Логинов посмотрел на молоденького офицера и пружинисто встал:
– Где у вас курят, лейтенант?
– В конце коридора справа…
– Понял! – кивнул Логинов, двинувшись к двери.
6
Заседание координационного совета комитета национального спасения проходило в конференц-зале центрального офиса блока Юли. Впрочем, участников заседания для такого зала кот наплакал. Комитет национального спасения был создан «под Юлю». Дело было в том, что она, став премьером, была вынуждена расстаться с депутатским мандатом и теперь не могла возглавить парламентскую оппозицию. Комитет же давал ей хоть какой-то официальный статус.
Однако крупные оппозиционные партии в комитет не вошли. Второй по численности была партия «Свобода». Но она насчитывала всего около пятнадцати тысяч членов. Кроме «Свободы», членами комитета стали несколько националистических объединений. Но более-менее известным из них являлось только «Братство». Так что в огромном зале заседало менее десятка человек. Говорила, естественно, в основном Юля.
– Я считаю, что сегодня главным вопросом является подготовка комитета национального спасения к местным выборам. Мы должны выступить на них единой командой. Только в этом случае мы сможем получить достаточное количество мест в местных советах. И сможем действенно противостоять попыткам узурпации власти… Я думаю, с этим все согласны? – задала чисто риторический вопрос Юля.
– Нет! – вдруг отозвался руководитель «Братства» Игорь Грабко. – Вчера в Ивано-Франковске милиция арестовала еще двух наших активистов. Им предъявлено обвинение в злостном хулиганстве. И уже получена санкция суда на их содержание под стражей в течение месяца… Такими темпами до местных выборов они пересажают половину наших членов. Остановить этот произвол можно только решительными протестами и акциями гражданского неповиновения. Иначе через год мы в полном составе окажемся в Лукьяновском изоляторе! И будем проводить наши заседания там!
– Я думаю, сейчас это было бы неправильно. Сейчас мы должны действовать исключительно конституционными средствами! – сказала Юля. – А не подставляться! Проведя достаточное количество своих депутатов в местные советы, мы получим мощное и легитимное средство для противодействия! Поэтому предлагаю сосредоточиться на том, как нам согласованно и скоординированно подойти к выборам. И что нам для этого нужно успеть сделать…
7
Место для курения в ФСО было оборудовано в конце коридора, в отдельной комнате с вытяжкой. Там никого не было, и Логинов, закурив, снова погрузился в размышления. Своих секретов ни ФСО, ни вошедшая в ее состав СБП (Служба безопасности президента), естественно, не раскрывали даже перед сотрудниками ФСБ. Однако было доподлинно известно, что на нынешнего российского премьера готовилось как минимум четыре покушения.
Первое должно было состояться 24 февраля 2000 года в Санкт-Петербурге на похоронах Анатолия Собчака. Готовили теракт тогдашние чеченские главари. Покушение было предотвращено экстраординарными мерами безопасности. Второе покушение планировалось на 19 августа 2000 года и должно было произойти в Ялте во время саммита СНГ. Информация о нем поступила от разведки, из-за рубежа. В результате были задержаны четыре чеченца и несколько выходцев с Ближнего Востока. Все подробности сразу засекретили. Третье покушение должно было произойти 9 или 10 января 2002 года в Баку, во время официального визита президента России в Азербайджан. Однако ФСО об этом также стало известно, и киллеров обезвредили азербайджанские спецслужбы. По их данным, предполагаемым исполнителем теракта – смертником должен был стать гражданин Ирака Кянан Ростам, прошедший подготовку в лагерях на территории Афганистана и имевший связи с чеченскими боевиками, конкретно – с Арби Бараевым. И, наконец, последнее покушение на премьера планировалось совершить также еще в его бытность президентом – в Турции 27 июня 2007 года. Тогда по пути следования кортежа киллеры собирались взорвать машину, начиненную 150 килограммами тротила…
– Товарищ полковник! Генерал вернулся! – просунулся в дверь молоденький лейтенант.
– Иду! – кивнул Виктор.
Поднявшись, он затушил окурок в массивной пепельнице и быстро вынырнул в коридор. Минуту спустя Виктор уже входил в кабинет генерала Кравцова.
– Здравия желаю! Разрешите?
Стоявший у окна мужчина гренадерской стати повернулся:
– Заходи, Логинов! Здорово!
Виктор невольно улыбнулся. Это не ускользнуло от хозяина кабинета, и Кравцов спросил:
– Чего смешного-то?
– Да вспомнил про ваши «неуставные порядки».
ФСО отличалась от других спецслужб тем, что здесь было принято обращаться к сотрудникам по именам – «Андрей», «Петр», «Степан» и так далее. Причем так к сотрудникам ФСО обращалось как непосредственное начальство, так и объекты. Во всяком случае, президент с премьером.
– Как твоя рука? – спросил генерал Кравцов.
Ему было немного за сорок, и выглядел он ухоженным, как голливудская звезда или какой-нибудь отечественный олигарх. Это дорогого стоило, если учесть, что ФСО работала круглогодично и круглосуточно. Это касалось и рядовых сотрудников охраны, но в первую очередь – руководителей.
– Нормально! – кивнул Логинов.
– Ну и слава богу! Присаживайся! Сейчас мои подтянутся, и приступим!
Виктор кивнул и отодвинул один из стульев в дальнем конце приставного стола. Генерал Кравцов оглянулся:
– Ты что как бедный родственник? Нас всего четыре человека будет. Ближе давай…
Виктор кивнул и, поставив стул на место, двинулся вдоль приставного стола к столу Кравцова. Тот потянулся рукой к подоконнику и стряхнул пепел.
Потом сказал:
– Извини, но я обязан соблюдать формальности. Может, в твоих глазах это и выглядит глупо, но речь идет…
– Ты насчет подписки о неразглашении? – на ходу повернул голову Виктор. – Я все понимаю. Где расписаться?
– После совещания распишешься. Бумажку еще не успели приготовить…
8
– Пожалуйста, чуть назад! – проговорила пресс-секретарь.
На крыльцо друг за другом вышли члены прошедшего заседания. Последней вынырнула Юля. Перед крыльцом стояла все та же жиденькая кучка журналистов. И все те же две камеры. Надежды на то, что ведущие телеканалы пришлют свои съемочные группы хотя бы к концу заседания комитета национального спасения, оказались напрасными.
Однако Юля заговорила так, как будто журналистов собралась огромная толпа:
– Комитет национального спасения уполномочил меня сделать следующее заявление! Мы протестуем против усиливающихся политических репрессий и продолжающейся сдачи украинской государственности в аренду иностранным державам! В связи с этим на заседании было принято решение о том, что все политические силы на предстоящих выборах в местные советы выступят единым фронтом! – По виду журналистов было понятно, что само заявление их ничуть не интересует. И вопросы, если они последуют, будут касаться уголовных дел. Поэтому Юля эффектно закруглилась:
– Спасибо, друзья! Это пока все! Нам нужно срочно проводить необходимые консультации!
Пару минут спустя Юля уже входила в свой кабинет. Ее помощник Леонид Ванин вошел следом за ней и, прикрыв дверь, стал дожидаться распоряжений. Юля прошла к своему креслу и сказала:
– Леня, договорись о встрече с нашими основными спонсорами. По поводу финансирования выборов в местные органы…
– Хорошо, Юлия Владимировна! Только Живицкий в Лондоне!
– Да он всегда в Лондоне, – сказала Юля. – Позвони, пусть пришлет кого-то от своего имени!
– Хорошо! – кивнул Ванин, разворачиваясь.
9
Дверь кабинета открылась, и в нее без стука быстро вошли двое мужчин в гражданском. Первый был невысоким, лысоватым и круглолицым. Без признаков войсковой выправки. С первого взгляда могло показаться, что это рохля-неудачник, застрявший на нижних ступенях карьерной лестницы в какой-нибудь не слишком преуспевающей фирме или государственной конторе, которого в свободное от работы время неустанно пилит за безденежье рано постаревшая жена.
Однако умный взгляд, которым круглолицый окинул Виктора, это впечатление разбил вдребезги. Взгляд был абсолютно спокойным и немного уставшим. Спокойным он был оттого, что круглолицый прекрасно знал, по каким законам функционирует этот мир. А немного уставшим оттого, что ничего нового в этом мире не происходило.
– Это полковник Логинов из антитеррора, – сказал генерал Кравцов, быстро, но тщательно затушив окурок в пепельнице и направившись к своему столу.
– Виталий! – представился круглолицый.
– Виктор! – поднялся Логинов.
Они быстро пожали друг другу руки. Причем Виталий сделал это так аккуратно, что Логинов понял – тот знает о его ранении.
– А-а… – начал было Виктор.
– Я отвечаю за контрразведку, – сказал Виталий, отодвигая стул.
– Понятно, – кивнул Виктор.
Контрразведка ФСО была весьма мощной спецслужбой. Так что тот, кто за нее «отвечал», априори должен был иметь генеральское звание. А Логинов до сегодняшнего дня даже не знал Виталия в лицо.
Второй мужчина, наоборот, был высок и находился в отличной форме. Весил он около восьмидесяти килограммов, что, вообще говоря, было признаком элитного спецназа. В обычном спецназе бойцы, как правило, перекачаны, что существенно влияет на быстроту, зато позволяет выигрывать рукопашные схватки и брать преступников живьем. Элитный спецназовец в рукопашные схватки не вступает вообще. Он просто убивает противника – одним молниеносным движением.
– Виктор! – протянул Логинов через стол руку.
– Алексей! – пожал ее второй мужчина, обошедший приставной стол с другой стороны.
– «Люди в черном»? – спросил Логинов.
Так журналисты обычно называли вооруженный до зубов президентский спецназ, который сопровождал охраняемых лиц на джипах.
– Да, – кивнул Алексей.
– Ну что, ребята, раз познакомились, давайте приступать, – проговорил генерал Кравцов. – Итак. В связи с поездкой премьера в Одессу там находятся наши аналитики. Программа визита предусматривает запуск совместно с президентом Украины в реверсном режиме нефтепровода «Одесса – Броды», а также подписание договоренностей о предоставлении в аренду Черноморскому флоту РФ объектов военной инфраструктуры в Одесском порту. Ну и плюс гуманитарные аспекты. Но главное, конечно, два первых пункта. Это очередной прорыв в отношениях. Можно сказать, не менее революционный, чем Харьковские соглашения. То есть для националистов и украинской оппозиции это хуже красной тряпки для быка. Поэтому наши аналитики ожидали чего-то вроде подготовки второго дубля побоища в Верховной раде с дымовыми шашками и яйцами. Только в Одесском порту. Однако от источника в «Братстве» была получена очень странная информация.
– Извиняюсь! – поднял палец Виктор. – О каком именно «Братстве» идет речь? А то их там…
– Я понял! – кивнул Кравцов. – Речь идет об остатках военизированного молодежного крыла националистической организации УНА-УНСО. Там довольно сложная история распада трансформаций. Первый руководитель УНА-УНСО Корчинский давно отошел от дел и стал сперва политтехнологом, а потом и шоуменом. Второй, Шкиль, был осужден за попытку захвата здания администрации Кучмы, но вышел в связи с избранием его депутатом Верховной рады и влился в партию Юлии Тимошенко. Сегодня «Братством», которое в основном состоит из студентов, руководит Игорь Грабко. И оно входит в комитет национального спасения, организованный Тимошенко. Как правило, члены «Братства» выполняют функции охраны митингующих оппозиционеров от спецназа при проведении различных несанкционированных акций протеста. Ну или сами проводят откровенно провокационные мероприятия…
– Вроде поездок в Крым и пикетирования объектов ЧФ, – сказал Виталий.
– В общем, это штурмовики, – кивнул генерал Кравцов. – Так вот, в связи с визитом премьера в Одессу члены «Братства» из нескольких западных областей, а это основной оплот «Братства», выступили с инициативой, так сказать, массового десанта в Одессу. С яйцами, дымовыми шашками и всей остальной музыкой. Однако «центральный провид», как именуется руководство «Братства», эту инициативу, мягко говоря, не слишком поддержал. Фактически же – зарубил на корню…
– А почему? – спросил Логинов.
– Как раз этим вопросом и задались наши аналитики, – кивнул генерал Кравцов. – Однако внятного ответа ни от нашего источника в самом «Братстве», ни от других агентов разведки получить не удалось. Игорь Грабко говорил о «нецелесообразности массовых акций ввиду того, что будет судебный запрет, как 17 мая в Киеве», а также о том, что подобная акция «не вызовет сочувствия у жителей Одессы».
– Странно, – сказал Виктор.
– Более чем, – кивнул сидевший рядом Виталий. – В Киеве во время визита российского президента, несмотря на судебный запрет, оппозиция митинговала в полный рост. И в Крыму членов «Братства» никогда хлебом-солью не встречали. Вообще, провокационность – это стиль «Братства» и главный инструмент. А тут «центральный провид» отказался финансировать транспортные издержки, точнее, не рекомендовал делать этого спонсорам на местах. Хотя формально никто никому ничего не запрещал…
– Да, – кивнул генерал Кравцов. – В общем, мы дали задание нашему информатору выяснить, какова на самом деле причина такой позиции руководства «Братства». Он попытался, но не смог. Зато добыл информацию, по поводу которой я вас сегодня и собрал. Итак. Действия «центрального провида» вызвали недовольство среди членов «Братства» на местах. Львовский «куринь» даже попытался высказать недоверие Игорю Грабко, обвинив его в трусости. Однако не хватило голосов, в связи с чем несколько членов демонстративно покинули собрание «куриня», заявив, что проведут на следующий день свое учредительное «заседание».
– И что? – недоуменно посмотрел на генерала Кравцова Виктор. – Провели?
– Нет. Потому что главный инициатор «раскола» Иван Сахно вдруг исчез.
– Как исчез?
– Странно исчез. Он жил во Львове у тетки. Та сказала, что Иван собрал вещи и срочно уехал в ночь к родственникам в деревню на поезде. Якобы кто-то там заболел. Но никаких близких родственников у него не осталось. Плюс его тем вечером случайно видели однокашники. Он сел в черный джип. В результате учредительное «заседание» так и не состоялось. Теперь «раскольники» заявляют, что Ивана Сахно похитила «охранка». Но «центральный провид» «Братства» на это почему-то никак не реагирует. Хотя, в теории, должен был поднять вой до небес… На основании анализа всего этого наша аналитическая служба сделала вывод, что имеется очень большая, дословно – «критическая вероятность существования тайного заговора». Цель заговора – осуществление какой-то очень резонансной акции в Одессе во время визита российского премьера. Единственный известный участник заговора – руководитель «Братства» Игорь Грабко…
10
– Здравствуй, Кирилл! – протянула Юля руку последнему вошедшему в ее кабинет мужчине. – Шеф твой когда-нибудь из Лондона вернется? Или осел там окончательно?
– Дела там у Аркадия Федоровича! Дела! – сокрушенно проговорил Кирилл.
– Ну что же, все в сборе! Рассаживайтесь, приступим! – проговорила Юля, быстро направившись к своему креслу.
Четверо из пятерых мужчин, собравшихся в ее кабинете, были депутатами Верховного Совета нескольких созывов. При этом за две-три каденции они в общей сложности едва ли провели в зале заседаний один день. Это были крупнейшие предприниматели, так что слоняться без дела в Верховной раде им было просто некогда. Депутатские же мандаты они себе попросту покупали – в качестве своеобразной охранной грамоты. В общем, это были основные спонсоры именного блока экс-премьера, поэтому Юля сразу приступила к делу:
– Сегодня утром состоялось заседание комитета национального спасения! На нем было принято решение о том, что мы выступаем на местных выборах единым фронтом. Это позволит нам обеспечить необходимый результат! Так что давайте перейдем непосредственно к суммам и траншам!
– Гм-гм! – повернулся на стуле Борис Химич. Его лысая яйцеподобная голова отбрасывала на потолок зайчики. – А о каком результате идет речь, Юлия Владимировна?
– Ну это в зависмости от региона! На западе и в центре мы должны получить большинство…
– А что толку? – вздохнул Химич.
– Простите, Борис Валерьянович, не поняла?
– А что тут непонятного, Юлия Владимировна? Без контроля над центральными органами власти это ничего не даст. Вы ведь не в состоянии влиять ни на законодательный процесс, ни на исполнительные органы…
– Мы, Борис Валерьянович, – поправила Химича Юля. – Речь как раз и идет о том, что, выиграв местные выборы, мы сможем…
– Мы ничего не сможем, Юлия Владимировна! – покачал головой Химич. – Потому что любое решение на местах можно отменить или оспорить в судебном порядке. В этой ситуации финансирование местных выборов теряет всякий смысл!
– Вам не кажется, что вы сейчас погорячились, Борис Валерьянович? – пристально посмотрела на Химича Юля.
– Да нет, это выстраданное, можно сказать, мнение, – развел руками Химич. – И не один я это выстрадал.
– Да?
– К сожалению, да, Юлия Владимировна! – кивнул сидевший напротив Химича Котловский. – Я тоже не вижу смысла в финансировании. Без конкретных гарантий…
– И я тоже!
– И я!
Поделиться книгой: