— Ну и ладно, — ожесточенно сказал Егор. — Стану бухать один.

Особым докой по части выпивки он себя не считал — так, пил иногда в компании одногруппников, в основном пиво, да еще употреблял по праздникам, когда оставаться трезвым вроде бы как-то неприлично.

В одиночестве Егору Грачеву предстояло надираться первый раз в жизни.

Он сварил полпачки пельменей, выложил в тарелку и выдавил на них остатки майонеза из пакетика. Вытащил из морозилки успевшую подостыть водку и наплескал примерно половину обычного стеклянного стакана.

На мгновение показалось, что водка светится, играет сиреневыми искрами, но Егор тряхнул головой, и видение исчезло.

— Пить не начал, а уже глюки, — пробурчал он и решительно вылил прозрачную жидкость в рот.

Горло обожгло, в голове зашумело, причем шум оказался странным, похожим на гомон. Егор поперхнулся, несколько секунд просидел с открытым ртом и торопливо взялся за пельмени.

Успел съесть примерно половину, когда осознал, что, во-первых, удивительным образом пьян, а во-вторых — хочет выпить еще. Душевная боль, вызванная Марининой подлостью, ослабела, проблемы, еще пятнадцать минут назад громоздившиеся со всех сторон подобно горам, отступили.

— И наплевать! — заявил Егор. — На всех! И на Петровича, и на Кащея, и на эту суку!

Он выпил еще, доел пельмени, а третью порцию «Геройской» проглотил вообще без закуски. И вот тут-то эйфория отступила так же неожиданно, как и возникла, и на смену ей пришла тошнота.

Некоторое время Егор боролся, а когда понял, что сил держаться больше нет, рванул в сортир. Едва успел откинуть крышку унитаза, как смешанные с майонезом и водкой пельмени хлынули из него мощной струей.

Из глаз потекли слезы, в голове снова появился шум и неожиданно преобразовался в голос:

— Слышишь меня, герой?

Голос был мягкий, певучий и вроде бы женский, но Егор все равно вздрогнул. Он четко знал, что подобные вещи слышат только шизофреники, а им положено сидеть в психушке.

— Слышишь меня, герой? — прозвучало вновь.

Егор проморгался и обнаружил, что лужица воды в унитазе, которой положено быть изгаженной блевотиной, блестит чистотой, да еще и отражает миловидное девичье личико.

— Э… а? — произнес Егор.

— Слышишь меня, герой? — в третий раз повторила девушка, причем звука не было, слова возникали прямо в голове.

— Я? Слыш-шу… Только я не ге-герой… — Несмотря на то что водка должна была покинуть организм, он по-прежнему чувствовал себя пьяным, и язык немного заплетался.

— Раз ты смог увидеть меня, то ты герой, — уверенно заявила девица.

Утонченно красивая, золотокудрая, с огромными синими глазами, она глядела на Егора так, словно была влюблена в него без памяти, и от этого взгляда голова кружилась сильнее, чем от спиртного.

— Ну… тогда да.

— Готов ли ты исполнить свое предназначение? — Лик девушки стал строгим и торжественным.

— К-какое? — Егор подумал, что в «Геройскую» наверняка добавили конопли, героина или ЛСД, иначе откуда такие яркие и необычные видения, но тут же отбросил эту мысль.

И это в водку, что стоит чуть больше сотни за пузырь? Для чего такие траты?

— Спасти целый мир от бесчинствующего зла! — заявила девушка так, будто каждое слово во фразе было заглавным. — Установить добро и справедливость, повергнуть негодяя!

— Но я… э… — Егор ущипнул себя за руку и едва не заорал от боли. Предположение, что это всего лишь сон и что сейчас он пьяным валяется под столом на кухне, благополучно скончалось. — Там же надо уметь… сражаться… быть сильным… все такое…

Мысли заметались, как стекляшки внутри калейдоскопа, вспомнились прочитанные книги и просмотренные фильмы в жанре фэнтези, те герои, что одолевали всяческих злодеев. Да, он не ошибся, победитель должен обладать громадными бицепсами, белозубой улыбкой, умением с одного пинка заваливать дракона и полным отсутствием прыщей.

Егор, честно говоря, совершенно не соответствовал этому образу.

— Ты герой, и этого достаточно! — безапелляционно заявила девушка. — Прыгай ко мне!

— Но я должен собраться… я не одет… я…

— Все у тебя будет! — и девушка улыбнулась так завораживающе, что Егор мигом позабыл все разумные возражения. — Только решительно скажи: «Я готов!» — и прыгай сюда, ко мне!

— В это? Туда? — он оглядел престарелый, заслуженный унитаз, видевший не одно поколение квартиросъемщиков: нет, этот точно не переживет, если брякнуться на него всем весом.

— Да!

— Но я…

И только пагубным воздействием «Геройской» водки можно объяснить то, что Егор перестал мямлить, распрямился во весь не такой уж большой рост, гаркнул «Я готов!» так, что в вентиляционной решетке заколыхалась паутина, и прыгнул в унитаз ногами вперед.

Вспыхнул белый свет, и тесный совмещенный санузел опустел.

Он лежал лицом вниз, упираясь во что-то колючее и горько пахнущее, а ветер холодил затылок. В голове царила приятная пустота, зато в животе урчало и булькало, словно там работал компрессор.

— Эй, вставай! — рявкнули в самое ухо.

— А? — Егор попытался перевернуться и сообразил, что необычно одет и что на ногах вовсе не любимые кроссовки.

— Вставай, дубина! — заорали вновь, на этот раз несколько громче. — Ты сюда что, лежать прибыл?

Егор напряг саднящие непонятно отчего мышцы, перевернулся на спину и сел. И, как выяснилось, проделал все это только ради того, чтобы глупо открыть рот и выпучить глаза.

Вокруг был лес, не причесанный городской парк, где каждый куст отделен от соседнего просекой, а глухая чащоба. Рядами стояли громадные сосны, торчали темно-зеленые конусы елей, пахло смолой и хвоей, а по глубокому синему небу ползли белоснежные облака.

А еще в воздухе висел крохотный пузатый человечек, похожий одновременно на торговца с одного из московских рынков и на персонажа восточной сказки: смуглый, носатый, чернявый, в шароварах и жилетке.

И за спиной у него трепыхались радужные крылышки.

— Ну и рожа, — прокомментировал человечек, и стало ясно, что вопил как раз он. — И это герой?

— А? — тупо повторил Егор и тут вспомнил, что с ним случилось: водка «Геройская», тошнота, разговор с отражением и прыжок в унитаз. — Где я? Что случилось? Где та девушка?

— Не успел появиться — бабу ему подавай. Точно — герой, — резюмировал человечек и проделал несколько залихватских воздушных фигур. — И вопросов слишком много. Ты что, не знал, на что шел?

— Я… э… она появилась и позвала меня, я и прыгнул, — объяснение не отличалось внятностью, но иного в голову Егору не пришло.

— Да? Сейчас попробую объяснить понятными тебе словами… Так, — человечек завис перед лицом Грачева и уставился на него так, словно пытался заглянуть в мозжечок. — Ага. Девушка, которую ты видел, — это как привлекательный интерфейс у компьютерной программы. Сечешь?

Слышать подобное от крылатого существа длиной в полметра, облаченного в фиолетовые шаровары, было странно, и Егору вновь показалось, что он спит. Но попытка ущипнуть себя привела лишь к тому, что он нащупал оставшийся с предыдущего раза синяк и нервно вздрогнул.

— Секу… Это как реклама, да?

— Ну почти, — человечек кивнул. — Ты — герой, призванный в этот мир, он, кстати, называется Нифигляндия, чтобы спасти его от зла. Зло в данном случае воплощено в виде могучего черного мага, известного под прозвищем Три Пальца. Он тут, понимаешь, все под себя гребет и тиранствует просто не по-детски. Посему нужно его урезонить, показать кузькину мать и все такое.

— И для этого нужен я? — Егор сглотнул.

Он до сих пор не мог поверить, что и вправду перенесся в другой мир, и ожидал, что вот-вот очнется либо в квартире с жутким похмельем, либо в реанимации ближайшей больницы.

— Ну, ты не ты, а герой — необходим. — Человечек задумчиво почесал подбородок. — Как ты вообще сюда попал, такой тупой? Давай рассказывай и не упускай подробностей, — в них, как известно, истина!

Егор прокашлялся и поведал о водке «Геройская» и негативных последствиях ее употребления.

— Да, — сказал человечек. — Клянусь всеми богами Вселенной, когда ты вернешься в свой мир, а точнее — если вернешься, то вряд ли еще раз сможешь купить подобный напиток. Ну ладно, — он скептически осмотрел Егора с ног до головы, точно сержант — новобранца. — Материальчик — так себе, но будем работать с тем, что есть. Во-первых, позволь представиться. Я — СУКА.

— Это я понял…

— Но-но, без грубостей! — человечек погрозил Егору кулаком, и кулак этот резко вырос, стал размером с хорошую дыню. — Я — Советчик Универсальный Карманный Ареальный. Такой положен каждому отправляющемуся на дело герою, чтобы подсказывать, ободрять и так далее.

— А имя у тебя есть?

— Как хочешь, так и зови.

— Тогда, может быть, Али-Баба? — предложил Егор, решив, что сомнения в реальности происходящего разумнее отодвинуть в сторону и вести себя так, словно все идет нормально.

— Ты что?! Какая я баба? — человечек закрутился в воздухе, точно крошечный истребитель.

— Тогда — Аладдин.

— Ну, это пойдет, — советчик завис на месте. — Твое имя я знаю, задачу я тебе назвал… Что еще?

Пока Аладдин размышлял вслух, Егор разглядывал себя: одежда, в которой он пьянствовал на кухне съемной квартиры, исчезла, ее место заняло нечто странное — одеяние, похожее на средневековый кафтан из грубой темно-зеленой ткани, удобные черные штаны, невысокие сапоги, широкий пояс, на нем висят небольшой мешочек и нож в ножнах.

— Вводную я тебе дал… — продолжал вспоминать Аладдин. — Да, точно — теперь мы должны вступить в контакт с аборигенами. Точнее — ты должен. А для этого нам предстоит двигаться на северо-запад, к ближайшему перекрестку, на котором стоит корчма.

— А может, не надо? — спросил Егор, вспоминая, что аборигенами фэнтезийных миров являются не только утонченные эльфы и трудяги-гномы, но еще и всякие злобные орки, некроманты и просто грубые невоспитанные мужики с тяжелыми мечами и любовью к насилию.

Вступать в контакт с подобными типами совершенно не хотелось.

— То есть как — не надо? — заволновался Аладдин. — Ты как мир собрался спасать? В одиночку? Нет, так дело не пойдет! У нас все делается по порядку: контакт с аборигенами, сбор сподвижников, обретение оружия! Назвался героем — полезай в приключения! Не умеешь — научим, не хочешь — заставим!

Под суровым взглядом советчика Егору стало стыдно, да еще помогла взбодриться мысль, что уж тут-то, в волшебной Нифигляндии, точно не будет зачетов, задержек зарплаты и предательниц Маринок!

— Хорошо, пошли, — сказал он, поднимаясь на ноги.

— Вот таким тебя люблю я, вот таким тебя хвалю я! — возликовал Аладдин и повел Егора через чащу.

Лес и в самом деле был диким, нехоженым, какого уроженец двадцатого века планеты Земля видеть не мог в принципе. Никто не осквернял эти чащобы с помощью топора, огня, и даже просто не топтал ногами, никто не охотился на живность, ходячую и летучую.

Зверей они, впрочем, не видели — то ли те сами предпочитали держаться подальше, то ли Аладдин выбирал маршрут так, чтобы не сталкиваться с обитателями зеленых дебрей.

— Интересно, а эльфы тут есть? — спросил Егор, перейдя вброд неширокий и неглубокий ручеек.

— В принципе — да, — ответил советчик. — Только они южнее живут, здесь для них холодновато.

Пока вокруг не было ничего особенно фэнтезийного или просто интересного — стволы, усеянная хвоей земля, прогалины и холмы, заросли кустов, похожих на малину, — и Егор начал потихоньку уставать. Честно говоря, геройскую участь он представлял себе несколько иначе — гарцевание на лошади с мечом в руке, победоносные схватки и подвиги, а никак не скучная ходьба.

— Долго еще топать? — спросил Егор, когда пришлось обходить овраг, длинный, как железнодорожная платформа.

Аладдин обернулся, стало видно его недовольное лицо, вздернутая бровь.

— Если по меркам вашего мира, — сообщил он, — то примерно сто пятнадцать минут. Надеюсь, что ты не упадешь от слабости за это время? И вообще, ты когда-нибудь слышал о том, что физические нагрузки полезны для здоровья?

Егор открыл рот, чтобы ответить что-нибудь ядовитое, но неожиданно покраснел — слышать-то слышал, но спортом никогда не занимался, если не считать физкультуры в школе и институте.

Пришлось ограничиться мрачным сопением, а также скрежетом зубовным.

Трепыхавший крылышками советчик передвигался в изрядном темпе, и чтобы поспевать за ним, приходилось прилагать усилия. Пот тек у Егора по лицу, мускулы не привыкших к нагрузкам ног жаловались на жизнь, а тяжелые сапоги, похоже, натирали мозоли.

Но он хорошо понимал, что если отстанет от Аладдина, потеряется, то из этой чащи точно не выберется, и поэтому старался изо всех сил, а тех оставалось не так уж и много.

— О, вот и дорога! — воскликнул советчик, когда они выбрались на просеку, украшенную колеей. — Пара этих… ваших километров, и будет перекресток, а на нем — корчма с аборигенами!

— А как я буду с ними разговаривать? — спросил Егор, радуясь возможности перевести дух.

Аладдин гордо раздулся как в переносном, так и в прямом смысле, став раза в полтора больше:

— Благодаря моей неоценимой помощи ты будешь понимать все языки Нифигляндии, включая секретные, жестовые и утерянные. Но не забывай при этом, что я — всего лишь СУКА!

— Сложно об этом забыть…

— Не ерничай! — Аладдин вернул себе обычные размеры, но зато побагровел от ярости. — Советчик Универсальный Карманный Ареальный, и в данном случае тебя интересует только последнее слово. Ареальный значит не то, что я привязан к какой-либо области, а то, что в реальности меня не существует. Меня, помимо героя, то бишь тебя, никто не видит и не слышит. Сечешь?

— Ну, ваще… — отозвался Егор.

— Это означает, что, во-первых, в людных местах тебе со мной лучше не разговаривать, — продолжал инструктаж Аладдин, — примут за идиота. Хотя так и так примут, тут шансов нет… И, во-вторых, в любой ситуации я смогу помочь тебе только советом. Функция типа «зайти в тыл врагу и ткнуть его ножом в спину» в моей спецификации не предусмотрена.

— Это почему?

— А потому, дубина, что герой сам должен совершать подвиги!

— Э, жаль, — Егор разочарованно вздохнул — очень уж заманчивой выглядела мысль использовать невидимого и неслышимого щеголя с крыльями для военных хитростей и подлостей.

— Да, тяжелый случай, — вздохнул и Аладдин. — Ладно болтать! Пошли, солнце садится!

Чтобы пройти обещанные два километра, пришлось совершить марш-бросок, но зато корчмы они достигли точно в тот момент, когда на небо выплеснулось красное марево заката.