- О чем вы говорите? - воскликнул он. - Вы считаете, что Хошик из Мозаики Двух Рассветов может предать свою честь?

- Сэр! - сурово сказал Ретиф. - Вы забываетесь. Я, Ретиф Неукоснительных Инструкций, просто делаю вам другое предложение, более соответствующее спортивным принципам.

- Новейшим принципам? - вскричал Хошик. - Мой дорогой Ретиф, что за приятная неожиданность! Я обожаю новые моды. Здесь так отстаешь от времени. Говорите же, говорите.

- Все обстоит очень просто. Каждая из сторон выдвигает своего представителя и два индивидуума решают этот вопрос между собой.

- Я... гм... боюсь, я не вполне понимаю. Какое значение может иметь активность двух выбранных наугад бое-особей?

- Видимо, я недостаточно ясно выразился, - сказал Ретиф.

Он отхлебнул глоток вина.

- Бое-особи здесь вообще не причем, это само собой разумеется.

- Не хотите же вы сказать...

- Вот именно. Вы и я.

На освещенной слабым звездным светом площадке пустыни, Ретиф скинул с себя кожаную рубашку, которую одолжил ему Свази и, отстегнув энергопистолет, сложил их вместе. В темноте он едва различал огромную фигуру хлопотуна, возвышающуюся над ним, тоже без одежды. Молчаливые ряды подчиненных хлопотунов стояли позади них.

- Боюсь, мне придется снять переводческий аппарат, Ретиф, - сказал Хошик.

Он вздохнул и пошевелил гибкими щупальцами.

- Мои собратья по мицелию никогда этого не оценят. Какую любопытную форму приняли наши игры. Насколько все же более приятно наблюдать за действиями со стороны.

- Я хочу предложить использовать правила Теннесси, - сказал Ретиф. Они очень либеральны: допускается кусаться, бить по голове, ударять ногами, и, конечно, душить, так же как толкаться, пинаться и лягаться.

- Гммм... Все это хорошо для формы, обладающей твердым видо-скелетом, но, боюсь, что мне это будет невыгодно.

- Ну, - сказал Ретиф, - если вы предпочитаете более плебейский тип состязаний...

- Нет-нет. Но возможно, мы можем включить в эти правила выкручивание щупалец, чтобы как-то уравнять шансы.

- Прекрасно. Так начнем?

В ту же секунду Хошик бросился на Ретифа, который, пригнувшись, отпрыгнул в сторону, резко повернулся и бросился на спину хлопотуна - и тут же почувствовал, как изогнувшееся назад гибкое тело откинуло его в сторону. Ретиф покатился по песку, увертываясь, вскочил на ноги и нанес удар примерно в центр тела Хошика. Хлопотун завернул свой левый край дугой, ударившей Ретифу прямо в челюсть, откидывая его назад. Тяжелое тело Хошика ударило Ретифа, как обвалившаяся кирпичная стена. Ретиф извернулся всем телом, пытаясь откатиться в сторону. Он высвободил одну руку и принялся наносить удары по толстокожей спине. Хошик сжал его еще сильнее.

Ретиф начал задыхаться. Он попытался высвободиться из-под навалившейся на него тяжести, но хлопотун даже не дрогнул. Это было лишь напрасной тратой сил.

Он вспомнил особь, которую раньше захватил в плен. Чувствительное отверстие у него находилось центрально, примерно в грудной области...

Он с трудом стал перемещать свою руку, ощупывая твердое тело с роговыми чешуйками. Завтра рука у него будет сильно саднить от содранной кожи - если завтра, конечно, для него наступит. Его большой палец нащупал отверстие и скользнул в него.

Хлопотун вздрогнул. Ретиф ухватился за него изо всех сил и нажал сильнее, шаря по чешуйчатому телу второй рукой. Если у этого существа была хоть какая-то симметрия, то отверстия должны быть расположены и на другой стороне его груди...

Они были там. Ретиф нажал посильнее, и хлопотун дернулся и отпустил его. Не вынимая пальцев, Ретиф поднялся на ноги, и в свою очередь, бросился на Хошика, упав на него сверху, продолжая давить. Хошик дико замахал краями, дернулся всем телом, затем обмяк. Ретиф расслабился, отпустил его и поднялся на ноги, тяжело дыша. Хошик перекатился по земле, поднялся и, странно перекатываясь, пошел в сторону. Подбежали слуги, помогая ему облачиться в одежду и прикрепить диск-переводчик. Он тяжело вздохнул, регулируя громкость.

- Все-таки старая система обладает своими достоинствами, - сказал он. - Какое бремя приходится иногда брать на себя истинному спортсмену.

- Зато мы здорово повеселились, верно? - сказал Ретиф. - И я уверен, что теперь-то вы уж наверняка не откажитесь от продолжения таких соревнований. Подождите только немного, а я сейчас сбегаю к своим и пришлю сюда несколько наших долбо-особей...

- Пусть паразиты пожрут твоих долбо-особей! - взвыл Хошик. - Ты мне устроил такую спронго-боль, что я буду вспоминать об этом каждый раз, когда придется выводить свой мицелий!

- Вот, кстати говоря о паразитах, - сказал Ретиф. - Мы тут недавно вывели чудную грызо-особь...

- Достаточно!

Хошик вскричал так громко, что диск-переводчик на его спине даже подпрыгнул.

- Внезапно я стал испытывать сильную тоску по густонаселенным желтым пескам Джага. Я надеялся...

Он замолчал, глубоко вздохнув.

- Я надеялся, Ретиф, - продолжал он теперь уже печальным голосом, найти здесь новые земли, где я смог бы расположить свою собственную Мозаику, обрабатывать эти чужеродные пески и выращивать такие урожаи райского лишайника, с помощью которых удалось бы наводнить рынки сотен планет. Но, когда ты сказал о ваших долбо- и грызо-особях, мой дух был сломлен. Мне стыдно перед тобой, Ретиф.

- Честно говоря, я сам несколько старомоден, - сказал Ретиф. - И тоже предпочитаю наблюдать за военными действиями со стороны.

- Да, но ведь твои собратья по мицелию не одобрят такой образ действий никогда.

- Моих собратьев по мицелию здесь нет. И кроме того, разве я тебе не говорил? Ни один из нас не опустится до какого-то состязания друг с другом, если есть другие пути. Вот только что ты говорил о возделывании песка, выращивании лишайника...

- Того, которым мы пообедали, - сказал Хошик. - И из которого приготавливается вино.

- Соревнование в области земледелия - это наша самая последняя дипломатическая мода. Итак, если тебе захочется, можешь забирать все эти пустыни и разводить на них лишайник, а мы обещаем оставаться в оазисах и выращивать овощи.

Хошик вздрогнул и в изумлении изогнул спину.

- Ретиф, ты это серьезно? Ты отдаешь нам все эти прекрасные пески?

- До последней песчинки, Хошик. Я возьму оазисы.

Хошик в экстазе замахал своими краями.

- И вновь ты победил меня, Ретиф, - вскричал он. - На этот раз в благородстве.

- Детали мы обсудим позже. Не сомневаюсь, что мы сможем установить правила, которые удовлетворяют обе стороны. А сейчас, думаю, мои бое-особи заждались меня.

Уже разгоралась заря, когда Ретиф, свистом подал сигнал, заранее обговоренный с Поттером, затем поднялся и вошел в лагерь. Свази встал.

- Вот и вы, - сказал он. - А мы уже начали было подумывать, не отправиться ли за вами.

Лемюэль вышел вперед: под глазом у него был фонарь до самой скулы. Он протянул свою мускулистую руку.

- Прости, что накинулся на тебя, приятель. По правде говоря, я решил, что ты какой-нибудь стукач из ДКЗ.

Сзади к Лемюэлю подошел Берт.

- А с чего ты взял, что это не так, Лемюэль? - сказал он. - Может, он...

Лемюэль сбил Берта одним небрежным движением руки.

- Если еще какой-нибудь болван скажет, что хлюпик-дипломат смог меня вырубить одним ударом, то я и не так с ним посчитаюсь.

- Скажите мне, ребята, - перебил его Ретиф. - Как у вас обстоит дело с выпивкой?

- С выпивкой? Да мы уже целый год глотаем только воду. На этой планете почему-то не развиваются бактерии, ферментирующие вино.

Ретиф протянул квадратную бутылку.

Свази вытащил пробку, понюхал, сделал глоток, протянул бутылку Лемюэлю.

- Послушай, приятель, где ты раздобыл это?

- Вино изготовили хлопотуны. И еще один вопрос: согласитесь ли вы разделить эту планету с хлопотунами, если получите мирные гарантии?

Примерно через полчаса горячих споров и обсуждений Лемюэль повернулся к Ретифу.

- Мы согласны заключить любую разумную сделку, - сказал он. Вообще-то, у них столько же прав находиться здесь, что и у нас. Я считаю, что мы можем поделиться поровну. Это примерно по сто пятьдесят оазисов для них и для нас.

- А что скажите насчет того, чтобы оставить себе все оазисы, а им отдать пустыни?

Не отрывая взгляда от Ретифа, Лемюэль потянулся к бутыли с вином.

- Что ж ты замолчал, приятель, - сказал он. - По-моему, речь шла о договоре?

Консул Пассвин поднял глаза на Ретифа, входившего к нему в кабинет.

- Садитесь, Ретиф, - рассеянно сказал он. - А я думал, вы все еще на Пуэбло или Адобле - как они там называют эту пустыню?

- Я вернулся.

Пассвин подозрительно посмотрел на него.

- Вот как? Ну-ну. Так что же вам нужно, молодой человек? Говорите. Только не ждите, чтобы я обратился за военной помощью.

Ретиф передал ему через стол пачку документов.

- Вот договор. И Пакт о Взаимопомощи. И Торговое Соглашение.

- А?

Пассвин взял бумаги и быстро пролистал их. Потом, сияя, он откинулся на спинку кресла.

- Ну что ж, Ретиф, быстрая работа.

Он замолчал и, заморгав глазами, уставился на Вице-Консула.

- А что это у вас на щеке, шрам? Я надеюсь, вы вели себя с достоинством, как и подобает члену нашего Дипломатического Корпуса?

- Я принимал участие в спортивном состязании. Один из игроков слишком волновался.

- Ну... таковы перипетии нашей работы. Надо уметь подлаживаться к обстоятельствам.

Пассвин поднялся и протянул руку.

- Я доволен вами, мой мальчик. И пусть это научит вас всегда следовать инструкциям с неукоснительной строгостью, не отклоняясь от них ни на йоту.

Выйдя из кабинета и остановившись рядом с мусоропроводом, расположенным в зале, Ретиф задержался достаточно долго для того, чтобы вынуть из своей папки большой пухлый конверт, все еще запечатанный, и бережно опустить его вниз.