— Ах, да! — спохватился директор. — Господи, до чего же все некстати! Знаешь, Джонни, ты иди пока, а я, как только освобожусь, сразу к тебе загляну, хорошо? Так о чем вы говорили, господин Пак?
Мильн сполз со стула и медленно побрел к двери.
- Да я давно уже об этом твержу: с тех пор, как к нам повадились столичные комиссии, у нас ни один август не обходится без чрезвычайных происшествий. Вспомните вот, как в прошлом году Эрве Лундсен сбежал, чтобы не ехать в математическую школу в Кете! А теперь Билли, должно быть, смекнул, что их с братом могут разослать по разным городам — ну, и принял меры… Раньше, когда не было этих охотников за вундеркиндами с их премудрыми тестами, талантливых детей было ничуть не меньше, зато было куда меньше побегов и слез, как вы считаете?
— С одной стороны, вы правы, но с другой… Господин Пак!
Воспитатель с удивительным проворством выплеснулся из кресла, но опоздал: Джон Мильн, не дойдя трех шагов до двери, вдруг без звука и безо всякого предупреждения рухнул ничком на пол.
…Звон исчез, качка исчезла, исчез и сиреневый аромат — весь мир исчез за черной немой темнотой…
ГЛАВА ВТОРАЯ. Запределье. Заклятье колдуна Конрада
В далеком королевстве Белосония жили-были король с королевой, и был у них сын, наследный принц Альберт-Густав-Людовик. Альберт-Густав-Людовик пошел уже в третий класс, когда королева решила, что неплохо бы ей завести еще и принцессу. Король долго брюзжал: дескать, где ему на его зарплату еще и принцессу кормить, но в конце концов махнул рукой и согласился.
Только вместо девочки королева взяла да и родила еще одного мальчика!
Король так разозлился, что сперва даже не хотел забирать королеву из роддома. А королева, вернувшись во дворец, сказала, что это он, король, во всем виноват, и разбила о голову своего супруга тридцать три фарфоровых сервиза, а напоследок — большую старинную вазу.
Тогда король побежал в Тронный Зал и созвал срочное заседание министров.
— Господа министры! — сказал он, усаживаясь на трон с траурной повязкой на рукаве и с лейкопластырем на носу. — Вы знаете, какое нас постигло горе! Господа министры, наверное, вы скоро потеряете своего короля. Если еще один шалопай будет разводить костры на коврах и лупить из рогатки по зеркалам, я сыграю в ящик и оставлю свою страну в безутешной печали. Я уж не говорю о том, что спокойствие в королевстве для меня важнее всего, а о каком спокойствии может идти речь, когда у меня за стенкой теперь сплошной писк и визг, и я за пять ночей потерял в весе шесть килограммов? Словом, решайте, как нам избавиться от мальчишки, иначе я отрублю всем вам головы, бездельникам. Спасайте королевство, мудрецы!
Министры стали чесать в затылках и листать справочники, и наконец самый старый из них сказал:
— Ваше величество! Если второй принц вам не нужен, проще всего было бы его утопить. Но это может вызвать пересуды среди ваших подданных и в соседних странах. Поэтому я предлагаю способ попроще: когда будете крестить принца, не зовите никого на крестины!
— Чего-чего? — не понял король.
— Ваше величество, помните сказку про спящую царевну? Ее родители позабыли пригласить на крестины одну-единственную ведьму, и она так заколдовала принцессу, что та проспала целых триста лет! А если вы не позовете на крестины вообще никого из здешней нечисти, магов и колдунов, они все вместе так заколдуют принца, что от него не останется даже пеленок! Но вы, ваше величество, будете совершенно ни при чем, во всем будет виновата зловредная нечисть…
— Хм! — с сомнением проговорил король. — Да я в любом случае не собирался никого приглашать… А если нечисть сгоряча заколдует и меня тоже?
— Что вы, ваше величество! В сказке про это ничего не говорится!
— В сказке, в сказке… Вы что ж, верите в сказки? А еще серьезный человек! Ладно, так и быть, попробуем. Завтра окрестим принца и не пригласим на крестины даже дворцового домового. Но смотри, если это не поможет — отрублю тебе голову!
На следующий день король с королевой по-быстрому окрестили принца, назвав его Джоном, и не позвали на крестины даже дворцового домового. Потом их величества поставили колыбель на окно и уехали — отправились на бал к маркизу Крюшону, надеясь, что когда после полуночи они вернутся, в колыбели окажется только какая-нибудь безобразная жаба, которую можно будет выбросить в ближайшее болото.
Но едва королевская карета отъехала от крыльца, как стрелки больших каминных часов поднялись к одиннадцати, часы затряслись, захрипели и начали громко бить:
— Бом-м! Бом-м! Бом-м!
С их последним, одиннадцатым, ударом из погасшего камина вышел господин Кин, старый дворцовый домовой, в нарядном ярко-зеленом камзоле и расшитом золотом колпачке. Он чихнул, стряхнул золу с рукавов и зашагал по ковровой дорожке к окну, за которым была кромешная тьма… Но вдруг с подоконника соскользнул на пол яркий луч, и на нем возникла красивая женщина в длинном белом платье и в алмазном венце.
— Добрый вечер, господин Кин! — поздоровалась она с домовым. — Доброго вам света!
— Добрый вечер, фея Амина! — радостно отозвался домовой. — Хвала Люциферу, я уж боялся, что вы не придете!
— Я отправилась во дворец сразу, как только меня разыскал тирк, хотя и не очень-то поверила его болтовне. Неужели это правда, что родители принца нарочно не пригласили Древних на крестины, чтобы мы заколдовали малыша?
— Правда ли это?! — вскричал домовой, швыряя себе под ноги парадный колпачок. — Это не просто правда, а не-пре-лож-ная истина — мерзавец-король не пригласил на крестины никого из Древних Белосонии, чтобы мы в отместку превратили его младшего сына в какую-нибудь скользкую пакость! Я собственноушно слышал весь разговор, клянусь любимой метлой моей прабабки!
— Вот как? И кого я должна превратить в скользкую пакость? — Фея Света склонилась над колыбелью. — Какой симпатичный ребенок! Ничуть не похож на своих родителей!
— Да уж, к счастью, — проворчал домовой. — Будь он на них похож, может, я и не стал бы влезать в это грязное дело. Чего я только не насмотрелся и не наслушался с тех пор, как сделался дворцовым домовым — вы не поверите, госпожа Амина! — но от последней подлости их величеств стошнило даже кухонных тараканов. Вот потому я и разослал тирков с приглашениями ко всем Древним Белосонии… Хотя, боюсь, кроме нас с вами, да Феи Утренней Звезды, да еще Хмурого Пака никого из Древних не осталось в здешнем убогом королевстве. А Хмурый Пак, наверное, дрыхнет сейчас в одной из своих зимних нор, где его не разыщут никакие тирки…
— Наверняка дрыхнет, господин Кин! — раздался низкий хрипловатый голос. — Но, может, я смогу заменить его на сегодняшнем торжестве?
— Ой, кто здесь? — подпрыгнул от неожиданности господин Кин.
Фея Амина легким кивком заставила вспыхнуть люстру, и при ярком свете полусотни свечей они увидели сидящую в кресле у камина странную личность в широкополой зеленой шляпе и коричневом плаще. Мохнатые ноги незваного гостя утопали в густой траве, внезапно покрывшей паркет, на плече его дремала растрепанная сова. Гость курил длинную трубку, и колечки дыма вереницей исчезали в глубине очага…
— Лесной Дух? — удивленно воскликнула фея Амина. — Вот приятный сюрприз! Добро пожаловать в наше королевство!
А домовой вскричал:
— Господин Гидо, вы тоже явились на крестины принца? Какая радость! Какая честь! Но как вы узнали, что…
— Демоны-Вестники летают быстро, — коротко ответил Лесной Дух, на минутку вынув трубку изо рта. — И на вашем месте я бы приготовился принимать сегодня гостей даже из дальних концов Запределья…
— ВЫ ПРАВЫ, СТО ЧЕРТЕЙ И ОДНА ВЕДЬМА!
Лязг и скрежет тряхнули детскую, в люстре погасла половина свечей, черный прямоугольник окна крест-накрест перечеркнули синие молнии — и с коротким ударом грома в комнате возник Рыцарь-Бродяга, Повелитель Царства Духов и Теней — огромный, высокий, с ног до головы закованный в рыцарские латы. Он был увешан оружием, которое звякало о доспехи так, словно было не призрачным, а самым настоящим, от его шагов прогибался паркет, голос его громыхал оглушительней Ниагарского водопада.
— Приветствую вас, дамы и господа!!! — проревел Рыцарь, положив руку на рукоять меча и сверкнув глазами сквозь прорезь в забрале. — Добрых вам походов и битв!
— Я тоже рада вас видеть, только зачем так шуметь? — вполголоса шикнула фея Амина. — Это крестины, а не штурм крепости, вы испугаете ребенка…
— Сто чертей и одна ведьма, кого это я тут испугаю? — чуть тише прорычал Повелитель Темного Царства.
Путаясь в мечах, он подошел к колыбели, поднял забрало и принялся рассматривать принца.
- Да он вовсе и не боится, этот королевский отпрыск! — радостно оповестил всех Рыцарь-Бродяга. — Должно быть, из него получится славный воин — а как его нарекли?
— Джоном, — ответил домовой. — Я просто не нахожу слов, чтобы выразить вам… Добро пожаловать на наш праздник, Повелитель Темного Царства… Я счастлив видеть вас в…
— Джон! — перебил Рыцарь презрительным львиным рыком. — Санта-Мария, разве ж это имя для будущего воина? Ему больше подошло бы имя Ричард, или Глостер, или Кристиан!
— К сожалению, его родители нас не спросили… Эти гнусные личности…
— Да, я уже все знаю от Демона-Вестника! — отмахнулся Рыцарь-Бродяга. — С родителями принца я еще повстречаюсь, и, клянусь клыками вампира, они надолго запомнят эту встречу! А сейчас, может, займемся тем, ради чего мы здесь собрались? Я предлагаю наречь младенца Дэвидом в честь первого короля скельдов… Их нынешний король не смог сам прибыть на крестины, но передал со мной подарок и просил считать его одним из крестных отцов малыша…
— Король скельдов Ильмар?! — обалдело переспросил домовой, переглянувшись с не менее удивленной феей Аминой. — Владыка Великой Стыни? Прислал подарок нашему принцу? И хочет стать его крестным отцом? Эй, ущипните меня кто-нибудь, кажется, я сплю!
— Ха! Гидо, ущипни-ка его — и начнем, пожалуй…
— Как, без меня?! — раздался воющий голос за окном.
Господин Кин вовремя успел ухватиться за ножку стола.
Бешеный ветер промчался по вершинам тополей королевского сада; разлетелось вдребезги оконное стекло, и в комнату в окружении сломанных сучьев, сорванных листьев и перекрученных занавесок стремительно ворвался крылатый демон. Метнувшись по комнате гигантской летучей мышью, он сбросил с подоконника пустую колыбель, с размаху врезался в стену и рухнул на пол — его длинные узкие черные крылья раскинулись от одного угла детской до другого.
Все ошалело уставились на нового гостя. Даже Рыцарь-Бродяга на мгновение онемел при виде одного из самых неистовых жителей небес, встречи с которым можно было бы ожидать где-нибудь над гребнем цунами или в центре беспощадного смерча — но уж никак не в спальне человеческого ребенка! Лесной Дух вместо ровных колец выпустил из трубки несколько кособоких восьмерок, фея Амина сделала шаг назад.
— Добро пожаловать, э-э-э… — наконец проговорил домовой, не рискуя отцепиться от стола и неуверенно приглядываясь к буйному пришельцу. — Мы рады видеть вас, э-э-э…
— Демон Бури, — вполголоса подсказал Рыцарь-Бродяга.
— Даттон! — голос демона был низким и гулким, как ворчание далекого грома, в его круглых черных глазах то и дело вспыхивал мгновенный свет — словно вспышки зарниц пробивались сквозь грозовые тучи.
Как будто через силу Демон сложил упругие, не привыкшие складываться крылья, запустил острые когти во всклокоченную шевелюру и уперся в домового немигающими глазами.
— Да, это я! Теперь можно и начинать. Валяйте!
— Э-э-э… Вы считаете, что уже можно начать? А как же Фея Утренней Звезды, может, все-таки дождемся ее? Я, конечно, безмерно рад видеть на нашем празднике Лесного Духа из Кольдра, Повелителя Царства Духов и Теней и даже Демона Бури, но Фея Утренней Звезды — жительница нашего королевства, а коварный замысел короля Белосонии как раз и состоял в том, чтобы…
— Хватит болтать! Скоро полночь, — резко перебил домового Даттон. — Если ты собираешься что-нибудь подарить принцу — поторопись! У тебя осталось на все про все не больше получаса. Ведь после того, как пробьет двенадцать, наши пожелания детенышу будут стоить не больше, чем подводное землетрясение без цунами!
— Он прав, сто чертей и одна ведьма! — воскликнул Рыцарь-Бродяга. — Мы не можем дожидаться Фею Утренней Звезды! Может, она опять перепутала дни, а может, заснула где-нибудь на верхних облаках, куда не могут добраться никакие тирки? Давайте начинать без нее, тысяча дьяволов!
— Давайте начинать! — поддержала фея Амина.
Лесной Дух кивнул, не вынимая трубки изо рта.
Господин Кин наконец расстался с ножкой стола и, потуже натянув на лысину колпачок, на правах хозяина решил:
— Ну что ж, давайте!
Хорошо, что этой ночью все слуги резались в карты на кухне, а дежурные стражники дрыхли на дворцовом крыльце. Никто из людей не заглядывал в детскую, никто из них не видел даже в замочную скважину, как пятеро Древних сотворили над колыбелью принца старинный обряд наречения, давно позабытый в человеческих странах Предела. А когда отзвучали тайные слова, когда отыграл оркестр из пятидесяти сверчков и настало время дарить подарки, Рыцарь-Бродяга первым шагнул вперед и протянул над колыбелью закованную в призрачную железную перчатку руку.
— Слушай, принц Дэвид, что я тебе подарю! — торжественно прогремел он. — За этот подарок многие рыцари продали бы дьяволу свои души: ты будешь силен, как сто берберийских львов, и храбр… как один лев, ведь безрассудная храбрость до добра не доводит. Это говорю я, Повелитель Царства Духов и Теней, и это будет так!
Рыцарь-Бродяга начертил над колыбелью вспыхнувший синим пламенем магический знак и, подбоченившись, гордо посмотрел на остальных крестных.
— Хороший подарок, Рыцарь, спасибо вам! — вежливо поблагодарил господин Кин, кланяясь со стола Повелителю Темного Царства. — Госпожа Амина, теперь вы хотите сказать? Пожалуйста, прошу вас!
Под потолком зажглась яркая радуга, когда Фея Света, склонившись над колыбелью, с улыбкой заглянула принцу в глаза.
— Вот что я подарю тебе, Дэви, слушай, — прозвучал в тишине ее звонкий голос. — Тебя не любят отец с матерью, малыш, зато будут любить другие — еще сильнее, чем тебя любили бы отец и мать. Ты всегда будешь любим и счастлив, это говорю я, Фея Света Амина, и это будет так!
— Хороший подарок, госпожа Амина, спасибо тебе! — радостно поклонился Фее Света господин Кин.
— Хм, теперь, кажется, моя очередь? — Лесной Дух поднялся с кресла и на раздвоенных козьих копытцах заковылял к колыбели сквозь хороводы бабочек над чашечками цветов.
Сняв шляпу и бросив ее на стол, он склонил над колыбелью косматую голову с остроконечными ушами.
— Слушай, маленький принц! Отныне и навсегда ты будешь своим для лесного народа, ты сможешь понимать язык зверей и птиц, и никто из лесных существ не посмеет причинить тебе вреда. Это говорю я, Лесной Дух Гидо, и это будет так!
Лесной Дух свистнул по-птичьи, подобрал шляпу и вернулся обратно в кресло, а домовой поблагодарил:
— Хороший подарок, Гидо, спасибо тебе!
— Охэй! Ну, теперь наконец-то скажу и я!!!
Вырванная с корнем трава закружилась по комнате, колыбель на столе угрожающе качнулась, но Демон Бури сумел скрутить себя на полувзлете и только затенил черными крыльями радугу, горящую под потолком.
— Слушай меня, маленький принц! — вдохновенно провыл он. — Ты будешь всесветным бродягой и будешь свободен и счастлив, как я! Ты увидишь пустыню Сахару и дебри реки Амазонки, торнадо Техаса и штормы Великого Океана! Даже Прорва не будет тебе преградой, никакие стены не смогут тебя удержать, весь мир будет твоим, ты же будешь ничьим — это говорю я, Демон Бури Даттон, и это будет так!!!
Вой демона выбил стекло в последнем уцелевшем окне и обрушил с полок дождь фарфоровых безделушек, но принц, только что получивший в подарок храбрость берберийского льва, отважно принял и этот дар и даже не пискнул.
Рыцарь-Бродяга захохотал, показывая большой палец.
— Хороший подарок, Даттон, спасибо тебе! — пролепетал домовой, выглядывая из-за качающейся колыбели. — Э… Гм… Фею Утренней Звезды мы, наверное, уже не дождемся… Значит, теперь моя очередь? Ох… Ну что ж! — он выбрался из своего убежища и встал перед колыбелью — руки в боки, колпачок набекрень. — Господа, я, право слово, в затруднении! Что я могу предложить принцу после таких подарков? И все-таки вот мой скромный дар: ваше высочество, хоть вы и станете всесветным бродягой, у вас будет дом, в котором вас всегда будут с радостью ждать, и вы будете понимать язык вещей так же хорошо, как язык зверей и птиц… Ах, да — и вас никто никогда не будет заставлять есть манную кашу! Это говорю я, дворцовый домовой Кин, и это будет так!
— Хороший подарок, господин Кин, спасибо тебе! — хором воскликнули остальные четверо крестных.
— Ну, а теперь, когда все подарки подарены, прошу на большой пир, господа!
— …Еще не все, — вдруг заявил Рыцарь-Бродяга.
— А? Что вы сказали, Рыцарь? Но, кажется, вы уже…
— Да я подарил принцу свой подарок. Но у меня есть для него дар и от короля скельдов!
Среди всеобщего удивленного молчания Повелитель Царства Духов и Теней протянул огромный сжатый кулак к колыбели. .
— Звездным огнем, и философским камнем, и живой водой ты приобщаешься к Древней Силе, — гулко заявил Рыцарь-Бродяга. — Это сказал король скельдов, Великий Маг Ильмар, и это будет так!
Яркая искра, маленький камешек и капля воды упали из его разжавшегося кулака в колыбель — а тишина в комнате стояла такая, что всем показалось, будто они слышали звук от их падения.
— Ха, значит, я не зря сюда заглянул! — нарушил ошеломленное молчание Демон Бури. — Не каждый день увидишь, как крестят будущего Великого Мага!
— Наш принц — будущий Великий Маг? — пролепетал пораженный домовой. — Но почему?
— А вправду, почему так много Великих Магов происходит не из Древних, а из людей? — задумчиво попыхивая трубкой, подал голос Гидо. — И объясните все-таки, Рыцарь, почему именно Дэви…
— Ничего я не буду объяснять! — огрызнулся Рыцарь-Бродяга. — Король скельдов всего лишь попросил передать принцу его подарок, но не просил передавать никаких объяснений!
— А почему король Ильмар сам не явился на праздник наречения? — поинтересовался Лесной Дух.
Поделиться книгой: