У Джона были свои профессиональные тайны, о которых он предпочитал не вспоминать.

Конечно, память со временем тускнеет и истирается, чего не скажешь о продолговатой седой метке в темных, коротко стриженных волосах сорокалетнего пилота, о происхождении которой он тоже не рассказывал никому и никогда.

Это был второй личный закон Джона Шеборта.