– И что мне с ней делать? Бить Pay по голове?

Элли усмехнулась:

– Разумеется. Если, конечно, тебе предоставится такая возможность. Но скорее всего помощь нужна будет Тэки. Вероятно, придется сделать ему инъекцию антипента; ампула лежит рядом с суперпентоталом. Если, конечно, дела не обстоят гораздо хуже, в каковом случае я полностью полагаюсь на твой врачебный опыт.

– А-а-а… – протянул Этан, смягчившись. Это действительно звучало разумно.

Только он открыл рот, чтобы выдвинуть очередное предположение, как Куин увлекла его в тесную нишу. По коридору со стороны грузового лифта приближались трое. За ними, как собачка на поводке, скользила пассажирская платформа с яркой эмблемой Экослужбы: зеленым папоротником в голубой воде. Выйдя из темноты в освещенный коридор, трое превратились в одного внушительного представителя службы безопасности и двух экотехов – мужчину и женщину.

Женщина, костлявая и угловатая, шествовала так, словно давно ступила на тропу войны и теперь победно сжимала в руке томагавк, обагренный кровью многих врагов.

– О Боже-Отче, – всхлипнул Этан, собираясь спасаться бегством. – Ужасная Хелда!

– Без паники! – прошипела Куин и втолкнула Этана обратно в нишу. – Быстро повернись к ней спиной и изобрази что-нибудь естественное, тогда они тебя не заметят. Вот так, повернись, руки к стенке за моей спиной, – скороговоркой шептала Элли, – склонись ко мне и говори тихо-тихо…

– А что это такое я должен изобразить?

– Объятия. А теперь молчи, мне надо послушать. И не смотри на меня так, а то я не выдержу и захихикаю. Хотя, если захихикать вовремя, это, пожалуй, придаст убедительности.

И это у них считается естественным? Никогда в жизни Этан не делал ничего более противоестественного. По его лопаткам ползли мурашки: в любой момент из номера Миллисора – как раз через холл – может раздаться выстрел нейробластера. А то, что он ничего не видит, не может служить утешением. Хорошо Элли: мало того, что ей все отлично видно, так она еще и прикрыта его телом, как щитом.

– Только один – из службы безопасности на всю группу захвата? Ну и ну! – пробормотала Куин, широко распахнув глаза. – Счастье еще, что мы пришли.

Из кармана ее куртки донесся приглушенный писк. Она мгновенно убрала звук, достала комм из кармана и, не поднося к глазам, прочла набор цифр. Губы ее скривились.

– Что там? – шепотом спросил Этан.

– Номер комма ублюдка Миллисора, – нежно прошептала она в ответ, весьма реалистично обняв Этана за шею свободной рукой. – Итак, он все-таки выжал из Тэки мой номер. Думает, что теперь я ему позвоню и он начнет меня запугивать. Ну-ну, я его поздравляю.

Этан, совсем отчаявшись, прижался к ней и, привалившись плечом к стене, устроил себе лучший обзор.

Экотех Хелда ткнула пальцем в дверной звонок Миллисора, одновременно сверившись с листком рапорта.

– Гем-лорд Харман Дал? Транзитник Дал?

Ответа не последовало.

– А он вообще-то дома? – поинтересовался второй техник.

Вместо ответа Хелда кивнула на панель, вмонтированную в стену возле двери. Этан догадался, что цветные огоньки несли в себе некую информацию, поскольку второй экотех сказал:

– Ага. Дома. И не один. Может, все так и есть?

Хелда позвонила еще раз.

– Транзитник Дал, вас беспокоит инспектор биоконтроля станции Клайн Хелда. Я требую, чтобы вы немедленно открыли дверь. В случае отказа вы автоматически нарушаете пункты 1766 и 2а Уложения о Биоконтроле.

– Дай ему хоть штаны натянуть, – сказал экотех-мужчина. – А то как-то неудобно.

– Ну и пусть ему будет неудобно, – коротко ответила Хелда. – Этот подонок не того еще заслуживает, если привез к нам… – Она снова нажала на звонок.

В третий раз не получив ответа, Хелда извлекла из кармана какой-то предмет и поднесла его к замку. На аппарате замигали огоньки, но ничего не изменилось.

– О боги! – воскликнул второй экотех, выпучив глаза. – Они заблокировали аварийную систему!

– А вот это уже нарушение правил пожарной безопасности! – радостно вставил представитель службы безопасности и быстренько набрал соответствующее сообщение на своем комме. Уловив вопрошающий взгляд второго экотеха, он объяснил:

– Вам, биоконтролю, достаточно всего-навсего анонимного доноса, и можно плевать на все гражданские права транзитников. – Он завистливо вздохнул. – А вот мне приходится доказывать каждую мелочь, чтобы потом не прищемили хвост!

– Дал, немедленно разблокируйте дверь! – остервенело завизжала Хелда в интеркомм.

– Мы можем отрезать ему подачу пищи, – предложил второй экотех. – Проголодается – сам выйдет.

Хелда заскрежетала зубами.

– Я не собираюсь ждать здесь до тех пор, пока это грязное животное возжелает с нами сотрудничать!

Она прошла по коридору, остановилась перед пультом с надписью: ПОЖАРНЫЙ КОНТРОЛЬ. ТОЛЬКО ДЛЯ КВАЛИФИЦИРОВАННОГО ПЕРСОНАЛА! – и вставила в считывающее устройство свою идентификационную карточку. Затем набрала на разноцветной клавиатуре сложную комбинацию.

Из заблокированного номера гем-полковника Луиса Миллисора донесся приглушенный свист и что-то похожее на крики. Хелда плотоядно улыбнулась.

– Что она делает? – прошептал Этан на ухо «возлюбленной».

– Пожарный контроль. – Куин злорадно ухмыльнулась. – У вас, планетников, при пожаре. срабатывают автоматические разбрызгиватели пены. Весьма неэффективная система. А мы герметизируем комнату и выкачиваем из нее воздух. Быстро и надежно. Нет кислорода – нет и горения. Миллисор то ли сглупил, то ли просто побоялся трогать пожарный контроль.

– А… а это не слишком жестоко по отношению к тем, кто заперт внутри?

– Как правило, сперва людей эвакуируют. Но Хелда, наверное, решила изменить порядок действий.

Прибор разблокировки, прижатый вторым экотехом к дверному механизму, замигал.

– Теперь Миллисор и рад бы открыть двери, да не может – из-за разницы в давлении, – откомментировала Куин.

Хелда хорошо умела держать паузу. Наконец она смилостивилась и вернула воздух. Двери распахнулись мгновенно, как от взрыва. Миллисор и Pay, у которых носом шла кровь, шатаясь, вывалились в коридор, разинув рты. Оба судорожно зевали, чтобы избавиться от «пробок» в ушах.

– Хелда даже не дала этим бедолагам возможности объявить, что у них заложник. – Элли довольно ухмыльнулась. – Решительная дама…

Миллисор наконец справился с дыханием.

– Вы что, с ума сошли?! – завопил он, пытаясь сфокусировать взгляд на офицере службы безопасности. – Моя дипломатическая неприкосновенность…

– Здесь главная она, – и офицер указал большим пальцем на Хелду.

– Где ваш ордер? – злобно заорал Миллисор. – Я заплатил за это помещение и проживаю в нем легально. Между прочим, у меня дипломатический статус четвертого класса. Вы не имеете права препятствовать мне или ограничивать мои действия без предъявления официального обвинения в совершении уголовного преступления.

Этан уже ничего не понимал: это что, правда или наглая бравада. И вообще, кто перед ним: дипломат Харман Дал или гем-полковник Луис Миллисор.

– Права транзитных пассажиров, которые вы процитировали, относятся к компетенции службы безопасности, – отрезала Хелда. – В экстренных ситуациях служба биоконтроля уполномочена действовать, игнорируя их. А теперь пройдите, пожалуйста, на платформу.

Этан и Куин играли в любопытствующих наблюдателей. И тут на них упал взгляд Pay; капитан легко сжал руку начальника, показывая, что обнаружил причину. Миллисор резко повернул голову. Было что-то страшное в том, как быстро он совладал со своей бешеной яростью – просто загнал ее в глубину, приберегая до лучших времен. В глазах гем-полковника читалась напряженная работа мысли.

– Эй! – закричал представитель безопасности, заглянув в номер. – Тут еще третий. Привязан к стулу, голый.

– Какая мерзость! – прошипела Хелда и одарила Миллисора испепеляющим взглядом (который, впрочем, не произвел желаемого эффекта). Pay задергался и потянулся было к кобуре, но замер, поймав предостерегающий взгляд полковника.

– Он весь в крови, – сказал офицер безопасности, бросив быстрый взгляд на Миллисора и Pay, который задумчиво убрал руку с парализатора.

– Это из носа, – отозвалась Хелда. – Всегда смахивает на бойню, но смею вас уверить, от кровотечения из носа еще никто не умирал.

– Здесь мой друг, он врач. – Откуда ни возьмись к ним подскочила Куин. – Позвольте, мы вам поможем?

– Ох да, – с явным облегчением согласился представитель безопасности.

Куин схватила Этана за руку и потащила его в номер, одарив Миллисора и Pay торжествующим взглядом. Однако рука ее при этом покоилась на парализаторе. Офицер еще раз посмотрел на Элли и благодарно кивнул. Хелда, недовольно бормоча себе что-то под нос, натянула пластиковые перчатки и тоже проследовала в номер – лично осмотреть жертву насилия.

Офицер опустился возле стула на колени и осторожно потрогал проволоку, глубоко врезавшуюся в голые лодыжки Тэки. Одежда несчастного была аккуратно разложена на кровати. Запястья вздулись багровыми рубцами, а кровь, струившаяся из носа, залила уже весь подбородок. Тэки сидел, опустив голову. Глаза его были открыты и лучились блаженством. Почувствовав прикосновение, он залился неудержимым смехом. Офицер удивленно отпрянул, оглядел жертву насилия с явным недовольством и достал комм с видом рыцаря, извлекающего меч из ножен.

– Не нравится мне все это, – констатировал он.

Хелда, выглянув из-за спины Этана, застыла в изумлении.

– О боги! Тэки! Я всегда знала, что ты идиот, но это уже слишком…

– Я отдыхаю, – тихо, но с достоинством заявил Тэки. – И я не желаю отдыхать вместе с тобой, Хелда. – Он попытался встать со стула, но проволока тут же вонзилась в тело, и Тэки пришлось смириться.

Хелда лишилась дара речи. Увы, ненадолго.

– Да что это с ним? – Она развела руками, и еще раз, уже более внимательно, посмотрела на Тэки.

– Его что, накачали наркотиками? – спросил у Этана представитель безопасности. – Какими именно? Это что… э… личные проблемы, которые нас не касаются, или преступление? – Его толстые пальцы замерли в ожидании над клавиатурой комма.

– Пытки с применением наркотических средств, – коротко ответил Этан, открывая аптечку Куин. – И кроме того – похищение.

В аптечке нашелся виброскальпель. Одно прикосновение – и проволока с жалобным звоном разлетелась на куски.

– Изнасилование?

– Вряд ли.

Услышав голос Этана, Хелда подошла поближе и вперила в него взгляд.

– Ты не доктор! – прошипела она. – Ты тот самый недоумок из Доков-и-Шлюзов. В моем департаменте очень хотят с тобой побеседовать!

Тэки взбрыкнул ногой и затрясся от хохота. Этан от неожиданности выронил стерильную салфетку, которую пытался приложить к его лодыжке.

– Дура ты, Хелда! Он действительно доктор. – Наклонившись к Этану и едва не перевернув стул, Тэки проорал ему прямо в ухо: – Только не признавайся, что ты с Эйтоса, не то она тебя враз прирежет. Она ненавидит Эйтос! – после чего удовлетворенно кивнул и вновь свесил голову набок.

Хелда в ужасе отпрянула, вытаращив глаза:

– Ты с Эйтоса? Или это дурацкая шутка?

Этан, поглощенный работой, кивнул на Тэки:

– Спросите у него, его накачали «сывороткой правды». Он вам все расскажет, как на духу.

У Тэки бешено колотилось сердце, конечности похолодели, но общее состояние было все же не шоковым. Этан освободил его запястья. Ко всеобщему удивлению, Тэки не свалился, а продолжал ровно сидеть на стуле.

– Но, к вашему сведению, сударыня, я действительно доктор Этан Эркхарт с планеты Эйтос. Посол доктор Эркхарт, по особому поручению Совета Населения.

Этан и не думал, что это произведет столь глубокое впечатление, но, к его удивлению, Хелда вздрогнула и побледнела.

– Это правда? – спросила она бесцветным голосом.

– Не говори ей этого, док! – вновь посоветовал Тэки. – С тех пор как ее сын сбежал на Эйтос, никто не смеет упоминать в ее присутствии вашу планету. Она не может даже связаться с ним отсюда – ваша цензура запрещает всякое общение с женщинами. Она никак не может его достать. – Тэки жизнерадостно захихикал. – А он-то, наверное, рад без памяти!

Этан поморщился – ему совсем не улыбалось быть втянутым в какие-то семейные разборки. Офицер, которому это тоже явно было не по душе, все же спросил:

– А сколько лет было парню?

– Тридцать два, – хихикнул Тэки.

– А-а-а… – протянул офицер, разом утратив всякий интерес к инциденту.

– У вас имеется антидот против этой так называемой «сыворотки правды», доктор? – ледяным тоном спросила Хелда. – Если да, то я предлагаю немедленно применить его, а с остальным мы сами справимся в Карантине.

Этан медлил. Слова неторопливо срывались с его губ, как тяжелые капли меда:

– В Карантине? Где вы полностью владеете ситуацией и где вы… – Он поднял взгляд и встретился с ее испуганными глазами. Время остановилось. – Вы…

Время снова помчалось вперед.

– Куин! – взревел Этан.

Куин немедленно откликнулась на зов. Правда, сначала в комнату вошли Миллисор и Pay, подгоняемые тычками парализатора. Этан вскочил на ноги. Ему хотелось прыгать, плясать или рвать на себе волосы, или схватить Элли за ворот серой куртки и трясти, пока она не застучит зубами. Слова и мысли толпились, обгоняя друг друга.

– Я все время пытался тебе сказать, но ты меня не слушала! Представь, что ты агент или кто угодно, которому поручено захватить на станции Клайн груз, предназначенный для Эйтоса. И вдруг тебе приходит в голову мысль подменить культуры. Мы знаем, что это чистая импровизация, потому что, будь все спланировано заранее, ты могла бы привезти с собой настоящие культуры, и никто никогда не заметил бы подмены, верно? Но где, где, во имя Бога-Отца, ты раздобудешь даже на станции Клайн четыреста пятьдесят человеческих яичников? Нет, не четыреста пятьдесят. Триста восемьдесят восемь человеческих и шесть коровьих! Не думаю, что ты могла бы вытащить их из кармана, командор Куин!

Куин сделала губами «ап!» и воззрилась на него с напряженнейшим вниманием.

– Продолжай, доктор.

Миллисор уже перестал изображать господина Хармана Дала. Но даже когда Элли от изумления чуть не выронила парализатор, гем-полковник не предпринял попытки к бегству. Он стоял, как статуя, ловя каждое слово Этана. Pay наблюдал за своим командиром, ожидая сигнала. Второй экотех ничего не понимал; зато представитель службы безопасности, хотя и пребывал в таком же недоумении, записывал каждое слово.

Голос Этана зазвенел:

– Забудь о четырехстах двадцати шести подозрительных кораблях. Думай только об одном корабле, почтовом корабле с грузом на Эйтос. Логика, мотивация и возможности, вот что! Кто имеет свободный доступ к любому уголку на станции Клайн, кого в любой момент без единого вопроса могут впустить на склад транзитньк грузов? Кто каждый день имеет дело с трупами? Трупами, из которых можно извлечь нужную ткань, и никто этого не заметит, потому что после кражи тело подвергается немедленной химической обработке? Но трупов не хватало – верно, Хелда? А почтовый корабль уже был готов отправиться на Эйтос. Отсюда и коровьи яичники, брошенные в отчаянии для количества, и недостаток единиц в контейнерах, и пустой контейнер… – Этан умолк, тяжело дыша.

– Ты сумасшедший, – выдавила Хелда. Ее лицо то краснело, то снова становилось смертельно бледным. Миллисор буквально пожирал ее глазами. Куин блаженно улыбалась, словно религиозный фанатик, вступивший наконец в небесное отечество. Пальцы офицера замерли над клавиатурой.