- Так, общение с вашими подопечными энтузиазма не прибавляет.

- Подопечные у меня тоже разные, и к сожалению дураков среди них хватает. Да и скрытые враги нет, нет, а проявляются. Вы на меня волком-то не смотрите, нам с вами еще работать и работать. Товарищ Сталин поручил мне курировать вашу группу. А чтобы впредь не было всяких недоразумений, расскажу вам одну прелюбопытнийшую историю. Вчера, воспользовавшись тем, что меня не было в Москве, группа товарищей решила провернуть одно интересное дело. Как мне потом доложили, за вами приехал лейтенант госбезопасности и сказал, что вас вызывают в наше ведомство для уточнения деталей освобождения из плена Якова Джугашвили. Так.

- Да, так оно и было - Соджет нутром чуял, что-то во всем этом нечисто.

- Привезли на Лубянку, предложили при входе сдать личное оружие, кстати, это правило действует для всех посторонних. Далее проводили в отдельный кабинет, даже обедом покормили, и попросили подробнее расписать случай с побегом из плена. Так.

- Так все и было.

- Затем привели к Старчуку, и он начал вас обвинять в измене родине. Верно.

- Да - Олег не знал, что будет дальше, но пока разговор ему определенно не нравился.

- И вы подумали, что 'кровавая гэбня' в очередной раз решила замучить в своих застенках невинного человека. Можете не отвечать. Я и так знаю, о чем вы думаете. Все эмоции на лице написаны. А вот, что было на самом деле. Кто-то, сейчас выясняем кто, имеет слишком длинный язык, который мы обязательно подрежем, рассказал, кто вы такой и откуда взялись на самом деле. А самое главное, какие события будут происходить в дальнейшем. И пока меня не было, эти люди попытались до вас добраться. Есть информация, что это Хрущев, Маленков и Жуков, возможно еще кто-то. Ваша информация ставит на них жирный крест. Поэтому им крайне выгодно дискредитировать вас, Олег (отчество), объявив немецким агентом. Вот они и воспользовались тем, что меня здесь вчера не было. Старчук действовал по их указанию, и мы его за это накажем.

- Да я эту суку собственноручно задушу - прорычал Соджет.

- Ну, душить его не стоит, а вот разберемся мы с ним обязательно - примиряющим тоном заявил Берия. - Душить надо тех, кто ему приказ дал. Он лишь исполнитель, да и то, его задача была добиться не признания, а формально обставить дело и передать военным. Их группа ждала в холле. Они хотели вас забрать. И если бы это случилось, я не уверен, что мы бы могли вам помочь. Убили бы при попытке оказать сопротивление при аресте. Прямо у нас в здании бы и застрелили. У них такой приказ был. И это были люди Жукова. Так что Олег (отчество) подумайте хорошо, кто вам друг, а кто - враг. Хорошо, что мне сразу позвонили, а то бы все, крышка. К счастью мои люди вовремя вмешались. Это вас, молодой человек, и спасло. Вот такие невеселые истории иногда случаются - тяжело вздохнул нарком. - Та, версия о том, что вы - немецкий агент, шита белыми нитками и не выдерживает никакой критики. Воевали вы геройски, впрочем, как и вся ваша группа. Карбышев вас очень хвалил, говорил: 'Олег (отчество), человек очень мужественный, хороший командир, очень грамотно и неординарно использует тактические приемы, разработал и провел целый ряд блестящих операций'. Так же Дмитрий Михайлович ходатайствовал о награждении вас государственными наградами. Товарищ Сталин, просил сказать спасибо за Якова. Но история о том, что сын самого Сталина был в плену, не подлежит разглашению. Это я думаю и так понятно. Теперь о главном. Как вы понимаете, таких ценных для нашей страны людей, как ваша группа, мы на передовую не пустим. Так что как вы, товарищ 'Соджет', собираетесь служить родине, выбрали поприще для работы или нет еще? - спросил Берия, но даже ребенку было бы ясно, что вопрос очень не прост.

Этот вопрос вызвал у Олега целый шквал мыслей и соображений. - Ох, шкурой чую, не простой разговор получается, что-то задумал ЛПБ насчет меня, иначе бы не обхаживал, как девицу на дискотеке. История эта странная с вызовом на Лубянку, хотели бы грохнуть, грохнули бы по дороге. Свидетелей нет, трупа нет, а нету тела - нету дела. Зачем сюда везти, клоунаду с допросом устраивать. Или все не так просто как он говорит или я чего-то не догоняю. Хотя, тут свои порядки, свои приколы. Например, снайперов для ликвидации важных деятелей здесь пока не особо практикуют, и про теракты не слышали. Может и был смысл Хрущеву и К комедию ломать, кто их знает. Но, похоже, я, да и наверно все наши, попали в серьезный переплет. Хуже нет, чем попасть в чужие интриги, а где всласть, там всегда интриги. А власть на кону немаленькая. Наверно уже думают наследство ИВС делить. Ни рановато ли. Ладно, посмотрим, что дальше будет. По крайне мере, арестовывать меня не собираются. Возможно, и весь этот спектакль только для того, чтобы попробовать меня на понт взять. Послушаем дальше, мне спешить не куда. А насчет того, что дальше делать, посмотрим. На передовую конечно наверно не пустят. Придется инструктажем спецов для ОМГ заниматься, техникой, тактикой и прочей мутью.

- Я, товарищ Берия, хотел бы бить фашистов на фронте. Думаю, максимальную пользу могу принести, действуя в составе отдельной механизированной группы на передовой и в непосредственном тылу противника.

- То, что вы на фронт рветесь - это хорошо. Только пока от вас и в тылу пользы немало будет. То, что вы написали об ОМГ - очень ценный материал. Вот мы вам и поручим принимать активное участие в ее формировании. Будете заниматься подбором техники, обучать командиров, отрабатывать тактические приемы. В дальнейшем, если опыт применения этой группы будет успешным, по ее примеру будем формировать другие подобные соединения. Теперь о главном. Как указывали вы и ваши товарищи, на данном этапе войны Красная армия обладает низкой боеспособностью. Что, по вашему мнению, является причиной такой ситуации.

- Товарищ Берия, я человек прямой и говорю все как есть. Поэтому мое мнение может многим не понравиться, в том числе и вам.

- Не бойтесь, Олег (отчество) лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Говорите как есть.

- Проблемы Красной армии вызваны прежде всего крайне низкой подготовкой командного состава начиная от уровня командира взвода, и заканчивая уровнем командующих армиями и фронтами. Плохое руководство - вот основная причина всех проблем не только армии, но и страны в целом.

Нарком вскочил с кресла и стал орать на Олега - Да как ты смеешь такое говорить, ты что думаешь, один ты умный, а остальные все дураки - взорвался Берия. Накопившееся за последние дни напряжение вырвалось наружу. Казалось еще чуть-чуть и судьба молодого человека будет решена.

- Вы просили правду, я сказал правду - спокойно ответил собеседник. Было в этом спокойном ответе что-то такое, что заставило всесильного наркома успокоиться и сесть обратно в кресло.

- А ты не боишься так со мной разговаривать? - уже спокойнее спросил Берия.

- Я свое, Лаврентий Палыч, еще на той войне отбоялся - Соджета охватило чувство отрешенности и равнодушия ко всему происходящему. Может быть, это чувство и прочитал грозный глава НКВД во взгляде своего собеседника. И оно окончательно потушило вспыхнувший пожар недовольства. Хозяин кабинета поднял трубку телефона и приказал секретарю - Принеси нам чаю. Берии необходима была пауза, чтобы окончательно успокоится. Чаепитие подходило для этого как нельзя лучше. Буквально через полминуты секретарь внес поднос со всем необходимым, видимо кипяток здесь есть всегда. Держат на такой случай какой-нибудь дежурный чайник под парами. Чай пили молча. Хотя в голове у каждого мыслей было очень много: - Хороши здесь порядки - думал Соджет - сначала говори правду, а потом, как ты смеешь. Вот из-за этого и оказались сейчас в дерьме по самые уши. Перед войной тоже собирались 'единым ударом, малой кровью, на чужой территории', а на деле вышло - как попало, миллионы убитых и пленных, и к границе, когда еще выйдем, не известно. У Лаврентия Павловича мысли были не лучше: - Правду захотел, правду получил. Этот ведь мало того, что не боится, так еще и говорит так, что наши скорее язык проглотят, чем такое скажут. И прав ведь, самое плохое, что прав. Начало войны профукали, воевать не умеем, сколько всего на складах немцам оставили - подумать страшно. Командовать не кому, генералов прорва - все бестолочи и карьеристы. Есть, конечно, умные люди, но их мало, очень мало. Ладно, обижаться не на кого, сами виноваты, сами исправлять будем.

- Товарищ 'Соджет', кстати, во всех официальных документах члены вашей группы будут проходить по своим фамилиям. В специальных документах, где будет отражена информация о вашем настоящем происхождении, будут упоминаться, по старой большевистской традиции, ваши, как вы там говорили, ники. Так вот, товарищ 'Соджет' у меня к вам будет следующие предложение -

Так вот, товарищ 'Соджет' у меня к вам будет следующие предложение -как вы правильно заметили, в Красной армии остро стоит проблема ком. состава. Нет, людей у нас хватает. У нас не хватает опытных командиров, знающих, и главное умеющих, грамотно использовать тактические приемы современной войны. Нами создан специальный отдел, занимающийся изучением опыта действия вашей группы в тылу противника и той информации, которую сообщили ваши товарищи. Вам же, Олег Евгеньевич, я предлагаю поработать в этом отделе, с одной стороны в качестве эксперта, имеющего реальный боевой опыт, а с другой стороны в качестве представителя ставки на фронтах, чтобы вы на месте могли проверить, как вводятся необходимые новшества, что и почему идет не так, что или кого нужно поменять.

- Товарищ Берия это достаточно серьезное предложение. Сейчас я не готов на него ответить - честно говоря, Олег ожидал чего-то не обычного, но то, что он сейчас услышал, заставило его очень сильно призадуматься.

- Я понимаю. Даже более того, это именно предложение, а не приказ. Я могу, конечно, направить вас в этот отдел в приказном порядке, но это не даст тех результатов, которые могли бы быть достигнуты при вашем осознанном решении. Насколько мне известно, эти нововведения помогут значительно снизить потери и ускорить победу над врагом.

- Разрешите вопрос, товарищ Народный комиссар - Соджет решил поподробнее выяснить ситуацию. Так как с одной стороны предложение было достаточно интересным, а с другой - работать, скорее всего, придется непосредственно под началом ЛПБ, а это здорово напрягало.

- Да, задавайте - Лаврентий Павлович окончательно успокоился и настроился на деловой лад.

- Прежде чем ответить на ваше предложение, мне бы хотелось узнать, почему именно меня, а не кого-то другого из нашей группы, планируют назначить на эту должность?

- Все просто. Для этой работы нужен человек, обладающий боевым опытом обычного солдата, командирским опытом, неординарным мышлением, а самое главное этот человек не должен боятся авторитета руководителя любого, даже самого высокого уровня. Например, представитель ставки на фронте может снять с должности комдива, но он не может объективно оценить просчеты этого комдива, а главное не может дать четкие указания, как и что нужно делать. Особенно в вопросах тактики. Толковый командир батальона знает, что надо делать, но он никогда не сможет подавить свой страх перед командиром дивизии или корпуса. Да и знаний на уровне действия комдива или комкора у него нет. Я уже говорил с товарищем Сталиным о привлечении человека из вашей группы к этой работе. Он эту идею одобрил. Теперь дело за утверждением конкретной кандидатуры - вопреки своей привычке общаться с собеседником сидя в кресле, хозяин кабинета встал и начал прохаживаться по комнате, допивая остывший чай.

- То есть если я откажусь, то будет назначен кто-то другой из нашей группы? - уточнил Олег.

- Да, но ваша кандидатура мне кажется наиболее подходящей. Вас нельзя подкупить, запугать, разве только обмануть или убить. Но обмануть вас, с вашим опытом, не сможет ни один командир, а убить не посмеют. Да и охрану приставим посерьезнее. Будете наводить порядок на самых ответственных участках фронта.

- В чем конкретно будут заключаться мои обязанности? - прежде чем принять какое-либо решение, Соджет старался получить максимум информации. 'У Конюшевского было что-то похожее, но Лисов там как-то не особо зверствовал в отношении нерадивых начальников, а зря' - эта мысль заставила задуматься Олега - 'Действительно, командование частенько такое творит, что их самих к стенки ставить надо. А по голове им дать некому. Кто-то определенно должен делать эту неблагодарную работу'. От размышлений его отвлек голос Берии.

- Полномочий у вас будет достаточно, чтобы снять с должности любого, вплоть до командира корпуса, но такие вопросы вы должны согласовывать непосредственно со мной. О командармах и выше, докладывать незамедлительно. Основная задача - это наведение порядка и искоренение головотяпства и дурости отдельных командиров, даже самого высокого ранга. Так же на вас будет возложен контроль за введением новшеств в войсках, как в вопросах использования новых технических средств, так и в вопросах тактики не посредственно на поле боя. Вторая часть вашей деятельности будет заключаться в экспертной оценке новых положений уставов, рекомендаций и наставлений, разработанных нашим спец. отделом. Например, уже сейчас благодаря информации вашей группы наша авиация успешно бомбит нефтяные промыслы в Румынии, что серьезно скажется на снабжении немецкой армии. Так же в тылу противника действуют как партизанские отряды, сформированные в основном из местного населения, так и специальные разведовательно-диверсионные группы. Вовсю идет операция 'рельсовая война'. Серьезно повышена эффективность разведки, как фронтового уровня, так и низового. Созданы штурмовые группы. Отрабатывается тесное взаимодействие пехотных подразделений, авиации и артиллерии. Одни словом сделано много, а предстоит сделать еще больше.

По ходу разговора ЛПБ снова сел в кресло, закончив свою речь, достал из сейфа толстую папку и протянул ее Олегу.

- Почитайте пока вот эти материалы. Здесь отчеты по нововведениям, которые уже применяются и новые проекты. Время вам на это до завтрашнего утра. Сейчас можете быть свободны, вас отвезут к вашим товарищам. Завтра отдадите эти документы майору Ярошенко и скажите ему о своем решении. На сегодня пока все - Берия явственно дал понять, что разговор завершен. Соджет встал, взял папку со стола, вытянулся по стойке смирно.

- До свиданья, товарищ Народный комиссар - сказал он спокойным твердым голосом.

- До свиданья, товарищ 'Соджет' - ответил Берия.

Из-под пенсне на Олега смотрели глаза усталого человека, превратностью судьбы которому выпало руководить самой могущественной организацией, в самом могущественном государстве.

Олег

К своим мы таки прорвались. Хотя скорее это был не прорыв а "прополз" ибо в бои мы старались не встревать. Пару раз погромили небольшие колоны с топливом. Снесли несколько постов, в основном у мостов, и не более того. На что то серьезное сил было маловато. По той же причине шли не по главной дороге а ныкаясь как только можно и выбитая самые хреновые из мостов, только б технику удержали. А у своих... Если б не "наши" НКВДшники написавшие бумагу обязавшую тех к кому мы выйдем нас (мой экипаж) отправить к остальным засунули б нас в задницу с гарантией процентов так 99. А так - прочитал местный ГБшник бумагу, почесал репу и загнал нас в поезд до Москвы и отослал туда радиограмму с сообщением когда мы там будем. Что характерно после осмотра танка (все ж он очень отличался от базовой версии наличием командирской башенки, обложенным изнутри линолеумом бронекорпусом и прочими мелкими но важными доделками) его отправили с нами. Правда не в саму Москву а под нее, но обещали что после того как со мной в первопрестольной закончат я смогу получить его обратно.

Почитав выданные документы я решил таки согласится с предложенной должностью. И в немалой степени этому способствовало то, что многие нововведения претворялись в жизнь с огромным скрипом из-за противодействия стада консерваторов в больших чинах. Потому на следующий день зайдя к Ярошенко и отдав ему папку я сказал что согласен заняться этим делом.

...Так, по этому вопросу все. Что там у нас дальше, Алексей Владимирович?

Ярошенко глянул в свои бумаги - Объект 'Соджет', Лаврентий Павлович.

- И что же товарищ Соджет ответил?- глаза у наркома блестели как у шахматиста, сделавшего верный и очень важный ход, это было видно даже через пенсне.

- Согласился, товарищ народный комиссар.

- Я так и думал - сказано это было так, как будто ответ на этот вопрос Берия давно уже знал - Хорошо, прикрепите его к отделу, который формирует Гавриленко. Пусть теперь он за этого парня отвечает. Но наш контроль не снимать.

- Понял, сделаю - сказал майор ГБ и что-то написал на листе бумаги, лежащим перед ним на столе ...

А-1

- Сергей, я сейчас в Кремль, буду часа через три. Позвони Судоплатову, пусть он зайдет, когда я приеду - дал указания Берия своему секретарю, выходя из кабинета.

...Поздним ноябрьским вечером в одном из многочисленных кремлевских кабинетов собралась на очередное заседание группа людей. В кабинете стоял т-образной формы, на стене висели различные карты, скрытые в данный момент шторами, а вдоль другой стены стояли шкафы с книгами. Этот кабинет, не имеющий ни одного окна, предназначался для совещаний Государственного Комитета Обороны. Ведомство Канариса пошло бы любые жертвы и ухищрения, только бы получить доступ к информации, обсуждаемой в этом помещении. Во главе стола сидел пожилой человек в военном френче. Суровое лицо, усы, волосы, зачесанные назад, и тяжелый пронзительный взгляд. Это был никто иной, как Иосиф Виссарионович Сталин. В руках он держал свою любимую трубку. Также на заседании присутствовали другие члены ГКО: Молотов, Берия, Ворошилов, Маленков. Кроме них был еще начальник Генерального штаба РККА Маршал Советского Союза Шапошников.

- Товарищи - открыл заседание Сталин - на повестке дня следующий вопрос. Какова должна быть позиция Советского Союза относительно действий Японии на Дальнем востоке. Товарищ Молотов, осветите международную ситуацию.

- В данный момент сложилась следующая ситуация. САСШ. После объявления торгового эмбарго Японии всячески препятствую поступлению в эту страну сырья, нефти и продовольствия. Это ставит под угрозу развитие японской экономики прежними темпами, особенно остро может выразиться нехватка нефти. Американцы со своей стороны наращивают дипломатическое и военное давление на страны Тихоокеанского региона. Так что на лицо явный зарождающийся конфликт между Японией и САСШ за контроль над данным регионом. В прессе как той, так и другой стороны все чаще отмечаются резкие высказывания и непосредственно призывы к военным действиям. Франция, после оккупации ее территории, потеряла контроль над своими колониями в Юго-Восточной Азии. Великобритания также не имеет возможности в полной мере проводить политику, проводимую, ею до войны. Англичане, в свою очередь, активно помогают американцам закрепиться в данном регионе. Предоставляют им морские базы, аэродромы, свою уже налаженную инфраструктуру. Военную серьезную помощь они оказать не могут - закончил вводную речь нарком Иностранных дел.

- Лаврентий Павлович, а что говорит разведка? - обратился Сталин к Берии.

- По данным разведки, японцы не планируют нападение на СССР. Южное направление для них важнее. Сейчас они активно разрабатывают план нападения на флот американцев. Хотя на границе обстановка напряженная, но крупных сосредоточений техники и живой силы не отмечено.

- Борис Михайлович - обратился Сталин к Шапошникову, начальника Генштаба он очень уважал и обычно называл по имени отчеству - каково ваше мнение?

- Япония не будет повторять ошибки Германии, и ввязываться в войну на два фронта. Нападение квантунской армии на Советский Союз маловероятно. Мы вынуждены были снять часть войск с Дальнего востока, и несмотря на секретность мероприятий, я не питаю иллюзий насчет того, что японцы об этом не знают. Но нападать сейчас они не рискнут. Если бы успехи немцев были более значительны, и немецкая армия вышла бы на линию Архангельск - Астрахань, тогда да. В данный момент СССР не представляет для них прямой угрозы, а САСШ таковой являются. У японцев очень сильный флот и хорошая авиация, но крайне слабые устаревшие танки и артиллерия. Их армия - армия войны на море, а не на суше. Поэтому на месте японского командования я бы в первую очередь внезапным ударом уничтожил флот противника, в частности авианосцы, а затем нанес удар по их основным базам с моря и с воздуха. Только лишив американцев возможности контролировать море можно переходить к наземной фазе операции - в отличие от других присутствующих, Шапошников всегда говорил стоя. Садился он только после окончания доклада и ответов на вопросы.

- Хорошо - резюмировал Иосиф Виссарионович - Японцы собираются напасть на САСШ, и мы, обладая дополнительной информацией, можем им помочь. Вот только стоит ли это делать?

- Помогать врагу нельзя, а Япония наш враг - жестко выразил свое мнение Ворошилов.

Маленков, как старый царедворец был более аккуратен в своем высказывании - Нужно взвесить все плюсы и минусы и только тогда принять решение. Что нужно нам: первое - чтобы Япония не напала на СССР, второе - чтобы японцы увязли в конфликте с американцами. А от САСШ нам нужно продолжение поставок по ленд-лизу. Не приведет ли разгром американского флота к уменьшению или вообще к прекращению поставок? Этот вопрос надо тщательно проработать.

- Товарищ Молотов, а вы что скажите?

- Мы формально находимся с Японией в состоянии войны, а фактически ни нам, ни им война не нужна. Я думаю, с ними можно будет договориться. С американцами сложнее, но они понимают, из-за ситуации на германском фронте, мы вынуждены договариваться с японцами о ненападении. К тому же, поставки по ленд-лизу обеспечивают заказами американскую экономику, а это основной аргумент для продолжения сотрудничества с нами.

- А что скажет товарищ Берия? - Сталин посмотрел на наркома НКВД.

- Со своей стороны мы задействуем каналы для оказания давления на нужных людей, благо располагаем необходимыми для этого информацией и возможностями - твердо заверил Берия. Он уже начал выстраивать в голове необходимую схему.

- Борис Михайлович, что думаете? - спросил генсек у Шапошникова. Тот встал.

- Товарищ Сталин, мое мнение таково - передавая Японии необходимую информацию мы в значительной степени помогаем им на начальном этапе одержать верх над САСШ, но учитывая состояние экономик и промышленного потенциала этих стран, можно сделать вывод - Япония, как и Германия не выдержит долгосрочную войну. Однако для американцев такая война тоже окажется очень сложной. Хотя, в конечном счете, они или победят, или заключат перемирие, что более вероятно, на выгодных условиях. Японцам надо помочь, но при этом заключить с ними дипломатическое соглашение и обезопасить наш дальний восток. Что же касаемо американцев, то еще пару лет поставки осуществлять они будут, а потом, мы сами разовьем новые технологии и сможем продавать им танки, САУ, артиллерию.

- Хорошо. Товарищ Молотов, подготовьте необходимые документы для Японцев и для американцев. Товарищ Берия, вы и так знаете, что делать. По этому вопросу все.

Когда нарком вернулся от Сталина, его уже ждал в приемной заместитель начальника первого отдела Народного комиссариата Внутренних дел Павел Анатольевич Судоплатов.

- Здравья желаю, товарищ Народный комиссар - Судоплатов приветствовал непосредственного начальника.

- Здравствуйте, Павел Анатольевич. Проходите ко мне. Сделай нам чаю - последнее уже было обращено к секретарю.

Берия сел в свое кресло во главе стола, и указав подчиненному на ближайший стул, предложил - Садитесь, разговор у нас будет долгий.

Как всегда очень оперативно был внесен поднос с чаем, видимо кипяток имелся в наличии всегда. После того, как приступили к чаепитию, Лаврентий Павлович продолжил - Хотелось бы услышать ваше мнение, Павел Анатольевич по одному вопросу - по тону, которым это было сказано, можно было понять, что сам хозяин кабинета пока находится в некоторой нерешительности относительно данной ситуации. - Задача стоит следующая - необходимо передать руководству Японии некоторую сверхсекретную информацию о действиях САСШ, причем сделать это так, чтобы японцы поверили. Информация достоверная и не является дезой. Но сама по себе она настолько специфична, что факт ее появления у нас и факт передачи японцам может вызвать серьезный резонанс. Причем ни американцы, ни англичане, ни немцы не должны ничего узнать.

- Лаврентий Павлович, это не совсем моя епархия. Диверсии, уничтожение ключевых фигур, силовые акции - это мое, а здесь как мне кажется, нужно привлечь специалистов из НКИДа, особенно тех, кто знает специфику работы с японцами.

- Это мы уже сделали, Молотов уже работает в этом направлении. А про себя не скромничайте, вы один из наших лучших сотрудников, так что не стесняйтесь, предлагайте варианты.

- Разрешите, я возьму бумагу и чернила, когда записываю, работать привычнее.

- Берите - нарком указал рукой на письменные принадлежности, лежащие на столе.

Судоплатов взял ручку, чернила в ней как всегда были заправлены, несколько листов бумаги, начал высказывать свои соображения и сразу стал их конспектировать.

- Первое - документы можно передать по официальным каналам спецкурьером или диппочтой. Это можно сделать в Москве, в Японии, в третьих странах. Достоинство это способа: японцы будут убеждены, что информация получена по официальным каналам, значит ситуация контролируется на самом верху и все очень серьезно. Недостатки: получение официальной информации из практически враждебного государства, сам по себе факт очень настораживающий. Могут, и так скорее всего и произойдет, принять за провокацию или какую-то игру с нашей стороны. Второй минус - очень велика вероятность, что об этом узнают разведки других стран. По крайне мере факт передачи информации скрыть не удастся. В этом случае они приложат максимум усилий, чтобы узнать о содержании письма. Второй путь подразумевает неофициальные каналы. Причем здесь есть возможность действовать как в темную для японцев, то есть они не будут знать, что данные сведения пришли из Москвы, так и выходя напрямую на нужных нам людей. Для работы в темную, необходимо задействовать нашу агентуру в САСШ, и обеспечить получение японцами этих данных якобы из закрытых американских источников. Желательно чтобы этих источников было несколько. Тогда шанс того, что Япония в это поверит, очень велик. Хотя конечно проверять все равно будут, и проверять самым тщательным образом. Передача материалов в частном порядке не гарантирует того, что эти материалы вообще куда-то попадут. Человек может испугаться провокации с нашей стороны и просто уничтожить материалы, не доложив при этом своему руководству. В данном случае надо или воспользоваться отработанными каналами, гарантирующими получение информации нужными людьми, и только ими, или выходить на ключевых сотрудников правительства и военных, которые могут оценить сполна такой подарок и воспользоваться им по назначению. Но при общении с такими людьми нужно показать, что наш человек представляет официальную позицию нашего правительства, просто предварительные переговоры и передача информации происходит по неофициальным каналам для того, чтобы не привлекать лишнее внимание зарубежных спецслужб и ненужных людей в самой Японии. Но и этот способ имеет свои недостатки. Мне представляется, что самым оптимальным в данном случае может быть использование нескольких путей сразу. Например, организовать сначала получение сведений японскими агентами, работающими в САСШ и Англии, а затем уже когда они начнут проверять эту информацию, выйти на нужных людей и передать им все, что необходимо. Сделать это следует в частном порядке, но убедив ту сторону, что инициатива идет из Кремля и контроль осуществляется на самом верху. Тогда мы лишь подтвердим то, что они и так узнали, но достоверность переданных сведений той стороной будет оценена очень высоко. Необходимо и подключение каких-то дополнительных косвенных рычагов влияния на ситуацию. - Судоплатов все сказанное записывал на бумаге, причем делал это не абы как, а сокращал и изменял слова таким образом, что непосвященный человек в этой писанине ни за что бы не разобрался. Сказывалась многолетняя практика работы в самом закрытом учреждении страны. Тем более записи он делал для себя, а не для отчета. Этот лист все равно никогда не покинет пределы приемной этого кабинета. После окончания беседы, он сдаст его секретарю наркома. А затем, как и другие секретные, но уже не нужные бумаги, этот безмолвный свидетель важных государственных тайн будет уничтожен. Лаврентия Павловича захватил ход мыслей зам. начальника первого (разведывательного) отдела НКВД СССР. Он наклонился над столом, внимательно слушая и делая какие-то одному ему известные выводы. То, что говорил Судоплатов, не было новостью для Берии. Все эти варианты, и не только эти, он многократно прокручивал в голове. Но сейчас казалось, что усталое лицо наркома озарило просветление. В один миг он понял, как провести эту непростую операцию и получить столь необходимый результат. Его глаза горели живым всепоглощающим огнем, он снова чувствовал себя тем увлеченным и энергичным молодым человеком, который в восемнадцать лет вступил в партию большевиков и организовал в Бакинском училище ячейку РСДРП.

- Спасибо, Павел Анатольевич, вы натолкнули меня на очень интересную мысль. Пока можете быть свободны, но до вечера никуда не отлучайтесь. Возможно, я вас еще вызову.

- Лаврентий Павлович, я буду у себя в кабинете, если и куда отойду по месту, обязательно предупрежу дежурного - ответил Судоплатов вставая.

- Да, да если вы понадобитесь, Сергей вам позвонит - Берии определенно не терпелось остаться одному в кабинете. Давненько не видел зам. начальника первого отдела своего руководителя в таком настроении. Обычно он был скуп на эмоции, задумчив, внимателен и сдержан. Исключения составляли скупые похвалы или серьезные разносы особо нерадивых сотрудников. Правда, после таких разносов те уже обычно переставали быть сотрудниками НКВД или НКГБ. Закрывая за собой дверь, Павел Анатольевич услышал возбужденный голос шефа - Да, Иосиф Виссарионович, есть способ решения вопроса по нашему последнему разговору. Сейчас подумаю еще раз по внимательнее сам и отдам спецам, пусть пропишут схему реализации.

Ника

Сегодня радостный день. 21 ноября. Наконец-то горячо любимый товарищ Берия удостоил меня чести предстать перед его светлым образом. Вот, блин! Ярошенко хмуро осмотрел меня молча протянул оставленную на кровати юбку.

- Оденьте все-таки, Ника Алексеевна.

Я поджала губы, но бодаться взглядами с НКВДшником - это лучше застрелиться, поэтому я недовольно хмыкнув, ушла обратно в комнату - переодеваться.

В Москву мы ехали под усиленной охраной целого грузовика солдат. Однако, шухер нападение на Букваря вызвало нехилый.

Коридоры Лубянки. Ну, коридоры, как коридоры. Чего их все бояться? Дорожек ковровых нет - паркет, но добротный, не скрипит. Двери как двери. Проблем-то...

Навстречу нам идут двое невысоких людей. Один кажется знакомым, явно его портрет где-то в литературе встречался, а второй - солдатик молоденький. Разминулись в широких коридорах, даже не пришлось к стенкам прижиматься.

- Кто это? - спрашиваю Ярошенко. Больно мордочка знакомая...

- Хрущев. Никита Сергеевич...

Вот блин, и не узнала, однако...

- Курсанин, останетесь здесь!

Повернулась так резко, что чуть не сбила своего сопровождающего. Невысокий, светлый... мальчишка еще...

- Дмитрий... Николаевич... - и сердце бухнуло как кувалдой... стало жарко и коридор начал куда-то уплывать...

- Ника Алексеевна! Ника! Что с вами?!

Чувствую, что меня куда-то тащат, я вцепилась в чью-то гимнастерку.

- Воды! Быстро!

Я пытаюсь найти глаза Ярошенко.

- Леша... Курсанин... Дмитрий Курсанин...

Диван почему-то жесткий. Внутри меня будто кто-то скручивает в рог, мне холодно и жарко одновременно. Почему-то очень важно сказать, что нельзя Курсанину находится рядом с Хрущевым. Нельзя и всё... Почему же....

'А как раз в канул Лёниного дня рождения, - я сижу за семейным столом и слушаю открыв рот, - рядом с Хрущевым взорвался снаряд. Вот у меня два осколка в спине с тех самых пор и остались. Закрыл я тогда его...'

В канул Лёниного... Старший брат - Леонид Николаевич, погиб в начале августа под Киевом... погиб... родился... когда же он родился? Почему мне сейчас это так важно...