Механическая рука потянулась к контейнеру, в металлопластиковой черепной коробке дройда с сухим щелчком открылось адаптированное под модуль «Одиночки» гнездо.

В подавляющем большинстве случаев люди, причастные к созданию тех или иных видов вооружений, будь то ядерная бомба или специфическая компьютерная программа, никогда не испытывают на себе прямого воздействия собственного изобретения.

А жаль.

Есть грань, за которую не следует переступать, но мы отчего-то делаем эти роковые шаги, чтобы потом горько платить за необдуманную поступь технического прогресса…

Как сказал Шевцов: знать и понимать — не одно и то же. Специально сконструированная для войны серв-машина, с ее ужасающей боевой мощью, тем не менее понятна, предсказуема, а значит, уязвима. Но копирующий формы человеческого тела ремонтный механизм, внедряющий в свою структуру боевой модуль «Одиночки», — это уже шаг по ту сторону здравого смысла.

Тихо клацнули фиксаторы компьютерного разъема, и в грузовом отсеке вновь наступила гробовая тишина.

Андроид застыл без движения — в эти мгновения шла полная смена программного обеспечения на основных запоминающих устройствах.

Когда процесс завершился, андроид вновь повернул голову, сканируя содержимое грузового отсека.

Статус: Поиск оружия.

Критериям поиска вполне удовлетворила штурмовая импульсная винтовка с подствольным гранатометом, которая была обнаружена среди прочего собранного на поверхности Омикрона имущества.

Вооружившись, андроид подошел к запертым дверям отсека и снял защитный кожух со схемы электромагнитного замка.

Дверь с характерным шипением пневмопривода отъехала в сторону, освобождая проход.

Погрузочная аппарель «Элизабет-Сигмы» все еще находилась в развернутом положении. Корабль готовился к старту, но люди не спешили, спокойно упаковывая и загружая на борт богатую добычу.

Подъемник грузового шлюза как раз находился в верхнем положении, когда на него ступил человекоподобный механизм. В одной руке он держал штурмовую импульсную винтовку, а в другой — тяжелый контейнер, доверху заполненный кристалломодулями систем «Одиночка».

…Серж сгрузил с платформы очередной контейнер.

— Вадим, что вы там копаетесь наверху? Мне нужен подъемник, — произнес он в коммуникатор, укрепленный на плечевом ремне его экипировки.

Никто не ответил ему по связи, но грузовой лифт, дрогнув, начал спускаться.

Серж приподнял увесистый контейнер, повернулся и застыл.

На подъемнике стоял тот самый андроид, которого он полчаса назад свалил разрядом из электромагнитного станнера.

— Что за…

Он не успел закончить начатую фразу.

— Пять минут уже истекли, сэр, — прозвучал спокойный синтезированный голос машины, и одновременно сухо, отрывисто щелкнул выстрел. — Эта территория и имущество принадлежат земному Альянсу, — закончил свою мысль андроид, перешагивая через труп.

* * *

Космический корабль стартовал раньше, чем андроид с обновленным программным обеспечением сумел отыскать оружие, способное причинить ущерб транспорту мародеров.

Проводив неживым взглядом ослепительный рвущийся в небеса факел реактивных струй, он повернулся и зашагал в сторону леса.

Сенсоры андроида работали на полную мощность, но их эффективность была очень низка из-за сплошного бурелома, где вырванные с корнем и поваленные неистовым ветром стволы старых деревьев причудливо перемежались пробивающейся к свету молодой порослью.

Металл, который мутагенная форма земной сосны извлекала из богатой этим элементом вулканической породы, теперь стал досадной помехой. После разрушения локационной системы базы выращенные ради маскировки деревья мешали немногим уцелевшим кибермеханизмам, существенно понижая проникающую способность и порог чувствительности их систем раннего обнаружения.

В таких условиях на первый план выступали зрение и слух.

Андроид остановился.

Несколько часов назад, двигаясь в сторону космопорта, он находился в тех же условиях, что и сейчас, но, будучи исполнительным механизмом, он лишь констатировал факты, не истолковывая их.

Теперь все изменилось.

Интегрированный в схему человекоподобной машины кристалломодуль «Одиночки» заставил андроида включить иные критерии оценки ситуации, выстраивая полные логические цепочки от причины к следствию.

Он мыслил.

По человеческому определению, мыслить — значит существовать, осознавать факт собственного бытия. Данное утверждение, извлеченное из второстепенной базы данных, относящейся к невостребованным бытовым функциям, таким, например, как воспитание детей, не повлияло на поведение машины. Андроид еще не был готов к постижению сути абстрактных истин, заложенных в его память. Внедрение нового программного модуля предполагало, что отныне он стал боевой машиной с функциями независимого поведения, а значит, все сведения, которые содержала память ремонтно-бытового механизма, способного нянчить детей и чинить машины, теперь едва ли будут востребованы в прежних объемах.

Ему предстоял долгий, тернистый путь, прежде чем в блоках псевдоинтеллекта появится первый настоящий проблеск самосознания, однако, остановившись на лесной опушке, андроид сделал первый шаг в этом направлении, сменив схему сенсорного восприятия мира.

В этом действии был заключен огромный смысл: он отреагировал на изменение окружающей среды, приспособился к реальности, откорректировав схему восприятия мира.

Первый, ничтожный по своим масштабам шажок навстречу осмысленному существованию был сделан.

…Осмотревшись, андроид продолжил свой путь, не заметив, что из-за нагромождения поваленных бурей деревьев на него со страхом и любопытством смотрят глаза пятнадцатилетнего подростка.

Мальчик, наблюдавший за удалившимся в лес механизмом, не имел никакого отношения к космическому кораблю, спешно стартовавшему с Омикрона.

Он родился и вырос тут, но его память хранила лишь смутные обрывочные воспоминания о прошлом, которые не могли сформировать целостной картины того, что происходило с ним до рокового момента, когда он пришел в себя, дрожа от холода под проливным дождем.

Первые проблески сознания были связаны с ощущением холода, заунывным воем ураганного ветра и оглушительным треском ломающихся деревьев.

Единственное, что он отчетливо помнил, — это собственное имя.

Мальчика звали Дункан, и в его пробуждении, как и в активации андроида, был повинен рукотворный ураган, уничтоживший глубинные коммуникации скрытой базы военно-космических сил Земного Альянса.

Им обоим предстояла многотрудная борьба, в которой человек и машина, являясь антиподами, преследовали одну и ту же цель — выжить.

* * *

Память машин содержала огромное количество информации, и только помощь Клименс, которая отсеивала либо суммировала данные, снятые с двух кристалломодулей, позволила Шевцову восстановить последовательность событий.

— Может, поешь? — спросил Генри, осторожно коснувшись плеча Семена.

Клименс, сделай паузу.

Он открыл глаза.

Разум не смог вернуться в реальность мгновенно, перед мысленным взором еще туманились, медленно исчезая, пейзажи далекой, неведомой планеты с древнегреческим буквенным названием — Омикрон.

— Что?.. — переспросил Шевцов, усилием воли отторгая призраки чужих воспоминаний.

— Я тут нашел в машине неприкосновенный запас, — пояснил Нолан. Военная упаковка, сухие саморазогревающиеся пайки.

— Да… Надо поесть, — согласился Семен, заметив, как удлинились тени от построек. День уже клонился к закату, а ему казалось, что прошло не более получаса с того момента, как он вошел в контакт с информационными базами данных…

— Ну, что ты думаешь по этому поводу? — спросил Генри, сервируя импровизированный стол. — Я следил за видеоинформацией на мониторе бортового компьютера машины, но все это — непонятное для меня кино, — сознался он.

Семен кивнул, соглашаясь, что видеоряд в данном случае похож на немое отражение событий, лишенное мотиваций, но мог ли он передать в двух словах те ощущения, что пережил, пропуская через призму личного восприятия память машины?

— Что молчишь? — насупился Генри.

— Думаю, — лаконично ответил Шевцов, пережевывая кусок концентрата.

— Ладно, я не напрягаю тебя… Но знаешь, все выглядит просто жутко… Особенно когда не понимаешь смысла. У этого андроида что, раздвоение личности? — внезапно спросил Нолан, заставив Семена на миг забыть о еде.

— Ты о чем?

— О последних кадрах. Ты разве не заметил резкую смену ракурса? Все время съемка велась камерами андроида, а потом вдруг я увидел его со стороны, так, будто смотрел в щель между наваленными друг на друга бревнами.

Семен с трудом проглотил кусок концентрата и кивнул.

— Я ощутил нечто подобное, — признался он, вспоминая о последних минутах контакта. — Мне действительно на миг показалось, что я соприкоснулся с иной личностью.

— Так кто это был? Еще одна машина?

— Нет… Думаю, что это был человек. — Шевцов сокрушенно покачал головой. Он не мог объяснить, каким образом в базы данных андроидов попали реальные воспоминания Кейтлин и Дункана, — Клименс пунктуально придерживалась хронологии, и Шевцову оставалось одно: медленно пропускать через собственный разум судьбы людей и машин, которые в определенный момент должны были слиться в этот противоестественный замысловатый клубок…

— Я должен просмотреть всю базу данных, — нарушив молчание, произнес он. — Только тогда станет ясна истинная суть событий.

— А что делать мне?

— Если не возражаешь, — продолжай следить за видеорядом.

— А заодно и за временем, — дополнил его мысль Генри. — Спать в ближайшее время мы не будем, это я уже понял, но перерывы не помешают, верно?

— Да. Но не выдергивай меня слишком часто, — попросил Шевцов.

— А у тебя крыша не съедет? — осторожно поинтересовался Нолан.

— Нет. Я привык общаться с Клименс. Это хорошая практика, — успокоил его Семен.

— Ладно. Давай договоримся так, — через каждые четыре часа делаем перерыв. Я пока что не буду доставать тебя вопросами, но обещай, что расскажешь мне все начистоту, когда закончишь…

— Естественно, расскажу… — Шевцов взял пластиковый стаканчик с дурно пахнущим эрзац-кофе, который Нолан приготовил на его глазах, и потянулся за сигаретами.

— Слушай, Сэм, мне непонятно, почему андроид забрал с борта корабля только контейнер с кристалломодулями? — спросил Генри, пользуясь тем, что Семен позволил себе еще минуту отдыха.

— Рациональность, — прикуривая, пояснил Шевцов. — С точки зрения его программ модули «Одиночек» являются наиболее ценными из украденных компонентов. Их следовало вернуть в первую очередь.

Генри нахмурился.

Многое оставалось для него абсолютно неясным.

Вот живешь, ни о чем не подозреваешь, и вдруг на тебе… — подумал он, вспоминая ночные события. Если разбираться беспристрастно, то жизнь Генри, несмотря на войну и последующие мытарства в поисках работы, была скупа на события шокового характера, — служба на крейсере Свободных Колоний для младшего техника являлась трудной, но неопасной, а к свалке космических кораблей он относился как к скоплению металлического лома, не более…

— Послушай, я обещал не доставать тебя расспросами, — вновь обратился он к Шевцову, — но пока ты куришь… — Генри на секунду замялся, а затем спросил: — Ты можешь толково объяснить, что все-таки представляют собой эти модули? Я уже понял, что все завязано на них, но до меня не доходит, зачем их создали? — Нолан покосился на две небольшие, внешне безобидные микросхемы, поверхность которых сплошь усеивали кристаллы носителей информации.

— Ты же воевал и был техником, — напомнил ему Семен.

— Это ничего не значит, — не глядя на Шевцова, ответил Генри. Он не любил признаваться в своей некомпетентности, но сейчас был не тот случай, чтобы комплексовать. — Я хорошо разбираюсь в бортовых компьютерах, но с техникой Альянса сталкивался только в бою либо на свалке, — признался он. Ну, еще слышал массу страшных историй об этих псевдоинтеллектах. Ты пойми, я всего лишь хочу узнать, зачем вообще создали искусственный разум?

Шевцов глубоко задумался.

Сколько раз, ворочаясь на жесткой койке в каземате Форта Стеллар, он задавал самому себе тот же вопрос, но даже Клименс, которая всегда находилась рядом, могла дать ему лишь половинчатую информацию.

Саморазвитие…

Для человека это означает процесс познания окружающего мира и самого себя. Данная функция живого разума является врожденной, так как выработана она миллионолетним процессом эволюции.

А что происходит в блоках компьютера, которому для познания мира дана лишь логика?

Человеком, в большинстве ситуаций, руководят чувства и лишь в редких случаях — голый, лишенный эмоций разум. Люди всегда стремятся к цели, неважно, плоха она или хороша, эгоистична или обозначает общественное благо…

Всех перечисленных мотивов лишен искусственный интеллект.

Тогда действительно возникает закономерный вопрос: зачем его создали?

Теперь, спустя годы, Семен мог ответить Нолану. Истина была собрана им по крохам, в период заключения в Форте Стеллар, где рядом с Шевцовым работали бывшие офицеры Альянса. Большинство из них не понаслышке сталкивались с «Одиночками», и Шевцов, проявляя осторожный интерес к данной теме, исподволь смог воссоздать целостную картину возникновения программ независимого поведения машин.

Однако после многолетнего общения с Клименс, развитие которой позволило ему взглянуть на известные сведения с иной точки зрения, он сделал собственный вывод, в корне не совпадающий с расхожим, утвердившимся за годы войны мнением.

Вот только поймет ли его Генри?

Шевцов посмотрел на своего невольного спутника и произнес, отвечая на заданный минутой ранее вопрос:

— Никто не ставил перед собой цель создать искусственный разум.

Нолан, напряженно ожидавший ответа, криво и недоверчиво усмехнулся:

— Но ты же не станешь отрицать, что этот разум существует?! язвительно произнес Генри, вспомнив свое общение с двумя машинами, когда он воспринимал их как вполне адекватных людей.

— Да, он существует, — ответил Семен. — Но, конструируя «Одиночку», никто не стремился к созданию искусственного разума. Все мотивировалось гораздо проще. — Семен погасил сигарету, вкус которой не перебил, а только усилил неприятную оскомину от полуфабрикатов сухого пайка. — Шла война, в которой принимала участие сложная, дорогостоящая техника, — продолжил он начатую мысль. — Не забывай, что прототип шагающих серв-машин создан отнюдь не на Земле, а в Колониях.

— Я знаю. Конструкторы Альянса копировали аграрных роботов Дабога. Нолан внезапно поморщился. — Сэм, я не вижу тут связи. Нашей техникой всегда управляли люди! Так было от начала войны и до ее завершения.

— Вот в этом и кроются истоки возникновения «Одиночек», — выслушав его возражения, ответил Семен. — Дело в том, что система управления аграрными роботами отшлифовывалась на протяжении сотен лет, пока цивилизация Дабога осваивала свою негостеприимную планету, — пояснил он. — Колонисты не располагали прогрессивными компьютерными системами, но, в противовес дефициту электроники, им удалось создать эффективную систему обратной связи. То есть они смогли установить полный нейросенсорный контакт между человеком и машиной, когда любой привод механизма ощущался пилотом как часть собственного тела.

— Это я знаю, — соглашаясь, кивнул Генри.