Шевцов повернул голову.

— Что еще?

Пятилетнее заключение на подземных уровнях Форта Стеллар многому научило его, в том числе и терпению.

— Желаю тебе сдохнуть раньше, чем найдешь работу, — хрипло произнес офицер, взбешенный спокойствием Семена. — Думаю, тебе помогут в этом настоящие граждане Кьюига.

Турникет внезапно освободился, и Шевцов едва не упал, с трудом устояв на ногах.

Не оборачиваясь, он прошел через узкое помещение и распахнул дверь, за которой простиралась его новая, нежеланная и негаданная родина.

* * *

Никакого регулярного пассажирского сообщения между космопортом и едва виднеющимся вдалеке городом не было, по крайней мере Семен не заметил ничего похожего на остановку общественного транспорта, а после инцидента на пропускном пункте у него отпало всякое желание голосовать на дороге, по которой то и дело проезжали грузовые машины.

Придется идти пешком… — раздался в его голове тихий бестелесный голос.

Я уже понял это, Клименс. Спасибо за совет. — Семен явно не был расположен к мысленному диалогу со своей верной электронной подругой, которую ему удалось сберечь от постороннего внимания на протяжении пяти многотрудных лет.

Сняв пальто и перекинув его через плечо, он зашагал по обочине, размышляя над превратностями судьбы, которая в семнадцать лет сделала его пилотом космического истребителя, затем заключенным, отбывающим свой срок вместе с другими военными преступниками, а вот теперь — свободным гражданином планеты Кьюиг, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Сейчас ему исполнилось двадцать два года, но порою Семену казалось, что жизнь прожита.

Впрочем, шагая по обочине автомагистрали, Шевцов больше думал о ближайшем будущем, нежели о прошлом.

Перспектива, грубо нарисованная таможенным офицером космопорта, тревожила Семена. Он давно отвык строить иллюзии и был склонен считать, что таможенник прав: нормальной работы ему не найти, тем более что гражданских специальностей у него не было Виртуальная вселенная отняла его детство и юность, а недра Форта Стеллар являлись наихудшим из мест, где возмужание превращалось в дикий, необузданный процесс, состоящий из тяжелой физической работы и постоянной борьбы за выживание.

Мрачное настроение Шевцова усилил неожиданный дождь.

По меркам Кьюига, на улице было тепло, но Семен не привык к таким явлениям, как «дождь» и «ветер», ведь большую часть своей осознанной жизни он провел в замкнутых помещениях, где отсутствовало само понятие «погода», и потому открытое пространство вызывало у него ощущение полнейшего дискомфорта.

Надев пальто, он, сутулясь, продолжал упрямо шагать к городу, до которого, по приблизительным подсчетам Клименс, было километров десять, не меньше. Проезжающие мимо машины не останавливались и не сбавляли хода, но водители невольно поворачивали головы, провожая взглядом фигуру странного прохожего

Им было невдомек, что этот человек — обломок былой войны, такой же опустошенный, ободранный, как остовы сгоревших планетарных машин и космических кораблей, которые свезли со всего Кьюига на особую свалку, расположенную неподалеку отсюда.

* * *

В город он добрался к шести часам вечера, когда все муниципальные учреждения уже закрывались, а на улицах понемногу закипала иная жизнь, отличающаяся от деловитой дневной суеты.

Кое-где уже зажглись лазерные проекторы рекламных щитов, и серый, мокнущий под дождем город начал преображаться, готовясь встретить теплый, но влажный августовский вечер.

Семен шел по главной улице, куда вливалась ведущая от космопорта автомагистраль, и все острее ощущал собственную чуждость происходящему вокруг. Из-за своей одежды, потрепанной и вымокшей, он не мог войти ни в одно более или менее приличное заведение, по той же причине ему не удавалось смешаться с толпой на улицы — его сторонились, молча, но неприязненно.

Горечь, сдерживаемая усилием воли, ощущалась все острее.

Он был голоден, долгий пеший путь утомил Шевцова, пальто промокло насквозь, и с непривычки его бил мелкий озноб.

Найди бар с автоматическим обслуживанием, — ненавязчиво посоветовал голос Клименс.

Шевцов огляделся.

Заметив на противоположной стороне улицы автомат по продаже сигарет, он пересек проезжую часть и воспользовался полученной на Стелларе унифицированной кредитной карточкой.

Кибернетической системе было все равно, кто перед ней, как одет покупатель и каково его прошлое. В герметичный поддон, закрытый от дождя пластиковым колпаком, вылетела пачка дешевых сигарет, и Семен, забирая ее, подумал, что Клименс абсолютно права: любой автоматический бар устроит его в полной мере. Там, без пристального внимания со стороны людей, он сможет поесть и немного передохнуть.

Пройдя еще несколько кварталов, он заметил подходящую вывеску и направился к расположенным под ней дверям.

Голод и пошатнувшееся душевное равновесие стерли ощущение комплекса неполноценности, под гнетом которого прошел его первый день пребывания на планете. В конце концов, чиновник на Стелларе, выдававший ему новое удостоверение личности, заявил, что по условиям Элианского соглашения каждый офицер Земного Альянса, честно отбывший назначенный ему срок принудительных работ, становится полноправным гражданином нового, только формирующегося галактического сообщества.

Тогда слова выпускавшего его офицера вселили в Семена некоторый оптимизм, но, ступив на Кьюиг, куда его распределили для дальнейшего проживания, он понял: ничего не закончилось в момент освобождения. Де-юре он являлся полноправным гражданином содружества планет, а фактически — остался изгоем, отщепенцем, поставленным вне общества, которое слишком хорошо помнило войну, до сих пор ощущая на себе ее последствия.

И тем не менее он должен был жить дальше.

С такими мыслями Семен Шевцов переступил порог автоматического бара самообслуживания.

* * *

Внутри, как и положено для заведений подобного толка, горел неяркий свет, источаемый низко опущенными плафонами.

Вдоль стены протянулась автоматизированная стойка, где с помощью кредитной карточки можно было заказать различные напитки и пару дежурных блюд.

Оглядевшись, Семен заметил гардеробную секцию, снабженную автоматической сушилкой, и с облегчением снял потяжелевшее пальто. Повесив его в отделение сушки, он прошел к стойке и взобрался на высоко поднятое, вращающееся сиденье.

Как он и рассчитывал, посетителей в баре самообслуживания можно было сосчитать по пальцам. Три-четыре человека, уже изрядно опьяневшие, сидели в разных углах зала, демонстрируя полное безразличие к окружающему.

Заказав дежурное блюдо, Семен мельком взглянул на электронное окошко, где отражались данные по его кредиту, и понял, что если в течение суток он не найдет какой-либо работы, то ему придется туго.

Масса проблем, навалившихся на него со всех сторон, рисовала безрадостную перспективу, но он не отчаивался. Сухое тепло помещения и горячая, хоть и синтетическая пища ненадолго придали ему бодрости. К синтетике он привык на Стелларе, и потому ел с аппетитом, без отвращения, а что касается жизненных перспектив… Тут он обратил внимание, что столик, за который он пересел, снабжен встроенным монитором. По давнему опыту, полученному еще на Земле, он знал, что это, скорее всего, информационный экран местной компьютерной сети, где можно ознакомиться с текущими новостями, курсами валют и прочей общедоступной злободневной информацией.

Удачно… — подумал он, коснувшись сенсорной кнопки.

Раздел местных новостей пестрел заголовками статей, которые отражали повседневную жизнь планеты и всего содружества в целом. Шевцова не интересовали новости, но его взгляд все же задержался на заголовках материалов, предлагаемых электронной прессой, — это Клименс, жадная до информации, позволила себе небольшую вольность.

«…Адмирал Дитрих фон Берг подал в отставку. Он добровольно покинул пост капитана одного из мощнейших крейсеров флота Колоний, чтобы войти в состав формируемого правительства Кьюига в качестве министра обороны планеты».

«…Введена новая поправка к седьмой статье колониального кодекса Содружества Миров…»

«…Уровень рождаемости на Кьюиге впервые вплотную приблизился к довоенным показателям…»

Что тебя так заинтересовало? — мысленно спросил Шевцов у Клименс.

Поправка к колониальному кодексу, — признался внутренний голос. Вообще-то, мне интересно все…

А вот меня прежде всего интересует работа.

Перелистав несколько страниц телетекста, Семен нашел раздел объявлений и углубился в изучение вакансий, предлагаемых местными работодателями.

Выбор для него оказался небогатым. Параграфы Элианского соглашения запрещали бывшим офицерам Альянса занимать сколь-либо значимые должности в системах самоуправления планет, служить в воинских подразделениях, а также в частных сыскных либо охранных агентствах, поэтому, полностью исключив предложения данного профиля, Семен убедился, что ему, по сути, подходит лишь одно объявление о найме:

Предприятию по утилизации металлического лома требуются рабочие с навыками ручной разборки механизмов.

Обращаться круглосуточно на девятнадцатую площадку старого космопорта.

* * *

Ночевать ему было негде, так что Семен решил не откладывать в долгий ящик знакомство с единственной доступной для него вакансией.

Он понятия не имел, где искать эту «девятнадцатую площадку», и потому решился на радикальную меру: выйдя на улицу из полутемного помещения бара, остановил такси.

Благо, машина управлялась автоматически, и потому достаточным аргументом состоятельности пассажира являлась его кредитная карточка.

Шевцов воспользовался миниатюрной клавиатурой, чтобы набрать директиву в строке поиска адреса. Машина долго не трогалась с места — в недрах управляющего таксомотором старенького компьютера с отчетливым звуком раскрутился привод носителя информации, затем что-то защелкало, и только после этого автопилот начал движение, одновременно вернув Семену его кредитную карточку, которая выскочила из прорези считывающего устройства.

Взглянув на остаток, Шевцов вздохнул. Ноль с хвостиком. Самое время начинать «новую жизнь»… — подумал он, откинувшись на потертую спинку заднего пассажирского сиденья. Достав сигареты, Семен закурил, глядя за приспущенное окно.

На улице стояла влажная теплая ночь. Дождь прекратился, но небеса по-прежнему хмурились. Мимо проплывали серые контуры мокрых зданий, в лужах отражались росчерки парящих на уровне второго-третьего этажа лазерных реклам. Прохожие попадались крайне редко. Учитывая, что такси везло Шевцова по окраине столичного города планеты, можно было составить мнение о том, насколько сильно пострадал Кьюиг во время войны. Семен видел, что многие из зданий пустуют, некоторые до сих пор носили на своих стенах отметины от давних бомбардировок.

Глядя за окно, он вскоре заметил, что машина везет его за город, двигаясь фактически тем же маршрутом, который привел его из космопорта. Накануне он уже видел раскинувшиеся по обе стороны дороги запустелые сельскохозяйственные поля, за которыми у жиденькой лесополосы виднелись группы частных одноэтажных домов.

К его удивлению, машина свернула на грунтовку и медленно поползла между полями, подпрыгивая на ухабах дороги.

Пространство огромного по своим размерам кладбища различной техники открылось сразу за лесополосой. Еще издали Семен заметил бледное зарево, отражающееся от низких свинцово-серых облаков. Источником света на поверку оказались гроздья прожекторов, которые щедро освещали отдельные участки местности размером с футбольные поля.

Странная, жутковатая и одновременно жалкая картина открылась взору. Повсюду, куда ни глянь, высились горы покореженного металла. Очевидно, сюда свозили останки разбитых машин не только с полей наземных сражений. Прожектора ясно высвечивали из тьмы исполинские корпуса космических кораблей. Обугленные, глубоко вросшие в землю, они производили гнетущее впечатление. Титаны, некогда безраздельно царившие в космосе, теперь лежали на земле, громоздясь друг на друге, образуя причудливые угловатые формации. Поначалу разум отказывался адекватно воспринимать те картины, что различал взгляд, но постепенно Семен понял, что исполинские нагромождения космической техники имеют свое логичное объяснение: после окончания боевых действий на орбитах Кьюига наверняка скопилось множество погибших кораблей, которые не только засоряли околопланетное пространство, но и представляли серьезную угрозу для жителей расположенного внизу мира. Крейсера Альянса и Свободных Колоний, некогда принимавшие участие в битве за Кьюиг, постепенно снижались, теряя орбитальную скорость, и их бесконтрольное вхождение в плотные слои атмосферы могло повлечь за собой катастрофические последствия, ведь масса любого из крейсеров исчислялась сотнями тысяч тонн.

Видимо, власти Кьюига, осознавая эту угрозу, пошли на обдуманный шаг: не имея возможности утилизировать огромные корабли непосредственно в околопланетном пространстве, их при помощи специальных носителей опускали на поверхность, постепенно формируя распростершееся вокруг кладбище…

Въезд на территорию огромной свалки не был ни ограничен, ни обозначен, просто дорога в определенный момент вливалась в тесное ущелье, образованное застывшими в шатком равновесии обломками. Здесь существовало некое подобие инфраструктуры, но при внимательном рассмотрении становилось ясно, что это не заранее продуманная планировка, а следствие первичной разборки завалов. Дорога, по которой двигалось такси, то и дело огибала ободранные, лишенные обшивки остовы космических кораблей, пока наконец машина не остановилась на краю внушительной, уже расчищенной до самой земли площадки, освещенной ярким прожекторным светом.

Дверь машины услужливо распахнулась, предлагая Семену выйти, и он понял, что это и есть место назначения.

С неба опять моросил мелкий дождь, во влажном сумраке таинственно отблескивали высоченные горы металла, освещенная прожекторами площадь казалась пустынной, лишь вдали, метрах в пятистах, виднелась двухэтажная будка, подле которой стояли два грузовика и шикарный, сияющий мутным глянцем свежей заводской краски внедорожник.

Прикурив сигарету, Семен пошел к неказистому на вид зданию.

* * *

Процедура приема на работу оказалась много проще, чем предполагал Шевцов.

Внутри двухэтажной будки было тепло и сухо, посреди квадратного помещения стоял стол, на котором возвышался терминал компьютера, рядом лежал раскрытый ноутбук, который в живописном беспорядке окружало несколько предметов: открытая и наполовину опустошенная упаковка стандартного рациона выживания, початая пластиковая бутылка с неясной, трудно читаемой этикеткой, опрокинутый пластиковый стаканчик и импульсный пистолет системы «Стайгер», небрежно брошенный на стол вместе с ремнями наплечной кобуры.

Хозяин этого натюрморта сидел, откинувшись на спинку офисного кресла, и разговаривал по мобильному коммуникатору. На вид ему было лет двадцать, не больше. Круглое простоватое лицо, с пятнами румянца на щеках, оттопыренные уши и россыпь веснушек резко диссонировали с холодным взглядом карих глаз, создавая двойственное впечатление, — трудно было определить однозначно, кто этот человек.

Заметив вошедшего, он на секунду умолк, вопросительно, без тени каких-то иных чувств посмотрев на Семена.

— На работу, — хрипло произнес Шевцов и, откашлявшись, добавил: — По объявлению.

Ответом ему послужил короткий удовлетворенный кивок.

— Все, перезвоню позже, — произнес в коммуникатор восседавший за столом парень. — Да, отвяжись ты, сказал же — все будет нормально. Не елозь. Свято место пусто не бывает, понял? Ну и молодец. Все, до связи, у меня дела.

Окончив этот монолог, веснушчатый убрал коммуникатор во внутренний карман и указал Семену на стул:

— Садись.

Шевцов сел, покосившись на «Стайгер». Он чувствовал себя неловко, но не из-за оружия, демонстративно выложенного на стол, — во всей окружающей его обстановке было что-то неуловимо странное для него, хотя, казалось бы, чему он может удивляться?.. Кого он ожидал тут встретить в первом часу ночи? Государственного чиновника, принимающего на работу припоздавших бродяг без определенного рода занятий? По здравом размышлении веснушчатый парень с холодным взглядом вполне органично вписывался в окружающую обстановку.

Достав документы, Шевцов протянул их хозяину «офиса». Тот взял бумагу и две карточки, но просмотрел их мельком, без интереса и внимания.

— Значит, так, — перешел он к делу, возвращая Семену удостоверение личности вкупе со справкой об освобождении, выданной в Форте Стеллар. — Мне неинтересно, кто ты, откуда и чем занимался до сих пор. Есть только два вопроса: умеешь ли ты управляться с машинами и сколько хочешь зарабатывать?

Семен поднял взгляд.

— С машинами я знаком, — ответил он. — А насчет заработка… — Он пожал плечами.

— Ты меня не понял. — Парень вновь откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по столу. — Зарабатывать можно по-разному. Например, если ты предпочитаешь вот это фуфло, — он щелкнул ногтем по кредитной карточке, — то разговор будет одним. А если тебя интересуют настоящие, наличные деньги, то тут уже иной расклад.

— Я не понимаю. — Семен откровенно покачал головой. — Собственно, какая разница?

— Ты что, вчера родился? — В холодном взгляде вдруг проскользнула тень подозрения. — Ну-ка, дай я взгляну еще раз… — Он протянул руку и вновь взял у Семена сложенный вчетверо официальный бланк, выданный ему в Форте Стеллар. Пробежав глазами по строкам, парень понимающе кивнул:

— Теперь ясно. Меня зовут Дункан. Просто ДУНКАН, без всяких приставок и дополнений. — Он еще раз посмотрел на справку об освобождении и продолжил: Ты нам подходишь, и поэтому вкратце объясняю — это не государственное предприятие. Свалка — дело рук правительства, а вот ее утилизация передана в руки частного бизнеса. Здесь горы металла, который может быть использован как вторичное сырье, но нас прежде всего интересуют дорогостоящие сплавы, такие, например, как керамлит и подобные ему материалы. Все остальное можно не трогать. Работа сдельная. Тонна — тридцать кредитов. В твоем распоряжении грузовик, плазменный резак и личный энтузиазм. Рабочий день не лимитирован. Если негде жить — можешь располагаться на втором этаже, там есть несколько пустующих коек, выбирай любую. Я предпочитаю платить наличными, при условии, что ты делаешь дело и не суешь свой нос, куда тебя не просят. Устраивает?

Семен кивнул.

Он начал кое-что понимать, однако в его положении такая работа, скорее всего, была единственным выходом, по крайней мере на первых порах.

— А если я вдруг упаду и сломаю себе шею? — спросил он, посмотрев на Дункана.

— Похороним. За счет конторы, — широко улыбнулся тот.

Обрати внимание на его имплант… — внезапно раздался в разуме Шевцова голос Клименс.

Он внял ей, сделав вид, что разглядывает своего работодателя, улыбаясь удачной шутке.

Мелкий озноб пробежал по спине Семена.

У «просто Дункана» был точно такой же имплант, как у самого Шевцова.

Неужели он из «последнего резерва»?.. — обожгла мысль.

Не факт, — ответила на мысленную реплику Клименс. — Может, он просто выходец с Земли? Разве ты уверен, что подобные импланты были только у вас?

Нужно это проверить.

Но не сейчас, верно?

— Ну, чего ты ждешь? — ворвался в мысли Шевцова голос Дункана. — Или иди спать, или приступай к работе.