– А к чему ты спросила про драконов? Тебе что-то известно? - Заинтересованный взгляд Дакка так и впился в Меня.

– Не бери в голову. Просто на моем мече, да и на остальном оружии, выгравированы драконы. Вот мне и стало интересно, - быстренько выкрутилась я, решив ничего не рассказывать Дакку о ночном визитере, пока сама не пойму, что здесь и к чему.

Так за разговорами я не заметила, как стало смеркаться.

– Между прочим, у нас существует небольшая проблема. И желательно до наступления темноты ее решить, так как на голодный желудок я плохо соображаю и становлюсь до жути раздражительной. Короче, желательно найти какую-нибудь деревню и затариться провиантом, а то я за себя не отвечаю. И не вздумай мне предлагать живую добычу! - Я сердито посмотрела на Дакка.

– Если мне не изменяет память, здесь неподалеку должно быть небольшое село.

– Ну тогда пошли быстрее, а то так есть хочется, что даже переночевать негде.

– Странная ты какая-то, Лика, я тебя порой совсем ни понимаю. Вроде бы слова все знакомые, а смысл иногда ускользает.

– Не заморачивайся. Это просто такие выражения из моего мира. Ну вроде приколы, то есть шутки такие.

– А, ну тогда ладно. Лика, посмотри на меня внимательно. Как я выгляжу?

– Да нормально ты выглядишь. С чего бы это тебя стала интересовать твоя внешность? Или ты все-таки решил последовать моему предложению и наняться стриптизером в местную таверну?

– Да ну тебя! Тебе бы только поиздеваться надо мной. Посмотри на мои глаза!

– Точно! Ты же теперь выглядишь как нормальный человек! Даже клыки не так видны, если широко не улыбаться. Так это же здорово. Мы теперь можем не таиться и вместе появиться в деревне, не боясь нарваться на неприятности. Может даже получится пещночевать в человеческих условиях.- Я уже размечталась о кровати и крыше над головой. Не сказать, что меня так уж тяготили ночевки под открытым небом, но привычка все-таки требовала свое. И проснуться не на земле у остывающего костра, а в кровати с чистой простыней было предпочтительней.

Свернув с лесной тропинки, мы вышли на проселочную дорогу. Теперь уже и я услышала невдалеке мычание коровы.

При подходе к селу нам встретился паренек лет десяти.

Он гнал домой одинокую буренку, которая время от времени так грустно мычала.

Решив побыстрее определиться с ночевкой, я обратилась к пареньку:

– Подскажи, пожалуйста, есть ли у вас в селе гостиница или таверна?

Паренек испуганно покосился на нас и огляделся по сторонам в явном желании задать стрекача, но потом вспомнил о своей корове и все-таки решил ответить:

– Не-а, ничего такого у нас отродясь не было. Вы зайдите к старосте, он все знает. Вон его дом стоит, с высоким забором. - Махнув рукой, паренек решил, что его миссия выполнена, и шустро погнал свою животину.

Ну, ладно, к старосте так к старосте. Я храбро зашагала в указанном направлении. Переговоры с деревенскими я взяла на себя, чтоб лишний раз не «засветить» Дакка. Все-таки, если приглядеться внимательнее, особенно когда он открывал свой рот, то ненормально длинные клыки были все еще заметны.

Постучав в калитку, мы услышали заливистый лай местного бобика. Через несколько минут хлопнула дверь и голос из-за забора проворчал:

– Кого еще на ночь глядя принесло? Вот щас спущу пса, будете знать, как честных людей по ночам тревожить!

– Нам нужен ночлег и ужин. Вы не переживайте, мы заплатим.

В калитке открылся маленький глазок, и воцарилась тишина, прерываемая озабоченным пыхтением и скрежетом шестеренок в голове у этого местного богатея. Минут через пять, видимо, оценив наш внешний вид (если честно, вид был еще тот: штаны пузырем и не совсем чистая рубаха после целого дня пути, и, заметьте, то и другое из довольно дешевой материи) и соответственно не придя от него в восторг, хрипло пролаял:

– Шли бы вы подобру-поздорову, люди прохожие, а то сейчас собачку с цепи спущу! - Потом подумал еще минуту… - Хотя, если вам так уж приспичило переночевать у нас в селе, идите направо, последний дом с краю. Там вдова живет с двумя малыми детьми. Скажите, что вас староста послал, не прогонит. У нее и заночуете. - И, показывая, что разговор окончен, громко хлопнул дверью.

Да, очень гостеприимные люди, ничего не скажешь. Похоже, моя мечта переночевать в нормальной постели накрылась медным тазом.

– Лика, просто здесь находится граница между двумя государствами, то есть как бы ничейные земли. Вот люди и осторожничают. Пойдем уже в ту хибару, которую нам указал этот зажравшийся боров. Может, хотя бы туда пустят.

Домик и впрямь напоминал скорее полуразвалившуюся хибару, чем деревенскую избу. Но, как говорится, выбирать особо не из чего, тем более, пока мы ходили, на улице практически совсем стемнело. Идти в это время в лес не было уже никакого резону. Подойдя к забору, мы увидели, что стучать нет смысла, так как и калитки-то как таковой уже не было. Она сиротливо лежала в стороне. Поэтому мы просто поднялись на крыльцо и постучались.

Дверь нам открыла невысокая женщина с усталым лицом и в очень бедной одежде. Ее фартук был латан-перелатан, но все же достаточно чист. Она молча смотрела на нас, видимо, ожидая, когда же мы раскроем свои рты и сообщим, для чего приперлись в такую позднотень.

– Добрый вечер, а почему вы сразу открыли, вдруг здесь грабители? - Тьфу на меня, я же собиралась попроситься к ней на ночлег, а сама выдала совершенно не то, что хотела! Видимо, настроившись уже на долгое ожидание и препирательства по поводу «впускать - не впускать», не смогла вовремя перестроиться и ляпнула первое, что на ум пришло.

– А у нас и брать-то нечего, так что воров мы не боимся.

– Мы бы хотели попроситься к вам переночевать. Вы не думайте, мы заплатим. - И я выжидательно посмотрела на женщину.

– Не волнуйтесь. Вы можете устроиться на ночь в сарае на сеновале, и никакой платы мне не надо. К сожалению, в дом я вас пустить не могу. У нас очень мало места, даже некуда будет вас положить, да и дочка маленькая болеет. Кашляет постоянно, думаю, что вам будет неудобно у нас.

В это время из-за двери выглянул недавно встреченный нами мальчуган.

– Мам, у Лизки опять приступ, я один не справлюсь.

Женщина горестно всплеснула руками:

– Касик, иди покажи людям, где у нас сеновал. И не задерживайся, ты мне нужен!

Паренек перевел взгляд и, видимо, узнал нас. Но, как ни удивительно, теперь не испугался. Скорее, наоборот, на его детской мордашке появилось выражение сшепенного хозяина, который знает себе цену и знает, как приветить гостей. Хотя нет-нет да и проглянет в хитрых глазках тщетно скрываемое любопытство.

Подведя нас к покосившемуся сараю, паренек зажег огарок свечи и широким жестом предложил:

– Вы располагайтесь, а я попозже зайду. Там мамке помочь надо.- И с явным сожалением побежал домой.

Я огляделась. Ну в принципе ничего, жить можно. Достав плащ из рюкзака, я постелила его на сеновале. Получилось достаточно мягко и уютно, только есть было нечего, и это удручало.

Дакк постоял немного, осмотрелся и заявил:

– Я, наверное, отлучусь ненадолго.

– Куда это ты собрался? - Я с подозрением уставилась на него.

– Да не переживай ты так. Пойду в лес, поохочусь немного. Ты же знаешь, что для нас, вампиров, ночное время суток - родное. Глядишь, что-нибудь удастся поймать, а хозяйка нам приготовит.

– Ладно, только не очень задерживайся, а то мне еще объясняться придется, куда это ты запропастился. Нормальные люди по ночам где ни попадя не шастают.

Дакк кивнул мне головой и растворился в темноте.

От нечего делать я решила попрактиковаться в единственном магическом навыке, который был пока мне доступен,- в поиске силовых линий. Получилось это у меня достаточно легко, даже не пришлось закрывать глаза. Здесь силовых линий практически не было, а вот ауры живых существ видны были достаточно отчетливо. Вы спросите, чьи ауры я сумела увидеть в пустом сарае? Все очень просто, ни одно помещение не бывает абсолютно стерильным, всегда найдутся живые существа, которые находятся вместе с вами, а вы можете об этом даже и не подозревать. Так и здесь, несколько мышей копошились в углу, какие-то жучки светились разноцветными огоньками, даже муха, летающая под потолком, и та светилась своим светом (достаточно неприятного оттенка, надо сказать). Кстати, вокруг моих пальцев также был свет, только не от ауры, а от силовых линий, которые отходили от каждого пальца наподобие змеек. Включив и выключив несколько раз свое внутреннее зрение, я успокоилась - все работает безотказно. Вдруг накатил приступ экспериментаторства. Истончив одну змейку до состояния ниточки, я потянулась к мухе и легко захлестнула ее огонек, на манер лассо. Подтянув к себе, стала внимательно рассматривать цвет своего приобретения. Мерзкий цвет, чем-то напоминающий болотный. А если его расщепить? Именно это я и попыталась сделать, и, на удивление, у меня все получилось. Не сказать, чтоб все вышло идеально, но это уже приятнее на взгляд, чем то, что было до этого. Посередине я поместила маленькую желтую искорку, обрамленную зеленым цветом, ну а коричневый стал внешним контуром. Прикольно…

Мои эксперименты были прерваны скрипом открывающейся двери. Переведя взгляд, я увидела силуэт в багрово-красных тонах, который голосом Дакка поинтересовался:

– Ну и чем ты тут занимаешься?

Быстренько отбросив несчастную муху, я невинно посмотрела на него.

– Чем-чем? Да ничем. Тебя жду с охотничьими трофеями и о смысле бытия размышляю.

– М-да, верится с трудом. На тебя это совсем не похоже. Давай вставай и двигай к хозяйке. Может, уговоршь ее это приготовить. - В руках Дакк держал двух упитанных птичек, наподобие той, которую он мне притаскивал накануне ночью.

– А если спросит, откуда трофеи? Следов от стрел у них не видать, а летать люди еще не научились. И как мы их поймали, по-твоему?

Вампир скептически хмыкнул:

– Всему тебя учить надо! Скажешь, что в силки попались. Тоже мне, проблему нашла.

– Ну ладно, умник. Давай добычу, пойду договариваться.

– Буквально у дверей я нос к носу столкнулась с пареньком.

– Мамка передала вам покушать. Просила извиниться зато, что не позвали к столу, но, сами понимаете, сестренка больная. - В руках паренек держал глубокую миску с кашей и два ломтя хлеба грубого помола.

– Ты иди отнеси это моему спутнику, а я сейчас подойду.- Я легонько подтолкнула его в сторону сеновала, а сама решительно зашагала к дому.

Какие все-таки люди разные. Взять, к примеру, старосту. Дом добротный, высокий забор, явно человек не бедствует, а путников даже на порог не пустил! И эта семья - еле сводит концы с концами, домишко того и гляди развалится, а делятся последним с совершенно незнакомыми людьми. И ведь что примечательно, не за деньги, а за спасибо, за доброе слово! Для себя я решила: будем уходить, обязательно отблагодарю бедную женщину. Деньги никогда лишними не бывают, а ей еще детей поднимать.

Постучавшись и не дождавшись ответа, я толкнула щверь и оказалась в маленьких сенях. Так как не услышала разрешения войти, то предположила, что хозяйка занята и просто не слышит. Поэтому ждать в сенях бесполезно, лучше подожду ее внутри. Пройдя вперед, я оказалась в небольшой комнатке, где вдоль стен шли узкие лавки, а посередине стоял добротный дубовый стол. Дверь в другую комнату была открыта, и оттуда слышалась какая-то возня. Поом раздался вскрик, и наступила тишина, прерванная… тихим плачем. Я переполошилась. Да что там такое происходит-то, в самом деле? Не в силах оставаться сторонним наблюдателем, я рванула на помощь.

Моим глазам предстала жуткая картина. В углу у детской кроватки сидела женщина с заплаканным лицом и вытирала тряпицей расцарапанные в кровь руки. Переведя взгляд на кроватку, я обомлела. Маленькая девочка, лет четырех, может, пяти, лежала связанная. Ее руки плотно прилегали к телу, а сама она была обмотана какой-то рубашкой.

– Что здесь происходит? Чем вы здесь занимаетесь и почему ребенок лежит связанный? - Я подошла ближе, с подозрением поглядывая на хозяйку дома.

Увидев меня, она сильно испугалась.

– Я прошу вас, не губите мою девочку, не говорите никому о том, что вы увидели! Если узнают сельчане, они обязательно ее убьют, мою малышку. А она ни в чем не виновата! Посмотрите сами, ей уже лучше, видите, она спит. Я что хотите для вас сделаю, только не рассказывайте никому, что вам стоит. Вы завтра уйдете, и все. Я все-все вам отдам… - И она горестно разрыдалась.

– Успокойтесь, я не враг вам и вашей семье. Я никогда не причиню вам вреда.- Я ласково погладила ее по голове. - Лучше расскажите мне, что у вас произошло, может, мы сможем чем-то помочь?

Женщина сквозь рыдания поведала мне о своих несчастьях. Год назад ее муж ушел в лес по дрова и пропал. Только через несколько дней его нашли сельчане. Оказалось, что на него напал вампир и высосал досуха. Они и тогда жили небогато, но все-таки как-то сводили концы с концами, а после смерти мужа стало совсем тяжело. Единственная отрада - это дети. Мальчик уже почти взрослый, его пора отдавать учиться, благо и кузнец обещал взять, найдя в нем способности к кузнечному делу. Но сейчас это стало невозможным, надо содержать хозяйство, чтоб хоть как-то прокормиться, а ей одной не управиться. Вот и получается, что мальчуган вроде как за взрослого мужчину в семье. Дочка росла любимицей в семье. Ласковая, добрая, всегда как солнышко, и надо же, опять несчастье. Отправила ее мать за коровой на луг (единственной кормилицей), а ее все нет и нет. Пришлось самой идти искать, думала, что дочка заигралась на пастбище. А оказалось, что опять пришла беда. Снова объявился тот вампир поганый, дочку ее решил себе забрать. Всем ведь известно, что если после укуса вампира человека нашли еще живым, то через какое-то время он сам превращается в эту нелюдь. Только маги могут спасти такого человека, и то не всегда получайся. Однако их помощь стоит очень дорого и не каждому она по карману. Поэтому и убивают таких несчастных заранее, чтоб обезопасить себя и своих близких.

Выслушала все это, и у меня в душе словно бомба взорвалась. Молча развернувшись, я стремглав вылетела из дома и в две секунды оказалась в сарае. На сеновале, на моем плаще, лежал, развалившись, наглый вампир. Не в силах себя сдерживать, я выхватила меч и кинулась на него. В одно мгновение Дакк перекатился в угол сарая и ошарашенно на меня посмотрел.

– Ты что, белены объелась? Какой грорх тебя укусил? Что ты кидаешься на меня как бешеная?

– Это я-то бешеная?! Кто мне врал, что вы уже давно не льете человеческую кровь? Ты и твой папаша мне лапши на уши навешали. Типа вас несправедливо истребляют, да вас, кровососов, нужно как комаров давить. И не бегай от меня, никуда не денешься, я до тебя все равно доберусь!

В какой-то миг Дакк резко переместился под потолок, куда я никак не могла дотянуться.

– А теперь поговорим спокойно. С чего ты на меня напала? Если это из-за тех двух птичек, что я принес, то я тебе клянусь, что кровь у них не пил. Они совершенно свежие и вполне съедобные. Что с тобой случилось?

– И это ты у меня спрашиваешь?! Ты говорил, что ни ты, ни твои родичи уже давно не употребляют в пищу человеческую кровь, а питаются исключительно животными. А ты знаешь, что у этой бедной женщины буквально год назад какой-то гад убил мужа? Он высосал у него всю кровь, а теперь еще и на ребенка напал. Сейчас она сидит у себя в доме и плачет, так как ее малышка умирает!

Моментально посерьезнев, Дакк спрыгнул с потолочной балки прямо у меня перед носом.

– Я клянусь тебе, что ни я, ни кто-либо из моей родни не имеет к этому никакого отношения. Все, что я говорил тебе о нашем клане, является чистой правдой. Если хочешъ, можешь убить меня, но ребенку это вряд ли поможет.

– Тогда как такое могло случиться? Объясни мне, почему вампиры нападают на людей? - Я все еще кипела от негодования, но меч все же убрала.

– Я пока не могу сказать тебе точно, хотя у меня есть кое-какие предположения. Я должен посмотреть на этого ребенка, может, все не так плохо и мы еще сможем ей помочь!

– Тогда что мы стоим! Давай живей двигай. И только вздумай мне сказать, что мы ничего не можем для них сделать, я тебя в капусту покрошу.

В комнате, около кровати девочки, уже находился и наш знакомый паренек. Он держал мать за руку и что-то ей шептал на ухо. При виде нас они встрепенулись.

– Не бойтесь, это мой друг, нам надо посмотреть вашу девочку. Возможно, что-то еще можно сделать. - Мы подошли к кроватке, и Дакк склонился над девочкой.

Малышка выглядела ужасно. И без того худенькое личико осунулось, под глазами залегли нездоровые тени, тоненькая шейка и белокурые локоны, разметавшиеся по подушке, а около ключицы бешено бьется маленькая венка, как пойманная в силки птица. Все это резануло по сердцу от жалости и желания защитить во что бы то ни стало. Я спасу ее, и это МОЕ решение!

– Лика, пойдем выйдем, нам надо поговорить.- Голос Дакка не предвещал ничего хорошего.

Под вопросительными взглядами мы вышли из дома.

– Лика, я вынужден сказать тебе, что все гораздо хуже, чем я ожидал. Эту малышку практически невозможно спасти. У нее только два выхода: либо на тот свет, либо стать вампиром. Хотя… - Дакк замолчал и задумчиво посмотрел на меня.- Мы можем кое-что попробовать, но нет никакой гарантии, что это может получиться.

– Давай, не тяни резину. Если есть шанс, мы должны им. воспользоваться. Рассказывай, что нужно делать.

– Аура живого человека у этой девочки неумолимо затухает, и восстановить ее сможет, наверное, только чудо. Аура сильно пострадала, она разорвана, и жизненная сила медленно утекает, заменяясь темной энергетикой ее будущего хозяина - вампира. Твоя задача - определить полученные повреждения и по возможности их ликвидировать, восстановив ее природную энергетику. Только это очень сложно, темная сила неохотно покидает свою жертву, и я не уверен, хватит ли тебе сил и умения. Имей в виду, в случае твоей неудачи девочка может умереть. Ты смогла сделать невозможное, изменив мою сущность простого вампира на практически нормального человека, только с расширенными способностями. Я не стал человеком, но я уже и не совсем вампир в общем понимании этого смысла. Ты можешь попробовать и здесь сделать что-то подобное. Как ты это сделаешь, я подсказать тебе не смогу, потому как и сам не представляю. Одно знаю точно, что сил и энергии это потребует слишком много, а я не могу так рисковать, тобой. Лучше откажись, как бы больно тебе ни было.

– Я не могу отказаться. Ребенок ни в чем не виноват, и если есть хоть один, хоть полшанса ее спасти, мы должны попытаться это сделать.

– Хорошо, это твой выбор, и я не могу ему противиться. Начав работу, ты не сможешь ее прервать, как бы плохо тебе ни было, иначе малышка сразу же умрет. Но ты не волнуйся, я буду рядом и при необходимости помогу тебе. Ты сможешь взять у меня энергии столько, сколько тебе понадобится. Вот только я не уверен, что этого хватит.

– А другого выхода нет? - Мне стало страшно принимать столь непростое решение, ведь я не так уверена в своих силах. Одно дело экспериментировать на мухе, и другое дело, когда от тебя зависит жизнь ребенка.

– Не мучай себя. Крестьян каждый год умирает достаточно много, и они уже привыкли к своей тяжелой доле.

– И потом, так у нее будет хоть какой-то, пусть мизерныйм шанс остаться нормальным человеком. В противном случае у нее не будет и этого шанса. Не сегодня завтра закончится полное превращение, и мать по-любому навсегда потеряет свою дочь. Давай просто расскажем ей все, и пусть она сама принимает решение.

Похоже, Дакк не особо мучался вопросами морали. Святая простота!

Когда мы зашли в дом, на нас смотрели две пары глаз, полных надежды и ожидания. Пришлось, отводя глаза, рассказать тяжелую правду бедной женщине. Я думала, что начнутся слезы и истерика, и уже приготовилась успокаивать, как смогу, конечно. Однако женщина меня поразила своим просветлевшим лицом.

– Спасибо вам огромное. Это провидение привело вас в мой дом. Конечно, я понимаю, что моя девочка может умереть, но без вас она так и так умрет, и если есть хоть один шанс, то я на все согласна. Говорите, если я могу чем-то вам помочь…

– Посмотри внутренним зрением на их ауры, у родственников они обычно имеют некоторую схожесть. Так тебе будет легче определить первоначальную структуру. И скажи им, чтоб оставались в доме, если тебе понадобится источник сил, возьмешь понемногу от каждого. - Все это Дакк шепнул мне на ухо, практически не раскрывая рта. Пришлось повторить вслух указание остаться в доме и сидеть тихо.

Уже привычно переключившись на второе зрение, я внимательно осмотрела мать и мальчика, вернее, их ауры. В основном желтые линии переплетались с несколькими голубыми и оранжевыми вкраплениями (у мальчика чуть больше голубых, у матери оранжевых). В принципе достаточно простое плетение, если уловить логическую цепочку (как молекула ДНК - сложная и одновременно простая ничего лишнего, структура).

Девочка вся полыхала оранжевым и кроваво-красным. В голубые и желтые линии грубо врывались красные и багровые тона, размывая и сводя на нет эти цвета. Решив действовать по поговорке «глаза боятся, а руки делают», я, засучив рукава, принялась творить. Вычленив ненужные для ауры красные и багровые тона, отсоединила их, а порванные нити начала связывать между собой. Не могу сказать, сколько я этим занималась, но по окончании работы почувствовала, как рвутся из рук багровые змеи, как выворачивают наизнанку суставы, а после такой кропотливой работы сил практически не осталось. Пришлось последовать совету Дакка и потянуть энергию из всех, кто был поблизости, включая самого Дакка, иначе, боюсь, у меня ничего бы не получилось. Закончила работу, окончательно разорвав все связующие узелки и порвав на мелкие клочки эти змееподобные нити, которые после этого сразу потеряли свой цвет и ушли, впитавшись в землю.

Очнувшись как ото сна, устало облокотилась на своего вампира.

– Дакк, отведи меня в сарай, мне надо отдохнуть, а то я что-то чувствую себя как выжатый лимон.