БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "АСАМА"

  У вице-адмирала Хэйхатиро Того к китайцам были собственные счеты - в прошлую войну они потопили крейсер "Наниву", и Того, тогда капитану, пришлось спасаться на мачте. Если он и решил после этого жить дальше, то только для мести. Униженной поражением Японии пришлось пройти через тяжелые испытания. Страна была разорена военными расходами, тяжелой репарацией, возложенной на нее победителями-китайцами. Однако вся нация сплотилась вокруг императора, чтобы в кратчайшие сроки подготовиться к новой войне, продолжить прерванный шесть лет назад путь к победе, к предначертанному Стране Восходящего Солнца величию.

  Обедневшая Япония не могла, как задумывалось, обзавестись флотом больших броненосцев, чтобы на равных разговаривать с великими державами. Однако собранных ценой неимоверных усилий средств хватило, чтобы заказать в Англии, Франции и Германии шесть новейших, самых сильных в мире броненосных крейсеров, каждый из которых фактически представлял собой уменьшенный быстроходный броненосец. Пока из этой великолепной шестерки вступили в строй только два корабля - "Асама" и "Токива", но и этого хватит, чтобы отомстить китайцам за прошлое унижение.

  Японские корабли шли, растянувшись по морю широкой ловчей сетью, - броненосные и легкие крейсера. Их связывали невидимые сети радиосвязи. Японский флот один из первых обзавелся аппаратами беспроволочного телеграфа, так что в этой сфере у китайцев уже не было преимущества. Русским крейсерам, не имевшим аппартов беспроволочного телеграфа, оставалось пассивно сопровождать японские корабли - попытка натолкнуться в одиночку на сильный китайский крейсер не вызывала ни у кого оптимизма. Адмирал Тинг приучил относиться к китайцам, как к серьезным противникам.

  БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "ДУН-ХАЙ"

  Крейсер "Дун-Хай" вполне мог уже ускользнуть из Печели, но адмирал Того верил в свою удачу. Спешно покинув Таку, китайцы наверняка задержались, добирая уголь для дальнего перехода где-нибудь в Чифу или Лайчжоу. Если они до сих пор в заливе - им не уйти! За кормой флагманской "Асами" парил в небе буксируемый крейсером змейковый поезд с радиоантенной и наблюдателем в корзине. Японцы всегда отличались тем, что удачно применяли заимствованное у других народов. На других флотах воздушные змеи адмирала Тинга еще только обсуждаются как забавная новинка, а Япония уже пустила их в дело, благо агенты в Китае подробно описали эти приспособления для дальнего обзора.

  Наконец на мостик вбежал офицер-радиотелеграфист. Его сияющие глаза говорили без слов. Прорывающийся в море китайский крейсер был замечен легким крейсером "Читозе". Этот построенный в Америке корабль был однотипным с "Касаги", что погиб, когда Тинг напал на международную эскадру. Сегодня "Касаги" будет отмщен! Того передал сигнал всем кораблям стягиваться к месту обнаружения "Дун-Хая". Китайцам не уйти, по сравнению с новейшими японскими крейсерами "Дун-Хай" просто тихоход, тем более, его машинное отделение пострадало в недавнем сражении. Японцы шли так быстро, что даже новейший русский крейсер "Россия" стал отставать, ну а "Рюрик" вообще скрылся из вида за кормой "Асамы", где хлопал на ветру флаг с Восходящим Солнцем.

  "Дун-Хай" подходил к островкам Мио-Тао, совсем близко от выхода из Бохая в Хуанхай - из Чжилийского залива в Желтое море. Вдалеке виднелся легкий японский крейсер. Он не представлял опасности китайскому броненосному кораблю, как, впрочем, и тот ему - "Дун-Хай" не мог догнать быстроходного японца. Из радиорубки сообщили о переговорах в эфире. Китайские радисты попытались их заглушить, но, скорее всего, японец успел вызвать подкрепление. Командир "Дун-Хая" Чжоу Шу приказал на всякий случай прибавить ход.

  На угольной погрузке в Чифу на крейсере узнали о том, как русские по ошибке напали на нейтральных наблюдателей и теперь должны получить за это кучу неприятностей. Нельзя сказать, чтобы это сообщение сильно обрадовало капитана Шу. Конечно, все ждали, что военные действия с международной коалицией возобновятся, но оставалась всё же надежда, что это случится не прямо сейчас. "Дун-Хай" был единственным китайским кораблем, серьезно поврежденным в сражении с международной эскадрой. Ремонт в неприспособленном для этого порту потребовал времени и, когда, крейсер был готов выйти в море, адмирал Тинг успел увести эскадру далеко на юг.

  Если бы перемирие продержалось еще хоть несколько дней - капитан Шу успел бы спокойно перегнать свой крейсер в Фучжоу, на соединение с флотом. И тут русские вдруг объявили, что китайцы нарушили перемирие, вероломно напали на их крейсер. Почему, спрашивается, китайцы выбрали для нападения самый неудачный для себя момент?! На горизонте показались дымы трех кораблей. Капитан Шу приказал поднять змея. Отчет наблюдателя был неутешительный - два броненосных и легкий крейсер, настигают с преимуществом хода. Дальше виднелись другие корабли.

  Капитан Шу спустился в каюту, чтобы собрать бумаги. Он был одним из перерожденных, которые шесть лет назад вселились в тела капитанов китайского императорского флота. Они понимали, как рискуют. Многие нашли свою гибель в первые же часы в сражении в устье Ялу, в разгар которого проснулись в телах офицеров старого Китая их сознания. В отличие от них, Чжоу Шу остался в этом мире, чтобы продолжать преобразования, делать Китаю в 20-й веке достойную историю. Он командовал теперь современным (для конца 19-го века) броненосным крейсером. И вот пришло время уходить. Капитан сжег бумаги на жаровне и вернулся на мостик.

  КРЕЙСЕРА "ДУН-ХАЙ" И "АСАМА" (СЗАДИ СЛЕВА)

  Преследователи приближались. Это были японцы - два броненосных крейсера новой английской постройки - "Асама" и "Токива". Каждый из них был значительно крупнее "Дун-Хая", но, пожалуй, не особо сильней. И китайский, и японский корабли создавались для эскадренного боя, но у китайского было по одному 10-дюймовых орудий в носовой и кормовой башнях, а у японских в таких же - по два 8-дюймовых. В средней артиллерии сходство было почти полным - мощная батарея из четырнадцати 6-дюймовых орудий, только у японцев они размещались "в три этажа" - на двухуровневых казематах и открыто на верхней палубе, а у "Дун-Хая" орудия были в "два этажа" - на верхней палубе и в каземате, правда, углы обстрела у них было хуже, чем у японцев, особенно - на встречных и догоняющих курсах. Главным же преимуществом японцев была их скорость, ну и, конечно, двукратный численный перевес - два крейсера против одного китайского.

  Чжоу Шоу надеялся на меткость своих канониров, знающих уязвимые места противника. Удачное попадание из 10-дюймового орудия - и один из японских крейсеров вынужден будет сбавить скорость, а второй может и не решится продолжать погоню в одиночку. Кормовая башня "Дун-Хай" открыла огонь по идущей под адмиральским флагом "Асаме". Уже после третьего выстрела над морем прокатились ликующие крики "вансуй!" - вражеский флагман горел! Впрочем, внешне эффектное попадание не принесло японскому кораблю большого ущерба - снаряд, падая сверху, пробил палубный настил и взорвался между матросскими кубриками, вызвав пожар. Весь бак "Асамы" заволокло густое облако дыма, так что адмиралу Того пришлось подняться на марс фок-мачты, чтобы наблюдать дальше за сражением.

  Через несколько минут сам "Дун-Хай" оказался под обстрелом. Пользуясь преимуществом в скорости, японцы старались обойти китайца и поставить его под продольный огонь. Прямое попадание в носовую оконечность лишило "Дун-Хай" лазарета, несколько снарядов, ударивших ниже, отрекошетили от броневого пояса. Чтобы лучше использовать всю свою артиллерию, Чжой Шу повернул крейсер, поставив его к противнику правым бортом. Теперь огонь могли вести сразу семь 6-дюймовых орудий. Одно из них, установленное открыто на верхней палубе, вскоре было сорвано близким разрывом.

  Зато китайцам удалось произвести действительно снайперский выстрел. 10-дюймовый снаряд поразил отсек носового надводного торпедного аппарата "Асамы", проделав гигантскую дыру над самым форштевнем. К сожалению, ожидания мощной детонации торпед не оправдались, хотя исковерканный торпедный аппарат был выброшен взрывом прямо через проломленную верхнюю палубу. Захлестывая развороченный нос, в трюм крейсера стала поступать вода; "Асама" была вынуждена перейти на малый ход и срочно соврешать циркуляцию, избегая столкновения с идущей следом "Токивой".

  Однако "Асама" успела всё же достать китайский крейсер. Трубы, изрешеченные осколками, уже не давали "Дун-Хаю" нормальной тяги, из разбитой прямым попаданием боевой рубки управление перенесли на кормовой мостик. Впрочем, у команды появилась надежда прорваться в открытое море. Японские броненосные крейсера остались позади, а ринувшиеся на перехват два легких не могли остановить тяжелый корабль. "Читозе" и "Такасаго" действительно не стали искушать судьбу и, дав издалека несколько бесполезных выстрелов, ушли с курса идущего на прорыв "Дун-Хая". Но там, впереди, внезапно появился новый противник - тот, кто нанес "Дун-Хаю" повреждения, задержавшие его в Бохае - огромный русский крейсер "Россия", скорее океанский рейдер, чем эскадренный боец.

  БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "РОССИЯ"

  Чжой Шу вновь изменил курс, пытаясь провести свой корабль между идущей на всех парах на перехват "Россией" и возобновившей преследование "Токивой". Теперь "Дун-Хаю" пришлось сражаться на оба борта, башенные орудия, впрочем, были повернуты в сторону японцев, как более опасного противника. На первых порах вмешательство русских даже принесло китайцам некоторое облегчение - снаряды с "России", беспорядочно вздымающие фонтаны вокруг "Дун-Хая", затрудняли отработанную пристрелку японских канониров. Но потом на китайский крейсер густо посыпались попадания. Замерла, заклиненная, кормовая башня. Были разбиты в щепки кормовой и продольный мостики, жарко пылал камбуз, заживо коптя дальномерщиков на боевом марсе. Броня еще держала удары разрывных снарядов, но всё более сказывалась облегченная конструкция, типичная для кораблей итальянской постройки. Переборки прогибались, внутренние трапы провисали в пустоту, жилая палуба превратилась в непроходимые завалы. Сквозь расшатавшиеся швы корпуса в трюм обильно поступала вода.

  После взрыва и пожара в помещении рулевой машины "Дун-Хай" мог управляться только винтами. Через короткое время другой снаряд разорвался над кожухом дымовой трубы, уничтожив осколками одну из кочегарок. Часть осколков попала и в машинное отделение. Правая машина встала, крейсер теперь мог лишь неуклюже совершать циркуляцию в одну сторону. Неравному бою приходил конец. Окруженный врагами, тяжело поврежденный "Дун-Хай" продолжал, тем не менее, сражаться. И он наносил ответные удары!

  Ведя по слабозащищенной "России" огонь разрывными снарядами, китайцы разбили огромному крейсеру три его высокие трубы из четырех. Пролетевшие сквозь решетки дымоходов осколки иссекли трубки котлы. Над узким броневым поясом крейсера зияли пробоины попаданий в жилую палубу, где разгорались пожары. Пустив на полную мощность еще действующую машину, "Дун-Хай" прошел мимо окутанной дымом, потерявшей ход "России". Сзади совсем близко показалась "Токива". Орудия японского корабля изрыгали огонь, снаряды кромсали, вминали, сокрушали прямыми попаданиями борта "Дун-Хая", рвали его горящую палубу осколками. Кают-компания "Дун-Хая", где оборудовали временный лазарет, уже не вмещала раненых.

  БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "ТОКИВА"

  И, наконец, китайцам удалось совершить то, о чем мечтали с начала боя. Чжоу Шу сообщил своим канониром, что из-за проблем с доставкой снарядов японцы предпочитают хранить боезапас в самой башне. И вот удачно пущенный снаряд 10-дюймовки разнес, как консервную банку, кормовую башню "Токивы". Удачей для японцев было уже то, что они успели уже расстрелять большую часть башенного боезапаса, и взрыв башни не привел к гибели всего корабля. Но всё равно, "Токива" была серьезно искалечена. Адмирал Того до боли в пальцах сжал подзорную трубу на полуразрушенном мостике плетущейся позади "Асамы". Япония лишилась обоих своих броненосных кораблей, надолго выведенных из строя.

  Над "Дун-Хаем" всё неслось ликующе "вансуй!" Изможденная боем китайская команда кричала из последних сил. Но их корабль уже так погрузился в воду, что пришлось срочно заделывать амбразуры казематных орудий. Молчали и бессильно замершие на перекошенной палубе башни главного калибра. Огонь по противнику могли вести лишь две 6-дюймовки на верхней палубе и несколько уцелевших скорострелок на мостиках и марсах. "Дун-Хай" оставил позади три броненосных крейсера, но в бой уже готовы были вступить их бронепалубные собратья, заметившие беспомощное положение китайского корабля.

  БРОНЕПАЛУБНЫЙ КРЕЙСЕР "ТАКАСАГО"

  "Читозе" и "Такасаго" еще не решались подойти совсем близко. Благодаря 8-дюймовкам на носу и корме, они, вообще-то, могли бы обстреливать сейчас "Дун-Хай" с безопасного расстояния. Правда толком прицелиться из тяжелых орудий с легкого корабля было проблематично. Японские крейсера приблизились и пустили в ход скорострельные 4,7-дюймовки, бившие частыми пятиорудийными бортовыми залпами. Китайцы отвечали редким огнем, из-за отказа элеваторов вручную поднимая снаряды из полузатопленных погребов. Несколько раз синий дракон, что извивался на желтом флаге, падал вниз с перебитого фала, но потом опять всползал на накренившуюся мачту и продолжал реять над обреченным кораблем. Последняя уцелевшая 6-дюймовка уже не могла стрелять по зашедшим с кормы японским крейсерам. А "Читозе" с "Такасаго" продолжали ежеминутно обрушивать на изуродованный, превращенный в руину "Дун-Хай" всё новые и новые залпы. После каждого удачного попадания над морем неслось дружное "банзай!"

  Зажав руками разорванный живот, Чжоу Шу сидел, прислоняясь к установленной на спардеке маленькой субмарине. Ее не успели вовремя подготовить к спуску, а сейчас корпус подводной лодки был пробит в нескольких местах осколками. Скоро капитану Шу предстояло узнать, что ожидает его за порогом смерти - возвращение в свой прежний мир или переход в какую-то совершенно другую реальность. Он уже почти перестал что-либо чувствовать, когда палуба под ним дернулась и ушла куда-то вниз.

  После очередного залпа китайский крейсер стал быстро опрокидываться на левый борт и, описав мачтой стремительную дугу, почти сразу ушел под бурлящую воду. На взбаламученной поверхности моря плавала куча обломков, среди которых барахтались немногие уцелевшие. Японцы начали, было, расстреливать их из пулеметов, но к месту закончившегося уже боя подошел отставший крейсер "Рюрик". Русские потребовал прекратить азиатское варварство, спустили шлюпки и забрали несколько десятков спасшихся. Также из воды был подобран и пробитый осколками китайский флаг.

  ТИ ФОН ТАЙ

  Адмирал Тинг Жу Чан принимал у себя известного компрадора Ти Фон Тая, по совместительству - владельца осведомительного бюро. Вначале Тинг хотел было назначить Ти главой своей разведки, но быстро сообразил, что не сможет купить его верности постоянным жалованием. А вот выполнить разовые контракты Ти Фон Тай считал делом чести. К тому же он, сотрудничавший со всеми действующими в Китае разведками, охотно принимал к оплате сведения, который он мог бы использовать в дальнейшем. Вот и сейчас адмирал Тинг начал с того, что поделился некоторой информацией.

  - Россия и Франция пришли к дополнительному соглашению по своему договору о военном союзе. Теперь в качестве вероятного противника будет рассматриваться не только Германия, но и Англия. Русские и французы готовы вместе атаковать Египет и Индию, выслать в океан крейсера, чтобы парализовать британскую торговлю. Французы только что провели секретные маневры по скрытному прорыву своей Средиземноморской эскадры мимо Гибралтара; сухопутные войска проводят учения в Булони. У французов сейчас большой соблазн попробовать сделать то, что не удалось Наполеону - высадиться в самой Англии. У англичан в метрополии практически нет войск, все отправлены в Южную Африку. Если же англичане, вдобавок, пошлют на Дальний Восток и флот, французы могут не удержаться. Также как и русские, если колониальные войска из Индии будут отправлены в Китай.

  Ти Фон Тай внимательно слушал. Любая информация интересовала его как товар, а слова Тинга дорого стоили, ведь всё, сказанное адмиралом, даже если говорил он о том, что в принципе невозможно узнать, в точности подтверждалось. Конечно, самому Ти Фон Таю не было дела до Англии и Франции, но Тинг не сомневался, что очень скоро сведения о новом франко-русском соглашении будут проданы за изрядную сумму английской разведке. Англичане захотят перепроверить эти сведения, и сумеют, думается, получить подтверждение. И про договор, и про маневры... А значит, скорее всего, английские эскадры будут продолжать следить за французами в Канале и Средиземноморье, а индийские войска, вместо переброски в Китай, останутся на месте, на случай появления русских корпусов из Туркестана. Кстати, о русских...

  - Как обстоят дела в Маньчжурии?

  Компадор улыбнулся, давая понять, что готов на обмен информации:

  - Русские сосредоточили на границах Манчжурии, а также в Порт-Артуре и вдоль зоны железной дороги около тридцати тысяч солдат. Ожидается прибытие еще семидесяти тысяч, в том числе - морем, через черноморские порты. Впрочем, после услышанного от вашей милости, предполагаю, что морская переброска может быть сорвана.

  Тинг кивнул. Едва ли англичане теперь разрешат русским военным транспортам появиться вблизи Суэца, да и через Босфор им будет пройти весьма затруднительно. Значит, для переброски войск русским останется только что построенная Транссибирская магистраль. Ти Фон Тай, между тем, продолжал:

  - Русские начали наступательные действия небольшими отрядами сразу с нескольких направлений. Генералы Нидермиллер и полковник Ренненкампф наступают из Читы, полковники Сервианов и Сахаров - из Хабаровска, генералы Чичагов и Августов из Владивостока. Общее командование войсками, действующими в Северной Маньчжурии - у генерала Гродекова, но, думаю, каждый отряд будет действовать самостоятельно. На первом этапе наступления должны быть взяты пограничные крепости - Айгун, Хайлар, Хунчун, затем ожидается наступление на Цицикар, Нингуту, Гирин, проход речной флотилии из Амура по Сунгари до Харбина. Что касается Южной Манчжурии, то там наступает из Порт-Артура на Мукден отряд генерала Субботича. В ближайшее время русские намерены высадить десант и занять Инкоу, отрезав, таким образом, Маньчжурию от Китая...

  Тинг на минуту задумался. Едва ли китайские войска смогут отразить это одновременное наступление со всех сторон. Оставалось надеяться, что генералы Шоу Шань и Цзин Чан последуют советам Тинга и отведут регулярные части через Монголию. А горные районы Маньчжурии, обиталище разбойников хунхузов, не признающих никакой власти, могут стать хорошей базой для партизанских действий в тылу русских войск. К партизанской войне можно было привлечь и остатки разбитых ихэтуаней - достаточно крупные отряды под началом Ван Хэда и Ду И. Использовать Маньчжурию как плацдарм для наступления на Пекин русским будет затруднительно. Но ведь Тинг надеялся, что, может быть, удастся вообще избежать войны с Россией... Как не вовремя произошел этот инцидент с "Владимиром Мономахом"!

  - Вы не выяснили, кто послал на русский конвой заминированную джонку?

  Тинг внимательно следил за лицом Ти Фон Тая. Не исключено, что акцию осуществили его люди, а своих заказчиков Ти не выдавал. Но, на этот раз, кажется, старый компрадор не был причастен.

  - Никаких явных следов... Впрочем, японцы на Шандуне реквизировали у местных китайцев несколько таких джонок. И еще... Мои агенты в Нагасаки сообщили, что там за несколько дней до происшествия состоялось сразу несколько своеобразных заочных похорон. Очень пышных. Так провожают героев, идущих на смерть...

  - Камикадзе! - вырвалось у Тинга.

  - Божественный ветер? - недоуменно переспросил Ти Фон Тай...

  Тинг махнул рукой. Значит, всё-таки японцы. Надо попробовать собрать побольше доказательств их провокации. Впрочем, войну этим уже не остановить. И пассивно ждать, пока международная коалиция подготовится для решающего наступления, адмирал не собирался.

  ТИНГ ЖУ ЧАН

  Тинг с самого начала понимал, что с уходом от Пекина десантов международной коалиции и установлением хрупкого перемирия война в Поднебесной далеко не закончена. Европейские державы по-прежнему склонны разгромить Китай и разделить его на зоны влияния. На некоторую поддержку можно было рассчитывать только со стороны Испании. Но едва ли великие державы будут всерьез рассматривать заступничество слабых испанцев. Ценой тяжелейших дипломатических усилий удалось добиться дружественного нейтралитета со стороны Северо-Американских Штатов, опасавшихся, что раздел страны на колонии закроет им путь на местные рынки. Но воевать со всей Европой ради Китая американцы не собирались. Настойчиво, хотя и секретно, предлагала свою дружбу Италия. За это итальянцы просили отдать им в аренду гавань Сяньшань вблизи от устья Янцзы. Тинг сильно сомневался, что стратегически важный порт стоил вывода Италии из вражеской коалиции. Главную роль в ней играли совсем не итальянцы.

  Конечно, сейчас Поднебесная была уже не той, что во время Опиумных войн. У китайцев была хотя и небольшая, но современная армия, побережье защищал флот. Но против соединенных сил Англии, Германии, России, Франции этого, конечно, было мало. Пекин, по всей видимости, удержать не удастся. Генерал Юань Ши Кай, ставший после свержения власти императрицы Цы Си главой нового военного правительства, кажется, был готов капитулировать перед иностранцами - дать им пройтись парадом по китайской столице, уступить несколько приморских городов, лишь бы сохранить свою власть в остальном Китае.

  Другие военные лидеры, генералы северной Бэйянской армии, были слишком слабы, чтобы помешать Юань Ши Каю. Ну а позиция Тинга была даже слабей, чем у многих корпусных генералов. По большому счету, в Пекине адмирала терпели исключительно как единственного военачальника, имеющего успехи в войне с непобедимыми европейцами. Пекинские сановники, знающие тонкости игры во властных коридорах, предрекали адмиралу скорую героическую гибель в каком-нибудь сражении. Вся власть должна была сосредоточиться у Юань Ши Кая, который не только командовал самым мощным Шаньдунским корпусом, еще не участвовавшим в военных действиях, но и прославился как опытный политик и реформатор. В Пекине о Юань Ши Кае уже в открытую говорили, как о наследнике великого канцлера Ли Хун Чжана - "китайского Бисмарка", по словам европейских журналистов.

  Единственным политиком, сравнимый с Юань Ши Каем по влиянию, был Чжан Чжи Дун, самовластный наместник центральных провинций Китая. У себя в Трехградье он не очень-то считался со сменявшими друг друга пекинскими властями - хоть императором Гуан Сюем, хоть императрицей Цы Си, хоть нынешними генералами. По влиянию и величине личного богатства Чжан Чжи Дун мог поспорить с самим Ли Хун Чжаном. Если тот превратил в развитый экономический центр Чжили - северную столичную провинцию, то Чжан Чжи Дун сделал вторым индустриальным регионом Хубэй и Хунань на среднем Янцзы. Правда, Чжан, правивший в отдалении от моря и внешних границ, не занимался в той же мере, как Ли Хун Чжан, созданием у себя современных вооруженных сил. Сейчас он оказался практически безоружен перед Бэйянской армией, основанной в свое время Ли.

  ЧЖАН ЧЖИ ДУН

  В Хубэе шла война. Уже несколько недель продолжались позиционные бои за Трехградье. Три больших города - Ханьян, Ханькоу и Учан стояли почти вплотную друг другу, их разделяли только реки Ханьцзян и Янцзы. В далеком еще будущем трем этим городам предстояло стать единым мегаполисом Уханем. Бэйянские правительственные войска генерала Ма Ю Куна обложили Ханьян, где укрепились отряды Чжан Чжи Дуна, одновременно ведя артиллерийский огонь через Янцзы по расположенному на южном берегу Учану, резиденции хубэйского наместника. Бэйянцев поддерживала речная флотилия - безбронные крейсера "Хай-Ань" и "Пао-Мин", пароходы "Тянь-Чи", "Ху-Чи", "Цзе-Ха", транспорт "Вей-Чжин", броненосные лодки "Тин-Син" и "Чин-Оу". Эти старые корабли были посланы в поддержку бэйянцам с низовий Янцзы нанкинским наместником Лю Куном. Нанкинская флотилия действовала весьма осторожно, опасаясь побеспокоить стоявшую рядом, в Ханькоу, международную эскадру.

  Половину Ханькоу, самого молодого города Трехградья, занимал большой сеттльмент из концессий иностранных держав. Экстерриториальная зона охранялась вооруженными волонтерами из числа местных жителей, а также отрядами иностранных войск и военными кораблями У сеттльмента стояло шесть канонерок: английские "Тистл" и "Вестал", американская "Хелена", немецкая "Лухс", французская "Десиде" и русский "Манджур". Иностранцы внимательно наблюдали за развитием событий. Их вмешательство стало бы решающим. Китайская флотилия из старых деревянных судов не смогла бы противостоять стальным канонеркам.

  КАНОНЕРСКИЕ ЛОДКИ "ЛУХС" И "ТИСТЛ"

  Всё изменилось, когда к Трехградью пришел отряд китайского морского флота, малые крейсера, успевшие поучаствовать еще в японской войне, - "Лай-Юань", "Чинг-Юань", "Цзи-Юань", "Пин-Юань". Сейчас иностранцы снисходительно называли их канонерками, но здесь, на Янцзы, они казались полновесными боевыми кораблями. Флагманский "Лай-Юань" с водоизмещением под три тысячи тонн имел два 8-дюймовых орудия в бронированной башне и еще две 6-дюймовки в бортовых спонсонах. Таким же было вооружение чуть меньшего "Чинг-Юаня". В отличие от флагмана его корпус защищал не броневой пояс, а только броневая палуба. Третий крейсер - бронепалубный "Цзи-Юань", был вооружен двумя 8-дюймовками в носовой и 6-дюймовкой в кормовой башне. Небольшой, но хорошо бронированный "Пин-Юань" имел самую мощную, 10-дюймовую пушку и две 6-дюймовки. В сравнении с китайскими крейсерами из находящейся в Ханькоу международной флотилии только русский "Маньчжур" обладал сопоставимой по силе артиллерией - два 8-дюймовых носовых орудия, а также кормовую 6-дюймовку. Остальные канлодки были гораздо меньше, основное вооружение каждой ограничивалось парой орудий калибром от 4 (у французов) до 5 (у англичан) дюймов.

  Крейсерский отряд прибыл под флагом адмирала Лин Пу Чина, младшего флагмана Объединенного флота. Боевые корабли сопровождали учебные крейсера "Фу-Цин", "Цян-Таи", "Вэй-Юань" и "Дзин-Чин" с кадетами эвакуированных морских школ. На "Фу-Цине" - судне шанхайского училища - находился адмирал Тинг Жу Чан. Разумеется, он не собирался вести в бой свою учебную эскадру, где собралось самое ценное, что он успел подготовить за годы воплощения. Больше всего адмирал рассчитывал мирно уладить дела с Чжан Чжи Дуном, чтобы создать в центре Китая центр обороны от иностранной агрессии. Для этого Трехградье подходило лучше всего - устроенные наместником Чжаном литейный и оружейный заводы в Ханьяне, пороховые фабрики в Учане, техническое и военное училище в Ханькоу, речные и сухопутные пути, стягивающиеся сюда со всей страны, в том числе и строящиеся железнодорожные магистрали. Если еще успеть вывезти то, что накапливал Тинг пять последних лет в приморских провинциях, за будущее можно будет быть относительно спокойным. Но поверит ли Чжан Чжи Дун адмиралу?