– Стойте все! Впереди что-то есть! Опасность! Все назад, мне за спину!

Мы прошли ещё по тропе, и вдруг, за её поворотом глазу открылись десятка два всадников на небольших лошадках, чуть больше пони, темнокожие, раскрашенные белой краской так, что их лица были похожи на черепа.

– Стойте на месте – напряжённо сказал я – сейчас пойду и поговорю с ними.

Я спокойно, расслабленно пошёл по тропе к группе орков, они бесстрастно смотрели на меня – по их намазанным лицам нельзя было понять – то ли они сердятся, то ли доброжелательны.

Подойдя на расстояние пяти метров, я хотел поздороваться на языке орков – ему обучил меня Шаланнар – но передумал, и сказал на языке империи:

– Приветствую вас. Позвольте нам пройти – мы пришли без злых намерений, мы не хотим никому причинить вред. Стоявший впереди крупный орк, усмехнувшись, сказал со странным акцентом, как-то пришепётывая выговаривая слова:

– А ты и не сможешь причинить нам вред! Ты жалкий мягкотелый белый слизень – что ты можешь сделать мне и моим воинам? Ты забава на вечернем костре, просто пока этого не знал. Теперь знаешь!

– Я бы мог убить вас прямо сейчас, всех, сразу. Но не хочу этого делать. Я великий колдун.

Стоящий рядом с предводителем воин негромко сказал ему, на наречии орков:

– Он врёт. Белые всегда врут! Если ты сейчас не накажешь этого лгуна, воины увидят, что ты слаб, и не пойдут за тобой, Сарк! Убей его!

– Не указывай, что мне делать! Это я военный вождь, а не ты! Вот встанешь на моё место, тогда и будешь указывать мне, что делать!

– Боюсь, что это произойдёт уже скоро – твой авторитет падает.

Предводитель с размаху ударил собеседника по лицу:

– Считаешь, что я слаб? Вызываю тебя на поединок! Выиграешь – ты военный вождь! Ты и забёрёшь эту добычу – белых, их имущество, их женщину!

Воины-орки зашумели, предвкушая драку, два предводителя спешились, не обращая внимания на меня и моих спутников – вроде как – эта дичь подождёт, пока мы выясним, кто будет её жарить! Я пожал плечами и вернулся к друзьям. Они стали жадно расспрашивать меня:

– Чего они хотят? Что он сказал?

– Ну что – мы их добыча, а тот, кто сейчас выиграет в поединке, будет их предводителем и получит право решать – то ли сразу нас убить, то ли поглумиться перед этим всласть. Аранна предназначена предводителю в сексуальные игрушки, ну а мы – в игрушки для их садистских развлечений. Ну вот, как то так.

– Чего-то подобного я и ожидал – угрюмо сказал Каран – ну что, бородатый, есть повод омыть твою секиру в крови – не зря ты её не бросил в песках!

– Чего это я её брошу? Это дедушкина секира, передаётся от деда к отцу, от отца к сыну. Ей тысяча лет, не меньше. Как я могу её бросить? А то, что придётся её омочить в крови – ну так что же – первый раз, что ли… Глянь, как ловко они там дерутся, любо-дорого посмотреть!

Зрелище, и правда было интересное – бойцы дубасили друг друга мощными ударами, что-то по типу капоэйры, или что-то подобного, но при этом ещё, у них в руках были ножи, которыми они пользовались с большой ловкостью – ножи порхали у них в руках, как птицы, перелетая из руки в руку, сверкая, как зеркальца.

Я обратил внимание, что ножи были стальные, похожие на те, что делались в Империи, или гномами. Ясно, что они поддерживали торговлю с 'запустыньем', выходя, как мне и рассказывали, к пограничным селениям.

Удары бойцов большей частью уходили мимо, но вот, предводитель зацепил своего противника ножом, проведя глубокий порез по его груди – обильно потекла кровь и бой остановился. Похоже, что они дрались 'до первой крови'.

Бабакан пренебрежительно хмыкнул:

– Да что это за драка такая?! Чуть крови пустил, и всё кончилось! Как дети! Я думал они поубивают друг друга!

– Если бы они каждый раз убивали своего соперника – у них не осталось бы воинов. Это правильно – пустил кровь, всё, победил – ответил я. Пойду-ка я побеседую с ними ещё раз.

Я пошёл по тропе по направлению к воинам, как будто забывшим о нашем существовании, и сказал:

– Сарк! Я предлагаю тебе пропустить нас. Мы такие же воины, как и вы, и не хотим лишних смертей!

– Ты лживый червяк – то ты колдун, то ты, теперь воин – ты врёшь. Белые не могут быть воинами. Вы все трусливые бабы!

– Хммм…а мне кажется, что трусливая баба, это ты. И как тут быть? Ты оскорбляешь незнакомых тебе людей, не зная ничего о них – это не признак ума. По-моему ты болван, и плохой воин.

– Ты хочешь меня вызвать на бой? – усмехнулся Сарк, обнажил подточенные клыками передние зубы – что, превратишь меня в лягушку? Или может в дождевого червя? Колдун?

– Я не хочу убивать вас, а потому не воспользуюсь своими способностями колдуна. Я вызываю тебя на ножевой бой. Вот мы и посмотрим, какой ты воин. Если я побеждаю – мы беспрепятственно уходим, и вы нас не преследуете. Если проигрываю – тут уже делайте, что хотите. Согласен? Или трусишь драться со слизнем?

– Что же, народ амарак всегда рад хорошей драке. Даже если противник такой мягкотелый лживый слизень. Драться до смерти. А если ты победишь – уйдёшь со своими спутниками куда хочешь. И мои люди не будут тебя преследовать.

– Какими ножами будем драться? Я без ножа.

– Какой же ты мужчина, без ножа? – рассмеялся Сарк – киньте ему нож, кто-нибудь.

– У меня есть нож, но он не подходит для драки. Ты что, считаешь, что определить, мужчина перед тобой или женщина, можно только по отсутствию или наличию ножа? Вижу, плохо ты разбираешься в мужчинах и женщинах…наверное у тебя с женщинами проблемы, да?

Я нарочно ярил орка, чтобы он пришёл в ярость и совершил ошибку – но орк лишь усмехнулся:

– Язык у тебя хорошо подвешен, посмотрим, как ты умеешь держать нож! Ну дайте же ему нож, кто-нибудь!

Бывший соперник Сарка достал из ножен такой же клинок, как у предводителя и кинул мне под ноги.

Сарк усмехнулся:

– Что, сам не смог, так думаешь этот слизень сможет одолеть? Что же, может он окажется большим мужчиной, чем ты…

На лице воина мелькнула гримаса ненависти, ясно, что если бы он мог, придушил Сарка прямо тут. Он ещё прижимал к грудину тряпку, остановившую лившуюся кровь.

Я посмотрел на него и сказал:

– Как только я убью Сарка – тебя вылечу. Будешь здоров, даже следа не останется.

Тот удивлённо поднял брови, уважительно посмотрев на меня, а остальные воины притихли. Неожиданно я понял, что давно уже разговариваю с ними на оркском языке – сам не заметил, как перешёл на него.

Я посмотрел на Сарка и сказал:

– Может ограничимся боем до первой крови? Я не хочу тебя убивать.

Предводитель подумал, потом нехотя сказал:

– Нет. До смерти, так до смерти. Я заберу твоё имущество, твою женщину, а твоих спутников мы вечером подвергнем пыткам, чтобы усладить взор наших богов.

– Ну что же, ты сам выбрал свой путь!

Образовался полукруг, в центре которого остались стоять я и Сарк. Проверив баланс ножа, определил – ничего особенного, обычная гномья поделка, не из лучших.

Я оглянулся на друзей, обеспокоенно наблюдавших за моими действиями и жестом успокоил их: всё нормально. Потом сосредоточился на бое.

Орк бросился вперёд, утопив меня в вихре ударов, если бы хоть один из них прошёл – я бы уже лежал мёртвый. Но я заблокировал их и на отбиве порезал ногу Сарка, прочертив длинную борозду вдоль икроножной мышцы – а нехрена тут ногами махать, это тебе не балет. Он уже обеспокоился – хромой, а у меня не царапины. Этак можно и проиграть… Орк бросился вперёд, попытался сделать подсечку, удар ножом – звон клинков друг о друга – отпрыгнул – не успел: я полоснул ножом по руке и с неё потекла кровь. Сарк заволновался, и стал осторожно обходить меня по кругу, не решаясь напасть.

– Сарк, может достаточно? Признаешь, что ты проиграл? – я отступил на шаг и опустил нож – мы пойдём дальше, а ты поедешь со своими людьми, куда тебе надо?

Вместо ответа Сарк взревел и кинулся на меня, видимо, решив в последнем броске показать всё, на что способен. Я встретил его прямым ударом ногой в солнечное сплетение, выбившим из него дух, а потом полоснул ножом по шее. Орк забулькал, повалился лицом вниз, дернул ногами и застыл. Я метнул нож в землю под ногами, он воткнулся по рукоять и замер.

– Видят боги, я этого не хотел! – обратился я к группе застывших в молчании орков – похороните его как следует. А ты, подойди ко мне – я вылечу твою рану – я кивнул на перевязанного орка. Он сделал ко мне несколько шагов и оказался на расстоянии вытянутой руки.

– Сядь на землю, иначе потеряешь сознание – сейчас будет больно.

– Воины не боятся боли! – прошипел сквозь зубы орк, однако на землю сел. Я наклонился над ним, содрал присохшую повязку, отчего сразу потекла кровь, произнёс про себя заклинание лечения и пустил сознание через магический камень. Из моих ладоней заструился жёлтый свет, почти невидимый в свете лучей светила, и рана на глазах стала затягиваться, превращаться в рубец, рубец рассасывался и скоро на груди не осталось ничего, кроме засохшей крови. Орк перенёс всё это стоически, не поморщившись, а его воины, увидя такой результат лечения, заговорили между собой о чём-то, уважительно поглядывая на меня.

Потом, один из них подошёл ко мне и сказал:

– Ты и взаправду колдун! А ты можешь вылечить нашего вождя? Это мой отец, и его одолела какая-то болезнь – он гниёт заживо, и скоро умрёт. Ему всего сорок лет! Только год назад он был здоровым мужчиной, могучим воином, а теперь это гниющий труп. Мы заплатим тебе за лечение! Моя семья богата, у нас много тех вещей, которые любите вы, белые – всякие странные штуки из развалин.

– Конечно, буду лечить – не знаю, смогу ли помочь – зависит от того, как запущена болезнь, но сделаю, всё, что могу. Скажи – а разве у вас нет своего лекаря? Ну, шамана, как у вас там называется.

– Наш шаман слаб в лечении – он боевой шаман, он может поднимать мёртвых, разговаривать с духами, он может насылать на врага огонь! – с гордостью ответил сын вождя – вот только вылечить так, как ты, он не может.

– Ясно. Теперь к делу – далеко до вашего селения?

– На лошади – около часа езды. Пешком – полтора часа. Кстати, ты можешь забрать коня и имущество убитого Сарка – теперь, по закону, всё его имущество перешло к тебе – конь, его дом, его жёны, его лошади и коровы! Ты можешь их получить, когда придёшь в селение.

Упс! Только жён-орков мне не хватало – панически подумал я – Аранна их порвёт! Или они её… А вот насчёт имущества – это интересно.

– Я возьму этого коня и всё имущество, только – то, что надето на Сарке, и его оружие – пусть возьмут воины, на память – я колдун, и мне оно не нужно.

– В общем-то ты дрался, как настоящий воин, колдуны по-другому дерутся. Но если ты так хочешь – мы возьмём его оружие, украшения и одежду. Его тело будет доставлено в селение, для погребального костра. Ты готов последовать за нами?

– Сейчас – я только сообщу моим людям, чтобы они шли за мной.

Воин кивнул головой, а я взобрался на коня убитого мной Сарка и поехал к своему отряду. Подъехав, я быстро сообщил им новости:

– Сейчас едем за ними, я буду лечить их вождя. Если вылечу – у нас будут великолепные возможности для работы тут. Ну а если нет…ну не будем думать о плохом. Кстати, я теперь владелец этого коня, и ещё непонятного количества коней, коров, овец, дома и нескольких жён-орчанок.

– Каааких таких жён?! – угрожающе протянула Аранна – ну-ка иди сюда, расскажи, что там за жёны! Я тебе дам жён! Куда, куда поскакал?!

Я пришпорил коня, и хихикая про себя поскакал к воинам, с недоумением наблюдавшим за действиями Аранны, показывающей мне вслед кулак.

– Что это твоя женщина там угрожает вслед нам? Чем она так расстроена? – с недоумением спросил сын вождя.

– Я сообщил ей, что у неё теперь появились подруги – мои новые жёны, и она распереживалась о том, что я теперь окажу ей меньше внимания.

Воины, слушавшие наш разговор, рассмеялись, а сын вождя сказал с улыбкой, странно выглядевшей на раскрашенном белой краской лице:

– Да, бабы они такие, им бы только свару устроить! Я, когда привёл вторую жену, отлупил обоих – они никак не могли меня поделить, всё время устраивали скандалы – пока не высек обоих плёткой, не успокоились! Хотя – и после этого не успокоились – со смехом признался он – вот когда подрались, подёргали другу другу волосы, тогда только успокоились! Тебя как звать, колдун? Можешь не говорить истинное имя, если боишься, но как-то же надо тебя называть!

– Меня звать Викор

– Как? – в замешательстве проговорил воин – Викор? Ты знаешь, что у нас в легендах, так звали тёмного колдуна, который уничтожил мир? Он с подозрением посмотрел на меня, даже немного отодвинулся от меня:

– Ты не тот колдун, вернувшийся, чтобы уничтожить этот мир?

– Ой, нет…уж чего-чего, но в мои планы не входит уничтожение этого мира. По крайней мере – не в ближайшем будущем -хмыкнул я. Моё настоящее имя Виктор. Викором стали звать в этом мире. Тьфу! – Да я не чёрный колдун из легенды – я из другого мира, меня занесли оттуда злым колдовством, но я совсем не чёрный колдун, а совсем наоборот. А тебя как звать?

Воин помедлил, видимо раздумывал – доверить колдуну своё имя, или нет, потом решился:

– Я Крант. Мой отец – Красст. А из какого мира ты прибыл?

– Я не могу тебе объяснить. Не потому, что не хочу – просто сам не понимаю. В общем – совсем другой мир, похожий на тот, что был тут, когда его уничтожил ваш тёмный колдун.

– Давай мы тебя будем звать Витор? А то все пугаться тебя будут, ладно?

– Ладно. Когда-то меня и так звали.

Мы замолчали, и я стал оглядываться по сторонам, рассматривая окрестности.

Тропа проходила через лес, состоящий из незнакомых мне деревьев – если в эльфийских лесах я мог узнать большинство из них – сосна, ель, берёза или ещё какое-то, то тут царили тропические породы деревьев, мне неизвестные. Они смыкались над головой, образуя что-то вроде тоннеля в зелёной массе леса, в глубине которой что-то ухало, кричало, жужжало и перемещалось.

Переход от прерии к джунглям был довольно резким – видно было, что мы спускаемся в какую-то низину, возможно на плато, на котором с дождями не было никаких проблем.

Через час мы подъезжали к селению, представлявшему собой ряды домов, сделанных из плотно переплетённых между собой веток деревьев – фактически это были дома из плетней. Навстречу нам сбежались толпы орков, приветствующих вернувшихся воинов. Крант что-то сказал встречающим, и по деревне прокатился заунывный крик-плач по погибшему Сарку – мне стало не по себе – как отреагируют его родичи на то, что я убил одного из них? Оказалось – никак. Его родственники причитали, а остальные соплеменники с жадным любопытством рассматривали приезжих, дотрагивались до вещей, с восторгом и ужасом смотрели на бородатого гнома с огромной секирой.

Бабакан шёл ухмыляясь, время о времени делая страшные рожи и цыкая на местных детишек-орчат, отчего они взвизгивали и разбегались с криками.

Наконец, мы остановились у большой хижины, или дома – неизвестно как их называть – к нам выбежали целая куча домочадцев, во главе со статной орчанкой средних лет. За ней стояли ещё две женщины, одна совсем молоденькая, другая с большим животом – на взгляд на месяце восьмом, не меньше.

Крант сообщил старшей, что я теперь хозяин их хижины и, соответственно их муж, орчанки закрыли лицо руками и завыли, а потом повалились мне в ноги. У меня было отвратительнейшее чувство – одно дело, приобрести имущество, а другое – в довесок к нему – целую толпу баб и детишек – ведь фактически я лишил их кормильца. Как они теперь будут жить? Решил поинтересоваться об этом у Кранта:

– Скажи, а если бы я не принял имущество – ну вот не нужны мне эти бабы и их дети, что бы с ними стало?

– Да ничего. Их бы принял любой воин – их сыновья – будут воинами, ктгда вырастут, дочерей можно выгодно продать, бабы – молоденькую Сарк только что купил, отдал за неё коня и пять коров, дорогая баба. Любой с удовольствием возьмёт. Старшая – хозяйка хорошая, всегда в хозяйстве нужна, а эта, с пузом – плодовитая, ещё детей воину родит. Ничего бы с ними не случилось!

Располагайтесь. А бабы пусть за вами ухаживают. Как отдохнёшь – пришли ко мне кого-нибудь из домочадцев, я приду за тобой. Ну, всё? Ещё что-то хочешь спросить?

– Один только вопрос. Крант, скажи, а почему имущество Сарка перешло ко мне? Если вы с кем-то дерётесь, разве тот, кто убил воина на войне, приходит забрать имущество побеждённого?

– Ну ты же сам сказал – на войне. А у вас был ритуальный поединок – ты его вызвал, как воин воина, ты его победил, он сам предложил поединок до смерти – а это значит что всё имущество переходит к победителю. Если бы ты проиграл, то всё твоё имущество, твои люди и женщина стали бы его собственностью. Это же просто. Разве у вас такого нет?

– Нет, такого нет. Я как-то и не подумал об этом.

– Ну вот, теперь знаешь. Отдыхай, и готовься к лечению моего отца.

Воин ушёл, а я посмотрел на смирно стоящих моих спутников, наблюдающих за нашими беседами, на их лица, полные недоверия и удивления, и сказал:

– Ну что, друзья – разрешите представиться, воин племени амарак Витор! А это мой дом. Мои жёны и дети.