– А что тебе известно про Хогсмид? – оживилась Гермиона. – Я читала, что это единственный населённый пункт во всей Британии, где не живут маглы.

– По-моему, да, – ответил без энтузиазма Рон. – Но я туда рвусь не поэтому. Мечтаю пойти в магазин «Сладкое королевство».

– «Сладкое королевство»? – удивилась Гермиона.

Лицо Рона расплылось в блаженной улыбке.

– Это кондитерская, там столько всяких сладостей! От перечных чёртиков дым идёт изо рта, а ещё шоколадные шары, полные земляничного мусса и сбитых сливок. А сахарные перья! Сидишь на уроке, посасываешь такое перо, а все думают, что ты размышляешь, что писать дальше…

– Но там очень много интересного, – гнула своё Гермиона. – В «Достопримечательностях исторического волшебства» сказано, что местная гостиница была в тысяча шестьсот двенадцатом году штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии…

– …а увесистые шарики мороженого! Лакомишься ими и паришь над землёй, правда не очень высоко, дюймах в пяти, – пропустил мимо ушей Рон все слова Гермионы.

Гермиона посмотрела на Гарри.

– Как это прекрасно! Будем хоть изредка уходить из замка. В Хогсмиде есть что изучать!

– Да, – грустно вздохнул Гарри. – А вернувшись, расскажете мне, что там и как.

– А ты? – спросил Рон.

– Я не пойду. Ни Дурсли, ни Фадж не подписали мне разрешение.

Рон ужаснулся.

– Как так? Постой, можно ведь попросить профессора МакГонагалл или ещё кого, найдём кому подписать…

Гарри рассмеялся. Профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, очень строга, никогда не нарушит правил.

– А в случае чего, спросим Фреда с Джорджем, они знают все тайные выходы из замка…

– Рон! – возмутилась Гермиона. – Гарри нельзя покидать замок, пока Блэк на воле.

– Вот именно это и скажет МакГонагалл, попроси я её подписать разрешение, – усмехнулся Гарри.

– Гарри, но с тобой будем мы! – Глаза у Рона сверкнули. – И никакой Блэк не посмеет…

– Рон, не говори глупости, – возразила Гермиона. – Блэк днём, на людной улице столько человек убил! Неужели он, увидев нас, испугается и оставит Гарри в покое?

Говоря это, она расстёгивала ремни на корзине с Живоглотом.

– Не выпускай! – крикнул Рон, но было поздно.

Живоглот легко выпрыгнул из корзины, потянулся и вскочил ему на колени. Внутренний карман у Рона задрожал, и Рон довольно грубо отшвырнул кота:

– Пошёл вон!

– Как не стыдно, Рон! – возмутилась Гермиона. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все трое замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать.

«Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его жёлтые глазки буравили заветный карман.

В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой.

– Как по-вашему, надо его разбудить? – Рон с сомнением кивнул на профессора. – Ему не помешало бы поесть.

Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину.

– Профессор! Простите за беспокойство, профессор!

Профессор не шелохнулся.

– Не волнуйтесь, дорогие мои, – сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. – Проснётся и захочет есть – я в первом вагоне, рядом с машинистом…

Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился.

– Он и вправду спит? – шёпотом сказал он. – Уж не помер ли?

– Нет. Нет. Он дышит, – заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное.

С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли, и сон как рукой сняло. В дверях появилась троица заклятых врагов – Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл.

Драко Малфой и Гарри враждуют с самой первой поездки в Хогвартс. Лицо у Малфоя бледное, заострённое и с вечной ухмылочкой. Учится он в Слизерине. Гарри и Драко в своих командах ловцы. Мощные, мускулистые Крэбб и Гойл – что-то вроде малфоевской свиты. Крэбб повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У Гойла жёсткие, короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки.

– Кого я вижу, – по обыкновению лениво протянул Малфой, шире открыв дверь. – Малявка и Лис!

Крэбб и Гойл дружно заржали.

– Слышал, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, – начал Малфой. – А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла?

Рон вскочил, уронив на пол корзину Живоглота. Профессор Люпин всхрапнул.

– А это кто такой? – попятился Драко.

– Новый учитель. – Гарри тоже вскочил: вдруг будет нужна помощь. – Что ты сказал, Малфой?

Бесцветные глазки Малфоя сощурились. Драться перед носом учителя? Нашли дурака.

– Идём, – бросил он свите. И раздосадованные враги убрались восвояси.

Гарри с Роном вернулись на место. Рон в бешенстве сжимал кулаки.

– Я больше не намерен терпеть Малфоя! Ещё слово о моей семье, и его поганая башка…

Рон сделал в воздухе яростный выпад.

– Рон, пожалуйста, тише, – прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина.

Но профессор спал как ни в чём не бывало.

Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал всё дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колёса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину всё нипочём – спит себе и спит.

– Скоро должны приехать. – Рон пытался что-то разглядеть в тёмном окне.

Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход.

– Прекрасно! – Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. – Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол.

Гермиона посмотрела на часы.

– Но нам ещё далеко ехать, – заметила она.

– А чего же мы останавливаемся?

Поезд ехал всё медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.

Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные.

Поезд дёрнулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.

– В чём дело? – раздался позади голос Рона.

– Ой! – вскрикнула Гермиона. – Рон, это моя нога!

Гарри добрался до своего сиденья.

– Может, авария?

– Не знаю…

Что-то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло.

– Там что-то движется, – сказал Рон. – По-моему, к нам спешат люди.

Дверь открылась, и кто-то стал Гарри на ногу.

– Простите! Вы не знаете, что случилось?

– Привет, Невилл! – Гарри протянул в темноте руку и схватил его за мантию.

– Гарри? Это ты? Что случилось?!

– Понятия не имею! Иди к нам, садись.

Раздалось сердитое шипение – Невилл сел на Живоглота.

– Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло, – послышался голос Гермионы.

Гарри дал ей пройти. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули:

– Кто это?

– А это кто?

– Джинни?

– Гермиона?

– Что ты делаешь?

– Ищу Рона.

– Иди, садись.

– Не сюда! – предупредил Гарри. – Здесь я.

– Ой! – крикнул Невилл.

– Тихо! – вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали.

Слабый треск – и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.

– Оставайтесь на месте. – Голос был всё ещё сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошёл к двери, но та, опередив его, медленно открылась.

Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном.

Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника.

Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало её в складке чёрной материи.

То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще всё вокруг.

Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце.

Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши хлынул поток воды. Его тащило вниз, вой усиливался.

Откуда-то издалека донёсся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, всё равно кому, попытался шевельнуть руками, но не смог. Его окутал густой белый туман…

– Гарри! Гарри! Ты в порядке?

Кто-то шлёпал его по лицу.

– Что… что?

Гарри открыл глаза. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс-Экспресс» снова в пути, и горит свет. А он что, упал с сиденья? Рон с Гермионой склонились над ним, стоят на коленях, позади Невилл и профессор Люпин. Гарри хотел поправить очки, и его затошнило, на лбу выступил холодный пот.

Рон и Гермиона уложили его на сиденье.

– Ну, как ты? – забеспокоился Рон.