Андрей Старцев • Чехов на Камергерском (Наш современник N9 2003)
Андрей Старцев
ЧЕХОВ НА КАМЕРГЕРСКОМ
Прилетевшему на пару дней в Москву Старцеву надо было встретиться с
Крупиным. Владимир Николаевич начал рассказывать по телефону, как к нему проехать: дескать, в самом центре столицы найдешь переулок Камергерский, пройдешь во двор такого-то дома, завернешь за такой-то угол, поднимешься по такой-то лестнице, наберешь такой-то код на такой-то входной двери, потом будет еще одна, но уже не такая, а другая дверь...
— Володя, а ты не мог бы выйти из дому и встретить меня? — взмолился Старцев. — Я непременно запутаюсь в этих углах и дверях. Назови любое известное место, в назначенный час я буду там, и ты меня подберешь.
— Ладно, — согласился Крупин.— Давай у памятника Чехову. За полчаса доберешься.
Сказать честно, Старцев не знал, где в Москве памятник Чехову, но — язык до Киева доведет. Спустился в метро, вышел на станции “Чеховская” и начал опрос шагающих рядом москвичей: как пройти к памятнику Чехову? К его изумлению, москвичи тоже этого не знали. К памятнику Пушкину, Гоголю, даже вождю немецкого пролетариата Эрнсту Тельману — пожалуйста, можем подсказать, а вот Чехову — извините! Десятка три жителей столицы с постоянной пропиской, в том числе живущих в домах вокруг метро “Чеховская”, опросил, но никто даже не слышал, чтобы тут где-то был памятник Антону Павловичу! В активных опросах Старцев дошагал до Министерства по делам печати, информации, телевещания и еще чего-то малопонятного, и тут его осенило: где-где, а уж в этом-то министерстве наверняка знают! И открыл массивную дверь. В контакт с ним любезно вошел начинающий седеть симпатичный гражданин, по виду никак не меньше, чем замначальника какого-нибудь сведущего в искусстве отдела. Он тоже не знал, где находится памятник Чехову, но был способен рассуждать логически.
— Тут рядом есть улица, которая раньше называлась Чеховской, может быть, на ней? — рассуждал он. — Улицу переименовали, теперь она называется Малая Дмитровка. Не поискать ли вам там?
— А Камергерский переулок от этой улицы далеко отсюда ответвляется? — спросил Старцев, с беспокойством глядя на часы: времени до встречи оставалось совсем ничего. — Памятник — рядом с этим переулком.
— Камергерский, вы сказали? — опешил симпатичный собеседник. — Но это совсем в другой стороне!
— Так покажите, черт возьми, мне эту другую сторону! — вскричал Старцев. — Туда-то я и двинусь, а не на Малую Дмитровку! Далеко это?
— Второй поворот направо вот по этой улице. — Симпатичный министерский служащий указал на улицу, которая раньше называлась Пушкинской, и, счастливый, что избавился от назойливого провинциала, растворился в вестибюле.
А Старцев ринулся вперед по указанному маршруту, на бегу размышляя, какому идиоту пришло в голову переименовывать улицы великих русских писателей в какие-то Дмитровки. И что это за памятник Чехову, о котором никто не имеет представления, тогда как малограмотному нерусскому барду Окуджаве собираются соорудить целый мемориальный комплекс... Наконец, взмыленный, он влетел, — правда, не на втором, а на пятом повороте направо, — в Камергерский переулок и через минуту увидел Крупина.
Когда разжались дружеские объятия, Старцев спросил:
— Слушай, а где этот твой памятник Чехову? В Москве никто о нем понятия не имеет! — И без паузы задал еще один вопрос, глядя на возвышающееся в двухстах метрах за плечами Крупина светлое большеоконное здание, знакомое, наверное, всей России. — По-моему, это Центральный телеграф, я не ошибаюсь?
— Да, это телеграф, — подтвердил Владимир Николаевич. — А памятник Чехову — вон он.
И Крупин ткнул пальцем в угол между двумя зданиями, где скромно приютилась статуя молодого человека, изваянная, как показалось Старцеву, в эллинской манере — идя мимо, едва ли обратишь на нее внимание...
АДМИРАЛ И МАРШАЛ
В День Победы Старцев вместе со всем своим городом возложил цветы к
памятнику-мемориалу 1200 героям-гвардейцам, после чего направился в толпе других желающих взглянуть на вторую очередь мемориала. Когда миновали мостик, жена спросила:
— Ты видел, кто шел с тобой рядом, плечо к плечу?
— Нет, — ответил Старцев. — А кто?
— Губернатор, — сказала жена. — Адмирал Егоров.
— Что же он не поздоровался? — удивился Старцев. — Шел рядом и не поздоровался, ничего себе!
— А ты почему с ним не поздоровался?
— Но я же его не видел!
— Так, может быть, и он тоже тебя не видел?
— Как это “не видел”? — возмутился Старцев. — Его можно не увидеть, потому что он мелкий ростом. А я-то вон какая дылда! Несмотря на то, что истерся к старости, все равно рост за сто восемьдесят сантиметров! Не увидеть меня адмирал-губернатор не мог, наверняка прикинулся невидящим! Недостатки воспитания в детстве!
Спустя неделю Старцев стоял у писательского дома в Хамовниках в Москве, соображая, куда направить свои стопы в первую очередь — к секретарям Союза писателей, в Приемную коллегию или в редакцию газеты “Завтра”, везде ему надо было побывать. Тут из двери дома вышел среднего роста плотно сбитый мужчина с густыми седыми бровями, одетый в светлый костюм. Лицо показалось знакомым, и Старцев буквально вперился в него глазами, пытаясь вспомнить, где мог видеть раньше. Мужчина, удивленный столь непосредственно выражаемым интересом к своей персоне, остановился, ожидая, видимо, что глазеющий на него субъект как-то объяснится; не дождавшись, кивнул Старцеву и с достоинством удалился. И по этому редкому в наше время достоинству Старцев его узнал. Маршал Советского Союза Язов! Старцеву захотелось догнать уважаемого военачальника, чтобы извиниться за свое до неприличия откровенное любопытство, но, побоявшись предстать перед маршалом еще более нескромным, он сдержал свой благородный порыв.
— Вот что значит настоящее воспитание! — сказал Старцев жене по возвращении из Москвы. — Маршал меня не знает, однако мимо не прошел, наверное, интуитивно понял: перед ним писатель земли русской, заслуживающий приветствия хотя бы кивком головы!
"Сражающееся Слово" (Наш современник N9 2003)
“СРАЖАЮЩЕЕСЯ СЛОВО”
Уважаемая редакция!
Прочитала обращение к библиотекам — продлить подписку на 2-е полугодие. У нас в библиотеке “Наш современник” на полках не задерживается. Читают его охотно, на многие волнующие вопросы русские люди находят ответ на страницах журнала. Очень помогают нам статьи о русских писателях, поэтах-классиках и современниках. Я, например, библиотекарь с большим стажем, почти ничего не знала о поэте А. Передрееве.
Единственное пожелание: анонсируйте, если это возможно, статьи, приуроченные к юбилеям. Ведь библиотеки наши бедные, даже выставку к юбилею писателя подготовить сложно. А поскольку журнал мы получаем в конце месяца, многие юбилеи уже проходят. У нас много читателей-школьников и студентов, которым очень нужны материалы по литературоведению. Подписку на журнал мы продлеваем и постараемся продлевать и дальше.
Желаем коллективу журнала “Наш современник” творческих успехов, а самому журналу — роста тиража!
Егорова Элеонора Михайловна,
Я благодарен вам за ваш нелегкий труд, который очень и очень много несет пользы для души и ума. Когда я получаю журнал, для меня это праздник — праздник души. Вот уже несколько лет я выписываю “Наш современник” и убежден, что его материалы помогают читателю правильно понять — что же происходит сегодня в нашем обществе, в стране…. Из публикаций этого года хотел бы отметить автобиографический очерк народного артиста А. Михайлова и цикл статей “Симулякр, или Стекольное царство” А. Казинцева.… Каждый из материалов журнала дает богатую пищу для размышлений, публицистика информативна и интересна.
Спасибо вам!
Поморов Н. С.,
Возвращаюсь домой и отвожу душу, читая Вашу книгу, в статьях Вашего журнала нахожу ответы на вопросы, на которые не нашла ответа в своем “хождении” в Москву. Спасибо Вам за веру в народ наш, за свет, пролитый в душу! Стихи же Ваши читаю на одном дыхании, “со слезами на глазах”. Спасибо Вам…...
Жаль, что не доходят до нас ни журнал Ваш, ни книги. Если это возможно и приемлемо для Вас, могу стать распространителем журнала и книг у себя, в сибирских краях. Первое, что сделаю, приехав домой: проведу агитацию за подписку на Ваш журнал. Я думаю, что Ваших читателей у нас могло бы быть гораздо больше, чем в Москве и других крупных городах…
Еще раз спасибо Вам за прекрасные Ваши стихи, журнальные публикации, за помощь и поддержку в Москве.
С уважением и признательностью
Кузакова Татьяна Гавриловна,
Огромное Вам спасибо за присланную книгу! Тем более что достать книги с Вашими произведениями представляется трудной задачей. Впрочем, как и книги Анатолия Передреева, Вадима Кожинова.… С произведениями этих авторов я знаком лишь благодаря Вашему журналу (хорошо, что хоть книги Николая Рубцова в наши дни не такой дефицит). Сейчас, к сожалению, из современной поэзии больше распространены произведения Рейна, Рубинштейна, Кибирова, Иртеньева, Пригова.… Вовсю печатаются книги молодых выскочек из объединения “Вавилон” во главе с Кузьминым, Давыдовым, Львовским.… Обширная пропаганда их творчества проводится на сайтах Интернета. Различные литературные вечера, встречи этих поэтов со школьниками окрашивают современную поэзию в глазах подрастающего поколения в тусклые цвета безыдейных верлибров и непонятных словесных экспериментов. В большинстве своем молодежь (даже та, которая интересуется поэзией) не имеет и представления о произведениях Куняева, Рубцова, Передреева.…
Печально.… Но время все равно отличит истинную поэзию от дешевой подделки и вытравит фальшь из людских сердец, как вытравило не так давно недоразумение имажинизма.
Кстати, прочитал Вашу книгу о Сергее Есенине. Ей-богу, плакал, когда читал последние страницы!
Огромное за все спасибо!
Преданный Вам
Недосеков Илья,
Ваши воспоминания “Поэзия. Судьба. Россия” — книга уникальная!.. Написать сейчас о нашей жизни, о людях, о перипетиях судеб, и написать предельно смело и честно — это многого стоит. “Нравственность есть правда”, — как писал В. М. Шукшин. Ваши книги именно такие! Они сейчас у многих стали настольными (по крайней мере, у моих друзей, кому посчастливилось их достать). Ваши книги, Ваше проникновенное, сражающееся Слово дороги тем людям, для которых Родина — не пустой звук, не абстрактное понятие. Вас уважают не только люди, близкие Вам по духу, но и враги. Да. Смело сказать правду в глаза — это подвиг.
Станислав Юрьевич, у меня просьба к Вам и авторам “Нашего современника”. У нас, в Сургуте, “щупальца” известного дельца и русофоба Д. Сороса проникли уже в библиотеки, гимназии, университет и т. д. Некоторые журналисты (купленные) публикуют материалы о нем, представляя г-на Сороса этаким “благодетелем” для России, “бескорыстным” предпринимателем и филантропом. У нас, к сожалению, нет объективной информации о его “многогранной” деятельности, направленной на духовный распад России. Мы не знаем, кто он, какие силы за ним стоят (это известно только узкому кругу “избранных”). Не могли бы Вы на страницах “Нашего современника” дать подробный материал о Соросе и его делах, рассказать, кого он представляет, какие “идеи” содержатся в его учебниках для наших школ. Короче, показать его истинное лицо. Возможно, в Вашем журнале уже печатались материалы о Соросе, но хотелось бы увидеть новые публикации.
Спасибо Вам еще раз огромное за Ваш труд, за Вашу стойкость и смелость!
Лагерев Сергей Алексеевич,
Прочитал с удовольствием Ваши три тома воспоминаний “Поэзия. Судьба. Россия” и постоянно после прочтения обращаюсь к отдельным главам, которые на какой-то данный момент созвучны моим настроениям души. Как я Вас понимаю, это книга воспоминаний и личных впечатлений, оставшихся в душевной памяти за 70 лет жизни.…
Хочу поблагодарить за главу “Русско-еврейское Бородино”. Ваше решение — раскрытие этой темы сегодня — впечатляет: это подвиг. Быть или не быть России — так, наверное, нужно ставить вопрос.