8. Податливость[143], то есть услужливость тела и ума, возникшая в результате развития сосредоточения.

9. Самодисциплина[144], то есть изучение и проверка самого себя, что крайне важно для ежедневной практики.

10. Равностность[145].

11. Непричинение вреда[146].

Вышеупомянутые одиннадцать факторов относятся к благим ментальным факторам, так как они добродетельны по своей сути. Далее различают шесть коренных омрачений:

1. Желание[147], то есть привязанность к внешним или внутренним объектам.

2. Гнев[148], то есть ненависть, основанная на одном из девяти источников порождения вредоносных намерений. Что это за источники? Тот, кто навредил себе, вредит себе, либо навредит себе; тот, кто навредил своему другу, вредит своему другу, либо навредит своему другу; и тот, кто помог своему врагу, помогает своему врагу или же поможет врагу. Таковы девять источников возникновения гнева.

3. Гордость[149], которая проявляется в семи ее разновидностях. Одна из них — гордые помыслы о (самосущем) «я». Вторая — раздуваясь от спеси, свысока смотреть на тех, кто ниже, или же воображать, что превосходишь равных тебе. Еще одна разновидность гордости — считать, что ты лишь чуть ниже тех, кто на самом деле значительно тебя превосходит, при этом воображая: «Я знаю почти столько же, сколько и такой-то». Бывает еще и запредельная гордость, когда человек считает себя выше даже достойнейших из достойных. Существует и гордость того, кто воображает, будто обладает даром ясновидения, хотя это не так, или же полагает, что обрел сверхъестественные силы, тогда как в действительности, к примеру, одержим духом.

4. Неведение[150], которое в данном контексте являет собой непостигающее сознание, мешающее человеку узреть истинную форму существования объектов. Согласно Асанге, если брать в расчет виды сознания, неверно воспринимающие истину, и те, что просто не ведают истины, то неведение есть то сознание, что не ведает истины. Однако согласно Дхармакирти и Чандракирти, неведение — это сознание, неверно воспринимающее природу вещей.

5. Сомнение[151]. Согласно одному толкованию, всякое сомнение обязательно является омраченным, в то время как по другому — не обязательно.

6. Омрачающие воззрения[152], то есть анализирующий ум, пришедший к неверному заключению и посему являющийся омрачающим. Поскольку ложные воззрения делятся на пять видов, считается, что есть десять категорий коренных омрачений — пять не-воззрений и пять омрачающих воззрений. К последним относятся следующие:

1. Воззрение, которое рассматривает преходящее собрание (скандх) как самосущие «я» и «мое»[153]. Это омрачающее познание, которое, наблюдая подверженное распаду собрание психофизических совокупностей, воспринимает их как самосущее «я» и самосущее «мое».

2. Крайние взгляды[154]. Это омрачающее познание, которое считает «я», порожденное вышеуказанным взглядом на преходящее собрание (скандх), либо постоянным, незыблемым и неизменным, либо никак не связанным с будущей жизнью. Эти два воззрения называются, соответственно, крайностью этернализма и крайностью нигилизма.

3. Представление о дурном воззрении как о превосходном[155]. Это омрачающее познание, которое, воспринимая воззрение о преходящем собрании как о самосущих «я» и «мое», либо крайние взгляды, либо скандхи, на которых базируются подобные воззрения, считает их превосходными.

4. Представление о порочной этике и порочном поведении как о превосходных[156]. Это омрачающее познание, которое, наблюдая либо порочные этические системы, либо поведение, сходное с поведением собак или других животных, или же наблюдая скандхи, на основе которых возникает всё вышеупомянутое, считает подобное превосходным.

5. Ложные взгляды[157], то есть омрачающее познание, отрицающее то, что в действительности существует, и приписывающее существование тому, чего не существует. В классификации десяти недобродетелей ошибочное воззрение соответствует только первой части этого определения, но здесь, в контексте пяти омрачающих воззрений, оно характеризуется обоими признаками.

Таковы пять омрачающих воззрений, которые вкупе с пятью омрачающими не-воззрениями составляют то, что именуется десятью тонкими факторами, усугубляющими омраченность[158]. В тех случаях, когда пять омраченных воззрений рассматриваются в качестве одной категории, выделяют шесть тонких факторов, усугубляющих омраченность. Кроме того, различают двадцать вторичных омрачений:

1. Враждебность[159], вызванная гневом.

2. Недовольство[160].

3. Сокрытие пороков[161].

4. Злобная речь[162], которая подобна враждебности, но выражена словами.

5. Зависть[163] или ревность.

6. Жадность[164], скупость.

7. Обман[165], когда человек притворяется, что обладает отсутствующими у него благими качествами.

8. Притворство[166], то есть сокрытие своих пороков.

9. Надменность[167], то есть кичливость, самодовольство, самолюбование.

10. Злонамеренность[168].

11. Бессовестность[169].

12. Бесстыдство[170], то есть игнорирование чужого мнения.

13. Вялость[171], апатия, то есть омраченность и отсутствие всяких мыслей.

14. Возбужденность[172], то есть сумбурное стремление ума к объекту желания.

15. Неверие[173].

16. Лень[174].

17. Недисциплинированность[175].

18. Забывчивость[176].

19. Невнимательность[177].

20. Отвлечение[178].

В следующую группу входят изменчивые ментальные факторы, то есть те, что меняются в зависимости от намерения и сопровождающих их видов ума:

1. Сон[179]. Если перед засыпанием ваш ум добродетелен, фактор сна также будет добродетельным, но если перед сном ваш ум недобродетелен, занят омраченной деятельностью, фактор сна также будет недобродетельным.

2. Раскаяние[180], то есть фактор сожаления. Если человек сожалеет о совершённом им добродетельном поступке, подобное раскаяние недобродетельно, тогда как сожаление о недобродетельном поступке добродетельно.

3. Исследование[181], то есть получение общего представления об объектах.

4. Анализ[182], то есть подробное рассмотрение объектов. Нравственная оценка исследования и анализа меняется в зависимости от контекста: будучи направлены на объекты вожделения и ненависти, они недобродетельны, но если их применяют в отношении благих объектов, то и сами они добродетельны.

Это подводит нас к завершению обсуждения темы пятидесяти одного ментального фактора, подробно раскрытой в «Антологии Абхидхармы» Асанги. Вышеупомянутые классификации не включают в себя все ментальные факторы, их гораздо больше. Все перечисленные факторы сходны в одном: по своей природе они являются сознанием, однако рассматриваются по отдельности с точки зрения выполняемых ими функций.

Уровни сознания

В дополнение к уже сказанному, в Мантраяне виды сознания различаются по степени их грубости или тонкости. В этой системе пять сознаний чувств считаются грубыми, а восемьдесят концептуальных сознаний — более утонченными. Среди восьмидесяти концептуальных сознаний различают много благих и неблагих видов ума, а также много уровней тонкости. Каковы же эти восемьдесят концептуальных сознаний? Тридцать три из них имеют природу ярко-белого явления; сорок — природу ярко-красного возрастания; и семь — природу ярко-черного почти-достижения[183]. Эти три вида ума — ярко-белого явления, ярко-красного возрастания и ярко-черного почти-достижения, а также ум ясного света представляют собой наитончайшие сознания. Эти четыре вида ума также называют «четыре пустых».

Итак, выделяют три уровня сознания — грубый или низший (пять сознаний чувств), тонкий (восемьдесят концептуальных сознаний) и наитончайший (четыре пустых). Наиболее утонченный из последних — ум ясного света. За основу этой классификации взята не функция, как в случае с ментальными факторами, а степень грубости или тонкости видов сознания.

На этом мы завершаем обсуждение темы сознания. Основное сознание можно сравнить с президентом или премьер-министром, а остальные виды сознания — с секретарями или министрами. Наш основной ум сам по себе весьма благороден и чист, как очень честный президент, но на второстепенном уровне гнездится множество как благих, так и скверных помыслов, таких, как желание, высокомерие, обман и лицемерие, которые, подобно министрам или секретарям, дают сознанию множество дурных советов. Как в этом случае следует поступать? В первую очередь мы должны распознать все эти факторы, а затем определить, какие из них хорошие советчики, а какие не столь надежны. После этого нам следует всё чаще прислушиваться к советам и рекомендациям наших сторонников, что окажет положительное влияние на склад нашего ума.

Тот, кто посвятил себя духовной практике, подобен солдату на поле брани; правда, он сражается не с внешним врагом, а силами неприятеля, которые обитают в нас самих, — с гневом, ненавистью, привязанностью и тому подобным. Вот наши истинные враги. Как только мы позволяем этим помыслам взять над собой верх, мы начнем накапливать плохую карму и в результате — страдание. Поэтому необходимо поднять все добродетели своего ума на борьбу, на подлинное сражение, где нашими боевыми доспехами будет мудрость, а оружием — однонаправленная медитация — настоящая ракетная установка! Но ракету не запустишь голыми руками, без стартовой установки. Точно так же и мудрость невозможно использовать должным образом без однонаправленной внимательности. Вот зачем нам нужны и мудрость, и сосредоточение. А всё это, в свою очередь, зиждется на добродетельном поведении — нравственности.

Карма

Как клеши способствуют накоплению кармы? По существу, неблагие кармы создаются в силу желания и ненависти. Корень желания и ненависти — неведение. В данном вопросе ведущей признана школа Прасангика, создавшая многочисленные обоснования этого тезиса, и поэтому я буду говорить о неведении, опираясь на ее воззрение.

Обусловленность, которой мы подвержены с безначальных времен, заставляет нас пребывать в уверенности, что скандхи обладают самобытием. Ведь какое бы явление ни возникло, мы относимся к нему как к самосущему — установленному «со своей стороны» — и цепляемся за эту видимость. Точно так же мы цепляемся и за видимость самобытия скандх.

В рамках деления явлений на личности и другие феномены представление об истинном существовании скандх относится к концепции о самости феноменов. Психофизические совокупности есть используемые объекты, чей пользователь — «я», определяемое в зависимости от этих скандх. Полагая, что скандхи, на основе которых определяется «я», обладают самобытием, мы также считаем, что и зависящее от них «я» является самосущим.

Дхармакирти в своем труде «Комментарий к "Своду достоверного познания" (Дигнаги)»[184] говорит:

Поскольку существует «я», существует и «другой». Когда возникают «я» и «другой», появляются привязанность и ненависть. Когда появляется ощущение незыблемо существующего, осязаемого, надежного «я», возникает и чувство его отличия от другого — раз есть «я», есть и «ты», — что влечет за собой привязанность к одной из сторон и гнев, направленный на другую.

Чандракирти в «Приложении к "Введению в Мадхьямику" (Нагарджуны)»[185] говорит:

Поклоняюсь состраданию к существам-скитальцам, Беспомощным, словно ведро в колодце, — Сначала уцепятся за «я», А потом возникает привязанность к вещам: «Это мое».

Сначала блуждающие в сансаре существа зарождают представление об истинно существующем «я», а затем, как следствие, воображают, что есть и истинно существующее «мое». В силу этого они заключены в сансаре, как привязанное за веревку ведро, что беспомощно болтается в колодце, то поднимаясь, то снова опускаясь.

Таким образом, пока человек не узрит природу явлений, он будет полагать, что они существуют сами по себе, а это ведет к порождению желания и ненависти и к накоплению кармы. Но как только человек непосредственно постигает истину об отсутствии самобытия, он хоть и может накапливать дурную карму, но уже не создаст новой кармы, приводящей к рождению в сансаре. Следовательно, те, кто накапливает новую карму, ввергающую их в сансару, — от бодхисаттвы, достигшего уровня высших мирских достоинств[186] на пути подготовки, и ниже — считаются обычными существами.

Различают два основных способа накопления кармы, ввергающей в череду рождений в сансаре: накопление кармы ради приятного ощущения и ради нейтрального ощущения. Первое, в свою очередь, делится на два вида: 1) накопление кармы ради приятных ощущений, которые дает внешний контакт с привлекательными качествами объектов мира желаний — с приятными образами, звуками, ароматами, вкусами и объектами осязания; и 2) накопление кармы ради приятных ощущений, которые дает преодоление соблазнов внешних удовольствий и сосредоточение на внутреннем блаженстве, возникающем при созерцании. Первое, накопление кармы ради внешних удовольствий, тоже делится на два вида: 1) накопление кармы преимущественно ради удовольствий в этой жизни, вплоть до смерти, что является накоплением неблагой кармы, и 2) накопление кармы главным образом ради удовольствий в будущих жизнях, что является накоплением благой кармы.

Карма, накапливаемая ради внутреннего удовольствия, после того как преодолено влечение к внешним объектам и возникла привязанность к блаженству сосредоточения, связана с первыми тремя уровнями сосредоточения. Такая карма называется неколебимой, так как принесет свои плоды только на этих уровнях. Что же касается кармы, которую накапливают, отказавшись даже от блаженства сосредоточения и сосредоточившись на поисках лишь нейтрального ощущения, то эта неколебимая карма связана с четвертым уровнем сосредоточения и четырьмя медитативными погружениями мира без форм. Однако если, поняв это учение, вы отречетесь от всех видов сансары и начнете накапливать карму ради вечного блаженства, эта карма принесет освобождение от сансары.

Двенадцатичленная цепь взаимозависимого происхождения

Всю эту карму мы накапливаем в силу неведения и, как следствие этого накопления, снова попадаем в круги сансарического бытия. Каковы же этапы возникновения клеш, порождаемой ими кармы и самой жизни в сансаре? Этот вопрос вплотную подводит нас к теме двенадцатичленной цепи взаимозависимого происхождения.

В «Сутре рисового зерна»[187] Будда описывает принцип двенадцатичленной цепи взаимозависимого происхождения сансары как в прямом, так и в обратном порядке. Прямой порядок соответствует попаданию существа в сансару, а обратный — освобождению от нее. В качестве первоисточника я буду опираться на двадцать шестую главу «Введения в Мадхьямику»[189] Нагарджуны. Для начала перечислим двенадцать звеньев цепи взаимозависимого существования. Первое звено — это безначальное неведение, то есть то, о чем я только что говорил: сознание, воображающее самобытие вещей[188]. Будучи учеником Нагарджуны и Чандракирти, я должен объяснить это именно так. В системах школ Саутрантика и Читтаматра неведение, первое звено цепи взаимозависимого существования, трактуется как ошибочное воззрение, утверждающее, что личность существует субстанционально, то есть самодостаточна. Другие школы, начиная со школы Вайбхашика и кончая Мадхьямикой Сватантрикой, аналогично определяют бессамостность личности как отсутствие ее субстанционального существования, то есть самодостаточности. Однако прасангики, используя сходную терминологию, тем не менее по-иному трактуют отсутствие «я» личности. В других системах бессамостность личности и явлений различают по степени грубости и тонкости, тогда как в школе Прасангика такого различия нет.

Итак, первое звено двенадцатичленной цепи взаимозависимого происхождения — безначальное неведение — это сознание, воображающее самобытие. Есть, однако, и вторичный тип неведения — заблуждение в отношении кармы, то есть действий и их последствий.

Второе звено — это составное действие, или карма. Действия бывают трех видов: благие, неблагие и нейтральные. О них я уже рассказывал.

Третье звено — сознание, которое в своем причинном аспекте является сознанием, служащим основой для кармических отпечатков. Читтаматрины отождествляют это сознание с сознанием-хранилищем; Прасангики же говорят о двух основах для закладывания кармических отпечатков: временной и постоянной. Временная основа представляет собой поток сознания, постоянная основа — это простое «я».

Когда мы под влиянием неведения накапливаем неблагую карму, причинным фактором намерения является неведение относительно отсутствия самобытия, а фактором намерения во время совершения самого действия служит неведение относительно результатов этого действия. С таким неведением мы совершаем действие, которое, в свою очередь, откладывает в сознании семя, или отпечаток. При благой карме причинным фактором намерения также является неведение относительно отсутствия самобытия, и в таком случае мы совершаем благое действие, которое откладывает отпечаток в сознании. Сознание, в котором остается отпечаток, называется «сознанием-причиной». А «сознание-результат» есть первый момент сознания в новом воплощении.

Посредством этих трех факторов — неведения, побуждаемого им действия и сознания, в которое закладывается семя кармы, — создаются имя и форма существа в новой жизни. Посему к четвертому звену цепи взаимозависимого происхождения относятся имя и форма. «Форма» здесь — это скандха формы, а «имя» — остальные четыре скандхи ума: ощущение, различение, волевые импульсы и сознание.

В результате возникновения имени и формы возникают шесть опор чувственного восприятия — чувственные силы зрения, слуха и прочего. Это пятое звено. Затем, в связи с порождением шести опор чувственного восприятия, появляется соприкосновение, различающее привлекательные, непривлекательные и нейтральные объекты при соединении чувственной силы, сознания и соответствующего объекта. Это и есть шестое звено.

В результате соприкосновения — восприятия объекта как привлекательного, непривлекательного или нейтрального в момент соединения чувственной силы, сознания и соответствующего объекта — возникают ощущения, приятные, неприятные или нейтральные. Это седьмое звено. Вследствие этих ощущений возникает влечение — нежелание расставаться с удовольствием и желание избавиться от страдания. Это восьмое звено.

Затем, из-за влечения, или привязанности, к четырем видам объектов, возникает девятое звено — цепляние, которое бывает четырех видов:

1. Страстное цепляние, то есть желание, предполагающее сильную привязанность к образам, звукам, запахам, вкусовым ощущениям и объектам осязания.

2. Цепляние за ложные взгляды, то есть желание, предполагающее сильную привязанность к омрачающим воззрениям, за исключением ложного воззрения на преходящее собрание (скандхи) как на самосущие «я» и «мое».

3. Цепляние за порочную этику и порочное поведение, то есть желание, предполагающее сильную привязанность к неподобающей этической системе или неподобающему поведению, которые человек считает превосходными.

4. Цепляние за «я», то есть желание, предполагающее сильную привязанность к ложному воззрению, рассматривающее преходящее собрание как самосущие «я» и «мое».

Итак, влечение является причиной возникновения цепляния, и порождение любого из этих четырех видов цепляния «питает» семена, заложенные в причинное сознание совершенными прежде действиями. Тем самым карма обретает силу, необходимую для возникновения следующей жизни.

Полностью насыщенная такими семенами карма составляет десятое звено взаимозависимого происхождения — существование. В этом случае причина — карма, полностью насыщенная семенами — носит название ее следствия, то есть существования в следующей жизни. Таким образом, цепляние подпитывает или взращивает карму, так что она обретает готовность ввергнуть существо в следующую жизнь. Затем, после смерти, начинается промежуточное состояние между жизнями, после чего возникает рождение, или зачатие, — одиннадцатое звено цепи взаимозависимого происхождения. Рождение предопределяет последующие старение и умирание, или двенадцатое звено. Во «Введении в Мадхьямику»[190] Нагарджуны сказано:

Так возникает то, что являет собой Лишь совокупности страдания.

Прекращение последующих звеньев двенадцатичленной цепи возможно лишь при условии прекращения предыдущих; поэтому, если вы хотите избавиться от страдания, сопровождающего старость и смерть, вам придется избавиться от неведения. Нагарджуна подытоживает это так: поскольку прекращение последних звеньев зависит от прекращения первых, то прекращение первых служит условием для прекращения последних. Он говорит[191]:

Если пресечь это и то (предыдущее звено) Это и то (последующее звено) не возникают. Тем самым то, что являет собой лишь совокупности страдания, Полностью прекращается.

Итак, существованию этих скандх, обусловленных загрязненными действиями и клешами и имеющих природу одного лишь страдания, можно положить конец, если избавиться от неведения.

В приведенном выше перечне двенадцать звеньев даны во временной последовательности, в том смысле, что предыдущие звенья влекут за собой последующие. Тем не менее двенадцать звеньев можно разбить на четыре группы — ввергающие, ввергаемые, осуществляющие и осуществленные. Таким образом, получается по две совокупности причин и следствий. С какой целью из них вычленяют двенадцать звеньев? Чтобы показать природу страдания, взяв за основу два различных подхода: один — следствия, которые суть истинные страдания, ввергаемые посредством ввергающих причин, а второй — следствия, которые суть истинные страдания, осуществленные посредством осуществляющих причин. Истинные страдания как следствия, ввергаемые посредством ввергающих причин, — имя и форма, шесть опор чувственного восприятия, соприкосновение и ощущение, — это основы страдания, всегда готовые его породить. Истинные страдания как следствия, осуществленные посредством осуществляющих причин — рождение и старение-умирание, — определены как сущностные составляющие страдания во время его проявления.

Сколько же нужно жизней, чтобы пройти весь этот двенадцатичленный цикл? Как минимум, две. В первой жизни существо, побуждаемое неведением, совершает действия, тем самым накапливая определенную карму — закладываемые в сознание семена, и незадолго до смерти влечение и цепляние питают эти кармические семена, которые, полностью укоренившись, становятся существованием. В последующей жизни существо сталкивается с результатами этого процесса в виде возникновения имени и формы, шести опор чувственного восприятия, соприкосновения и ощущения, а также рождения и старения-умирания.

Максимальная продолжительность цикла двенадцатичленной цепи — три жизни. В первой жизни существо совершает действие, вызванное неведением, которое закладывает в сознание семена кармы, — это три первых звена. Затем в течение другой жизни (их может разделять одна жизнь или несколько), когда происходит переход от имени и формы к ощущению, свойственные существу влечение и цепляние (восьмое и девятое звенья) взращивают семена кармы, заложенные действием, совершенным в первой жизни, тем самым осуществляя десятое звено — существование. Далее, в жизни, следующей сразу за этой, осуществляются оставшиеся звенья взаимозависимого происхождения — рождение и старение-умирание. При таком расчете двенадцатичленный цикл занимает по крайней мере три жизненных срока.

Таким образом, если в настоящее время у нас проявляется сознание, воображающее самобытие вещей и, побуждаемые им, мы совершаем действие, то карма накапливается незамедлительно. Даже если мы не знаем, как выявить в потоке своего ума неведение — сознание, воображающее самобытие, — всякий раз, когда у нас возникает желание или ненависть, этому способствует неведение. Без неведения желание и ненависть не могли бы возникнуть. Когда у нас возникают желание и гнев, мы все отдаем себе в этом отчет, верно? В тот самый момент, когда они возникают, мы накапливаем карму, именно в этот миг в нашем сознании откладывается отпечаток. Хотя наше сознание изменчиво, эти предрасположенности всё равно остаются в ментальном сознании в качестве потенциальной энергии, чтобы потом активизироваться, когда возникнут подходящие условия.

В момент, непосредственно следующий за совершением действия, само действие уже прекратилось, но потенциальная предрасположенность продолжает существовать в сознании. Различные буддийские системы по-разному объясняют характер этих отпечатков. В школе Прасангика считается, что объекты прошлого, настоящего и будущего — функционирующие явления, и по аналогии состояние прекращения действия также считается явлением функционирующим. Поэтому, согласно воззрению данной школы, прекращение действия также способно повлечь за собой последствия.

Рассмотрим для примера действие, результат которого должен проявиться в следующей жизни. Незадолго до смерти привязанность и цепляние питают семя кармы, заложенное в уме этим действием. Скорее всего, это не единственный случай привязанности и цепляния: они многократно повторялись в течение жизни, так же как для рождения в чистой земле необходимо снова и снова представлять в уме картины чистой земли и желать родиться в ней. Так перед смертью осуществляется десятое звено взаимозависимого происхождения — существование. Затем, в следующей жизни, возникают зависимые от него явления — рождение и старение-умирание. Так проявляются все двенадцать звеньев цепи взаимозависимого происхождения, берущие начало в одном действии, побужденном неведением. Из этого явствует, что, пока осуществляется один цикл взаимозависимого происхождения, начиная с изначальной причины и кончая полностью проявленными результатами, вокруг других побужденных неведением действий вращаются другие циклы взаимозависимого происхождения. Это можно сравнить с положением преступника, который, попав в тюрьму за некое злодеяние, совершает там всё новые. И пока неведение не будет устранено, кажется, что этот процесс бесконечен и остановить его невозможно…

Так мы и блуждаем в сансаре в силу действия двенадцатичленной цепи взаимозависимого происхождения. Вчера я говорил об Истине страдания, мои сегодняшние лекции были посвящены Истине источника страдания — загрязненным действиям и клешам. Источники страдания порождают страдания, а происходит это в соответствии с двенадцатичленной цепью взаимозависимого происхождения. Завтра мы рассмотрим методы освобождения от этого круговорота бытия.

5. Среда. Утренняя лекция

Истина пресечения и природа Будды

Вопросы и ответы

Вопрос: Как буддисты относятся к абортам?

Ответ: Аборт считается злодеянием — убийством живого существа. Применительно к монахам и монахиням установлены четыре вида пагубных поступков, которые приводят к нарушению монашеских обетов, и один из них — убийство человека или человеческого зародыша.

Однако противозачаточные средства, не влекущие за собой выкидыша, следует оценивать по ситуации. Нужно учитывать как проблему перенаселенности в целом, так и положение каждой семьи в частности — все эти факторы необходимо принимать во внимание. Так что здесь всё зависит от обстоятельств.

Вопрос: Мне очень хотелось бы переродиться в любом из миров, чтобы иметь возможность реально помогать живым существам, населяющим этот мир. Является ли в этих обстоятельствах ошибкой мое желание не покидать сансару?

Ответ: Вы, несомненно, правы, имея желание остаться, чтобы помогать другим. Одна из молитв Шантидевы в вольном переложении звучит так[192]: «Пока существует пространство, пока живые живут, да останусь и я вместе с ними — страданий рассеивать тьму». Я тоже стараюсь заниматься этой практикой. Помощь другим — истинная цель жизни; именно она принесет нам наибольшее удовлетворение. Одно действие на благо других, совершенное с искренним намерением, даст два результата: вы получите удовлетворение и принесете пользу другим. Что может быть прекраснее?

Возникает вопрос: нет ли противоречия между возникновением у бодхисаттвы намерения выйти из сансары в силу осознания ее ущербности и желанием бодхисаттвы остаться в круговороте бытия, чтобы помогать другим? Ответ на этот вопрос можно найти в «Сердце Мадхьямики»[193] Бхававивеки. Он говорит: увидев порочность сансары, мы не захотим более в ней оставаться и возжелаем освободиться от круговорота рождения, старости, болезни и смерти. Асанга вторит ему в своем труде «Уровни бодхисаттв»[194], описывая множество различных приемов медитации на тему страданий сансары. Тем не менее, по словам Бхававивеки, если мы охвачены любовью и состраданием, то у нас не возникнет желания достичь покоя только для себя и мы останемся в сансаре с намерением принести благо другим живым существам. Это намерение воистину достойно восхищения. Даже несмотря на то, что вы сыты по горло круговоротом бытия, вы добровольно в нем остаетесь, исполненные готовности и решимости служить другим.

Однако, как явствует из распространенного примера о лотосе, который произрастает из грязи, но остается чистым, бодхисаттва пребывает в сансаре, но не запятнан ее пороками. Было бы верхом лицемерия утверждать, что мы вступили на путь бодхисаттвы, а на самом деле, благополучно погрязнув в круговороте бытия, испытывать к нему сильную привязанность!

Вопрос: Не могли бы вы объяснить, как лама, достигший высокой духовной реализации, работает над сознанием умирающего или умершего человека, чтобы направить его в лучшее рождение?

Ответ: Если у ламы есть к этому способности, он может перенести сознание умирающего так, чтобы тот родился в более благоприятном состоянии. Или же знакомый умирающего может помочь ему, напоминая о привычных для него практиках, неторопливо и ласково повторяя важнейшие моменты практики ему на ухо, пока действует сознание слуха. Результат будет таким же.