— Дать бы тебе по губам. Она и твоя.

— Ой, не цепляйся. Я ж не то хотел сказать. Он подумал, прикидывая. Покрутил ошеломленно головой, увидев перспективу. — Это ведь власть. Знать такое — это играть против слепых. Не для нас. Кто мы такие? А вот для… Ты прав. Проще сразу повеситься. Там же не только Брежнев. Будет драчка за место, а ты уже знаешь, кто следующий.

— Там четко на пятнадцать лет вперед. В полночь сменилась дата. Появились новости уже следующего дня.

— Ты настолько поверил? Уже?

— Никто не может создать столько бессмысленной информации. Это уровень государства. Но ему это ни к чему. Не будет никто прикалываться столь оригинальным способом. Проверка необходима в любом случае. Но это уже дело, — он махнул рукой, — элементарное. Я нашел выигрышные номера Спортлото до 1986 года. Все тиражи. Пять из тридцати шести и шесть из сорока девяти. Как ты относишься к большим деньгам?

— Хочу свою комнату, — мгновенно выпалил Павел. — Мне уже не три годика. Надоело в тесноте, и постоянно нюхать твои носки.

— Почему комнату? — делано удивился Андрей. — А квартиру? Приобрести кооператив. Как раз выигрыша хватит. Вот только на этом легче легкого проколоться. Два-три раза выигрывает один человек, и доблестные органы заинтересуются обязательно. Все необходимо хорошо продумать. И, — он посмотрел на брата и показал кулак, — ничего не совершать не посоветовавшись. Ты и я. Все. Больше никто. Что с нами сделают за доступ к такой информации, как получение денег совершенно законным путем? А за сообщение о том, что в июне начнется очередная война на Ближнем Востоке? Любой разведчик, любой страны, отдаст что угодно, за подробности, которые через пятнадцать лет свободно выбалтывают. Нам к политике, в ближайшие годы, даже близко подходить нельзя. Это не просто опасно — это убийственно опасно.

— А пойти и отдать? КГБ, Политбюро. Черту на палочке?

— Во-первых, ни за что. Почитаешь потом про историю нашей страны в ближайшие годы, обсудим. Я ведь успел едва-едва по верхам пробежался, но совершенно не тянет меня даже и без этого, такие подарки дарить высокопоставленным товарищам. Данные из будущего, для государства — это путь к Третьей мировой войне. Знание, что будет и в каком виде, до добра не доводит. Получив серьезный перевес его, непременно употребят в дело. Все это хорошо до определенного предела, а потом очень возможна неприятная реакция с той стороны. А мне ядрен-батон на голову не нужен. Я жит хочу и причем неплохо.

Во-вторых, нас все равно, с большой вероятностью кончат. Или будем сидеть, в самом лучшем случае, на трехстах рублях с тринадцатой зарплатой и всю жизнь с топтунами за спиной, чтобы лишнего не болтали. Зачем мне такое благодеяние, когда можно заработать миллионы?

— Ты того, не заговариваешься? Миллионы.

— Помнишь статью про СССР? Союз развалится. Настанет капитализм. Будет очень хреново и много крови. Имея в кармане сведения о будущем, можно сыграть как шулер. Все карты на руках. Главное, чтобы тебя не поймали и не дали канделябром по башке. Все тщательно планировать и не болтать! В первую очередь не болтать! Во вторую, никуда не спешить. Все проверить. Он усмехнулся. — Похоже, меня потому и нет на соревнованиях. Я сильно буду занят. Составлением планов на будущее. На нас свалился шанс сделать другую жизнь. Это работа не на день и не на два — на годы. Тут не стометровка — марафон. Хорошо подготовиться и никуда не торопиться, а то сгорим на втором километре.

— Ты решил. А мое место где?

— Одна голова хорошо, две лучше. С кем еще советоваться и кому доверять, если не родному брату? Я ничего не делаю без тебя, ты без меня. Только вместе. А вот трое, уже перебор. Третий лишний. Даже матери знать не надо. Она такая… сильно правильная. Парторганизация нам совершенно излишняя в деле объегоривания всего мира и окружающих, в частности. Согласен?

— Да.

— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнул Андрей. — Идем дальше.

Работа и учеба не отменяется. Все должно быть, как было. А дома начинаем заниматься своими делами. Я планчик набросал для начала. Он достал из кармана смятую бумагу и с выражением прочитал:

1. Проверить, будет ли работать от другой телефонной розетки. Может его переносить нельзя. Хорошо мне в голову стукнуло протянуть телефонный провод в комнату, беседовать без матери хотелось. Ты понял, нет, я ж сам розетку ставил и соединение слепил, может оно в других местах не подойдет или напрямую соединять требуется. Тогда придется с новой квартирой попрощаться. Вместе сделаем проверку. Один на шухере постоит, пока у знакомых проверять будем.

2. Сделать еще один компьютер. Точно такой же. Молния в одно место два раза не попадает, но повторить опыт для гарантии не мешает. Твоя задача.

3. Поменять все детали по очереди на аналогичные. Точно выяснить, откуда наводка идет. Это тоже для тебя.

4. Отсюда важно найти того же мужика с его платами. Все остальное из обычного ширпотреба. Не из старого же телевизора эта радость. Это уже мне.

5. Искать важные подробности будущей жизни. Ключевые моменты. Сделаем график доступа и обговорим, кто и чем занимается, чтобы не пересекаться и не мешать друг другу.

6. Дискеты нужны в большом количестве. Регулярно сбрасывать туда все интересное. Даже если завтра все кончится, останется информация. Лет через пять-семь, купить компьютер не будет никаких проблем.

Пока все. Вопросы, предложения есть?

— Нет, командир!

— Тогда вставай и умываться. Пора жратеньки и на работу.

Андрей потянулся и надавил голосом:

— Марш-марш! Думать можно и на ходу.

* * *

Андрей привычно кинул сумку в угол и прямиком протопал на кухню. Остановился в дверях, рассматривая чем-то занимающуюся у плиты мать. И ведь не старая еще женщина, но совершенно не обращает на себя внимания. Если на работу всегда ходит одетая по форме, как принято в среде учителей, то дома совершенно не следит за собой. Этот старый халат и растоптанные шлепанцы. Стало жалко, и он подошел, осторожно обняв. Вдохнул знакомый запах.

Мать замерла. Не часто Андрей проявлял чувства, да еще в таком виде. С детства, старательно избегал всяких проявлений нежности, особенно на людях. Уж и не вспомнить с какого возраста, но соседи именовали его 'клопом', за размеры, а уже настаивал на своей мужской роли в доме и стремился ее всячески поддерживать. В глазах окружающих, и в своих, в первую очередь.

— Ты чего? — с удивлением спросил Андрей.

— Взрослые вы у меня уже оба, — вытирая слезы, ответила мать. — Ты-то ладно, всю жизнь маленький мужчинка, но Пашка… Как он сможет отдельно жить? Он же ничего в жизни не понимает! Мальчишка еще…

'Ага, — подумал Андрей, — ребенок. Как, вместо того, чтобы делом заниматься, шарится по подозрительным адресам, изучая картинки голых баб, так вполне взрослый. Хотя, точняк — ребенок. Какой интерес смотреть? Ну раз, ну два. Дальше-то что? Устройство у всех женщин одинаковое. Вот характер и темперамент бывают самые разнообразные. Теоретически это не понять. Надо на опыте познавать и не всегда это приятно. Отшить могут за милую душу. Зато очень полезно. Не будешь ушами хлопать и дурацкие порнушечные рассказы читать. 'Он ее страстно обнял, и девушка бурно задышала'. Чтобы она среагировала, иногда надо очень даже постараться. А просто ноги раздвигать, ни интереса для мужика, ни особого удовольствия. Разве напряжение скинуть, но это совсем другое'.

— Можно подумать он один такой, — сказал Андрей вслух. — Общага дело не сахарное, но уж точно лучше, чем в армию идти. Вон то, школа жизни, которую лучше проходить заочно. Я уже убедился. У нас каждый второй говорил: 'И чего я такой дурак служить мечтал? ' Потерянное время. Два раза за всю службу на полигоне стрелял. Нечего ему делать в рядах несокрушимой и легендарной. Тем более в Афган загнать могут.

— Да, — сказала мать, отстранилась и неожиданно для Андрея перекрестилась. Он чуть рот не открыл от изумления. Партийная дама, всю жизнь, боровшаяся в школе с проявлением религиозного мракобесия и такие действия. — Не дай Бог! Так оно спокойнее.

— Ты вслушайся, как это звучит: МГУ. Факультет вычислительной математики и кибернетики. Кафедра — Автоматизация систем вычислительных комплексов. Ни хрена не понять, но очень умно.

— Не ругайся, — машинально потребовала мать.

— Это я от восхищения. И потом я представитель самого прогрессивного слоя нашего общества — пролетариата. Он, может, очень передовой, но крайне невоспитанный.

— Пролетариат ты мой, — погладив его по голове, сказала мать. — И чего вы у меня такие разные? Тебе лишь бы подраться, да в железках ковыряться, а Пашка, вон экзамены сдал по такому конкурсу.

Это она сказала с гордостью. Хоть одним сыном, да можно на работе похвастаться. Андрея-то прекрасно помнили в школе до сих пор. Как отъявленного хулигана и троечника.

'Еще бы он не сдал, подумал Андрей. Зря мы, что ли задачники соответствующие скачивали, и он потом решения разбирал? Медаль фигня, там, в Москве, таких приезжих из провинции при поступлении, как собак нерезаных, а подстраховка еще никому не мешала. Преподаватель как увидел результат, да еще в трех вариантах, так от радости чуть не обделался. Другое дело, что мне скачивай, не скачивай, все равно высшая математика — китайская грамота. А ему даже нравится. Так что не жульничество это. У одних репетиторы, у других методички с задачниками. Одно другого стоит'.

Была неплохая идея еще и выйти на связь с людьми из будущего не засвечиваясь, под псевдонимом, который почему-то именовался в разговорах идиотским словом 'ник', но не получалось ни под каким соусом. Оттуда все что угодно. Туда — компьютер отвечал: 'Нет связи' и 'Возможно, это вызвано техническими проблемами на веб-узле, или требуется изменение параметров обозревателя'. Почему поисковые запросы проходят, а сообщения на чаты и форумы нет? Полное отсутствие логики. Или контакт есть, или его нет. Шутники эти инопланетяне.

Может, и к лучшему. Кто его знает, кто отслеживает сигналы. Могли возникнуть недоуменные вопросы. В общей куче не разберешь, откуда очередной вопрос и отслеживать сложно, а начнешь регистрироваться или анонимно надоедать, кто-то обязательно заинтересуется. Выяснили, что двухстороннего контакта не будет? Жаль, но и хрен с ним. Все хорошо в меру. Сколько в жизни замечательных подарков бывает? Одного выше крыши достаточно. А интересно было бы пообщаться с самим собой, но на пятнадцать лет старше. Уж себе глупостей не посоветуешь, и накалывать не станешь.

И вообще… Прекрасно, что Пашка уедет. Что не делается в жизни, все к лучшему. Пацан еще, жизни толком не понюхал. Оторвать от привычного окружения, чтобы искушения не было, лишнее болтать. Перед чужими будет держать язык за зубами, а потом привыкнет помалкивать. Без балды, попадет в уши не тому, и зарежут, глазом не моргнув.

А что не привязаны к одному месту, так это замечательно. Лучше не бывает. Качать можно из любой телефонной линии. Специально проверяли и напрямую подключались. Руки на месте, голова присутствует, никаких сложностей. Информация шла в прежнем виде. Идиотизм. Из советского телефонного кабеля поступает напрочь антисоветское будущее. Один 'Кавказ центр' чего стоит. Всех бы уродов убил! Твари! Русские им не нравятся. Плохо они жили при коммунистах. Тащили за шиворот от баранов в нормальную жизнь и строили заводы. Насмотрелся в армии через забор и в самоволках, насколько зажиточнее на Кавказе существуют. Россию так никогда не снабжали.

Что они имеют дело именно с будущим, давно сомнений не было. На работе он умудрился поспорить на результаты чемпионата мира по футболу. Подкинул идейку болельщикам и создали нечто вроде тотализатора. По рублику-три с носа. Ничего страшного, но на коллектив уже приличная сумма набегала победителю. Миллионы от этого не свалились с неба, но сумма вышла вполне солидная для их семьи. Пару раз специально проигрывал, чтобы разговоры не пошли, но все равно остался с хорошей прибылью. Впрочем, он ее зажал, из очень определенных соображений и не стал говорить даже Пашке. А вот билет лотереи они покупали вместе. Розыгрыш уже совсем скоро. Была идея на будущее. По любому, обнаружив, что Интернет работает не только от их телефонной розетки, но и с любой, они прочно настроились на переезд в Москву. Не сразу, сначала обмен с доплатой. Потом кооператив. Деньги будут. Теперь они были уверены. Не таким способом, так другим. Чисто и без криминала. После очередного обсуждения, легко сошлись на отсутствии при использовании информации любых нарушений закона.

В ходе исследований обнаружилась дополнительная неприятность. Если кто во время общения с Интернетом говорил по телефону, компьютер зависал, и приходилось перезагружать заново. Требовать от матери, чтобы она никуда не звонила или не отвечала на звонки, было бы просто глупо. Приходилось терпеть и работать все больше в ее отсутствие, но это не всегда удобно. У него тоже была работа. Так что свободное время выпадало все больше по ночам. Вечно так продолжаться не могло, но организовать себе отдельный номер, могли разве что на разлагающемся Западе, а не в нормальном СССР. Счастье, что телефон в принципе имелся. Пришлось десять лет ждать своей очереди и бурно радоваться, что не поставили параллельный с соседями.

— Кушать будешь?

— Извини, — отказался Андрей. — Мы в гости идем на день рождения. Хватит Пашке заниматься. Скоро дым из ушей повалит. Пора немного расслабиться. Без пьянки, — твердо заверил, заранее предупреждая возражение. — Я прослежу. Ты ж знаешь, я тоже не очень употребляю — спортсмен. Все будет в самом лучшем виде. Но ждать не надо, вернемся поздно.

Вытащить Пашку из-за стола с компьютером, была еще та проблема. Причем, объяснять заранее ничего нельзя, а идти неизвестно куда, тому совершенно не хотелось. Копаться в Интернете было гораздо интереснее. Обнаружив руководство для 'чайников', в котором пошагово объяснялись действия, он очень быстро освоился и теперь часами сидел на форумах, где обсуждались новейшие программы и методики. Для тех времен новые. Сегодня это было вообще нечто невообразимое. Андрей не мешал и не дергал его без причины. Если брательник сумеет освоить всю эту лабуду, он на пару десятков лет опередит своих соучеников, да и вообще всю замечательную советскую науку. Уж академиком, наверняка, станет еще очень молодым. Совсем не плохой вариант.

Так что он оставил на брата высокие материи и глубокие раздумья, а сам все больше интересовался подробностями девяностых. Даты, имена, даже детали всяческих махинаций. Все тщательно записывал, и тетрадь держал в специальном железном ящике под замком. Еще не хватает, чтобы кто-то случайно наткнулся и заинтересовался. Дискеты в серьезном количестве достать не удалось. Парочка приобретенных по знакомству задачу не решало. Проще было ручкой писать.

Если им суждено дожить до этого веселья девяностых годов, необходимо точно знать, когда испарится 'МММ', 'Тибет' или еще какая 'Властелина' — это прекрасный путь снять немалый навар, ничего не делая и абсолютно не засвечиваясь. Или вот Павловская реформа. Тоже неплохо, хотя и не так много взять возможно. Масса всякого разного лежала прямо на поверхности. Совсем не требуется проводить страшно сложные комбинации с дальними заходами и нарываться на неприятности с серьезными ребятами. В погонах или наколках — это не особо и важно. И те, и другие шутить не любят.

— Куда мы все-таки идем? — спросил Павел.

— Есть интересная мысль, — не отвечая на вопрос, сообщил Андрей. Он пнул валяющуюся на тротуаре консервную банку и удовлетворенно последил за попаданием в мысленно нарисованные на противоположной стороне улицы ворота. — Ты пиратов видел? Ну, сайты, где книги выкладывают?

— Видел, ну и что?

— А то… Он еще не написаны. Берем парочку наиболее интересных, перепечатываем и едем знакомиться с братьями Стругацкими. Они семинар ведут для начинающих писателей. Адреса, имена, даты — все это есть в Интернете. Можно даже взять произведение из этих сборников… 'Ученики Стругацких'. Им должно понравиться, по мотивам. Не пародия, а развитие идеи. Подобрать оттуда что-то без топтания по советской власти и изобразить молодое дарование. Если напечатают, сразу снимается масса вопросов и про источник денег, и появляется возможность знакомства с нужными людьми. К творческим товарищам у нас в стране относятся трепетно. Все без очереди и без особых сложностей.

— И кто будет изображать молодого талантливого автора? — скептически спросил Пашка. — Мне это не по профилю. Я в жизни не написал ни одного сочинения на вольную тему. Вмиг расколют. А ты три фразы без ошибок не напишешь.

— Это хамское преувеличение, — обиделся Андрей. — Я учился ближе к четверке, чем тройке. Потом машинистка имеется, для исправления грамматики. Где, вообще сказано, что гений должен правильно расставлять запятые? Главное в тему попасть, а отобрать несколько вещей, про которые даже авторы еще не задумались, не великая забота. Там этих книжек, хоть жопой кушай.

— Ты их сначала прочитай, чтобы дерьмо не притаранить для ознакомления мэтру, — логично посоветовал Пашка. — Если издали, совсем не обязательно на пятнадцать лет раньше клюнут. Бывают книги, что должны появиться в свое время. Иначе реакции нормальной не будет. Там все-таки не Чеховы с Толстыми.

— Да ну… Привередничаешь. Стрелялки с машинами времени могут пойти на 'ура'.

— Ага. Антисоветчина голимая. СССР распался, и американцы оккупировали все вокруг. Доблестные партизаны в одиночку пускают под откос поезда. Или еще лучше. Патриотичненько так. Звягинцев. Подменим Сталина на умника из будущего. Мы могли все исправить и сделать гораздо лучше. А предки наши дубы и тупари. Особенно дорогая КПСС, с ее направляющей и руководящей ролью, прописанной в Конституции. Эти вещи явно до срока не издадут. Облагораживай сколько угодно, вычеркивай и меняй имена на английские, не поможет. Редакторы на таких вещах давно собаку съели и никакой цензор не понадобится. Сразу зарубят за подозрительные аналогии. Потом у разных авторов стиль очень отличается. Не бывает такого, чтобы в одном случае про душевные переживания двести страниц, а в другом бесконечное мудрствование, чем АКМ лучше М-16. Да, честно, мы ж не слишком большие ценители остросюжетной литературы. И без этого хватает. Брать обычную, в принципе нельзя, слишком много расхождений с нашей действительностью. Откуда знать, что хорошо, а что нет?

— По количеству скачивания. Железный показатель.

— Совсем не обязательно. Больше всего скачают книжку под названием 'Пятьсот рецептов приготовления самогона в домашних условиях'. Андрей невольно хмыкнул. — Там, в будущем, смотрят на продажи. Здесь план на книги заранее расписан и чужаков не пустят. Если когда и придет время, то не раньше перестройки. И то… Гораздо лучше будет открыть издательство и работать с уже прекрасно известными авторами. Вал никому не известных не нужен. А у нас попадание беспроигрышное. А вот самим, в писатели, соваться не стоит. В конце концов, есть самоуважение. Если неймется, возьми идею и напиши свое. Никто еще не додумался и ты первый. А просто воровать — расписываться в неполноценности.

— А мне идея нравится, — недовольно пробурчал Андрей.

— Послушай, — после долгого молчания сказал Пашка, — а тебе не приходило в голову изменить все это?

— Как?!!! Мы с тобой несколько месяцев читали все эти истории. Разобраться всерьез, годы потребуется. Да, я знаю. Проще некуда. Взять ружье и пристрелить Горбачева. И наступит полное счастье. Очень смешно. Не говоря уже про простую вещь, которую нам всю жизнь объясняли, начиная с детского сада и школы, — роль общества и роль личности, есть чеканная формула: 'Низы не хотели жить по старому, верхи не могли'. При всей свой тупости советская пропаганда в этом права. Личности появляются, потому что требуются обществу. Оно нуждается в изменениях. Они и раньше были в немалом количестве, но пробиться не могли. Каждому овощу свое время. Идеи не появляются на пустом месте.

Никто не знал и не мог знать, чем это кончится и во что выльется, но вместо Горбачева появится другой. Реформы уже были неоднократно. Сразу после смерти Сталина. И после Хрущева и после Брежнева, даром, что он еще вполне жив в нашем мире. В общем, сразу, как появляется возможность. В ЦеКа все-таки не идиоты сидели, но через определенные догмы переступить не сумели. Это значило делиться властью.

Чуть-чуть ослабили узду, позволив говорить, и все повалилось. Где были КГБ, армия и КПСС? Где был народ, выступающий в защиту старого порядка? Никого. Все хотели перемен. И что, донесения о настроениях народа не шли наверх? Да никогда не поверю!

Самые дебильные на свете руководители были в СССР, — с сарказмом сообщил Андрей, — объясняю:

Во-первых, сами не знали, что хотят.

Во-вторых, сами не верили в то, что говорят.

В-третьих, сами кинулись воровать первыми.

В-четвертых, ну это уже второстепенное, кормили и вооружали всех этих… заграничных социалистов, целясь с ними в засос и ничего не имея ответно. Голосование в ООН? Так куда бы делись, если бы не дарили, а продавали? За долги бы отработали за милую душу. А так… Миллиард туда, миллиард сюда, а про свой народ как-то не очень думали.

Возможно, ли было сохранить СССР? Возможно. Или диктатура, где жить все хуже и хуже, но все бояться (КНДР) или реформа экономики при сохранении власти КПСС, медленно уезжающая от социализма (КНР). Третий вариант, когда ничего не меняется и отставание все дальше и дальше мало кого устраивает. Но вот такая у нас была, блин… в смысле есть, партийная элита, что третий вариант не устраивал, потому что как раз не идиоты были, а первые два — не способны были довести до ума, не взирая на наличие массы институтов по изучению всего на свете.

Искусственный партийный отбор вывел породу, которая не имела понятия про государственные интересы, а только про личные. Особь данной породы классно умела подсиживать других, но совершенно не способна ни на что, кроме как поддакивать начальству. Ни антипартийной группировки, ни нормального военного переворота, сделать она не горазда. Зато молодое поколение этой партийно-советской породы прекрасно знало, что можно жить лучше и для этого оно должно изменить ситуацию. Никогда не поверю, что они продавали страну страшным црушникам или мосадникам — просто разворовали, как только появилась возможность. И вот этих мы должны спасать, чтобы они продолжали сидеть у нас на шее?

Я лично, вижу единственный способ что-то изменить. Необходимо пролезть в партийную верхушку и начать там наводить порядок. Нам он абсолютно не подходит. Нет времени. Дорасти до высоких постов, мы просто не успеем. Да и не больно хочется. Это система. Чтобы пробиться и начать влиять на решения, нужно очень долго идти в правильном, указанном начальством направлении и старательно вылизывать разные места. Когда забираешься наверх, энтузиазм давно скис. Хочется спокойной жизни.

Проблема СССР, что человек не может уйти. Если секретарь обкома (к примеру, не говоря уж о должностях выше) уходит, он теряет все. Зарплату, дачу, спецпаек, спецмагазин, спецтелефон и.т. д и.т.п. У него все государственное, ничего не куплено. Он не может, даже обладая огромным опытом, устроиться на работу директором завода или колхоза. Там назначают директоров, да и нах… ему идти ниже. Поэтому будет он держаться зубами за свое место либо до собственной смерти, либо до смерти Генсека, когда другого назначат. Частное предпринимательство дает таким людям прекрасную возможность жить лучше, имея все то же самое, но СВОЕ. За счет старых связей.

Был запущен процесс перемен, при котором некоторые люди, благодаря умениям и связям, начали зарабатывать большие деньги. Огромные. Половина кооператоров и разных АО или как они назывались, забыл, работала на базе Домов творчества, курируемых комсомолом и партией. Естественно не вообще организациями, а очень конкретными людьми, с которыми делились и которые прикрывали. Деньги — эта та же власть. Совсем не зря вся собственность была государственной. Теперь все хотели получать большие деньги. Часть власти уплывала, в том числе на взятки ментам и гораздо выше тоже. Интересантов была масса. Удержать это в русле можно было только при возможности давления сверху. Чтоб знали кто хозяин. Но именно сверху и хотели перемен, при которых они захапают большой кусок.

Из той ситуации, для сохранения СССР, было только два выхода. Один хорошо известный — сталинский. Всех возражающих расстрелять. Оставить только исполнителей. Воспитывает приспособленцев. Начальству возражать ни-ни. Любым способом добиваться выполнения указания. Хорош, только когда бояться. С ослаблением страха начинают на местах для себя стараться.

Есть второй. Тянуть в элиту не по анкете (происхождение, национальность, партийность и прочее) и правильным высказываниям на партсобрании, а по делам. И поощрять не должностью в номенклатурном списке, а материально. Только для этого требуется ломать всю систему. Способ, кстати, тоже имеет массу недостатков.

Отсюда вывод — пойти к Андропову, даже при условии, что он нас выслушает, а не запрет в психушку моментально — это просто законсервировать ситуацию еще лет на двадцать. Потом может рвануть еще серьезнее. И это при условии, что генерал КГБ, через десяток лет, продающий все подряд в стране направо и налево, просто не пожелает воспользоваться полезной информацией самостоятельно, вручив нам по пуле в голову. Он что, сегодня пламенный коммунист, с идеалами? Нет. Просто как появилась возможность все это дерьмо вышло наружу. А оно и раньше было. Поэтому, даже не заикайся про эти глупости. Что будет, то и будет. Спасать мы будем исключительно себя. На всех вообще, мне в высшей степени наплевать. Думать нужно о людях возле себя. Очень конкретных людях.

— Допустим, ты прав.

Андрей остановился и подозрительно уставился на брата.

— Я не спорю, — быстро сказал тот. — Лезть в политику двум парням, один из которых автомеханик, а другой только что закончил школу — чистой воды самоубийство. Но есть у этих мыслей интересный момент. Не спасая страну, а нам это, допустим, не под силу, можно спасать людей. Можно подкидывать информацию об особо неприятных вещах. Тех же Чернобылях или прочих катастрофах. Сорок раз перестраховавшись, чтобы на тебя не вышли. Заметь, я собираюсь поступить как нормальный человек. Не пламенный комсомолец. Разницу сечешь? Если по-умному предупреждать — то толк может выйти. "Из услышанного мною случайно разговора — во время планирующегося на 26.04 эксперимента, некоторые из участников стремятся провести диверсию с целью разрушения реактора". И подробности о методах… Чисто по жизни мне приятно спасти сотни, если не тысячи людей. Они мне никто, но если можешь выручить — помоги. Я так думаю.

— Совесть — это прекрасно, — задумчиво сказал Андрей, двинувшись дальше по улице Красноармейской.

Павел последовал за ним, дожидаясь продолжения. Уж он-то прекрасно знал, что брат не способен на философские раздумья, но что касается практической стороны жизни, любому академику даст изрядную фору. Именно потому что смотрит на все без глубоких заходов, вооруженных цитатами из мудрецов, а реально смотрит на окружающий мир. Доказано жизнью. А обсудить это давно стоило, назрела необходимость спокойно поговорить, выбрать для себя дальнейший путь, а они в последнее время редко пересекались.

— Допустим, — явно передразнивая, повторил Андрей, — мы все сделали правильно. Остановили катастрофу. И атомные станции этого типа продолжают строиться …. Как и баловство с реакторами. В результате — авария произойдет позже и с гораздо большими жертвами. Они ведь не враги народа, устраивающие диверсию, а обычные долб… желающие удовлетворить научное любопытство и собрать материал на очередную докторскую диссертацию. Не эти, так другие. Или после армянского землетрясения приехали два энтузиаста на стройку и познакомились там. И родился у них будущий гений. А ты их этого счастья, да и страну в целом лишишь, послав заблаговременное подтверждение. Или наоборот, спас ты кого-то, а вдруг, он отец какого-нибудь будущего Гитлера?

— Мы каждый день делаем подобный выбор. Что, не спасать ребенка из-под колес или из горящего дома, а то вдруг он дедушка отравителя водопровода? Внук, когда еще родиться, а ты деда, возможно, много чего сделавшего для людей, на всякий пожарный, под колеса?

— Попал, — помолчав, сказал Андрей. — Убедил. Про выбор — это хорошо. Мне понравилось. А говоришь в писатели не проскочить. Попробуем вмешаться в историю. Заодно и проверим, что изменится, если нагло влезть в уже произошедшее. Для нас-то, будущего еще нет. Найдешь подробности катастроф, в ближайшие пару лет от нас в будущее и посмотрим. Только, умоляю, опять же, без спешки. По возможности из другого города отсылать и со всеми предосторожностями. Потом обсудим. Я согласен предупредить, но не рассчитываю после доброго дела обнаружить под дверью людей в кожанках, с усталыми, но добрыми глазами, прибывшими с ответным визитом.

— Как это я буду смотреть, если завтра в Москву уеду?

— Вот только не надо… Мы это вместе уже разбирали. Больше будет для матери стимул на переезд, да и тебе давить на нее проще. А Интернет от тебя никуда не убежит. Переберемся на новую квартиру, и смотри, пока не посинеешь. Переваривай пока свои программы… Ну вот и пришли, — заявил он у дверей общежития. — Вперед! Сегодня отдыхаем и от учебы, и от работы. Он глубоких мыслей в особенности. Прощальные гастроли.

* * *

Веселье уже было в самом разгаре. В маленькой комнатке, убрав койки и притащив с кухни побитые временем столы, сидело полтора десятка человек и, судя по раскрасневшимся лицам и бессвязным приветственным возгласам, они уже успели хорошо набраться. В общагу только начали съезжаться к новому учебному году, и она была пока наполовину пуста. Первокурсники все больше сидели по своим комнатам, контроля обычного не было и старожилы гуляли. У занимавшегося в спортивной секции с Андреем боксера Олега, отмечали день рождения. Вот у этого злости было больше чем необходимо. Ему только покажи соперника и уже готов грызть зубами. Он и в обычной жизни вечно излучал агрессию. Собственные спарринг-партнеры изрядно побаивались. Как бы то ни было, чемпионство ему тоже не светило. Кроме злости требовалось еще и мастерство, а его без ума не бывает. На одних физических данных и злости не вытянешь.

А что здесь собрались, ничего удивительного. Связи с педагогинями из удачно расположенного по соседству общежития университета у спортсменов были давние и устоявшиеся. Нормальная ситуация, когда молодые накаченные парни встречались с молодыми девчонками. Сколько существовала секция, столько это и продолжалось. Не без некоторых излишеств, естественно. По молодости кто не делал глупости. Прикормленный комендант редко вмешивался в подобные застолья и не мешал, разве что уж буянить начинали.

— Садитесь, — гостеприимно пригласила девушка, показывая на стулья возле себя. — Меня зовут Катя.