– Откуда же ты взялась, если никогда не видела «живого вампира»? – передразнил эмпат.
– Это не имеет значения. Главное, что в ближайший месяц мы будем неразлучны! – После моих слов он как-то сразу приуныл и часто задергал левой ногой. Видно, нервы у него действительно ни к черту. А тут еще я со своим взбалмошным характером. – И не отговаривай меня, пожалуйста. Я все равно поеду.
Я тяжело вздохнул. Ведь знал же, что этот разговор ни к чему не приведет. Так нет, все равно пошел к ней. «Не отговаривай меня»! А что мне оставалось делать?! Вчера я получил от Дорриэна письмо. Правитель сообщал, что он не в восторге от решения королевы отправить к нему посланницу. Ему сейчас не нужны «лишние» люди в Драгонии. Но, с другой стороны, пока Дор старался не усугублять и без того сложные отношения между людьми и эмпатами. Он полагал, что я смогу отговорить девчонку. Наивный! Он ее просто не знал! И не представлял, какое чудовище я везу в Эсферон. Интересно посмотреть, как Дор поведет себя с посланницей.
– Нарин, прошу тебя, не делай в Драгонии никаких глупостей! Дорриэн не потерпит твоих шуточек! Если ты попытаешься оскорбить Владыку или кого-нибудь из его приближенных, никто тебе не поможет! – И почему я должен поучать ее и воспитывать, словно отец непослушного ребенка?
– Даже ты?
Большие невинные глаза смотрели на меня и хлопали длинными ресницами, как бабочки крыльями. На какое-то мгновение я забыл, что частенько это существо смотрит на меня, словно маньяк-убийца на жертву.
– Я не обязан помогать врагу своей родины!
Нарин опустила глаза, и я невольно залюбовался девушкой. Какая же она красивая…
Нет! Какого демона! На секунду мне показалось, что кто-то меня просматривает. Я резко обернулся. Кроме нас, в саду никого не было. Должно быть, почудилось. Все, вернусь домой – попрошу отпуск!
У меня получилось! Я видела душу Воллэна! Интересно, что означает это сиреневое сияние? У королевы оно было золотистым и теплым, а от души вампира веяло тоской. Надо будет перед отъездом выспросить все у Теоры.
Через два дня мы должны были уехать. Честно говоря, я немного боялась поездки в Драгонию. Хоть и понимала: возможно, только там смогу найти ответы на вставшие передо мной мучительные вопросы. Но кто знает, какие у них там порядки? Если эти эмпаты даже шуток не понимают, как с ними вообще можно общаться? Кстати, о шутках. Близнецы все-таки придумали, как нам провести последний вечер во дворце. Они решили одним махом убить двух зайцев. В качестве «несчастных зверушек» мы выбрали конечно же Вола и… Диурею. По правде говоря, идею нам подал Лор, но в затее участвовать отказался. Последние дни принц ходил мрачнее тучи и одним своим видом мог испортить веселье. Теора не разрешила Лориэну ехать с нами в Темное королевство. Да это и понятно. Мать не хотела рисковать единственным сыном и наследником престола.
Вечером после моего разговора с Воллэном наша неугомонная четверка засела в полюбившейся беседке и стала обсуждать план действий.
– Сегодня ночью мы с Рэем проберемся в королевский погреб и украдем бутылку драгонийского. – Глаза Стэна заблестели от предвкушения приключений. – А завтра утром приготовим наш фирменный порошок.
– Вы не боитесь, что вампир почувствует: в вино что-то добавлено?
Близнецы отрицательно покачали головами.
– Не почувствует. Этот рецепт мы украли у нашего школьного профессора Дигуса! – захохотал Рэй.
– Он преподает науку о магических зельях и снадобьях, – пояснил Стэн.
– Не перебивай, когда брат говорит! – Рэй раздраженно отмахнулся от близнеца. – Однажды мы заглянули в лабораторию Дигуса и позаимствовали его «книгу рецептов». Ну и к тому же взяли несколько баночек с зельем. На пробу.
– Что потом во дворце творилось… – ребята весело рассмеялись. – Последствий наших «заимствований» не избежал никто.
– Мама даже хотела отправить их жить в школьное общежитие, но я ее переубедил, – впервые за последний час Лориэн раскрыл рот и вмешался в разговор. – Без ребят я бы здесь точно умер от скуки.
– Так вот, – продолжил Рэй, – некоторые зелья пригодились нам в розыгрышах.
– И что же вы хотите дать Воллэну?
– Любовный эликсир, – злорадно ухмыльнулся Стэн. – Он не имеет ни вкуса, ни запаха. И магически не может быть обнаружен. Самое главное, нужно вовремя заставить вампира его выпить. Иначе эффект окажется непредсказуемым.
– В каком смысле непредсказуемым? Вы что, отравить его хотите? – меня не прельщала возможность присутствовать на похоронах посланника Темного королевства.
– Да нет же! Расслабься. Просто у него могут возникнуть кое-какие проблемы с желудком или что-то в этом роде.
– К тому же эмпаты – очень живучий народ, – мрачно кивнув, добавил Лор.
– А теперь, Нарин, слушай внимательно…
На следующий вечер я стояла возле комнаты эмпата с бутылкой лучшего драгонийского вина и вазой фруктов. Постучала ногой, прислонилась к стене и стала терпеливо ждать, пока мне откроют. Посланник распахнул дверь и застыл в немом шоке. Еще бы. Я специально нацепила свои черные шаровары и майку, чтобы его впечатлить! Эффект превзошел все ожидания! Не дождавшись приглашения войти, я нагло подвинула вампира и, поставив вино с фруктами на маленький столик, уселась на кровать.
– Привет, – наивно улыбнулась эмпату.
Вол наконец-то оторвался от пола и подошел к кровати.
– Ты не считаешь, что уже слишком поздно для дружеских визитов? Завтра рано вставать! – Посланник собирался лечь спать и не очень-то обрадовался моему приходу.
– Ты такой душка, когда сердишься. – Я встала с кровати и подошла к столику. Взяла бутылку, протянула ее вампиру. – Я пришла попросить у тебя прощения за все неприятные моменты, которые мы тебе доставили. И пообещать, что в дороге буду умницей… Открой, пожалуйста.
Вол недоверчиво посмотрел на меня, но бутылку взял. Открыл ее, налил вина в два бокала и один протянул мне. Не сводя с посланника глаз, я сделала несколько глотков. Эмпат понюхал свой бокал и осторожно отпил. Я улыбнулась. Стэн заговорил вино только на Воллэна, поэтому на других зелье не действовало.
– Не пойму, в чем подвох? – Эмпат допил первый бокал, налил себе еще один, уселся в кресло и закинул ногу на ногу.
Прошло пятнадцать минут. Все это время я клялась Волу, что больше никогда не задену шуткой его или какого-нибудь другого эмпата. Он пил вино, одобрительно кивал и изучал темно-красную жидкость на предмет яда.
И тут в дверь постучали. Я подошла к вампиру, пощелкала пальцами возле его лица и пошла открывать.
– Ну что? Готов? – Рэй и Стэн осторожно внесли в комнату портрет Диуреи.
Я утвердительно кивнула в сторону застывшего посланника.
– Нарин, а сейчас сядь в уголочке и не мешай, – приказал Стэнтон тоном доктора, приехавшего спасать тяжелого больного.
Я послушно отошла в сторону и стала наблюдать за действиями близнецов.
Рэй приблизился к одурманенному посланнику и что-то прошептал ему на ухо. Потом махнул брату, и тот, стянув с портрета ткань, показал его эмпату.
Что тут началось!.. Воллэн резко вскочил на ноги и стал петь дифирамбы своей новоявленной «возлюбленной». Эмпат несколько раз поцеловал портрет и решил отправиться на поиски «дамы сердца». Я тихо посмеивалась, сидя на полу.
Когда вампир вышел, мы последовали за ним.
– В ближайшие два часа он никого не будет замечать. И не успокоится, пока не отыщет свою Диурею, чтобы сказать ей все, что у него накипело, – смеясь, сообщил Рэй.
Попетляв за Воллэном по коридорам, мы вышли в сад. Вампир стоял под балконом девушки. И как он смог так быстро отыскать ее окна? По запаху, что ли? Оглядевшись вокруг, эмпат обнаружил толстый дуб и решил по нему взобраться на балкон «любимой». К несчастью, ветки не выдержали его веса, бедолага вскарабкался метра на два вверх и неожиданно шмякнулся на землю. Прошипел что-то сквозь зубы, сделал еще одну попытку одолеть балкон, но все было тщетно. И тут мы просто обалдели! Вампир подобрал несколько камешков и начал кидать их на балкон, громко крича:
– О, мечта моих снов! – после этих слов мы сели на землю и громко заржали. – Выйди и покажи мне свое луноликое лицо!
В комнате зажегся свет, и через секунду перед нами предстала «луноликая». Взлохмаченная голова, опухшие спросонья глаза, какая-то зеленая дрянь на лице… Незадачливая возлюбленная больше походила на анимационного персонажа Шрэка, чем на мечту, выплывшую из золотых снов вампира. Я подумала, что при виде страшилы заклятие рассеется и Вол устроит нам веселенькую ночку, но парень, увидев объект своих мечтаний, еще яростнее зажестикулировал и послал девушке воздушный поцелуй.
Прибалдевшая Диурея вскрикнула и кинулась назад в комнату. Видимо, не каждый день вампиры стояли под ее окнами и возносили хвалы ее «красоте».
– Куда же ты, моя принцесса?! Выйди ко мне, и мы соединим наши уста в страстном поцелуе!
– А Вол, оказывается, романтик, – задыхаясь от смеха, прошептала я.
В это мгновение в нескольких комнатах зажглись свечи, на балконах показались сонные придворные. Сначала все с недоумением таращились на эмпата, гадая, что может делать посланник Драгонии в саду, возле балкона молодой девушки, в таком виде и в такое время, но после очередной его фразы зрители разразились хохотом. Стараясь остаться незамеченными, мы начали тихонько отползать в кусты. Воллэн же понял, что его любовь больше на балконе не появится, и, прокричав: «Я люблю тебя!» – побежал во дворец. Мы рванули за ним.
Придворные быстро сообразили, какое их ожидает веселье, решили не упускать момента и дружной толпой ринулись к покоям Диуреи.
Добежавший до дверей «возлюбленной» Воллэн не стал тратить время и уговаривать девушку открыть ему. Он вышиб дверь и, схватив в охапку перепуганную «даму сердца», закружил ее по комнате. Диурея визжала, как недорезанная свинья на скотобойне, а мы, привалившись к стене, с замиранием сердца ждали, что будет дальше. Придворные последовали нашему примеру и молча следили за развитием событий.
Вол бросил Диурею на кровать, вытащил из вазы вялый букет и, упав на колени, стал клясться в вечной любви. Девушка натянула на себя одеяло, что-то тихо зашептала. «Наверное, молится!» – своевременно предположил мой внутренний голос. Вампир сказал любимой все, что о ней думает, и перешел к действиям.
– Вот так всегда. Наговорят красивых слов и думают, что девушка уже у их ног, – философски заметила я.
Окружающие согласно хмыкнули.
И тут (как только ей это удалось, с ее-то весом!) Диурея ловко вывернулась из объятий вампира и с воплем: «Спасите, насилуют!» – выбежала из комнаты под довольный хохот толпы. Воллэн рванул за ней, но, к сожалению, наше веселье было прервано появлением Зоррена со стражей. Не дожидаясь объяснений притихших придворных, советник приказал солдатам схватить посланника. Не тут-то было!
Вы можете себе представить гнев эмпата, которому не дают догнать свою возлюбленную?! Не знаю, чем бы все закончилось, но в драку поспешил вмешаться Анастеос. Выкрикнув какое-то заклинание, маг ударил Вола деревянным посохом. Парень сразу обмяк, и стража наконец-то смогла его унести. Маг скользнул по толпе быстрым взглядом и остановился на нас.
– Идите за мной! – голос старика не предвещал ничего хорошего.
Мы горестно вздохнули и последовали за Анастеосом. Придворные провожали нас сочувствующими взглядами.
Глава седьмая
Засада – это что-то вроде сюрприза.
Всю ночь мне снился Воллэн с плачущим младенцем на руках. Рядом стояла Диурея и что-то яростно перемешивала в грязной миске, время от времени покрикивая на эмпата. Последний взирал на меня с укором, ясно давая понять, кто разрушил его жизнь. Затем сон начал темнеть, постепенно превращаться в далекий и неясный шум. Я с трудом приоткрыла глаза и непонимающе уставилась на улыбающуюся Уну.
– Ее величество просила вас зайти к ней перед отъездом.
Я застонала и опустилась на подушки. Мало того что Анастеос отругал нас вчера, словно нашкодивших котят, так еще и королева даст по мозгам.
Кое-как поднявшись, побрела в ванную.
Через час, одетая в простенькие бриджи и льняную рубашку с v-образным вырезом, я стояла перед кабинетом Теоры. Вещи давно были собраны и ждали меня вместе с близнецами в конюшне. Я постучала в дверь.
– Входите.
Королева сидела за рабочим столом и что-то быстро дописывала.
– Анастеос рассказал мне о вашей вчерашней проделке. Теперь весь двор ближайшие дни будет обсуждать это событие.
Я опустила глаза. Почему-то стало очень стыдно от этого тихого спокойного голоса. Лучше бы она на меня накричала!
– Нарин, послушай меня, – королева отложила перо в сторону и поднялась с кресла, – ты очень веселая девушка и я понимаю, что в последние дни тебе нечем было здесь заняться… кроме учебы, конечно, – помедлив, добавила она. – Но такие шутки с вампирами чреваты последствиями. Пойми, они и за безобидную шалость могут жестоко наказать. Доселе никто и никогда не смел даже словом оскорбить эмпата. А ты за какие-то десять дней превратила его в посмешище! – После этих слов мне захотелось провалиться сквозь землю или оказаться на необитаемом острове. – Теперь я не знаю, как посылать тебя в Темное королевство. За пределами Нельвии Воллэн попытается отомстить. А я, честно говоря, не представляю, чего от него ожидать.
– Ваше величество, спасибо вам за заботу, – стараясь не смотреть в глаза королевы, ответила я. – Но в любом случае мне нужно ехать в Драгонию. Если в Темном королевстве возможно отыскать дорогу домой, я ее обязательно найду! Неважно, буду я при этом посланницей Нельвии или простой туристкой, решившей посмотреть на достопримечательности королевства эмпатов.
Правительница вздохнула и взяла со стола только что написанное письмо.
– А ты упряма. Но именно это мне в тебе и нравится. Возьми послание. Когда встретишься с Лестой, отдашь его ей.
Теора подошла и обняла меня. На какое-то мгновение я снова почувствовала тепло, исходящее от ее души, и спросила:
– Ваше величество, как вы меня просили, я попыталась просмотреть Воллэна. И у меня получилось. Не скажу, что я почувствовала что-то отрицательное, но его душа здорово отличается от вашей. Ваша излучает теплый свет, а от него веет тоской.
Королева помолчала несколько секунд, потом ответила:
– Я не очень-то разбираюсь в душах. Видеть и понимать состояние окружающих способны только эмпаты. Но думаю, что-то оставило отпечаток в душе Воллэна. – Женщина повернулась, подошла к маленькой шкатулке и достала серебристый кулон в виде трилистника. – О душах тебе нужно будет расспросить Лесту. Она научит тебя разбираться в этой тонкой науке. Вот возьми, – королева протянула кулон. – Носи его и никогда не снимай. Этот оберег был отлит из священного металла эльфов много веков назад и передавался из поколения в поколение в семье де Фэй по женской линии. У меня нет родной дочери, поэтому я дарю этот кулон тебе. Надеюсь, он сможет защитить.
Я взяла подарок, быстро обняла Теору и выбежала прочь. Столкнулась в гостиной с Зорреном, пронеслась мимо него, как торнадо, и даже не поздоровалась.
– Удачи тебе, девочка! И да хранят тебя гелланы этого мира, – прошептала королева, поманила советника и закрыла дверь.
Немного придя в себя, я спустилась в конюшню. Все, кроме эмпата, были в сборе. Близнецы прощались с Лором. Бедняга! На нем лица не было. Подойдя ко мне, принц слабо улыбнулся:
– Для меня было огромным счастьем познакомиться с такой девушкой, как ты, Нарин.
– Лор, что за пессимистический настрой? Ты говоришь так, будто мы видимся в последний раз! – Я крепко обняла парня. – Не переживай. Очень скоро мы встретимся снова. Не думаю, что в Драгонии меня выдержат больше, чем неделю.
– А может, и того меньше! – В дверях показался Воллэн.
Выглядел он весьма живописно. Мрачный, с темными кругами под глазами и плотно сжатыми губами, эмпат окинул эльфов и принца холодным взглядом, сказал:
– Седлайте лошадей, выезжаем.
На меня он даже не взглянул.
Быстро попрощавшись с Анастеосом, я чмокнула Лора в щеку и, кое-как умостившись в седле, поскакала за вампиром. Тот сразу перешел в галоп. Вот гад! Знает же, что я не лучшая наездница. Стараясь не отставать, я пришпорила лошадь и поравнялась с близнецами.
– Как вы думаете, он теперь всю дорогу будет молчать как рыба?
– А тебе больше нравится, когда он на нас орет? – с издевкой поинтересовался Стэн.
– Это с какой стороны посмотреть, – задумчиво протянула я.
Поделиться книгой: