мири и Рэнда, чтобы они распались на тысячи двойников, для убыстрения процесса распространения лекарства? — моментально предположила находчивая Элька.

— Состав лекарства можно напечатать и размножить на ксероксе, — заметил Макс.

— Ваши предложения не лишены определенного смысла, но вообще-то я не имел в виду ничего столь фантастического, мадемуазель, мосье, — заскромничал маг. — Я лишь хотел предложить позвать Связиста и поручить ему вмешательство в дела Фьеована. Кому как не Силам доступно пребывание одновременно во множестве мест? Мадемуазель Мири обеспечит его рецептом лекарства, а уж как нам позаботиться о его распространении с помощью Силы, мы сейчас подумаем.

— Дело говоришь, — коротко согласился Эсгал.

Даже Мири кивнула, признавая справедливость слов Лукаса, и подхватившись с места попросила:

— Вы пока Связиста вызовите, а я лекарство принесу.

— Помочь? — как всегда спросил добряк Макс.

— Нет-нет, спасибо, я сама, — быть может, с излишней для вежливости поспешностью возразила целительница и умчалась из зала, а компания принялась громко звать вразнобой и хором:

— Связист! Связист! Связист! Где тебя носит! Мосье Связист, есть дело! Блин, когда нужно, его сроду не дозовешься!

— Привет! Соскучились? — радостно поприветствовало компанию пространство примерно минут через пять, когда уже и Мирей вернулась в зал, прижимая к груди громадную бутыль (литров на семь, не меньше) с лекарством от багровой жары.

— Нам нужна ваша помощь, мосье Связист! — признал Лукас. — Вам знаком мир Фьеован?

— Хорошее местечко, но мокровато, — бодро ответила Вольная Сила. — Если дождь не моросит, значит, хлынет ливень. Да и скучновато в нем для меня.

— Скажите, боги и Силы обладают влиянием на этот мир? — мягко уточнил маг, прощупывая почву.

— Им покровительствует богиня воды — Аквиана, но у нее дел по другим мирам хватает, поэтому заглядывает редко, так, пара-тройка чудес в год, а Силы на то и Силы, чтоб почти везде быть вхожими.

— Отлично! — обрадовался Лукас. — в таком случае, мосье Связист, вы прекрасно справитесь с этим делом! Суть проблемы изложена в табличке, что лежит перед мадемуазель Мирей.

Табличка поднялась со стола, долю секунды покрутилась в воздухе и опустилась обратно, а Сила заинтригованно спросила, сочувствуя фьеованцам:

— Да, бедолаги! Что вы собираетесь делать?

— Мы хотим, чтобы вы донесли до народа Фьеована целительный отвар и рецепт его приготовления, известный мадемуазель Мирей, — констатировал Лукас, просияв улыбкой коммивояжера, уже сбывшего товар и подсчитывающего барыш.

— И как я вам в этом помогу? — задал резонный вопрос слегка растерявшийся Связист. — Я Вольная Сила, а не бог исцелений, ребята. Что, бегать за каждым человечком прикажите?

— А в храмах, церквях или как их там называют, этой самой Аквианы есть вода? — задала неожиданный вопрос Элька.

— Священная вода для пития и очистительного омовения, благословленная жрицами богини в прозрачной купели — неотъемлемый атрибут каждого святилища, — ответила Мирей, знакомая с культом в некоторых подробностях.

— Вы думаете, мадемуазель? — проследив за ходом мыслей коллеги, догадался сообразительный маг.

— Ага, давайте добавим лекарство туда! — озвучил мысль подруги Рэнд.

— А чтобы народ не рыпался, пусть Связист перемолвится словечком с этой занятой богиней-мокрицей и получит разрешение вещать ее голосом о необходимости испить исцеляющей влаги и огласить рецепт лекарства! — продолжила довольная Элька.

— Откуда ты знаешь, что любимое обличье Аквианы для медитаций — мокрица? — опешил Связист, считавший эти сведения одним из личных забавных секретов.

— Женская интуиция, — подавив хулиганское желание объявить во всеуслышанье, что она вновь научилась читать мысли, сделала чистосердечное признание девушка.

— Сделать из приема лекарства ритуал — замечательная идея! Будет достаточно всего пяти капель на купель, чтобы приготовить целительный раствор! — обрадовалась было Мирей, но тут же огорченно прибавила, смерив строгим взглядом бутылку, — но все равно лекарства не хватит на всех. Хотя я могу приготовить еще! Звездчатка, следок и кора вальсинора у меня в запасе имеется.

— Не надо, малышка. Что ж я, по подобию еще отвара не состряпаю? — успокаивающе хмыкнул гордый порученным делом Связист, обдумывая предстоящий разговор с Аквианой и план оздоровительной компании.

— Магический синтез на службе исцеления, — захихикала Элька.

— В таком случае мы целиком и полностью полагаемся на вас, мосье Связист! — признал Лукас.

— Полагайтесь, — успокоил массы Сила-Посланник, и бутылка исчезла со стола, а помощник довольно пропыхтел, уже удаляясь. — Надо же, первый раз сам дело веду!

— Надо же, — сочтя, что Связист его уже не слышит, рассмеялся Фин, — первый раз у меня Сила на посылках!

— Надо же, — мстительно удивился Связист, все-таки услышавший хулигана, — совсем забыл вам передать! Держите! — и на стол хлопнулась целая груда новых прошений, подняв ветер, разметавший обе груды по всей столешнице.

— Больше ничего не хочешь сказать? — мрачно уточнил Гал у вора, помогая девушкам собирать бумажки со стола, пока Макс громыхал под столом.

Фин скроил печальную мину и помотал головой, изобразив пантомиму с закрыванием рта на несколько сложных замков. А Элька, водрузив последнюю бумагу сверху на выросшую вдвое стопу, задумчиво констатировала:

— Вы знаете, мне кажется, наша работа имеет удивительный обратный эффект: чем больше мы решаем проблем, тем быстрее увеличивается количество жалоб. Это какая-то неправильная математика!

— С математикой все в порядке, мадемуазель, — усмехнулся Лукас. — Весть о том, что Совет Богов откликается на жалобы, распространяется по мирам, как круги по воде.

— Значит, наша слава растет, — со смесью гордости за компанию и печали по возросшему объему работы, констатировал Рэнд, позабыв о закрытом на замки рте. — Вот только не знаю, радоваться этому или огорчаться?

— Пока нам за это платят, будем радоваться, — решила Элька и бодро спросила:

— Почитаем еще одну?

Поскольку возражений не последовало, Рэнд задорно ухмыльнулся и крутанул волчок.

Глава 3. Заклятое письмо

Участь читательницы снова выпала даме, или уж, будем предельно честными и скажем просто, лицу женского пола. Светло-коричневый, довольно большой, с три ладони в длину и полторы в ширину, конверт из плотной вощеной бумаги, доставшийся Эльке, был запечатан всего одной, зато очень большой печатью едко-синего цвета. Оттиск на ней, как мельком убедилась девушка, больше всего напоминал схематичное изображение трехногого стула с исходящими от него лучами и многозначительной надписью "Твердыня З".

"Петиция от мебельщиков или пожарных?" — мелькнула у Эльки насмешливая мысль, а в продолжение ее следующая, по ассоциации с незабвенной комедией: "А почему "З", а чтоб никто не догадался!"

Под бдительным оком Гала, чтоб больше ничего не натворила, девушка занялась соскребанием печати. Радовало, по крайней мере, то, что воитель доверил коллеге осуществить эту ответственную процедуру самостоятельно. Максу-то, как оружию массового, а самое главное само- поражения, он этого никогда бы не позволил!

Поборовшись с оттиском не более пары минут, тут пригодился старый опыт конторской работы и привычка вскрывать самые причудливые послания больных на всю голову рекламщиков, Элька открыла конверт. Под заинтересованными взглядами собравшихся назначенная чтица извлекла всего один листок. Компания, уже знакомая с обыкновением отдельных ходатаев растекаться мыслью по древу, вернее по нескольким десяткам, а в особо ужасных случаях даже сотням страниц, испустила дружный вздох сдержанного облегчения. Промолчал только воин, но промолчал одобрительно.

Листочек был исписан весьма симпатичным женским почерком с завитушками. Но поскольку Элька не обладала склонностью к изучению графологии, то предпочла не любоваться величиной букв, декоративными элементами, наклоном да силой нажима, и сразу приступила к чтению:

— О Лучезарный Свет!…

— Жаль, Связист ушел, — ради замечания Элька подняла голову от бумаги. — Интересно было бы спросить, кто у них там, в Совете Богов, с такой фамилией мается, бедолага. Знавала я в своем мире ненормальные имена и фамилии, но не думала, что эта зараза и к богам липнет!

— Я полагаю, это лишь метафора, мадемуазель, — наставительно заметил Лукас и повел бровью, предлагая девушке вернуться к чтению.

Торжественно откашлявшись, проказница продолжила:

— "О Лучезарный Свет! Яви нам силу свою, ибо Тень, казалось сгинувшая навечно, восходит над нашим прекрасным миром Алтораном и с каждым днем все более набирает силу! Тревогой полнятся наши сердца и тяжелой печалью!"…та-та-та…там дальше все тот же бред, насчет восхваления света и глубинных подсознательных страхов, — прокомментировала Элька, пропуская несколько абзацев, — Ага, вот тут пошло по существу. "Молим об избавлении от Темного Гнета, осквернившего саму суть Алторана и истоки великой чистейшей силы зловонной печатью мрака, извращающей самые мужественные сердца, вливающейся ядом в самые благородные души! Мы страшимся, что всех сил наших недостанет для сражения с Врагом, оттого и взыскуем высшей помощи!…"

— Н-да, — хмыкнул Рэнд, когда Элька дочитала последнее предложение, и принялась за детальное разглядывание печати — точной копии той, что закрывала конверт, — все как всегда. Отделались общими фразами, а нам разгребать какое-то г…, не зная толком, чье оно.

— Не знал, что мосье такой гурман, для которого имеет значение происхождение столь неаппетитного продукта, — пошутил маг, невинно опустив глаза к манжетам кружевной рубашки и занявшись их детальным осмотром.

— Происхождение очень важно! — подхватил остроту Фин с важным видом. — От этого зависят объемы продукта, а значит время, которое нам придется затратить на его уборку.

— Что это за мир — Алторан? — прервала обмен мужскими шутками Мирей.

Макс нахмурил лоб, копаясь в запасниках своей почти безграничной памяти мнемоба, а Гал вместо ответа передвинул целительнице "Дорожный атлас" — любимую и очень нужную книжку команды, тут же услужливо раскрывшуюся на введении. Нежный голос эльфийки озвучил текст:

— Алторан — государство в северном регионе миров. На юге граничит с Сайдонией, Шартом и Амрикой, на севере — Лиданом и Эвером, на востоке — Фьеованом, Алтисом и Кеном, на западе с Оомшем. Все границы в настоящее время заблокированы в результате "Заклятья Печатей", произнесенного четыреста пятьдесят лет назад по стилю Алторана.

Значительную площадь мира занимают озера и реки, в Алторане, особенно его северо-восточной части, больше озер, чем во всех иных граничащих с ним мирах, кроме Фьеована. Самые известные: Иннипаль, Атобиара, Иппогон, Мистаран и озеро Аверуса, ныне носящее имя Последний Страж. Самые крупные реки Юна, Зерон и Кензор. В западной части мира находятся горы Эт-Элас.

Население страны в основном люди и трогги (малочисленны), новообразовавшиеся темные расы учету не подлежат. Алторан разделен на провинции, официальной столицей — резиденцией правящей монархии считается — Авиотта. Центром государственной и магической жизни мира является Ильмокар, где находится Твердыня Зад.

— Ну и название, — не удержавшись, фыркнула Элька. — У алторанцев противоестественное понятие о благозвучии.

Мирей тем временем мужественно продолжала, стараясь, чтобы компания получила максимум информации о месте, где им предстоит работать:

— Климат в Алторане различается в зависимости от региона. Основная часть страны лежит в умеренной зоне…

Но Элька, всерьез увлекшаяся печатью на листке прошения, слушала подругу вполуха. Медведи, лоси, волки, обилие птиц, лососи, водопады, сосновые, тисовые, кедровые леса и можжевельник ее не слишком интересовали, а на козлов и баранов девушка вдоволь насмотрелась и в своем родном мире. Зато печать на письмеце из Алторана, была какой-то необычной, ее синева словно притягивала взгляд.

— Религия: вера в Лучезарный Свет и Колесо Перерождений. Негативный ее аспект, противостоящий Свету Всего Сущего, — Темный Недруг, так же именуемый Властелин Беспорядка, Владыка Ночи и Повелитель Теней. Считается, что в результате "Заклятья Печатей", сотворенного Зад Си Дан…

— Чей зад? — отстранено заинтересовалась Элька содержанием "Дорожного атласа", постукивая пальчиком по печати.

— Сидан, — с готовностью повторил для подружки Рэнд.

— Темный Недруг навеки заперт в глубинах Горы Арродрим, — не обращая внимания на постороннюю болтовню, читала ответственная Мирей, — возвышающейся посреди озера Последний Страж. Подробнее об аспектах веры, ее течениях и проявлении в материальном мире смотрите в специальном разделе…

— Лукас, — с решительным видом маньячки резко крест-накрест чиркнув перочинным ножом по печати на письме и расхватив ее на четыре части, обратилась Элька к магу. — Ты не мог бы подойти, просветить магическим зрением эту штуковину. Ничего эдакого в ней нет?

— Разумеется, мадемуазель, — самодовольно согласился мосье и приблизился к хаотической колдунье.

Маг склонился к посланию из Алторана, простирая над ним свои длани элегантным жестом власти. Девушка с удовольствием потянула носом воздух. У Лукаса опять были новые духи — нотка цитруса и хвоя, едва уловимый запах которых чувствовался лишь при близком контакте. Пока Элька наслаждалась ароматом, синяя печать, распаханная ножом, пошла мелкой рябью. Кажется, будь она живым организмом, вроде амебы, непременно попыталась бы отрастить ножки и уползти. Бровь мага изогнулась, как-то не по-доброму блеснули зеленые глаза:

— Однако! Печать из синей глины. Скажите, мадемуазель, вы не испытывали сейчас каких-нибудь необычных желаний?

— Прежде ответь, Лукас, какие из моих желаний ты считал нормальными? — спросила Элька, подмигнув мужчине. — Между прочим, духи — супер!

— Благодарю. Вопрос снимается, мадемуазель, — признал мосье Д" Агар, примирительно поднимая верх ладони, и едва заметная лукавая улыбка скользнула по губам польщенного комплиментом мосье.

— Что такое синяя глина? — спросил заинтригованный Макс, инстинктивно почуяв новую информацию.

— Довольно редкая магическая субстанция, обладающая комплексом некоторых весьма своеобразных свойств, — подбирая слова, начал объяснение маг.

— Короче, — попросил Эсгал, не давая мосье завести коллег в дебри рассуждений.

— Если текст скреплен печатью синей глины, любой, кто прочтет его, исполнит все просьбы или приказы, изложенные в документе. Причем так, что будет искренне считать, действия собственной волей и побуждением. Сейчас печать взломана силой хаотической магии и более опасности не представляет. Хорошо, что мадемуазель Эльке, нашей хаотической колдунье, выпал черед читать сие послание, и ее магия разбила чары глины, — по возможности коротко, наступив на горло собственной песне, пояснил Лукас.

Элька гордо вздернула носик и показала Галу кончик языка. Вот видишь, и от хаотической магии польза бывает, а ты все ворчишь и за руки хватаешь!

— Значит, господа из Твердыни "З", наверное, это и есть тот самый Зад, решили перестраховаться, не надеясь на добровольную помощь Совета Богов, — "поощрительно" хмыкнул Рэнд, одобряющий такую манипуляцию в принципе, но не склонный прощать применение такого рода чар к себе любимому и друзьям. — Шустры! Шустры!

— Следовательно, надо решить, будем ли мы оказывать помощь Алторану или отправим в Совет Богов отчет об отказе, мотивируя его попыткой наложения чар принуждения, — поставил проблему выбора Лукас, усаживаясь на свой стул. Письмо с обезвреженной печатью пошло по кругу, чтобы каждый смог поглядеть на загадочную синюю глину.

— Но весь Алторан не должен страдать за то, что сделал один или несколько человек, — страстно воскликнула Мирей.

— Вы слишком добрый, примите озверин, — тихо прокомментировала слова сердобольной эльфийки Елена, вспомнив бедного кота Леопольда и садистов-мышей. Мирей, и правда, временами проявляла чрезмерную мягкость и милосердие, но от жрицы Ирилии сложно было бы ожидать другого. Оставалось смириться и по-возможности ограждать девушку от неприятностей.

— А если они настолько отчаянно нуждаются в помощи, — горячо продолжила эльфийка, на смуглые щечки лег румянец, отважно засияли глаза, — что готовы заполучить ее любым путем? Мы не можем отвернуться от бедствующего мира только потому, что действия нескольких просителей оскорбили нас!

— Или они настолько привыкли манипулировать людьми и получать все, что нужно, что решили принудить и богов? — задал встречный трезвый вопрос Эсгал, сложив на груди руки, он, как и Элька, отнюдь не склонен был разделять все жалостливые порывы Мирей. — Не будь так доверчива, Мири, люди злы и жестоки!

— Ты пессимист и всегда видишь в людях худшее! — скорбно возразила эльфийка, переживая за мировоззрение воителя.

— Нет, реалист, — коротко отрезал воин.

— И видит поезд, идущий на встречу, — с готовностью подтвердила Элька.

— Чего-чего он видит? — переспросил любопытный Рэнд, успевший привыкнуть к тому, что подружка часто рассказывает всякие любопытные и смешные вещи из своей прошлой жизни в урбанизированном мире.

— Поезд — самодвижущаяся повозка, передвигающаяся по металлическим рельсам, аналогу колеи, — постарался перевести максимально доступно Макс и перевел вопросительный взгляд на Елену, ожидая продолжения рассказа.

— Это есть такой старый анекдот, — охотно объяснила девушка. — Оптимист видит свет в конце тоннеля, пессимист видит лишь тьму впереди, а реалист видит поезд, идущий на встречу. Поезд, конечно, не может изменить своего курса, а посему почти наверняка давит тех, кто стоит на пути. Именно поэтому мне нравится концовка этого анекдота. Машинист — возница поезда, идущего по тоннелю — видит трех идиотов, сидящих на рельсах.

Компания, в том числе и Шпильман, никогда не слышавший такого анекдота, от души рассмеялась, а Лукас, тонко улыбаясь, заметил:

— Очень мудрая шутка, мадемуазель. В этой жизни лучше не выбирать точку зрения, а быть возницей своей повозки.