Для нас же главный интерес представляет так называемый второй импульс кундалини. Это — когда сушумна активизируется, чакры поочерёдно раскрываются, и человек получает доступ к новым возможностям, которыми чакры управляют. Что же до первого импульса, то это — начальное пробуждение кундалини с частичной активизацией сушумны. Все люди, успешно практикующие этот метод, так или иначе данную стадию проходят, но сама по себе ничего особо интересного — кроме, может быть, подтверждения прогресса в занятиях — она им не приносит. Зато именно на этой стадии йога подстерегают некоторые опасности.
Последние связаны с так называемыми грантхами, то есть препятствиями, своего рода «узлами», мешающими кундалини восходить по сушумне. Источники называют, аж, три таких «узла», но нас более всего должен озаботить самый первый, брюшной. Физически он расположен чуть выше свадхиштхана-чакры, может быть, на толщину пальца или даже менее того. Сам я никаких неприятностей с ним не имел, но это не значит, что так повезёт каждому. Источники предупреждают, что прохождение кундалини брюшного «узла» может сопровождаться сильной болью и даже «вызвать болезнь». Нигде, правда, не указано, что это за болезнь или, может быть, группа болезней. Могу прояснить этот тёмный вопрос. Как вы помните, свадхиштхана — это сексуальный и выделительный центр, основной принцип которого — вода, жидкость. Что же происходит на уровне нервной системы, когда «змея» пробуждается и начинает подниматься по сушумне? «Включается» сам спинной мозг человека, то есть нервные импульсы передаются непосредственно по нему, а периферическая нервная система, символизируемая идой и пингалой, при этом, можно сказать, отдыхает. Ну, и высвобождается колоссальное количество нервной энергии. Теперь представьте, что вся эта энергия блокируется внизу и «сваливается» на свадхиштхану и связанные с этим центром нервные сплетения. В общем, у мужчин развиваются простатиты, а у женщин — фибромиомы. Кроме того (и прежде всего остального) эта энергия, «закупоренная» в сексуальном центре, стимулирует избыточную активность последнего. А развившаяся в итоге гиперсексуальность — штука, поверьте, отнюдь небезобидная.
Как мы уже однажды говорили, состояние сексуального возбуждения — это тоже изменённое состояние сознания, которое предназначено для нашей жизнедеятельности в определённой сфере. Причём исключительно в этой самой сфере, но не во всех прочих сферах нашей, слава богу, многогранной жизни. А когда мы за что-то берёмся, будучи в неадекватном психическом настрое, то, разумеется, ничего путного у нас не выходит. В общем, советую вам внимательно отнестись к этому предупреждению. К брюшной грантхе следует подходить со всей возможной осторожностью. Йоги предписывают на этот случай очищения различных типов, которые, якобы, способны данный «узел» развязать. Ну, а я посоветую вам нечто совсем простое, но действенное — не спешите!
Если вы чувствуете (когда кундалини, наконец, «зашевелится» у вас в копчике и начнёт подниматься по спинному хребту), что интенсивный жар, пульсация и все прочие симптомы как бы «застряли» у вас на нижнем уровне и приобрели хоть сколько-нибудь болезненный характер, тут же, не медля, заканчивайте занятие. И потом побудьте какое-то время в покое, позволив концентрированному жару в позвоночнике рассосаться. Поступайте так всякий раз, когда «змеиная сила» при восхождении натыкается на преграду, и через некоторое время ваш «узел» развяжется сам собой. Этому, кстати, хорошо поспособствует и метод поляризации верхних центров (аджны и сахасрары), который я тоже скоро опишу.
Теперь ещё раз о том, что мы имеем, так сказать, на исходной позиции, и как нам это грамотно использовать. Как вам уже известно, интересующая нас главная нади, сушумна, проходит внутри спинного хребта от копчика и вверх, — сначала до уровня трикуты (межбровья), где она соединяется с идой и пингалой. Это место мы можем почувствовать своими сенсорами (что крайне для нас важно!), предположим, нажав корнем языка на мягкое нёбо или каким-либо другим способом. (При интенсивном сосредоточении на межбровье в искомой точке возникает давление само собой.) Но, вот, исходную точку — то место в копчике, где кундалини пробуждается и начинает своё восхождение — нам никак не почувствовать. Оттого-то мы и вынуждены в данном случае пользоваться методом поляризации, — поляризации двух соседних чакр, свадхиштханы и муладхары (в последней кундалини и пребывает). На наше счастье, ощутить сенсорно область свадхиштаны для нас труда не представляет. Со спины мы запросто можем чувствовать кинестетически свой крестец, да, и спереди — область лобка и, вообще, любое место на животе.
Теперь в двух словах об иде и пингале. В этой психотехнологии они немного длиннее (в сравнении с тем, как это было описано в Упражнении 5) и примыкают к свадхиштхане соответственно с двух стороны. Следовательно, по ним энергия может поступать непосредственно в эту чакру (а мы можем это почувствовать). Теперь перейдём к описанию упражнения.
Как вам уже известно, когда «змея» достигает какой-то из чакр, последняя поднимает свою поникшую до той поры голову-лотос и раскрывается (символическое описание). При этом вы испытываете некие непривычные ощущения и оказываетесь в каком-либо изменённом состоянии сознания. Если закрыть уши пальцами (большими пальцами обеих рук), то в правом ухе (у людей с нормальной церебральной организацией) отчётливо слышится звук нада. Для каждой чакры он свой. При раскрытии муладхары, как указывают источники, «нада подобен звуку роящихся, обезумевших от любви пчёл». Когда раскрывается свадхиштхана, «нада подобен звуку флейты». Нада из манипуры напоминает звон колокольчика. Очень важно услышать звук, исходящий из сердца. Как я уже упомянул, он в точности как звон колокола, как церковный благовест. Нада из вишуддхи похож на гром литавр; нада из аджны подобен бою барабана. Если вы когда-нибудь услышите этот барабан, то разом обретёте чуть ли не все сиддхи, то есть различные мистические силы. Между прочим, в йоге существует даже целое направление, техническим стержнем которого является именно слушание внутреннего звука, нада, а всё остальное подчинено данной практике. При этом используется специальная мудра («мудра» — символ, санскр..; в хатха-йоге этим словом обозначается группа особых психофизических приёмов, имеющих весьма важное значение) — йони-мудра, которая в частности заключается в том, что пальцами обеих рук запечатываются все «отверстия» на лице, через которые мы получаем сенсорные впечатления из внешнего мира, — глаза, уши, нос и рот.
К слову о мудрах. В описанной технике поляризации нижних чакр обычно используется (наряду с некоторыми другими техническими приёмами) так называемая ашвини-мудра. Это — сжатие мышц промежности, главным образом — анального сфинктера, при котором анальное отверстие подтягивается вверх. Ашвини-мудра может выполняться как в виде множественных циклических (и ритмичных) сжатий, так и в виде эпизодических достаточно длительных сжатий сфинктера (к примеру, на весь период задержки дыхания). Такое упражнение, кстати, полезно само по себе. Его, например, рекомендуют мужчинам сексологи. Попробуйте применить ашвини-мудру в виде одного длительного сжатия мышц промежности при выполнении третьей части техники поляризации — только на задержках дыхания. Но при этом не переусердствуйте — подтягивайте анус медленно и так, чтобы не создать избыточное напряжение. Прислушайтесь к своему телу — оно вам подскажет, как и с какой интенсивностью следует выполнять это действие. Кстати, во время задержек при правильном дыхании, сопровождаемом медитацией, у людей очень часто возникает инстинктивное стремление проделать что-то подобное.
Ну, а в виде циклических ритмичных сжатий ашвини-мудра может пригодиться вам при выполнении последнего, четвёртого, этапа техники. Вы сами почувствуете, когда будет полезно её применить, и так же инстинктивно выберете оптимальные степень и ритм сжатия мышц промежности.
Принцип поляризации соседних чакр можно использовать и при работе с самым верхним нашим центром (сахасрарой), прямого доступа к которому мы тоже не имеем. Данная технология также используется для подъёма кундалини, хотя и не только. Впрочем, в этой главе мы рассмотрим её именно в контексте овладения «змеиной силой». Перейдём к основному упражнению.
Мало того, что это упражнение «развязывает» грантхи у тех, кто выбрал первый способ подъёма кундалини. (Можете сделать вывод: если вы делаете упор на поляризации двух нижних центров для пробуждения кундалини, то и в этом случае вам будет весьма полезно практиковать метод поляризации двух верхних чакр в дополнение к основной технике.) Сама по себе поляризация двух верхних центров (с последующей поляризацией двух крайних центров) это — самостоятельный полноценный способ постепенного пробуждения и подъёма «змеиной силы». Причём вполне безопасный для здоровья и психики практикующего, — наверно, самый безопасный из тех методов, что нам предлагает индуистская тантра. Правда, постепенный, то есть не самый быстрый. Активизированная сахасрара вытягивает «змеиную силу» из нижнего центра очень и очень осторожно, буквально по капельке.
Кстати, если у вас случаются в жизни затруднения с двигательными функциями — вам трудно выучить какие-то комбинации движений, вам не даются танцевальные па и т.п., — то вам, как говорится, сам Бог велел воспользоваться этим методом. Адепты внутренних стилей восточных боевых искусств знают: именно «макушечный» центр отвечает за наши двигательные функции. Мастера кун-фу говорят (мне самому доводилось это слышать, что называется, из первых уст): «Макушка хорошего ученика раскрыта, как зонтик». Делайте выводы.
Имеется у этой технологии и ещё одно преимущество. Предварительная активизация аджны постепенно раскрывает наш «третий глаз», и у нас открываются какие-то сверхспособности (сиддхи). Правда, тут приходится выбирать. Если мы сосредоточены исключительно на активизации сахасрары и направляем в этот центр всю энергию, какую только возможно, то, естественно, аджна у нас остаётся «пустой», и сиддхи нам не даются, — не даются, впрочем, до тех лишь пор, пока в «третий глаз» не поднимется кундалини. Кстати, сиддхи, связанные с аджна-чакрой, — это не только какие-то «волшебные» возможности, но и вполне нормальные способности интеллекта. У обычных людей эти два верхних центра, аджна и сахасрара, имеют как бы общий энергетический потенциал. И потому, если мы начинаем интенсивно эксплуатировать какой-то из них, то тем самым угнетаем второй. Вам не приходилось встречать в жизни изощрённых интеллектуалов, которые, как говориться, шагают двумя ногами вместе? Я знавал одного филолога-китаиста, занятого переводами даосских текстов, человека весьма, кстати, компетентного в сфере своих профессиональных интересов, который вознамерился практически освоить один из внутренних стилей кун-фу. Так вот, этот весьма толковый во всём остальном и, к тому же, достаточно упорный (или упрямый) мужчина на моих глазах полтора года трижды в неделю приходил в тренировочный зал, а в итоге не добился вообще ничего. За каждое трёхчасовое занятие он, вроде бы, выучивал несколько простейших движений, которые к следующему занятию благополучно забывал, и ему приходилось начинать всё сызнова. У этого человека, как вы понимаете, была мощно загружена аджна, а сахасрара оставалась «пустой», а в итоге у него практически отсутствовала «память тела».
Магические методы активизации центров и пробуждения «змеиной силы», рассмотренные в этой главе, относятся к индуистскому тантризму, который в свою очередь является частью (или направлением) йоги. А в вопросе о йоге, несмотря на её большую популярность в нашей стране, в умах многих моих, соотечественников, увы, ясности нет никакой. «Аштанга-йога», «хатха-йога», «раджа-йога», «крийа-йога», «джнани-йоги», «лайа-йога» — этот перечень можно продолжать долго. Но как это всё соотносится между собой? Авторитетные писания, как правило, лаконичны и данный вопрос не проясняют.
И, прежде всего, что же такое йога вообще? Существует классическое определение мудреца Патанджали: «йога читта вритти ниродхам». Обычно его переводят приблизительно так: «Йога есть удержание субстанции мысли от колебаний». Но это определение касается уже некоего результата занятий по определённой методике. Нас же в данном случае интересуют именно методика, которая также называется йогой. Иными словами, налицо многозначность самого слова «йога», которое обозначает как некую систему, так и плоды, которые она приносит или может принести. Мы же, говоря о йоге, в первую очередь подразумеваем именно систему, школу, если хотите. И тут-то как раз в наших умах — сумятица. Которая связана, наверно, отнюдь не с недостатком, но с обилием источников и с вполне объяснимой несогласованностью используемой в них терминологии. Давайте сообща этот вопрос проясним.
Начнём с того, что в своей знаменитой «Йога-сутре» Патанджали говорит об аштанга-йоге. Что это такое? Слово «аштанга» означает восемь ступеней, иначе говоря, речь идёт о восьмичленной или восьмиступенной йоге, каждая часть которой, с одной стороны, опирается на предшествующие, с другой же, их развивает. Первые две ступени (яма и нияма) затрагивают в основном вопросы этики и самодисциплины, третья ступень (асана) посвящена развитию физического тела, четвёртая ступень (пранаяма) — это работа с дыханием, установление контроля над ним, пятая ступень (пратьяхара) — подчинение чувств контролю разума. О не совсем адекватном переводе названия шестой ступени (дхарана) я уже упоминал. Наверно, правильнее было бы обозначить этот этап, как развитие способности контролировать своё внимание, или как достижение однонаправленного внимания. Санскритское слово «дхьяна», которым обозначена седьмая ступень, обычно переводится как медитация. На мой взгляд, данный перевод тоже весьма неконкретен. Во всяком случае, индийские йоги понимают под дхьяной нечто иное, нежели, предположим, буддисты. У последних это — любое размышление, обдумывание, осмысление чего-либо. Йогическая же дхьяна основывается на изменённом состоянии сознания, в котором практикующий получает свободный доступ по своим сенсорным каналам к различного рода информации. Наконец, последняя ступень (самадхи) есть состояние сверхсознания, о котором, как полагают мудрецы, бессмысленно рассуждать.
Таким образом, мы видим, что восьмиступенная йога, или аштанга-йога — это не название конкретной школы, а, скорее, указание принципиальной схемы пути, и все главные направления йоги, берущие начало в «Ведах», строятся по этому принципу. Кстати, и буддизм, который можно рассматривать как великую йогу, завоевавшую позиции мировой религии, тоже соответствует данной схеме. Сдвинув два с половиной тысячелетия назад колесо Учения, просветлённый царевич Сиддхартха провозгласил благородную истину о восьмеричном пути, ведущем к освобождению.
Но вернёмся к индуистской йоге или йогам, поскольку в данный момент мы обсуждаем именно их изобилие. Как мы уже установили, все они соответствуют принципиальной схеме аштанга-йоги, а значит, являются, по сути, её модификациями. Причём в каждой из этих модификаций акцент делается на какой-то из сторон нашего естества.
Первые две ступени, яма и нияма, являются общими для всех видов йоги, а по своему духу соответствуют практически всем вероучениям. Вместо них нередко используется другое санскритское слово — «дхарма» (свод принципов, священный долг). Однако у буддистов слово «дхарма» имеет более широкое значение; нередко оно используется как синоним самого учения Будды.
Авторитетные источники говорят о четырёх разновидностях йоги, существующих внутри тантрической системы. Это — мантра-, хатха-, лайа- и раджа-йоги. Все они соответствуют в целом базовой восьмеричной модели аштанга-йоги, однако каждая уделяет основное внимание какой-то определённой стороне личности человека. В мантра-йоге главный акцент делается на контроле хаотичного ума при помощи различных ритуальных процедур — чтения мантр, или священных слогов, а также их сочетаний (джапа — санскр..), созерцания янтр (магических диаграмм) и мандол (сложных графических построений, имеющих мистический смысл) и, разумеется, выполнении достаточно сложных ритуальных обрядов и предписаний. Тантрическая мантра-йога, пожалуй, в наибольшей степени с внешней стороны напоминает западноевропейскую ритуальную магию. Самадхи, достигаемое на этом пути, называется «маха-бхава» («великое намерение»).
В хатха-йоге, которая во многих источниках рассматривается как подготовительная ступень к лайа- и раджа-йогам, основное внимание уделяется грубому физическому телу — прежде всего, его очищению (крийа), а также различным упражнениям, подчиняющим тело контролю ума. Предполагается, что физическое тело человека связано с его тонким телом, и, воздействуя на первое, можно оказывать влияние и на второе. Другой важнейшей составляющей хатха-йоги является пранаяма, наука о дыхании. Подчиняя контролю своё дыхание, подвижник тем самым обретает власть и над собственным сознанием. Особое значение в хатха- и лайа-йогах имеют так называемые йогические мудры. (Вообще-то, это слово, которое переводится с санскрита как «символ», «жест», широко используется и в других значениях; а потому не следует путать, предположим, маха-мудру, хатха-йоги, являющуюся психофизическим упражнением, с буддийской Маха-мудрой — важнейшим направлением буддизма махаяны.) Именно они — важное оружие в арсенале подвижника, помогающее ему овладеть основными психофизическими процессами своего тела и его тонкими энергиями.
Отличие лайа-йоги (лайа — растворение, санскр..) от хатха-йоги только в акцентах, а потому первую можно рассматривать как логическое продолжение второй. Лайа-йога меньшее внимание уделяет асанам с очистительными процедурами и большее — пранаяме в сочетании с мудрами, бандхами и специфическими визуализациями. Главная задача этой йоги — пробуждение и подъём кундалини, а потому её и называют иногда кундалини-йогой.
Наконец, раджа-йога целиком сосредоточена на ступенях внутреннего опыта — дхарана и дхьяна с последующим достижением самадхи. (Эти три ступени вместе, плавно перетекающие одна в другую, называются самаямой.)
Вероятно, вам приходилось встречаться и с другими названиями йог, не относящихся к индуистскому тантризму. Например, имеются ещё бхакти-йога, крийа-йога, джнани-йога и пр. Первая — йога почитания, поклонения, преданности личному божеству, развивая которую, подвижник избавляется от своего эго. В крийа-йоге акцент сделан на различных видах очищения, физического, умственного, эмоционального и духовного. Что же до джнани-йоги (йога ума, йога познания), то здесь во главе угла — весьма рациональный принцип: сформировать в своём сознании некоего бесстрастного наблюдателя, который способен анализировать всё, что в сознании происходит, отвергая поочерёдно все иллюзии и добираясь таким образом до первоисточника самого сознания. В этом смысле буддийское направление чань, например, является своеобразной формой джнани-йоги с откровенным «китайским» ароматом, если можно так сказать.
Наконец, слово «йога» нередко добавляется к каким-то разделам восточной мистики более частного характера — просто для того, чтобы подчеркнуть их важное значение. В источниках вы можете, например, встретить выражение «янтра-йога», но это вовсе не значит, что речь идёт о какой-то разновидности аштанга-йоги.
Этим кратким обзором я и закончу главу, чтобы в следующей вплотную заняться некоторыми вопросами, которые у большинства из нас прямым образом ассоциируются со словом «магия».
Глава 5. Тоннель, экран и магический учитель
Обычно люди мало задумываются над тем, насколько их восприятие реальности зависимо от той модели, в которую они же сами заранее эту реальность «упаковывают» — поначалу сознательно, а потом и на подсознательном уровне, — и даже от самой терминологии, которая используется в выбранной ими модели. Дело в том, что для осмысленного восприятия мира или отдельных его фрагментов нам необходимо какое-то описание, то есть модель. А описание требует слов и специальных обозначений, то есть терминологии. Причём само по себе слово является лишь символом, указывающим на некое явление, но в рамках модели имеет подчас решающее значение, подменяя для нас само явление. Об этом печальном обстоятельстве нам толкуют практически все вероучения и мистические традиции. К примеру, в индуистских текстах мы то и дело натыкаемся на такую аллегорию: «Не следует принимать палец, указывающий на луну, за саму луну», но, как правило, не придаём особого значения этому важному наставлению.
Весьма основательно берутся за данную проблему толтеки, прорабатывая её в рамках своей теории о социализации человека разумного. Но при этом создают собственные модели и термины, которые «работают» в нашем сознании точно так же, как и все прочие абстракции. Взять хотя бы те же энергетические «волокна» и человеческую «точку сборки». Едва услышав о таких вещах, мы начинаем как-то их себе умозрительно представлять — разумеется, в соответствии с нашим личным опытом, богатством фантазии и степенью интереса к самому учению толтеков. В итоге то, что из этого у нас обычно получается, вряд ли можно назвать реальным познанием чего бы то ни было, и, уж, никак не учения толтеков как такового.
Следует заметить, что и современная психология не обходит стороной проблему неадекватности нашего слова тому, что оно призвано выразить. Например, в системе нейро-лингвистического программирования (НЛП) важное место занимает вопрос так называемой обобщённости всех человеческих слов и понятий, которые в этом отношении отличаются одно от другого только степенью этой обобщённости. Возьмём для примера весьма, казалось бы, конкретное качественное прилагательное «зелёный». Даже оно допускает множество вариаций при восприятии, поскольку существует немало оттенков зелёного цвета, а также степеней его интенсивности. И не только поэтому. У всякого из нас имеются какие-то личные ассоциации, которые могут быть связаны как с названным цветом, так и с самим словом «зелёный». Водитель, к примеру, услышав его, непременно вспомнит о зелёном сигнале светофора. Понимаете? А, уж, такие глобальные обобщения как «мир», «любовь», «доброта», «космос», да хотя бы то же слово «магия» могут восприниматься нами не просто в различных вариациях, но даже с разными знаками эмоциональной окраски.
Вон, наш министр обороны употребил недавно в публичном выступлении слово «шаман» в неподходящем контексте и нарвался на скандал...
Профессиональный коммуникатор при работе с клиентом умело использует обобщения, задавая своей речью лишь некую смысловую канву, а всё конкретное содержание оставляя, так сказать, на усмотрение самого клиента. Гипнотическая речь, между прочим, всегда строится на обобщениях. И это, по сути, обман подсознания человека, манипулирование им на основе семантики языка и человеческих представлений, связанных со словами.
Куда неприятнее, на мой взгляд, то обстоятельство, что при передаче духовного опыта в нашем сознании постоянно происходит подмена подлинных категорий мнимыми, иначе говоря, сколько ни предупреждай нас, мы всё равно «принимаем палец за луну», подменяем реальность устраивающей наш ум моделью. В западной магии и связанной с ней экстрасенсорике в ходу такие выражения, как «астрал», «аура», «энергоканалы» и т.п. Понятно, что эти термины порождены тою моделью реальности, которую используют, допустим, экстрасенсы или маги. Из уст последних мы часто слышим, предположим, выражение «выход в астрал» и как-то его интерпретируем. Прежде всего, слово «выход» означает для нас какую-то перемену дислокации — пусть не нашего тела, но сознания, души. Иначе говоря, данное выражение вынуждает людей предположить, что они способны куда-то выйти из реального мира, в котором находятся, в мир иной и обнаружить в нём что-то новое. И они бывают разочарованы, когда, основательно поупражнявшись в каких-то специальных техниках, они, тем не менее, не чувствуют никакого кардинального перехода, как они себе его представляли. Нет ни таинственной двери, которая вдруг распахнулась бы перед ними, ни чего-то другого, может быть, ещё более чудесного, чего они ожидали. И люди начинают сомневаться, — то ли в собственных силах и возможностях, то ли в том, за что они взялись.
Или другой термин — «энергетические меридианы», «энергетические каналы». При лечении больного целитель, как правило, борется с так называемым синдромом избыточности по какому-то из них, или — говорят ещё и так — с энергетической перегрузкой по определённому каналу. (Синдром недостаточности обычно «лечится» косвенным образом; он связан с переполнением какого-то предшествующего меридиана; так вот, нормализуя состояние этого предшествующего канала, экстрасенс одновременно исправляет ситуацию и в «пустом» меридиане.) А как мы невольно представляем себе «перегруженность канала»? Наверно, как нечто, напоминающее весеннее половодье реки. Или как избыточное давление газа в каком-то длинном сосуде. На самом деле канал — это просто некая рефлекторная зона с рядом активных точек, в которых при синдроме избыточности, в частности, появляется или повышается болезненность и т.п. В общем, слова «канал», «перегрузка» уводят человека, не имеющего практического опыта в данной области, совсем не туда.
В этой главе, посвящённой магическим переходам в иные состояния или миры, как это называют не одни только последователи шаманизма, я попробую отказаться по возможности от терминологии, принятой в тех или иных традициях (как мы выяснили, эта терминология всегда соответствует моделям, используемым традициями), но растолковать вам буквально «на пальцах», как осуществляется тот или иной переход и, главное, что при этом на самом деле испытывает человек.
Раз, уж, я упомянул шаманизм — с него, пожалуй, и начну. В основе практической (и, кстати, весьма практичной) магии шамана — его путешествия в так называемый «нижний» мир, или камлания. Именно там шаман находит ответы на любые вопросы (в том числе и провидческого характера) и получает важные указания, следуя которым, неизменно добивается успеха (или максимально возможного успеха в данной ситуации).
И сразу же сделаю оговорку, чтобы оградить вас от иллюзий. Во-первых, имеется в виду не один какой-то «нижний» мир, а достаточно много миров. Во всяком случае, в распоряжении любого шамана — несколько экстатических состояний, в которые он умеет погружаться.
Во-вторых, внушает сомнения само слово «нижний», которое я употребляю исключительно по традиции. Пожалуй, связано оно с самой традиционной техникой камлания, которое начинается визуализацией некоего прохода в земные недра — пещеры, источника, бьющего из земли, глубокой щели, дупла, просто ямы, наконец. На самом же деле во время перехода при камлании шаман может не только куда-то погружаться или падать, но и напротив — куда-то взлетать или карабкаться, а то и просто идти по длинному горизонтальному тоннелю. Изменённых состояний сознания, в которые переходит шаман, повторяю, несколько, и субъективно интерпретировать погружение в каждое из них он может по-разному. Строго говоря, у нас имеется семь основных центров (чакр) и ещё множество центров второстепенных, и каждый из них мы можем использовать (при раскрытии центра) как вход в иное состояние, в иную реальность. (Опять-таки не примите употребленное мною слово «вход» в буквальном смысле!)
Вот принципиальная схема обычного камлания, при помощи несложной техники приблизиться к «нижнему» миру (или проникнуть в его преддверие), дождаться там встречи либо с животным-проводником, либо с самим духом-хранителем, задать ему свой вопрос, высказать пожелание и т.п., получить ответ, но чаще — отправиться в путешествие, предложенное духом-хранителем или животным проводником, в процессе которого ответ и будет получен, наконец, вернуться в обычный мир тем же путём, которым происходило погружение. (Последнее важно, поскольку в противном случае полученная во время путешествия информация, скорее всего, будет забыта.)
Теперь подробности техники. У большинства людей слова «шаман» и «бубен» ассоциированы. Кому-то даже известна якутская поговорка: «Когда шаман бьёт в свой бубен, то сотрясаются небеса». Возникает первый вопрос: зачем этот бубен нужен и так ли он обязателен?
Сначала ответ на вторую часть вопроса: весьма и весьма желателен — не обязательно бубен как таковой, но что-то, его заменяющее. А что же именно? Это вы поймёте, когда я отвечу на первую часть вопроса.
В своих предшествующих книгах я уже не однажды поднимал вопрос о внутренних ритмах человека, которых довольно много. Наши сердцебиение, дыхание, работа органов и желёз внутренней секреции, обмен веществ — всё это происходит в определённых ритмах. Но не только. Люди и думают, и чувствуют, и совершают те или иные действия тоже в неких ритмах, которые могут соответствовать действию и ситуации, а могут и не соответствовать. В последнем случае снижаются шансы успешности, если можно так выразиться, самого действия. Иначе говоря, для обдумывания какой-то задачи имеется некий оптимальный ритм (и темп, разумеется), и если мы им воспользуемся, то сумеем думать эффективнее, нежели бы мы занимались этим в каком-то другом ритме.
Так вот, в любую минуту своей жизни мы пребываем в некоем общем (фоновом) психическом ритме, влияющем на все прочие наши ритмы, которые как бы под него подстраиваются. Для нас весьма важно этот ритм распознать и взять под контроль. А потому сделаем паузу в исследовании шаманских «путешествий» и займёмся собственным фоновым психическим ритмом.
Вспомните себя в том состоянии — такое случается со всяким из нас — когда к вам «прицепилась» какая-то мелодия, песенка, стишок или просто некая ритмичная фраза, и никак вам от этого наваждения не избавиться. Бывают у вас в жизни такие ситуации? Безусловно, бывают, это случается с каждым. Так вот, постарайтесь теперь его вспомнить или даже воспроизвести. Ну, допустим, сознательно повторите про себя какую-то навязчивую строчку или мелодию и позвольте ей снова завладеть вашим существом. Приглядитесь к себе в этом состоянии: ваша психика, ваше сознание как бы пульсирует в каком-то определённом темпе, заданном мелодией-липучкой.
Теперь понаблюдайте за собой в различных ситуациях, акцентируя внимание именно на своём фоновом психическом ритме. Вы придёте к выводу, что таковой присутствует в вашем сознании всегда — всегда! — хотя обычно на него вы не обращаете внимания. Проделаем упражнение.
Надеюсь, теперь вы научились сознательно задавать фоновый ритм своей психики. Этот навык, поверьте, пригодится вам в обычной жизни, если, конечно, вы не будете лениться пользоваться им. Для примера сообщу, что эту книгу сейчас я пишу, предварительно задав своей психике некий оптимальный ритм. Ну, а редактируя газетную статью, я слегка «замедляюсь». В общем, каждому делу соответствует какой-то свой ритм, и любому человеку не помешает с толком использовать данное свойство собственной психики.
Возвращаясь к шаманской технике «погружения», сообщу вам, что оптимальный фоновый психический ритм при её выполнении — 3 удара в секунду. (Может, для кого-то чуть-чуть быстрее или медленнее.) Именно с данной частотой шаман и бьёт в бубен, сообразуя с нею свой психический ритм. Таким образом, ритм этот можно задать при помощи бубна или трещотки, изготовленной, предположим, из высушенной полой внутри тыквы, в которую насыпаны сухие зёрна гороха или кукурузы (так поступают некоторые шаманы с Юга).
Ну, а вы вполне можете обзавестись если и не настоящим бубном, так хотя бы игрушечным барабаном, да тою же трещоткой, на крайний случай. Кроме того, можно воспользоваться аудиозаписью или даже той психотехникой, задающей психический ритм без каких-либо дополнительных приспособлений, которая описана в Упражнении 12.
Теперь о ближайшей цели путешествия в «нижний» мир. Для шамана, как правило, это — личный Дух-хранитель или Животное-проводник. На самом-то деле то и другое — одно и то же. Дело в том, что Дух может являться шаману в различных обликах. Более того, когда шамана почему-либо не устраивает явленный ему облик Хранителя — предположим, пугает его, — он просит Дух поменять обличие, и, как правило, такая просьба бывает удовлетворена. Животное-проводника (или несколько таких животных) тоже, наверно, следует рассматривать как персонализацию Духа-хранителя. У шамана пантеистическая модель мира, и потому вполне логично то, что в различные «миры» проводниками ему обычно служат животные. В некоторых случаях (как правило, у людей с ведущей аудиальной системой чувственных представлений) Дух-хранитель вообще никак визуально не проявляется — слышен только его голос, дающий какие-то указания, отвечающий на вопросы и т.п.
Вообще, личное божество в том или ином виде фигурирует практически во всех вероучениях и мистических традициях. У христиан это — ангел-хранитель, у индуистов и буддистов — ишта-девата (санскр..), или йидам (тиб.). Во многих школах буддизма ваджраяны, например, весьма широко распространена практика визуализации йидама с последующим «оживлением» личного божества и тесным контактом с ним. В общих чертах это может выглядеть так.
После вступительных испытаний, зачастую весьма суровых, учитель приказывает выдержавшему их ученику затвориться в небольшой келье (тсам — тиб.) или пещере для медитации и созерцать образ йидама. Иногда к этому времени ученик уже знает своё личное божество, но чаще его указывает ему учитель. После совершения обряда, призванного установить связь между йидамом и учеником, последний целиком сосредоточивается на личном божестве, представив его в соответствующем образе с какими-то личными атрибутами — предположим, чётками из черепов и костей (весьма частый случай в тибетском буддизме), оружием, цветами, книгами и т.п. Кстати, на этот случай учеником под непосредственным руководством учителя уже создан специальный ихор (магический круг).
Итак, ученик приступает к своей бесконечной медитации, которая может длиться годами. Она прерывается, разве что, приёмами пищи (раз в день, не чаще) и коротким сном. Нередко ученик просто периодически задрёмывает в своём ящике для медитации (гамти — тиб.), а специального времени для сна у него вовсе не предусмотрено.
Тут напрашивается одно замечание. Ящик для перепросмотра (или для медитации) — достояние отнюдь не одних толтеков. Тибетские приверженцы прямого пути используют такого рода приспособления уже много веков. Имеются у них и ещё кое-какие технические усовершенствования — например, «верёвка» для медитации. Последняя представляет из себя узкую полосу плотной ткани, завязанной в виде кольца, которое обхватывает, с одной стороны, шею ученика (иди поясничную область), а с другой, — пропущена под его скрещёнными ногами. В результате тело подвижника поддерживается в равновесии, даже если он заснёт.
Итак, в один прекрасный день ученик сообщает учителю, зашедшему осведомиться о его успехах, что божество, наконец, явило ему свой облик, правда, видение было кратковременным и не особенно чётким. Учитель говорит, что это было нечто вроде поощрительного визита божества, и предлагает ученику удвоить свои усилия.
Ещё через какое-то время ученик окончательно «заключает» божество в ихор и удерживает там его постоянно. Затем следуют новые задания учителя: прикоснуться к йидаму, получить его благословение, вступить с ним в общение и т.п. Тем самым в медитации задействуются и две другие модальности — кинестетическая и аудиальная, — что весьма важно для окончательного успеха всего предприятия. (Язык не поворачивается назвать подобную практику, воистину, героическую, словом «упражнение».) В конце концов, происходит полная объективизация образа — божество оживает. Оно разгуливает по келье, свободно беседует с учеником и может даже сопровождать его на прогулке.
Мы не будем сейчас касаться стратегических целей этой практики. Для нас в данный момент важно, во-первых, то, что в нашем сознании действительно «обитает» наш личный учитель, хранитель, дух, ангел — можно по-всякому назвать это достаточно могущественное существо, в зависимости от выбранной нами модели. А во-вторых, — существо это в принципе для нас доступно.
Безусловно, буддийский метод «оживления» йидама технически сложнее и, как правило, требует значительно больших затрат времени и сил, нежели тот приём, который в различных уголках земли применяют шаманы. Правда, при помощи буддийской технологии ученик впоследствии может вызвать к жизни и других божеств и, заключив их в ихор, подчинить своей воле. То есть, по нашим представлениям, он становится могущественным магом. (Для буддиста подобного рода достижения никогда не являются самоцелью.) Сие, на мой взгляд, есть ещё одно подтверждение правила: за всё по-настоящему стоящее в этой жизни приходится платить, и, чем оно совершеннее и важнее для нас, тем выше цена.
Теперь мы можем вернуться к шаманской технике путешествий в «нижний» мир. Мы остановились на образе Духа-хранителя либо Животного-проводника, являющегося первой целью шамана. Как правило, это существо появляется уже в начальной стадии путешествия. Ну, к примеру, шаман выбирает для «погружения» какую-то реальную пещеру, которую он хорошо помнит. Задав при помощи бубна или трещотки подходящий психический ритм, он затем принимает удобную позу и с закрытыми глазами как можно подробнее визуализирует эту пещеру, а также воображает сцену собственного приближения к ней и вступления в неё.
В этом месте мне придётся сделать ещё одно отступление. Наша визуализация себя, родимого, в некоей ситуации бывает двух типов — ассоциированной и диссоциированной. В первом случае человек как бы находится в собственном теле и своими глазами наблюдает то, что его окружает. При диссоциированной визуализации (или воспоминании чего бы то ни было) мы как бы «покидаем» своё тело и наблюдаем себя со стороны. Обратите внимание: в диссоциированном представлении себя не существует кинестетической модальности, то есть, наблюдая себя со стороны, мы при этом не способны, предположим, что-то осязать. Так вот, самый простой, пожалуй, приём перехода из диссоциированной визуализации к ассоциированной — это подключение к процессу кинестетической составляющей.
Итак, начинающий шаман приближается к выбранной пещере, наблюдая себя как бы со стороны (диссоциированное восприятие). Но затем в своих представлениях он подключает к визуальной модальности и другие. Ну, например, он осязает пальцами стенки пещеры, поднимает с земли какой-то камень, чувствуя его форму и вес, ощущает дуновение сквозняка. Он может, допустим, почувствовать также специфический запах, который характерен именно для этой пещеры. В общем, чем больше деталей, относящихся к различным модальностям, включаются в процесс развёртывания картины, тем быстрее будет достигнут результат.
Наконец, шаман ощущает (лучше всего, когда и видит и ощущает одновременно) чьё-то присутствие. Это — не обязательно образ человека или животного. Иногда это — ветер, свет, облако интенсивного свечения, предположим, фиолетового цвета или какого-то другого, это может быть вообще всё, что угодно. Как уже было сказано, шаман может попросить Дух (или Учителя) поменять явленный ему облик, разумеется, предварительно поблагодарив Дух за то, что тот вообще проявился.
Теперь шаман сообщает Духу свою проблему, чётко её формулируя. На этом этапе весьма важна его внутренняя готовность принять полученный ответ и последовать содержащемуся в нём совету. Я не хочу сказать, что, если ему будет предложено, предположим, покончить жизнь самоубийством (кстати, ничего особо страшного Дух, как правило, и не советует; во всяком случае, мне о таком слышать не доводилось), то он непременно потом должен это дурацкое предписание исполнить. Нет, я говорю лишь о настрое на приятие новой информации, о желании её получить.
В большинстве случаев Дух или Животное-проводник предлагает шаману отправиться за ответом в магическое путешествие (потому, кстати, Животное и называют проводником) и обычно сопровождает шамана в нём. (А то даже само переносит его, — предположим, на спине.) Реже шаман получает ответ прямо на месте. Этот ответ может быть прямым, то есть, выраженным словесно, может быть продемонстрирован в виде какой-то картинки, сценки или образа. Но иногда он поступает к шаману в аллегорической форме, то есть его ещё следует правильно истолковать. А потому во время путешествия с Духом или Животным-проводником шаман должен очень внимательно отнестись ко всем деталям того, что открывается ему в пути. Потому что всё это тоже может быть ответом.
Наконец, он получает недвусмысленное указание вернуться в свой реальный мир. Чаще Животное-проводник сопровождает его и назад, но иногда ему приходится проделать обратное путешествие самостоятельно. В этом случае шаман старается возвратиться в точности тем же путём, каким он был доставлен в «подземный» мир. Иначе он может позабыть всё, что там узнал. Это как во сне, который, вроде бы, отлично помнишь в тот момент, когда проснёшься, а потом почему-то забываешь.
Вообще-то, у шаманских путешествий и осознанных сновидений, столь сегодня популярных на Западе, одна природа, что следует иметь в виду.
Сначала изложу вам всю описанную процедуру в виде пошаговой модели, а затем мы подробнее обсудим некоторые её детали и тонкости.
Шаг 1 — Подготовка к путешествию: дыхательные упражнения, релаксация, «улыбка» тела;
Шаг 2 — Задание себе надлежащего психического ритма при помощи бубна или иным способом;
Шаг 3 — Принять удобное положение, расслабиться, закрыть глаза;
Шаг 4 — Объявить цель путешествия, то есть сформулировать свой вопрос, попросить, предположим. Дух или Учителя дать на него ответ и пообещать следовать полученным советам;
Шаг 5 — Визуализировать выбранное место входа в подземный мир как можно подробнее; можно начать с диссоциированного представления, но затем непременно ассоциироваться;
Шаг 6 — Пройдя через стадию «тоннеля» или «экрана», дождаться появления Духа;
Шаг 7 — Сформулировать ему свой вопрос;
Поделиться книгой: