— Эти, — он сделал красноречивый жест в сторону тел, — были самыми развитыми. Злой рок, О’Тейлор.
Глор сжал кулаки в бессильной ярости. Что он мог возразить? Еще раз крикнуть, что не верит?
— Я не понимаю. Генри, почему вы молчали?
— Ну, это легко объяснить. Я побывал на многих планетах, исследовал сотни киборгов. Признаки самостоятельной мозговой деятельности, без участия МГИ, у них настолько ничтожны, что при желании ими можно пренебречь. Исчерпав себя в работе на людей, ограниченные пятнадцатилетним существованием, они перед смертью стоят лишь в самом начале развития, понимаете? Я с надеждой ждал их массового созревания тут, на Флиреде, но видите сами… Они вышли из-под контроля. Человеческая неприязнь к низшим своим подобиям ударила рикошетом… Единственное доказательство моих слов — это тот киборг, что прошел весь путь. Но что сулит ему обнародование? Операционный стол? Заключение в клиниках? Его ресурс, несмотря на активное вмешательство препаратов, тоже не вечен и уже подходит к концу, ведь он ушел от тиши криогенных камер…
— Хорошо, Генри, я предлагаю вам помощь, — решился Глор, — Я изложу вашу гипотезу. Пусть специалисты Патруля исследуют киборгов Флиреда, и тогда…
— Вы опоздали, капитан… — Лицо Генри исказила уже знакомая Глору гримаса. — Вы забыли, что завтра диахр. Сейчас пробуждается первая партия роботов, власти планеты наконец приняли решение. Я уверен, массовое созревание началось, и восемьдесят процентов коргов… — Глор заметил, что он воспользовался унижающим термином флиредян, — выйдут из повиновения программам.
«Пятнадцать тысяч киборгов!» — подумал Глор, содрогнувшись. Он пытался предотвратить именно этот финал, который станет концом планеты. Видимо, чувства отразились на его лице, потому что Шокол протянул руку и ободряюще сжал плечо Глора.
— Все будет нормально, — с плохо скрытой горечью сказал он. — Корги не проснутся. Залы анабиоза заминированы.
— Кем?!
— Мной. Еще на Дионе я начал подозревать, что все планы рухнули.
— Генри, вы сумасшедший! Если вы утверждаете, что они способны самостоятельно мыслить…
— Я не отказываюсь от своих утверждений, капитан. Они способны мыслить, но они в тупике. У них нет будущего, потому что люди лишили их его. Я всего лишь облегчил их страдания и спас Флиред от бойни. Постарайтесь так и зафиксировать в своем рапорте.
Впереди черное небо лизали жадные языки пожаров. Дымные шлейфы без следа исчезали во мраке ночи. Глор бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни диахра и поскальзываясь в зловонной грязи. Шокол, пытавшийся поспеть за ним, отстал, затерявшись в лесной темени.
Впереди яростно грохотали выстрелы. Глор бежал всю ночь, чтобы успеть, и теперь, перед самым рассветом, он уже едва передвигал ноги. Ничто, кроме пяти энцефалограмм, не подтверждало рассказа Генри, но он не мог допустить, чтобы криогенные камеры были взорваны. Киборгов необходимо оставить в анабиозе — так тоже можно предотвратить катастрофу, и он собирался сделать это, пусть даже придется раскрыться и использовать всю полноту власти офицера Звездного Патруля. Пусть потом последуют ноты протеста и политические кризисы — плевать, если слова Генри верны хотя бы наполовину.
Пока что он опережал восход — освещенные пожаром здания городка были близко. За ними, в холмах, располагались пещеры, превращенные в подземные залы анабиоза. Трескотня выстрелов, не смолкая, металась по улицам. Значит, первая разбуженная партия киборгов действительно взбунтовалась…
Обогнув городок, он выбежал к двум пологим холмам, когда восток только начал розоветь. «Успею», — стучало в висках.
Он уже видел вход в подземные залы, у которого не было никакого движения, когда земля вдруг содрогнулась и вырвалась из-под ног. Адский грохот взрывной волны ударил секунду спустя, и, падая, Глор увидел, как просел вовнутрь один из холмов, и из провала ударил огненный смерч вперемешку с горящей землей и черным дымом.
…Где-то в небесах завывал коптер. О’Тейлор поднял голову, и с нее посыпались комья земли. Солнце уже оторвалось от линии горизонта, и, значит, он уже долго лежит тут, оглушенный взрывом.
Он с трудом встал, стряхнув землю, и шатаясь пошел туда, где черным провалом зиял вход в анабиозные залы.
Тяжелые бронированные ворота отшвырнуло метров на двести. Балки опорной рамы вспучило наружу. Он переступил порог. Здесь уже не было ничего — ни машин, ни жизни, — все сметено и изуродовано чудовищным взрывом, и везде, везде обломки приборов и куски обгорелой плоти…
Как в полусне он вышел наружу. В городе все еще грохотали выстрелы. Он брел наугад, потому что задание было закончено, — нет больше кортов, нет проблемы Флиреда. Потомкам останется лишь Флиредская Бойня — несколько строк в учебнике истории необозримой Галактики, двести планет которой умудрились заселить люди…
Пригород столицы был приветлив — веселые одноэтажные домики, в которых люди не герметизировались в период долгой зимы. Прямо к домам подступал диахр, ветви которого нависали над ухоженными цветниками. Здесь тоже прокатилось безумие, охватившее планету. Глор шагнул через сломанный забор. Необычные растения с ярко-красными, точеными лепестками, вмятые в землю каблуком, распластались по ней, словно капли крови.
Где-то неподалеку ударили выстрелы. «Розы… — внезапно вспомнил Глор название цветка. — Розы Земли…»
— Капитан!
Он повернулся. От леса к нему шел Генри. Его высокая фигура ссутулилась, и куртка нелепо сползла с широких плеч.
За спиной Глора звонко и зло ударила автоматная очередь. Генри вдруг споткнулся и рухнул, ударившись головой о поребрик клумбы.
— Генри! Нет!!! — заорал Глор, рванувшись вперед. Добежав до клумбы, он склонился над телом Шокола.
Пули попали в голову. Глор стоял над ним, не в силах оторвать взгляд от маски изуродованной плоти, где среди порванных вен торчал серебристый корпус МГИ — мозгового генератора импульсов.
Перед ним, безвольно раскинув руки, лежал Генри Шокол — единственный киборг Флиреда, сумевший пройти весь путь — от машины до…
Над головой капитана что-то звонко лопнуло.
Он поднял глаза и увидел, как медленно раскрывается на ветке гигантский белый бутон, роняя на землю золотистые капли драгоценной росы, которую некому было собрать.
Он повернулся к цветнику и поднял, раня руки шипами, несколько алых роз.
Книга вторая. Ночь Зороасты
Глава 1. Пантеон
Неистовый ветер, порывы которого достигали ста километров в час, гнал над равнинами низкие, свинцовые облака.
Здесь никогда не было жизни, и атмосфера планеты, напоенная пылью и вулканическим пеплом, была скорее способна убить, чем породить что-либо.
И тем не менее нашлись существа, облюбовавшие этот негостеприимный мир. Нетрудно догадаться, что этими сумасшедшими были люди.
Триста лет назад их корабли, победив ураган, опустились на планету.
Людей было мало — всего несколько человек, и они не решились выйти на поверхность, где было невозможно определить ту грань, за которой кончаются клубы пыли и начинаются низкие облака.
Зато машины смело выползли из распахнутых шлюзов и скрылись в клубящейся мгле.
Их следы тотчас же замел ветер.
Арамант Сент-Иво, созерцавший мрачный пейзаж через панорамное окно своего кабинета, расположенного на самой вершине двухкилометровой Башни, думал в этот момент о мудрой предусмотрительности своих предков. Миллиарды людей на сотнях планет знали о существовании корпорации «Галактические Киберсистемы». Они могли свободно посещать ее выставки и офисы, беседовать с региональными и планетными управляющими, но никто из них даже не задумывался над тем, где расположена сама корпорация.
Об этом не знал практически никто.
Такие меры предосторожности позволили «Киберсистемам» не просто выжить в «цивилизованном мире» — в конечном итоге именно они поставили корпорацию над правительствами и законами…
Сент-Иво усмехнулся, глядя в вечную, бушующую ночь. Эта стихия хаоса чем-то напоминала ему человеческое сообщество. Сборище эгоистичных пылинок, гонимых по Галактике шквальным ветром Экспансии.
Он был умен и далек от презрения.
Нет, он никогда не ставил себя над человечеством. Корпорация и он являлись частью цивилизации. Его роботы облегчали жизнь миллионам людей. Арамант очень хорошо понимал, что без сообщества его благосостояние обратится в прах… И в то же время он достаточно полно ощущал собственную власть и неуязвимость, чтобы легко попирать некоторые законы и условности.
Арамант Сент-Иво осуществлял свою политику, основанную на смеси мудрости и циничной жестокости. И он позволял себе достаточно много, потому что в отличие от своих предков, чей прах покоился в скальном основании этой самой Башни, он собирался жить вечно — ни больше и ни меньше.
За его спиной тихо пропел зуммер личного секретаря.
Подойдя к столу, матовая поверхность которого вмещала в себя беспрецедентный компьютерный комплекс, Сент-Иво коснулся сенсора и сел в громадное кожаное кресло.
— К вам посетитель, сэр, — раздался приятный, хорошо отмодулированный голос. — Он прибыл из сектора Флиреда.
— Пусть войдет, — коротко бросил Арамант.
Почти тотчас же в монолитной на первый взгляд стене обозначился прямоугольник двери. Панель бесшумно скользнула в сторону, пропустив в кабинет стройного молодого человека.
На вид ему можно было дать лет тридцать. Врожденная стройность граничила бы с худобой, если бы не тонкие черты лица. Бледная кожа, пронзительный взгляд, непринужденная грация движений — все выдавало в нем породу.
Он слегка склонил голову в приветствии, и краешки его губ тронула ироничная улыбка.
— К вашим услугам, сэр! — торжественно произнес он, передразнив голос компьютера.
— Паясничаешь? — спросил Арамант, привставая с кресла и протягивая руку.
Глаза молодого человека холодно блеснули, как две голубые льдинки.
— Хорошо, не буду, — кивнул он, усаживаясь в кресло по другую сторону стола. — Только в следующий раз посылай разгребать дерьмо кого-нибудь другого. — Он лучезарно улыбнулся. — По рукам, брат?
В глазах Сент-Иво мелькнуло тщательно скрываемое раздражение.
— Ты слишком мало думаешь о семейном бизнесе, предаваясь развлечениям, сухо заметил он. — Так что подобные командировки тебе на пользу.
Он встал и прошелся по кабинету.
— Итак? — наконец произнес он. — Что тебе удалось выяснить?
Гость достал сигарету.
— Во-первых, эта чертова дыра, Флиред, расположена на самом краю света, проговорил он, прикуривая. — Знаешь, приблизительно там, где обитают псоглавые люди…
— Опять?!
— Ладно! Сдаюсь. Это была глупая шутка, ты прав. — Лицо молодого человека стало серьезным. — В общем, дела обстоят таким образом, что представители Патруля лгали нам от начала и до конца. Их офицер был на Флиреде!
— Так… — пальцы Араманта постукивали по краю столешницы. — И что он узнал?
— Теоретически — все, а практически — ничего. У него в руках были прямые доказательства разумности киборгов, но он по какой-то причине ухлопал сбежавших коргов, а дело довершил какой-то сдвинутый психоаналитик, взорвавший криогенные залы. Так что проблема исчезла. Теперь они могут подозревать, но не доказывать. Ведь блоки МГИ исправны и содержат стандартную программу.
— Отлично! — Арамант на секунду задумался, а потом решительно хлопнул ладонью по столешнице. — Время пришло, Джон!
Тот удивленно посмотрел на него.
Сент-Иво продолжал расхаживать по кабинету.
— Там был агент Патруля, — произнес он, остановившись напротив Джона. — Ты узнал его имя?
— Нет, — ответил Джон. — Но один из диспетчеров межзвездной связи продал мне интересную информацию. Он приписан к экипажу патрульного крейсера «Поллакс» и в данный момент пребывает в гиперсне.
Арамант остановился.
— Значит, они еще не подняли шум?
Джон наслаждался, наблюдая за изумлением брата.
— Ну, пришлось сунуть кое-кому в лапу, — скромно признался он. — Чисто и тихо. «Поллакс» продолжает патрулирование…
— Мог бы и не тратить деньги, — сухо заметил Арамант.
В глазах Джона мелькнула ярость.
— Послушай, я ведь старался! — Он непроизвольно привстал.
— Успокойся. С точки зрения «Галактических Киберсистем» ты действовал абсолютно правильно. Но меня больше не волнует корпорация.
— То есть как?!
Арамант решительно направился к двери.
— Пойдем.
Джон встал, недвусмысленно покачав головой, но не решился прокомментировать свой жест. Вместо этого он последовал за братом.
Просторный лифт стремительно понес их вниз, к скальному основанию циклопического сооружения.
Мимо мелькали этажи и уровни. Джон бывал лишь на некоторых из них. Арамант не доверял своему непутевому брату, предпочитавшему бурные развлечения старению в стенах Башни.
Наконец кабина плавно притормозила и остановилась. На индикаторной панели светился «ноль». Они находились ниже уровня цокольного этажа Башни, а значит…
— О Боже, только не это, Арамант!
Сент-Иво, не обращая внимания на брата, вставил кисть руки в углубления считывающего устройства.
— Опять это сборище старых маразматиков!.. Но я — то тебе зачем?
— Через минуту все узнаешь, — не оборачиваясь ответил Арамант. — И не вздумай их оскорблять, понял?
Двери распахнулись, пропустив братьев в сферический зал, стены которого образовывали двадцать одинаковых ниш. Семь из них содержали постаменты, на которых возвышались темные матовые цилиндры. Остальные тринадцать были пусты.
«Пока пусты…» — подумал Джон. Мысль о том, что его вынутый из черепной коробки мозг когда-нибудь займет одно из углублений, нагоняла на него дрожь.
Арамант, похоже, не испытывал подобных чувств. Пройдя мимо компьютерных терминалов, он по очереди набрал коды доступа и отошел в центр зала.
Поделиться книгой: