– Неужели…

– Нет, я был женат. Был. Но это уже в прошлом, – махнул рукой майор.

– А что такое? Извини, я, наверное, лезу не в свое дело, но не могу удержаться. Если не хочешь, не отвечай.

Как и все женщины, Лаура оказалась любопытной, но эту слабость можно было простить. В такие минуты случается, что человек рассказывает самые важные секреты. Батяня к подобным людям не относился, но все же и он немного расслабился.

– Да нет, все нормально, – Батяня и правда не хотел распространяться на эту тему, – военная служба ведь для семьи не самый лучший вариант. Не у каждой хватает терпения вечно ждать мужа.

– А вот я бы ждала тебя, – заверила венесуэлка.

– Это тебе сейчас так кажется.

– Может быть…

– Слушай, Лаура, а тебя никто не хватится? – вернулся к реальности Лавров. – Время-то уж совсем позднее.

– Нет, обо мне некому беспокоиться, – ответила девушка, – я кошка, которая гуляет сама по себе.

– Не могу поверить. К тебе мужики должны липнуть как мухи на мед.

– Да с этим проблем нет. Но ведь мужчину, – она сделала акцент на этом слове, – найти не так просто.

Они помолчали.

– Ну, кто первый идет в душ? – прервала тишину Лаура.

– Конечно, даме уступается первая очередь…

– Ну, хорошо, я скоро вернусь.

Батяня проводил взглядом точеную фигурку, проскользнувшую в душ, и откинулся на подушку. Полежав с минутку, он поднялся и подошел к приоткрытому окну. Утомленный бурно проведенным временем, Лавров курил, глядя на ночную улицу.

– Ты уже успел соскучиться по мне? – раздался позади голос Кабреры.

– Еще бы, тебя опасно оставлять в одиночестве, – Батяня выбросил окурок, оставив раскрытый портсигар на подоконнике.

Среди ночи Лавров, проснувшись, обнаружил отсутствие Лауры рядом с собой. Прислушавшись, он услышал шум воды в ванной. Через несколько минут девушка вошла в комнату.

Ступая на цыпочках, чтобы не разбудить майора, Лаура все-таки споткнулась о парашют, устроив небольшой шум.

– Черт побери! – шепотом произнесла она. – Извини, что разбудила.

Забравшись в кровать, она обняла Лаврова.

– На такое пробуждение согласится каждый мужчина, – шутливо ответил майор, – но вот повезло одному мне.

Проспав несколько часов как убитый, Батяня проснулся с рассветом. Повернув голову направо, он несколько минут смотрел на спящую девушку. Простыня почти совсем сползла, открыв роскошное тело. Наконец под взглядом Лаврова ее веки дрогнули.

– Доброе утро, – сказал он. – Как спалось?

– После того, что было, Андрей, мне спалось просто великолепно, – ответила она, сладко потягиваясь. – Даже во сне я видела тебя… И занималась с тобой любовью. А может, мы переведем сны в реальность?

Девушка соблазнительно улыбнулась, но у Батяни сейчас были другие планы.

– Ты меня извини, Лаура, но тебе нужно одеваться, – решительно заявил он, настроенный теперь куда менее романтично, – скоро ведь вылет, а я не хочу компрометировать тебя. Так что давай собираться.

Кабрера капризно надула губки, но, как ни крути, майор говорил правду и лишние свидетели ей совсем не были нужны. До выезда оставалась пара часов, а майор предпочитал в таких случаях иметь в запасе время, чтобы успеть подготовиться.

Когда Лаура ушла, Лавров достал и расправил вытяжной парашют. Из него на пол посыпались влагопоглощающие пакетики. Помотав головой, разгоняя остатки сна, Батяня подошел к окну, где лежал портсигар. Взяв сигарету, майор щелкнул зажигалкой, но желаемого достигнуть не получилось.

– Вот и покурил… – вздохнул Лавров, взяв вторую сигарету и убеждаясь, что благодаря чрезвычайно влажному климату сигареты, которые он так неосмотрительно оставил у открытого окна в распахнутом портсигаре, совершенно отсырели.

Вдруг взгляд майора остановился на лежавших на полу влагопоглощающих пакетиках. Взяв несколько из них, Батяня забросил их в портсигар, чтобы попробовать таким образом подсушить табак. Затем он сложил вытяжной парашют. Измотанный организм все же требовал отдыха, пускай и на час, который еще был у него в запасе. Сделав несколько шагов, Лавров упал на кровать и снова заснул, оставив остальные пакетики лежать на полу. Сегодня нужды в них уже не было. Скоро предстоял прыжок.

Глава 12

В агрогородке неподалеку от Мериды все оставалось по-прежнему. Крестьяне работали в поле, дети занимались в школе.

Внезапно в стороне послышался шум двигателя, и из-за горы показался вертолет с эмблемой главы государства.

– Президент летит! – воскликнул один из тружеников полей.

Вертолет летел достаточно высоко, но каждый из крестьян всматривался вверх, словно надеясь увидеть в кабине самого команданте. Все выпрямились, глядя на винтокрылую машину, которая теперь была не так уж далеко. Селяне принялись махать руками вертолету – команданте здесь любили и почитали.

Вертолет, сделав разворот, полетел в сторону пика Боливара.

– Наверное, наш президент опять учения десантников устраивает! – предположил загорелый до черноты крестьянин.

Он, вытирая пот с лица, вглядывался в контуры постепенно удалявшейся машины.

– Сам с ними по горам бегать будет. Форму поддерживает. Молодец! – одобрительно кивнул его сосед по грядкам. – Здоровый образ жизни ведет.

В отличие от индейца, этот крестьянин являлся типичным метисом, а рядом трудился сосед, в котором преобладала африканская кровь. Венесуэльцы – молодая нация, в плавильный котел которой были брошены как попало разнообразные элементы. У этой страны нет своего расового лица. Цвет кожи местных жителей – всех мыслимых оттенков, и также непредсказуемы их телосложение и лепка лиц.

– Да, что ни говори, а с президентом нам повезло, – произнес седовласый старик.

Несмотря на свои годы – ему уже перевалило за семьдесят, – Арнольдо был еще полон сил и кое в чем мог посоревноваться с молодыми.

– Команданте напомнил, что в мире, помимо доллара, существуют другие, еще более важные ценности. Да и слова его не слишком расходятся с его делами, – рассудительно сказал он, – я уже не говорю просто о помощи неимущим деньгами, товарами и продуктами. Погляди сам – социальная, жилищная, образовательная программы: Все это сказано и, главное, делается.

– А повышение зарплаты! – вмешался в разговор толстяк маленького роста. – Установили самый высокий уровень минимальной заработной платы в Латинской Америке. Повышение на тридцать процентов… А когда страной руководили эти толстосумы, помните, как оно было? Никогда больше двух процентов не повышали. Сказано – сделано!

– В отличие от многих других говорунов! – поддержал его товарищ.

Он в буквальном смысле на себе ощутил действие одной из программ, развернутых правительством. Программа называлась «Глаза для бедных». Благодаря ей уже тысячи неимущих латиноамериканцев получили возможность воспользоваться услугами стоящей на высочайшем уровне кубинской медицины.

Вертолет главы государства удивления у местных жителей не вызывал. Команданте довольно часто устраивал в здешних краях этакие показательные бои десантуры. Со стрельбой холостыми, с длительными переходами по горам – для собственного развлечения и тренировки военных. Так что поселяне воспринимали как должное купола в небе, звуки стрельбы, – все это здесь было в порядке вещей. Пару месяцев проходили совместные учения, когда венесуэльские и белорусские спецназовцы совершали десантирование и совместный подъем в полной боевой выкладке на пик Боливара.

Глава 13

Тень военного вертолета скользила по покрытому густыми лесами плоскогорью. Кроме капитана Маурильо, сидевшего в кабине, на борту находились Батяня, Лаура, Пушкарев и Кондратов. Глядя вниз, Лавров недоумевал по поводу того, куда же они летят. Россиянам пока ничего внятно не объяснили, поэтому вариантов было много, но какой из них правильный – оставалось только догадываться.

– А вот, кстати, – поправил на переносице очки инженер, – я обратил внимание, что на венесуэльской карте есть какие-то странности. Не может ли мне кто-то рассказать, в чем тут дело?

– Это ты о чем? – воззрился на него Батяня. – Какие еще могут быть странности на карте?

– Ну, вот я и говорю, – хмыкнул собеседник, – у меня карта бразильская, так на ней границы между Венесуэлой и самой Бразилией не совпадают с теми, что значатся на здешних картах. Как такое может быть?

Всем своим видом дотошный Пушкарев выражал искреннее непонимание ситуации. Батяне было сейчас совсем не до того, откуда на картах эти различия, но в разговор вдруг вмешался Кондратов.

– Да ничего удивительного здесь нет, – пренебрежительно махнул он головой, – нормальное явление…

– Что-то я вас не понимаю, – пристально всмотрелся в него инженер.

– Дело в том, что это действительно правда. Границы страны на венесуэльских картах отличаются от данных на картах других южноамериканских стран, – пояснил спецслужбист. – Это объясняется тем, что многие приграничные районы не маркированы, и на них претендуют также Бразилия, Гайана и Колумбия. Так что ежели вам попадется карта той же Гайаны – там вполне могут быть дальнейшие разночтения.

Батяня, глядя вниз, кивнул, вспоминая одно из своих путешествий в район Тибета. Там, в поднебесье, на некоторых участках тоже границы не маркированы до сих пор…

Тем временем вертолет оказался над огромным плато. Сверху было прекрасно видно, как это чудо природы возвышалось над остальной территорией. Здесь можно было видеть, что на плато есть и участки с беспорядочным нагромождением камней и довольно ровные площадки. Над одной из них и зависла вертушка.

– Что, неплохая картинка? – поинтересовался пилот.

– Ничего себе, – сдержанно отозвался Батяня.

Инженер, как всегда, был восторженно-многословен.

– Нет, дома просто не поверят, что я все это видел! Как жаль, что нельзя было брать с собой фотоаппарат – снимки получились бы просто фантастическими!

– Здесь мы и приземлимся, – произнес Маурильо, направляя вертолет к земле.

Россияне приникли к иллюминаторам, глядя, как приближается каменистая поверхность. К их удивлению, на плато были люди – человек двадцать. Они расставляли какие-то столики, разворачивали коробки. Там же, неподалеку, стоял еще один вертолет.

– А что здесь такое? – спросил Кондратов.

– Скоро все узнаете, – загадочно подмигнул Маурильо, – всему свое время.

– Что-то темнишь ты, капитан, – недовольно поджал губы Батяня, – секреты все какие-то…

– Уже немного осталось.

Вертолет опустился на землю.

– Все выходим, здесь нас встречают, – повернулся к находящимся на борту капитан Маурильо, – а вы, майор, меняете средство передвижения.

– В смысле?

– Второй вертолет – для вас.

На последовавшие вопросы пилот отвечать отказался, сказав лишь, что не уполномочен что-либо пояснять. Пассажиры покинули борт.

Лавров переместился на вторую вертушку, которая незамедлительно взмыла вверх. Батяня смотрел на удалявшиеся фигуры товарищей. Пушкарев запрокинул голову, провожая взглядом вертолет, Кондратов деловито оглядывался вокруг, а со стороны находившихся на плато к ним приближался человек.

– Не волнуйтесь, майор! – крикнул пилот, в отличие от Маурильо, веселый и улыбчивый парнишка. – Скоро все станет понятно.

– Да уж хотелось бы, – проворчал Батяня, – что-то многовато туману…

Вскоре вертолет завис над скалой, напоминавшей немного скошенный куб. Майор увидел, что на ней стоит какой-то человек. Вглядываясь в него, Батяня вдруг поймал себя на мысли, что этот могучего телосложения человек в камуфляже ему знаком. Неужели?..

– Да, майор, это команданте! – обернулся к нему пилот. – Это и есть главная составляющая нашего сегодняшнего полета.

Звук вертолетного двигателя разносился далеко вокруг в горах. Тем более что никаких других источников шума здесь не наблюдалось. Пилот умело выровнял машину и плавно опустил ее на небольшой ровный участок скалы, демонстрируя, что он не зря ест свой хлеб. Шасси коснулись камней, а лопасти еще продолжали крутиться, но человек в камуфляже уже был у борта.

Да, теперь Батяня окончательно уверился в том, что перед ним – президент боливарианской республики собственной персоной. Это лицо он уже неоднократно видел на фотографиях и по телевизору. Спутать с кем-нибудь характерную внешность команданте было просто невозможно.

– Принимай груз! – коротко бросил он Батяне.

Вместе с ним, поднявшимся на борт, в вертолете теперь оказались два «Кинжала» и боевое десантное снаряжение.

– Все, Родригес, давай на взлет, – властно приказал он пилоту.

Вертушка взмыла над скалой, снова оказавшись над фантастической панорамой гор и глубоких ущелий.

– Здравствуй, майор, – крепко пожал ему руку команданте. – Удивлен?

– Да уж, не ожидал, господин президент, – согласился Батяня.

– Давай договоримся сразу – без церемоний, – сходу заявил Уго, – тебя тут потомили в неведении, но это согласно моему распоряжению. Перейдем ближе к делу: насколько мне известно, ты говорил, что со своим «Кинжалом» можешь прыгать как угодно и откуда угодно. Было такое? – хитро взглянул гарант конституции.

– И слов своих назад не беру, – твердо сказал Батяня.

– А я десантник не хуже тебя. Раз я распорядился приобрести эту партию парашютов, то сам тоже должен прыгнуть, – сообщил еще одну неожиданную новость президент Венесуэлы, – так что вместе проверим.

– Я, конечно, тут человек посторонний, – кашлянул Лавров, – но позвольте, господин президент, мне высказаться…

– Давай, не стесняйся, – поощрительно кивнул Уго.

– Я сомневаюсь в целесообразности вашего прыжка. Зачем так рисковать? Я буду прыгать – это понятно. Это моя работа, я знаю, зачем и для чего рискую. Но вам… Неужели начальник охраны разрешил такое?

– А он не знает! – расхохотался команданте. – Я же президент: что считаю нужным, то и делаю. Хвост не должен вертеть собакой. В курсе моего прыжка только два пилота и те люди, которые ждут нас внизу. Мы с тобой вдвоем десантируемся на плато в полной боевой выкладке, а там на плато, они нас и подберут.

Лавров покачал головой, понимая, что спорить с президентом бесполезно. Он наклонился, разглядывая снаряжение для прыжка: тут было и оружие, и жизнеобеспечение.

– А боекомплект реальный? – поинтересовался майор.

– Все по-взрослому, – подмигнул команданте, – мы в Венесуэле держим порох сухим, враг не дремлет. В игрушки не играем.

Глава 14