Проходит два года. Дела идут, контора — пишет, как говорится. Я воочию наблюдаю первые обороты двигателя, который начнёт толкать Германию вперёд, к прогрессу. В Африке уже построена первая немецкая колония и началось строительство алмазодобывающих шахт. С золотом немного подождём. Чуть попозже. Сначала надо оборону наладить, а алмазы — втихаря сплавим. Вот только Людендорф контакты де Бирсов отследит. На Кильских верфях заложена первая более-менее нормальная подводная лодка. Дизель клялся-божился, что на промышленной базе Круппа сделает приличный мотор в двести сил за год. Пока идёт по графику. Судя по проекту — лодка будет вполне приличной, с подобающим боезапасом. Сам Фридрих-Альберт готовит новую линию для изготовления цементированной брони. Пришлось подсказать, что цементацию надо делать светильным газом, поскольку с природным у нас в Германии, как бы мягче выразиться? Напряжёнка. Помимо этого я предоставил Круппу кредит на строительство новых предприятий в России. Там уже закончились изыскательские работы, и две тысячи рабочих усиленно заменяют экскаваторы на закладке фундамента нового металлургического гиганта. Хуго Юнкерс сделал аэродинамическую трубу. Опять же с моей подсказки. Вчера только вернулись с торжественного открытия сего агрегата. Пускай модели продувает. Я тут изобразил на досуге несколько агрегатов: Сопвич, Таубе, Готу, Блерио, Анзани, так что, есть чем ему заняться. Бенц и Даймлер наконец-то объединились, и дела у них сразу сдвинулись с мёртвой точки. Во всяком случае, уже приглашают на демонстрацию новой модели «фольксвагена» с двигателем в целых пятнадцать лошадей. А что? Неплохо, если учесть, что первые их моторы вообще до кобылы не дотягивали. 0,8. И всего-то, степень сжатия увеличили. Посмотрим — посмотрим… Агенты гестапо сейчас уже рыщут по всему свету. Задача номер один — американо-испанская война. До неё немного. Семь лет. Но надо сделать так, чтобы она стала германо-испанской. Гуам и Филиппины мне самому нужны. Лучшие в мире удобрения и нефть с каучуком и сахаром. Да ещё непотопляемый авианосец у берегов Штатов. Если дело выгорит, то мои лодки устроят им такую блокаду, что о вступлении в Большую Войну Штаты даже не помыслят. Сейчас ребятишки Людендорфа усиленно дробят Америку. Всеми силами тормозят вступление новых территорий в состав САСШ. А целых два полка уже сидят на Бонанзе и прочих злачных ручьях Аляски. Спасибо Джеку Лондону за точные указания, извини, родной, но кроме «Рассказов Рыбачьего патруля» и «Песен Южных Морей» тебе больше ничего не написать. Ни Смок, ни Малыш до Аляски не доедут. Главное — сохранить тайну. А немцы этим славились всю жизнь. Командует там Гинденбург. А что? Серьёзный товарищ. Справится. Так что, несмотря на все траты, а они сейчас просто колоссальны, казна пополняется. Металлами и камешками. В Африке уже построен первый металлургический завод. Вот только металл пока приходится из Германии завозить, но это, в принципе, пока не страшно. Сначала база нужна. На которую мы сможем опереться. Когда бритиши спохватятся. Но они опоздают. Уже опоздали. Так что, пока я могу спокойно потирать руки. Кстати, поскольку некий Сашка Белл отказался переехать в Германию, то сейчас в Верховном суде Америки рассматривается иск Германской империи к нему. Пущу по миру. Эта скотина посмела использовать угольный микрофон Фридриха Юза, моего подданного, без разрешения. А поскольку уже я озаботился доказать, что патент на данное изобретение Юз передал государству, то Грэхэм пойдёт по миру. Заодно и на Эдисона подали. Плюс компания в прессе. Приятно, что журналисты столь продажный народ во все времена. Сейчас на Томаса Алву льют столько помоев, что и он вылетит в трубу. Зато у меня в Сан-Суси уже стоят телефонные аппараты Сименса. Да потихоньку начинаем телефонизировать армию. Благо, как сделать приличный аккумулятор Бош понял с полуслова. Сейчас на очереди вакуумные лампы и радио. Макаронника Маркони нигде не могут найти. Поскольку кому придёт в голову, что он прячется на дне Тибра? И поделом. Не воруй чужое. Да, совсем забыл, Тесла приехал. Вот это — голова! Не зря я ему такие деньги плачу. Но он их стоит. Кстати, на той неделе фирма «Маузер верке» сдала первую партию пулемётов Максима для армии. Не тех уродцев на пушечном лафете, а вполне нормальных, на колёсиках, со щитком. Я лично в проект усовершенствования вносил: горловину заливную пошире, кожух поребристее, ленту велел металлическую сделать. А ещё производство ручных гранат намечается. Впервые в мире. Ну, бомбы то были и до меня. Но вот нормальные гранаты — в Рейхе. А ещё Маузер сейчас пыхтит над проектом автомата и крупнокалиберной снайперской винтовки. Плюс ручной гранатомёт и миномёт. Гобято — отдыхает. Крупп же пытается довести до ума «катюшу». По химическим вопросам ему помогает Бош. Ну, пороха там, ракетное топливо. Я, кстати, Тесле подсунул идею, соорудить турбинный двигатель. Не реактивный, а газотурбинный. Завёлся парень, вот и пускай трудится в шарашке…

Хм… А похоже, что всё таки моё перемещение сместило что-то в истории. Это, честно говоря — плохо. Кассандра из меня и так никудышная, а если ещё пойдёт расхождение в событиях, то могу ведь и наломать дров. Спрашиваете, о чём я? Так ведь я ТОЧНО знаю, что в одна тыща восемьсот девяностом году царевич Николай отправился в путешествие. А здесь — нет! Правда, летом на него покушение было, а маменьку его, датчанку Дагмару я знаю. Носится с детьми, словно наседка, так может, она настояла отложить круиз на год? Всё может быть. Ладно, посмотрим… О! Обедать зовут. Посидим, покушаем… И что-то кофе захотелось…

Скромный обед в семейном кругу. Справа — любимая супруга, Августа-Виктория Шлезвиг Голштейнская, по прозвищу Дона. Вначале я относился к ней прямо скажем, так… не очень. Всё-таки, наши прощелыги бумагомаратели очень способствовали моему превратному представлению о ней. Хотя впоследствии оказалось, что всё это чистейшей воды ложь. Как и очень многое другое. Просто среда окружения сказалась, как говорится. Впрочем, узнав её поближе, во всех смыслах, как-никак, жена, всё-таки, я свою точку зрения изменил в лучшую сторону. Острый живой ум. Недюжинные организаторские способности. Преданность семье. И, как ни странно, она меня действительно любит… Когда я только начинал свои проекты, встала проблема острейшего кадрового голода. Не зря незабвенный Владимир Ильич Ульянов говаривал в будущем: «Кадры решают всё». И я не нашёл ничего лучшего, как поручить своей царственной супруге заняться устроением народных аптек по стране. К моему удивлению, Дона справилась с этим просто превосходно! Теперь практически в каждом населённом пункте имеется свой фельдшерско-аптекарский пункт, и ни один житель Германии не оставлен без квалифицированной медицинской помощи. Надо сказать, что и в моём здоровье произошли впечатляющие изменения. Моя парализованная с детства рука уже практически выздоровела, и я свободно владею ОБЕИМИ! Сенсация мирового масштаба! Вот что значит, удар молнии… Впрочем, я отвлёкся… А Дона смотрит на меня ласковым взглядом. Ещё бы! Вчера мы снова ночевали в одной постели и… Молчу, молчу… Во всяком случае, видно, что женщина очень довольна… Пока всё идёт хорошо. Но предстоит ещё не мало совершить. И опять же беспокоит Россия. По данным гестапо, там тоже происходит что-то непонятное, связанное с Николаем. После некоторых вполне неясных событий, произошедших с ним, вроде покушения, в котором очень много странного, Александр передал ему столько власти, что прямо трудно себе представить. Фактически, Николай сейчас правит Россией. Вот, буквально полчаса назад получил известия о том, что в Донбассе к французским промышленникам, владеющим в Юзовке крупнейшими металлургическими заводами, выдвинуто обвинение в подделке документов, неуплате налогов, нарушении российского законодательства. Арестован ряд директоров, даже владелец задержан «до выяснения обстоятельств дела» и посажен под домашний арест. Ещё — массовый исход евреев из России. Причём выкопан откуда то совсем уж древний указ Екатерины Первой, той самой, эстляндской полонянки Петра Первого, которая после издания такового ровно неделю прожила почему то, об ИЗЪЯТИИ на границе Империи Российской всех золотых и серебряных денег и замене их на медь. Сейчас на медь, конечно, не меняют, но вот на бумажные ассигнации… Словом, вой и стоны несутся из России со стороны безродного племени. Но у Николая мощная поддержка — царь-отец верит ему безоговорочно, да и Святейший Синод царевича почему то поддерживает. А чего стоит только затея с проверкой железнодорожных концессий?! Честно скажу — просто гениально! Казна была практически пуста, а после этого… вернули сразу французский кредит, взятый за год до этого, не успели гонористые галлы на них нажиться, как в реальности! Затеяно массовое строительство множества казённых заводов. Причём, самое интересное — практически все предприятия относятся к ТЯЖЁЛОЙ промышленности. Русские агенты наводнили Фатерлянд. Крупп, Шкода, Симменс докладывали Людендорфу, что те просят продать им новейшие станки и оборудование. Более того, предлагают от имени августейшей семьи(!) взять на себя контракты по ПОЛНОМУ оснащению строящихся фабрик. Под ключ, как говорилось в наше время. Рассчитываться предлагают на выбор — либо уже готовой продукцией, либо сырьём. Предложение ценное. Стоит подумать, хотя мои промышленники не против сырья. А вообще появляются проблемы внутри самой Германии. Острейшая нехватка рабочей силы. Нужны рабочие, крестьяне, чиновники. А их нет. Ну неоткуда взять. Люди нужны! Прям, хоть пиши объявления в иностранных газетах, что требуются слесари, токари, механики, кочегары, каменщики… А что? Идея! Но… Где гарантия, что не понаедут всякие шпионы? С таким трудом удалось перекрыть утечку сведений из Фатерлянда, повычистить этих агентов разведок из всех учреждений, и самим же просить их вернуться назад! Прямо не знаю, что делать… но идея здравая… Надо подумать… Стоп! Ну-ка, ну-ка… А если — Китай?! Там столько лишнего люда! Тем более, что русские сейчас усиленными темпами строят Восточную железную дорогу! Самое интересное, что маршрут её изменён! И пройдёт она не по территории Маньчжурии, как в моё время. Скорее, это трасса приснопамятного БАМа… нет… С Николаем явно нечисто! Не зря же в него ТОЖЕ молния ударила…

…Два года спустя. Вчера вернулся в Куммерсдорфского полигона. Там мне продемонстрировали ряд новейших разработок. Неплохо показали себя пулемёты господина Максима. Очень неплохо. Ещё — автоматы Вильгельма. Это уж в честь меня, любимого. Всего-то удалось воплотить в металле нарисованный мной «ППС», пистолет-пулемёт Судаева. Занимался им Дрейзе. Тот самый. Который первый в мире крупнокалиберный патрон изобрёл. Ещё посмотрел первые панцеркампфвагены. Это было нечто! Воистину, пути изобретателей, несмотря на искусственное ускорение прогресса идут предначертанным путём. Я думал увидеть всякое, самое невероятное, вплоть до механических серпов, ножей на колёсах, штурмовых башен на гусеницах… Но эти господа переплюнули все мои ожидания — самый настоящий «А-7-V»! С «рекордным» экипажем в ВОСЕМНАДЦАТЬ человек!!! Маразм! Впрочем, проблему я решил просто и сурово. Посадил в танк восемнадцать генералов и промышленников, и заставил их прокатиться по полигону на ВСЮ дальность пробега без остановок! Когда их из железной коробки вынимали, картина ещё ТА была! Честно скажу — смеялся чуть ли не до слёз. Впрочем, и остальные проекты ещё ТЕ были… Пришлось опять играть роль прогрессора. Изобразил им «Т-26», «Т-28», и «Тигр». «Тридцать четвёрку» и «пантеру» рисовать не стал. Уж слишком будет. А у старых машин и обводы корпуса, и прочее как-никак эпохе, можно сказать, соответствуют. Хотя, какой там «тигр» старый? Скорее — квадратный. Зато порадовал Симменс. Ой, как порадовал. Этот гений производства предоставил на испытания, НИ ЗА ЧТО НЕ ДОГАДАЕТЕСЬ ЧТО! Сдаётесь? ФАУСТПАТРОН! Пусть пока примитивный, неуклюжий, но самый настоящий противотанковый гранатомёт! А Крупп — противотанковую пушку! Пусть работают. С авиацией похуже, но, во всяком случае мы уже вплотную приблизились в «Фоккеру» и «Сопвичу» конца четырнадцатого года будущего столетия в старой реальности. А вот путь этажерок «Райтов» и «Блерио» остался в стороне. Спасибо опять же мне, великому и непогрешимому. Надо бы отцам промышленности подсунуть идею бронетранспортёра. И что там у меня с подводными лодками? Куда Тирпиц смотрит?! Плохо дела идут, медленно! У русских Джевецкий. Александров, а у меня?! Почему уже четыре года дальше опытных образцов не могут продвинуться?! Аккумуляторы никак до ума не доведут? А что же Тесла? Я сказал — ПОВЕРИТЬ ЕМУ! И пусть делает! Невозможно?!

Я рассматриваю чертежи и чешу в затылке. Нет, мне, человеку начала двадцать первого века, всё понятно. Гениально и просто. Но вот этим… ладно. Будем опять изобретать… Что там у нас было такое? Серебряно-цинковые, никель-кадмиевые? Вот так и скажем… Пока источники питания Николая нам не потянуть… Нет технической возможности… Вот лет через десять, двенадцать… И вообще, что там у нас в Африке делается? Почему тишина? Где Фашодский конфликт?! И что там с Суэцким каналом? Я же ТОЧНО ЗНАЮ, что египетский хедив должен со дня на день свои акции выложить! Зря я что ли держу там четыре миллиарда фунтов в твёрдой валюте и два полка солдат?! На случай, если англичане станут уж слишком сопротивляться?! Мне НАДО укрепиться в Египте. Поскольку там НЕФТЬ! Двигатель прогресса…

Глава 9

Я стою в почётном карауле возле гроба. Скончался мой царственный батюшка, Александр Третий. Банальнейший грипп, и не стало человека. В это время никаких лекарств от этой болезни ещё не изобрели. Нет ни вакцин, ничего даже близко похожего мощнейшим антибиотикам двадцатого века. Моя матушка вся в чёрном, я — с траурной повязкой на левом рукаве. Вокруг — министры и царедворцы. Нескончаемым потоком идут и идут люди, желающие проститься с усопшим царём-батюшкой… Это, кстати, моё нововведение. Пусть министры и отговаривали меня, мол, слишком рискованно, но я настоял на своём. Примчалась из Германии Аликс. Не знаю, на что она рассчитывала, когда папа? будучи уже тяжело больным в Спа, на водах, вторично подтвердил мой отказ от бракосочетания. Правда, перед этим у меня был тяжёлый разговор с ним, но всё же удалось настоять на своём. Только вот разговор с Марией Фёдоровной, моей матушкой, был намного тяжелее. Но и она сдалась. Так что я всё ещё холостой. Давно уже на трон Империи не вступал неженатый наследник. А народ всё идёт… Поодаль стоят гости — Вильгельм, кайзер Германии вместе с супругой и группой наследников. Его племянница Моретта, по слухам, брошенная неким Баттенбергом, бывшим офицером русской армии, предавшего её. Впрочем, пусть этим вопросом занимается КГБ, новообразованная организация, занимающаяся борьбой с внутренними и внешними врагами. Среди успешных тайных операций организации — ликвидация Жаботинского и Плеханова, взрыв на площади Лондона, когда тяжело был ранен Черчиль… Пожар в редакции французской «Фигаро» и ликвидация газетного треста Моргана. Впрочем, с последним не всё ясно — по слухам, там отметились и немцы из гестапо… Вот ещё загадка — ОТКУДА во Втором Рейхе гестапо? Пусть не такое одиозное, как в Третьем, но гестапо? И кузен Вилли так ВНИМАТЕЛЬНО смотрит на меня всё время… Хотя, почему бы ему не смотреть? Мы ведь не виделись в ЭТОЙ ипостаси с ним никогда. Раньше, конечно, встречались. Но когда Я занял место Ники, то ещё ни разу… Подлые бритты не прислали никого. Даже их посол не явился для отдания последнего долга усопшему. Прямой вызов Империи. Придётся попросить моего начальника внешней разведки подкинуть знаменитых русских «трёхлинеек» афганским пуштунам. Сам я, в смысле Российская Империя, в Афганистан, лезть не собираюсь. Нечего нам там делать. а вот помочь повстанцам против «владычицы морей» — завсегда пожалуйста… Едва удерживаюсь от улыбки, вспомнив доклад Дурново о том, как немцы завладели Суэцким каналом. Пока англичане «крутили» через Ротшильдов деньги на покупку акций канала, принадлежавших по договору о строительстве египетскому правителю, немецкий атташе в Египте просто ПРИШЁЛ к хедиву и выложил НАЛИЧНЫМИ деньги. Англичане попытались взбрыкнуть, да толку — два полностью снаряжённых полка уже заняли все ключевые позиции. И как только успели? Складывается впечатление, что кузен Вилли ЗНАЛ заранее о сделке. Откуда только? Жаль только, что сведений из Германии практически не поступает. Наших разведчиков ВЕЖЛИВО заворачивают на границе назад… Вообще немцы уж слишком сильно закрылись… Хотя, как докладывает Савва Морозов, все контракты на поставку оборудования и ввод в строй предприятий выполняют точно по графику и в срок… да ещё очень неплохие деньги Кайзер платит за использование нашей Транссибирской железнодорожной магистрали. Надо же догадаться — он ввозит в Рейх китайцев десятками тысяч! По всей стране бурное строительство! И всякие слухи о новейших видах техники… Но только слухи. Впрочем, и у меня не всё так просто — уже строятся первые танки, самолёты, заложены дредноуты. Испытываются паровые турбины. Нет, богата на умы земля Русская, если ей не мешать! Нашлись у нас всякие гении, которым было только дорогу указать. И тут спасибо «Обществу Леденцова», которому только нужно было немного денег подкинуть. С деньгами у меня нормально! Воров еврейских мы очень быстро повывели. Деньги украденные в казну вернули. Вот и… Да ещё золотые прииски в Сибири, плюс алмазные в Якутии и Архангельске… Минус кредиты, точнее, проценты по ним. Вот и вырос бюджет Российский с семнадцати миллиардов франков до сотни. Сразу. И не «пьяный», виттевский, чтоб ему черти на том свете угольков под сковородкой не жалели, а нормальный, Промышленный! В Среднюю Азию — рельсы, оружие, товары. Оттуда — хлопок, рис, марганец, ртуть. В Китай — дерево, металл, опять же оружие. Оттуда — бумага, шёлк, да и многое другое. Вот намедни должен договор подписать об аренде портов на побережье Южно-Китайского моря… Ещё что интересное — офицеры Генштаба Российского тщательно изучают фотографии Его Императорского Величества Николая Второго, сделанные во время путешествия по Востоку и Америке. Настоял на заезде в Штаты Североамериканские. И кто виноват в том, что цесаревич вдруг остро увлёкся новомодным фотографическим делом? Ну, нравится ему сниматься на карточки и нравится. Только вот фон задний у них то порт какой-нибудь, то база флотская, или завод металлургический… а то и верфь судостроительная… Вот и корпят будущие «лампасы», расшифровывая снимки…

В толпе появляются странные личности. Вначале я не понимаю, в чём дело, а потом до меня доходит — пейсы! Твою мать! Евреи! В ПРАВОСЛАВНОМ ХРАМЕ! Куда смотрит Святейший Синод?! Я подбираюсь, поскольку ожидать от них можно всё, что угодно… Так же краем глаза вижу, что охрана тоже настороже, кое-кто незаметно расстёгивает кобуры пистолетов, руки лежат на рукоятках кинжалов и сабель. Пусть патриарх и кричал, что оружие в Божьем Храме неслыханное дело, но я его быстро успокоил, резонно указав, что Храм Божий только для православных. А для нехристей он просто удобное место для покушения… Патриарх покряхтел, но согласился… Ф-фу… Миновали… Вот их выводят прочь, а то НАРОД волноваться стал…Всё же стоит дать указание Пуришкевичу, пусть РАССЛЕДУЕТ, кто допустил нехристей в Исаакиевский Собор… И наказать виновного ПРИМЕРНО! Пора бы подданным российского Государя усвоить, что если ты ведёшь ДЕЛО с евреями, то добром для тебя оно не кончится… Вот Рябушинский, сделал на них ставку, своих предал. И что?! А то, что когда КГБ за еврейские аферы взялось, ни с чем и остался. Не забыть вызвать представителей купеческих объединений и дать им негласные рекомендации по этому поводу… Пусть все навсегда запомнят — в России купец может быть только русским… подданным. Всё свои отдавать нельзя, зажрутся, обнаглеют… пусть у нас и татары торгуют, и малороссы, и грузины, и азиаты… Только не эти, безродные. Давно пора их отправить в Британию и САСШ. Или во Францию… Уж сколько мы дел уголовных «организовали» против них, а всё не унимаются… Не доходит до них моя шутка насчёт климата…

Мы поднимаем гроб на плечи. Тяжёл царь-батюшка… Мы, это я и Вилли, мои дядья Михаил и Сергей, ещё кто-то из высших сановников… выносим тело из Собора. Возле него — ТОЛПА!!! Огромная, доселе невиданная… Плач стоит… аккуратно ставим гроб на лафет, и восьмёрка вороных лошадей начинает траурное шествие к усыпальнице по чисто выметенным улицам… Вдоль пути траурного кортежа — сплошной строй солдат, казаков, полиции… Задвигается плита родовой усыпальницы Романовых. Уводят вдовствующую императрицу. Ко мне приближается Вилли и хлопнув ободряюще по плечу рукой, негромко произносит по-русски, причём почти чисто:

— Прошу простить, но я бы хотел поговорить с вами о государственных делах, кузен.

Меня не удивляет его русская речь, поскольку я то прекрасно осведомлён, что его папаша, Вильгельм Первый, заставлял его изучать мой язык. Но то, что Вилли знает его настолько прилично…

— Если вы не против, то сегодня вечером, кузен…

Одобрительный кивок головой… Потом всякие царедворцы с соболезнованиями… муторная процедура, но что поделаешь. Этикет есть этикет… А это кто рыдает у меня на груди? Аликс?! Пошла прочь, «муха гессенская»! Естественно, вслух я это не произношу, но напротив, успокаиваю на французском языке. Та отходит…

Наконец то!!! Я сбрасываю ужасно неудобные сапоги и с наслаждением вытягиваюсь в кресле. Какая благодать!!! Но… Через двадцать минут прибудет Кайзер. Со вздохом звоню в колокольчик, появляется адъютант.

— Голубчик, соблаговолите отдать распоряжение, дабы в кабинет мой подали чай и кофе, ну и какие-нибудь пирожные…

Тот отдаёт честь и исчезает. Чу! Слышу звон шпор. Идёт, немчура… Мы склоняемся над картой мира. Время пролетело незаметно. Уже два с половиной часа после полуночи, а мы ещё работаем. Вопросы Кайзер поднял прелюбопытнейшие, интереснейшие и странные… мы делим МИР. Германия задыхается от нехватки сырья. Россия — от отсутствия промышленности. И обе — от нехватки людских ресурсов. У Германии — передовая техника и промышленность. Зато — нет рынков сбыта. «Золотой Интернационал» объявил бойкот германским товарам. Особенно после того, как немцы захватили Кубу, Филиппины и ряд островов в Тихом Океане, не дав сделать это американцам. Плюс поставили испанцам оружие. Так что янки сунулись было к ним — а там полный облом! Да уж, вот тебе и Вильгельм неистовый! А уж каким его дураком описывали… А он… И, что самое интересное, всё таки гестапо… Вопрос вертится на языке в течение всего времени нашего общения. Наконец я не выдерживаю?

— Кузен, а откуда у вас гестапо?

Тот хмыкает, потом отвечает:

— Невежливо давать ответ на вопрос вопросом, кузен, но откуда у вас КГБ?

Ого!

— Так может, вы скажете, сколько пленных было взято под Сталинградом?

И опускаюсь прямо на пол, услышав ответ:

— Девяносто пять тысяч…

Мы ошарашено смотрим друг на друга. Не может быть!!!! Просто не может быть!!! Он называет ещё одно слово — это ТОТ САМЫЙ ник! Я отвечаю своим… затем мы дружно кричим в дверь:

— ВОДКИ НАМ!!!..

…Вот и разрешились все загадки! Зато на душе сразу легче. Теперь НАС двое. Можно сказать, единомышленников, пришельцев из другого времени. И сразу решается ряд неразрешимых проблем, стоящих перед каждым из нас в отдельности…

Вилли, точнее, Владимир, в Сети — «дядя Джо», откладывает своё возвращение в Фатерлянд на неделю. И все эти дни мы не расстаёмся: так МНОГО надо решить, спланировать, придумать… С утра до вечера мы склоняемся над картами, записываем то, что помнит каждый из нас по отдельности. Напрягая до скрипа мозги, решаем вопросы геополитики. Пусть мы разные, по возрасту, по убеждениям, по воспитанию. Но ЗДЕСЬ мы единомышленники. И задача перед нами одна — СПАСТИ Родину. А она у нас одна — Россия. И какое счастье, что во главе той самой державы, которая могла протянуть руку помощи в этом деле, оказался мой современник… Но это — ТАЙНА. Величайшая тайна света… Мы координируем планы производства. Объединяем наши спецслужбы. Готовим новые операции по всему миру, пока есть возможность. Планируем производство новых видов вооружения. Мы ЗНАЕМ, что нас, точнее, Россию и Германию НЕ ОСТАВЯТ в покое. Но теперь нам не страшны все потуги заокеанских и континентальных дельцов столкнуть лбами наши страны. Ибо мы ВЕРИМ друг другу. И наша вера абсолютна. Пусть нам придётся ещё очень много работать, очень много сделать, и очень много преодолеть, но это всё НЕ ЗРЯ! Мы не дадим ИМ уничтожить нас. Не дадим!

Конец первой части.

Часть вторая

В начале дел великих…

«Русские идут!!!»

Крик министра Обороны США Форрестола, выбросившегося из окна.

Пролог второй части

— Ну, трогай, милая!

Алексей размахнулся хлыстом, раскрутил его в воздухе и громко хлопнул кончиком. Рогатые буйволы мотнули головами и дружно налегли на упряжь. Заскрипели плохо смазанные оси, и длинная телега двинулась по саванне. Чуть кружавилась пыль из-под больших колёс. Эх! Хорошо! Пусть и жарко. Не по русски. И ёлки нормальной не найти днём с огнём. Приходится кактус наряжать на Новый Год и на Рождество. Есть тут у этих чёрных арапов растение, всё в колючках. Само такое круглое, а из него шишки здоровые растут. С иголками. Но всё равно, хорошо тут… Он поправил широкую полотняную шляпу и вытащил из кармана кисет с табаком. Не спеша свернул самокрутку, чиркнул серником, закурил. Лепота! На рынок удачно съездил. Купил по дешёвке у буров местных полсотни коров. И все — привитые. Бесхвостые. Значит, муха зловредная скоту не страшна. А всё спасибо Государю Батюшке, Николаю Александровичу! За заботу его о народе простом. Не забывает Алексей ставить свечку ему на тезоиментство, на день рождения пресветлого государя. Поскольку видел от него только хорошее. Кто он раньше был? Сирота казанская. Голь перекатная. Воспитывался в приюте при монастыре черкасском. И срок уже ему подходил в люди идти. А куда? Ни отца, ни матери. Подкинули его к воротам в корзине камышовой. Одно слово — сирота. Призрели монахи подкидыша. Воспитывали хлебом и водой, пять дней в неделю — постные. А в скоромные дни — в щах жирина за жириной гоняется с дубиной. Только название что щи! Зато работать в огородах монастырских — с утра до поздней ночи. И монаси только с палками бегают, да нерадивых подгоняют. Работай, отрок. Работай… Эх! Да грянул гром над их головами. Издал царь-батюшка Николай Александрович указ — всех сирот, покидающих дома призрения, отправлять в училища ремесленные новообразованные…

Учили там крепко. Арифметике, писанию, да и иным наукам тоже. Первый год всему учили, да приглядывались к балбесам великовозрастным, кто на что гож. Или, по-господски — кому какой талант даден. Кто к земле тягу имеет, кто к механизмам всяким. А кто и к военному делу склонности проявил. Словом, на второй год всех по разным классам определили. Алёшка вон, к крестьянам попал. Думал, легче станет — какое там! С утра до вечера уроки, уроки, уроки… Как почву определить, что на ней расти станет. Как лучшие семена отобрать для посева, как саженцы правильно прививать, и какие потом дерево плоды даст. Вроде всю свою жизнь при землице-матушке, ан нет. Столько всего нового узнал, о чём прежде и подумать не мог! По сей день благодарен он учителям своим за науку преподанную. А особливо — Петру Изымельтьевичу Батюшкину, прохвессору Университета Петербургского. Подумать только, ведь из благородных, а ими, безродными, не гнушался — и разъяснит, если что непонятно, и покажет своими руками, как и что делать. Поболе бы таких господ в России, куды как легче народу бы простому жилось…

Алексей сплюнул и прикрикнул на быков, чтобы шагали веселей. Стадо, купленное им на рынке гнали за повозкой двое нанятых им работников, Мгепа и Абопо. Окинув саванну зорким взором, фермер поправил новенький мосинский автоматический карабин, торчащий из сумки возле козел, и опять погрузился в думы…

…Всё бы ничего, да вот только унтер-дядька им житья не давал. Как утро — орёт благим матом над ухом: «Подъём!» И на гимнастику, во двор всех. Руками и ногами махать. Потом бегом три версты. В дождь, снег, жару — всё едино. Поначалу тяжко было, потом ничего, привык. Даже нравиться стало. Как потом наука пригодилась военная — и словами не передать. Особливо — стрельба. Когда в Африку приехали, местные белые, их ещё странно так зовут: буры, всё своим умением палить хвастались. Да вот на состязаниях выяснилось, что все русские им десять патронов форы вперёд дадут, и всё равно выиграют. И умелыми новые колонисты оказались, да и к местным куды как лучше относились, чем первые голланцы. Вот его работники, кафры: не рабы, не холопы, работники. Разница огроменная. И деньгу звонкую им хозяин платит, и за одним столом с ним питаются. Вещь доселе неслыханная в энтих краях. Поэтому и стремятся к русским в хозяйство наняться, и от работы не отлынивают, как у буров. Работают честно, и относятся к ним поэтому хорошо. Старый шаман Мугамба даже благословения у своих богов для русских просил. Это что-то да значит. А когда война с англичанами настала, только русские да немцы бурам помогли. А все остальные за британцев были. Почитай вся Европа да Америка заморская. Войск понагнали — видимо-невидимо! Фермы жгли, скот истребляли, да самоедцев-кафров. Что людей, что животину — всех одинаково. Алексей тогда в пластунской команде был. Послали их народ из лагеря выручать. Британцы завели, да ещё название такое чудное, век бы его не слыхать, концентрационные. А на деле — лагеря, откуда народу выход только на небо. То есть, в могилу… Пустыня голая, проволокой колючей огорожена. Ни тени, ни воды, ни еды. Что тюремщики дадут, тем и сыты. А англичане народ то ух какой прижимистый. Золото им давай, каменья самоцветные, особливо эти прозрачные, алмазами их кличут. А если нет ничего — подыхай! Поскольку по их понятиям ты не человек, а туземец. Одинаково со скотиной. Ух…

Поселенец даже заскрежетал зубами, вспомнив, ЧТО он увидел в концлагере…

…Людишки заарестованные и идти то сами не могли. А британцы уже своим подмогу выслали. Вот и остался Алёшка прикрывать обоз с освобождёнными… если бы не винтовки мосинские — не жить бы ему. Только ими и продержались, пока ребята с кайзеровского завода на подмогу не подоспели. Положили целый полк пехоты заморской в землю-матушку… А потом, как англичан побили, новая жизнь настала. Русским да немцам — почёт и уважение. А уж Алёшка то Сидорин работы никогда не боялся: ферму завёл — всем на удивление. И скотина у него самая в округе здоровая да удойная. И пшеница — выше роста человеческого. И сады плодоносят, и даже кое-что в земле нашлось такое, интересное… Но об этом — молчок пока. Совсем хорошо ему на этом свете стало. Друзья появились, такие же русские, да буры из молодых, да немцы кайзерские, что заводы ставят по всей Африке. Женился недавно…

Он пощупал спрятанный за пазухой платок из тонкого газа, купленный любимой супруге в подарок. Нет, любит его Бог… Повезло! Нраву тихого, хозяйка — знатная, а что веры нерусской, так это до времени. Вот через два месяца первенец родится, и окрестятся в новой церкви Святого Анкудина вместе и хозяйка, и сынок. Уж согласие дала, даром, что немка, из кайзерских. Правда, чудно как то царь-батюшка с Кайзером немецким порешили: русских девок — в немецкие колонии посылают, а немецких — в русские… Но народ не в обиде. Дружнее стали жить только. Да и то сказать — немец, он в машинах силён испокон веку, а русский человек — крепче на земле стоит. Намедни дружок его по училищу ремесленному, Сашка Лискович, письмецо прислал, мол, в России дела невиданные завертелись — заводы повсюду строят, фабрики, дороги железные… С Германией мир и дружба на вечные времена, даже границы открыли. Пачпорта единые для обеих держав, деньги везде принимают, что русские в Германии, что немецкие в России. А уж железных дорог понастроили! И всюду такие вот училища устраивают, и университеты всякие для народа простого, а дворян теперь — только в армию, как при Павле — царе, о котором в истории учили. Мол, раз аристократы, то нет для них занятия почётнее, чем Державу Русскую от врага сохранить… Эх!

Он соскочил с высокого облучка, и бросив вожжи, кинулся со всех ног бежать к воротам, в которых стояла любимая супруга, ожидая своего мужа…

Глава 10

Я и Николай, пусть для всех мы останемся кайзером и царём-батюшкой, поскольку раскрывать наши истинные сущности — настоящее самоубийство, уже неделю занимаемся работой. С утра до поздней ночи сидим за столом, прерываясь только для приёма пищи, да решения совсем уж неотложных дел, составляя программу наших действий на ближайшие десять-пятнадцать лет. Больше — нет смысла пока. Боюсь, что как в приснопамятные советские времена лет так через пять придётся в планы коррективы вносить, и немалые. Главное для нас сейчас — время и кадры. Острейший кадровый голод. Нет подходящих специалистов. А обучать — так не помазанникам же божьим собственноручно за эти дела браться? Не поймут-с… До скрипа напрягаем мозги, вспоминая реальную историю. Мне, кстати, повезло немного больше, чем Николаю, поскольку удар молнии сыграл со мной две хороших вещи, кроме того, что перекинул мою сущность сюда. Первое — это то, что моя рука(в реальности у Вилли была сухорукость) восстановилась, и я теперь НОРМАЛЬНО владею ими обеими. А второе — причуда природы: абсолютная память. Она и раньше то у меня была неплохая, а уж после этого — совсем невероятные вещи. Помню всё, что давно забыл, и всё, что когда-либо прочитал. Вот теперь и остаётся только добрым словом вспоминать мою любовь к литературе и бессистемность в чтении. Тут и сопромат, и популярные серии, и высшая математика, и органическая и неорганическая химия, и интернет сайты… Словом, есть от чего оттолкнуться. Николай, впрочем, тоже не лыком шит и не мочалом подвязанный. Как-никак, высшее техническое. Бауманка. То есть, человек технически подкованный. А вот у меня больше опыт работы с людьми, плюс навыки психоанализа. По простому — по внешнему виду и физиономии могу сразу определить на что человек сей годен, и главное, насколько он ЧЕСТЕН будет… А работы то у нас — море неразливанное. И всюду — сплошной, извиняюсь, пушистый северный зверёк… Промышленности — нет. Ни тяжёлой, ни горной, не перерабатывающей… Американцы уже всюду конвертеры ставят, крекинг полным ходом используют, конвейеры первые организуют плюс массовое производство, а у нас везде кустарно-кооперативное производство. То есть — штучный товар. И тот втридорога да ещё некачественный. У нас, в смысле — в России. У меня то в Германии процесс мало-мальски идёт. Как-никак и Крупп, и Симменс, и Шкода… Да и другие промышленники от них не отстают… Вот в России… паршиво. Вроде я и кайзер немецкий, а сердце за Родину болит, сам то я откуда — да из России. Вот и думай теперь Вильгельм, как соратнику Николаю помочь. Нет, прав я всё-таки — ломать надо всё. ЛОМАТЬ! А потом — заново строить, как Ленин, как Сталин… Эх, слишком ты добрый был, Иосиф Виссарионович… Мало ты этих гнид пострелял, БОЛЬШЕ надо было. Глядишь, и жили бы как ЛЮДИ, а не как рабы… Либеральничал с ними, общественного мирового мнения боялся… А зачем? Что тебе, холодно стало бы, если бы тебя английские или французские капиталисты бы осудили? А то неизвестно, КТО на самом деле за ними стоит? Тебе Гитлер — Людоед МИЛЛИАРД золотом предлагал, на станки, на оружие, на подъём промышленности… А ты Валлаху поверил, якобы Литвинову, и остался с шестьюдесятью миллионами французских франков… А глядишь, сколько бы мы не потеряли? И не полез бы Адольф Алоизыч к нам, зачем ему, если торговля — нормальная. Отношения — отличные. Мир, дружба, водка. Вот бы зажили…. Да ещё бы немцам потом помогли и англичан с американцами НА МЕСТО поставить…

Отвлёкся я. Вот и Николя косится. А чего? Списочек то у меня давно готов. Менделеев, Зелинский, Аносов, Доливо-Добровольский, Джевецкий, Александров, Блинов, Можайский, Брусилов, Луцкий, Лесснер, Рябушинский…

— А этот то купчина тебе зачем?

Бесцеремонно перебивает меня соратник.

— Хе, а что, по твоему безоткатку действительно Курчатов изобрёл?

Тот чешет коротко стриженый затылок, затем нехотя кивает. Продолжаю:

— Мосин, Токарев, Фёдоров, Менделеев…

Опять перебивает:

— Менделеев два раза!

— Это младший. Который танк изобрёл.

— Раньше Пороховщикова?

— Знаешь, пусть уж тот лучше летает, чем изобретает. Есть у тебя Мгебров, точнее, будет. Да ещё Кегресс где-то ошивается… Обойдёшься.

— Отдай мне Бенца.

— Ни фига себе! А мне кто будет авто изобретать? У тебя своих вон сколько!

— Он же производственник, будет мне промышленность строить.

— У тебя, говорю, своих гениев хватает. Вон, Савва Морозов. Помоги ему, и он тебя не забудет и не продаст.

— А как же «морозовская стачка»?

— Ты вообще историю не помнишь?! Ему эти мануфактуры уже давно в то время не принадлежали. Его же в реале Витте и K° разорили задолго до этого! Хорошо, что ты их военно-полевым судил…

И опять склоняются головы над конспектами, картами, тетрадями… Организация прежде всего спецслужб, чтобы ЖИТЬ и править СПОКОЙНО. У меня — гестапо. У него — КГБ. Единая функция, единое направление. Организация профтехучилищ. Кадры нужны. Грамотные и подкованные. Которые могут воспринять и поддержать новую политику. Постройка новых железных магистралей стратегического назначения и переход на единую колею для России и Германии, плюс объединение их в ОДНУ систему. Организация единой БАНКОВСКОЙ системы. Единой организации здравоохранения. Единой ПРОМЫШЛЕННОЙ машины. Пусть частники работают сами по себе. А вот государственный сектор должен быть ЕДИНЫМ для обеих держав. Пусть они будут замкнуты друг на друга наглухо. Чтобы потом НИКТО НИКОГДА не смог разорвать эти связи…

— Что с Гитлером будешь делать?

Спрашивает меня Николай.

— А ничего.

— КАК?!

— Помогу ему в Академию Художеств поступить, рисует то он отлично! Куда до него тому же Церетели!

Мы оба смеёмся, вспомнив урода на Москве-реке, которым молодые мамаши пугают младенцев в столице. В свою очередь задаю встречный вопрос:

— А с Лениным что думаешь?

— Вопрос сложный… если честно, то пока не решил. Скорее всего, отправлю его по обмену опытом к тебе. Пусть занимается адвокатурой.

— Рискуешь.

— А что делать? Сажать его не за что пока… Да и потом, тёмный ведь лес вокруг него. Столько всего нагородили. То он чуть ли не святой, хоть крылышки пришивай, то ли монстр в человеческом облике…

— С волками жить, по-волчьи выть…

— Согласен. Но делать что-то надо с ним. Оставлять в покое нельзя…

Так проходит неделя. Плотно, только с короткими перерывами на приём пищи. Моя дорогая Донна не находит себе места — чем так околдовал её царственного супруга русский царь? Неужели действительно в России нашлась нечистая сила, отсидевшаяся от святой инквизиции в глухих сибирских лесах? Ездила в лютеранскую кирху в Немецкой слободе, ставила свечку. Да заказала экзорцизм на всякий случай. Мне смешно и весело. Фон Людендорф показал, что свой хлеб даром не ест. Она ещё из кирхи выйти не успела, а мне уже доложил всё. Неплохая спецслужба получается! Николай от зависти даже побледнел, и капельки пота на носу выступили… Наконец вроде бы всё. Все планы на будущее утверждены, пусть пока и вчерне. Отработкой деталей пускай царедворцы занимаются. А нам — только следовать намеченному пути. У моего коллеги другая проблема — кадры. Острейший голод на тех, кто сможет протолкнуть реформы. Нет, в перспективе мы, конечно, знаем, на кого можно будет опереться. Скажем, лучший менеджер всех времён и народов Лаврентий Павлович Берия. Не было в истории более гениального организатора. Но вот ведь незадача — маловат ещё… И тот же Токарев, гениальный оружейник — малолетка ведь по сути своей. Зато есть возможность выделить ему Императорскую стипендию и отправить на учёбу в Политехнический Институт. Если уж он самоучкой таких штук наизобретал, то что будет, когда за плечами фундаментальное образование повиснет? И, конечно, Мосин… Я вытребовал у Коли его к себе в Германию. Нет, не на совсем, конечно! Что я, в самом деле… пускай парень а для меня он совсем ещё молодой человек, попрактикуется у Манлихера, Максима, Дрейзе. Может, в будущем изобретут нечто вроде знаменитого Калашникова. Да ещё будущий генерал Фёдоров ему что подскажет… Ведь невооружённым глазом видно, что в нём Божья искра горит… В последний вечер перед отъездом из России мы с Николаем гуляем по Неве. Не в том смысле, аки Исус Христос ножками по волнам, а в том, что на царской яхте, в тёплый вечер, под негромкую музыку вышколенного оркестра пьём чай и кофе на верхней палубе. Одни. Только семьи. Моя Донна и наследники, и его матушка Дагмара вместе с дядьями. Датчанка косится на меня, когда думает, что я её не вижу, мягко говоря, ненавидящим взглядом. Пытаюсь исправить ситуацию и, испросив позволения, приглашаю её на тур вальса. Замечаю, что Николя? делает тоже самое по отношению к моей супруге. Та тает. Ещё бы! Не отнять, что Николай Второй был довольно красивый мужчина! А ещё он включает на всю катушку ухватки двадцатого века, плывёт моя кайзерин! Ещё как плывёт! Ладно. Моё дело немного успокоить Александру Фёдоровну, как её окрестили на Руси. Чувствуется напряжение в хрупкой, несмотря на рождённых ей детей талии, на которой лежит моя ладонь. Вот что её интригует — моё чудесное выздоровление! Весь мир был поражён, когда после случайного удара молнии его Величество Кайзер Германии Вильгельм II вдруг начал действовать парализованной рукой. Помню, это вызвало такой всплеск моды на лечение электрическим током… Именно благодаря ей мне так легко удалось пропихнуть в Рейхстаге закон о электрификации Рейха. Млин! Слова то какие жуткие! Рейх… А на деле всего-навсего — Отечество. Держава. Тоже гестапо — политическая полиция. У нас, помню, было ГПУ. А благодаря Адольфу Алоизычу да Генриху, не птицелову, Гиммлеру — до сих пор ужас и отвращение вызывает… А ведь дело не в словах, а в функциях. Тем же героином и от насморка лечили, и наркотик жуткий…

— Соболезную вашему горю, императрица… Я знаю, какого потерять близкого человека.

Та вскидывает недоумевающие глаза. Надеюсь, что она видит в них то уважение, которое я на самом деле испытываю к ней. Женщина интереснейшей судьбы, воспринявшая всем сердцем новую Родину, и немало сделавшая для неё…

— Вы… вы действительно так чувствуете, или это только вежливые слова?

— Мне искренне жаль.

— Но ваши войска, оккупировав Данию позволяли себе неслыханное!

— Я знаю. Но меня тогда ещё не было. И чем же я виноват, что вину нескольких отщепенцев вы переносите на целый народ? Когда я уеду, ваш сын, надеюсь, исправит ваше предвзятое мнение о кайзере…

К сожалению, танец кончается. Я, как галантный кавалер провожаю партнёршу обратно к столу. Немного отдохнув, та неожиданно пересаживается к Донне, завязывается оживлённый разговор. А мы с Николаем, чтобы не мешать дамам, отходим к борту покурить, и молча смотрим на тёмные невские воды, роняя в них пепел.

— Всё нормально?

— Да. Думаю, она не будет препятствовать тебе.

— В любом случае, это не удастся.

Опять немного молчим.

— Когда снова увидимся?

— Думаю, что скоро. Приглашаю тебя на Новый Год ко мне, в Германию. Покатаемся на автомобиле, Бенц обещал. Погуляем. Так что — жду с официальным визитом!

Мы оба неожиданно для окружающих громко смеёмся. Все на нас оглядываются, но нам — всё-равно!

Глава 11

Вилли уехал. Для кого он Кайзер Германского Рейха. Для меня — друг по несчастью. Или счастью, это как посмотреть! Ведь и стакан с водой кому то наполовину пуст, а кому-то полон. Дворец, мягко говоря, в шоке. С утра ко мне сплошная вереница посетителей. Тут и министры со товарищами, по нашему — заместителями, и военные всем Генеральным Штабом. И даже, страшно сказать, делегации Российской Академии Наук! Заварили мы кашу, вот и похлебаем теперь! Ничего, это поначалу страшно, а потом распробуют, так сказать, и сдвинется всё с мёртвой точки. Хорошо, что я всегда могу сослаться на него, а уж кайзер то меня поддержит! Вот и карту с полезными ископаемыми выдаю за плод данных его гестапо. Тьфу, пропасть то! Вот же измазали… В смысле, название. А ведь вдуматься — просто название. Уж приснопамятное звягинцевское «ГУКОСО при МОСО» не лучше звучит… А как бы не хуже. Нет, его дело. Смотришь, лет через пять будут произносить это слово с уважением. И «Вильгельмюгенд» его… по сути своей обыкновенные советские пионеры! Но опять же… Хорошо, что это только для нас двоих известно, ЧТО такое это было в реальности. Надеюсь, что и не узнают люди… Во всяком случае, мы так думаем. А ещё — одна голова, конечно, хорошо. Но две, а тем более на ТАКИХ должностях — лучше! Шанс то УНИКАЛЬНЫЙ! Повернуть колесо истории в другую сторону. Где тут у меня Циолковский? Подать сюда калужского учителя! И штабс-капитана Можайского вместе с его аэропланом…

…Уф… Хорошо было Петру Первому! Чуть что не так — либо батоги, либо просто — в морду! И сразу шевелится все начинают. А тут обленились… Ничего. Через неделю господам отчитываться о ходе выполнения. Тут мы им себя и покажем… И что у нас в Госдуме? Вот уж для меня словечко точно отвратное! Как вспомнишь НАШУ Думу… Где вся мразь отборнейшая собралась и честными прикидываются… Мол, народные избранники… Знаем мы, как голоса заранее распределяются. И знаем, Что на самом деле эта так называемая дерьмократия! Да будь она действительно властью народа, как с греческого переводится — разве могли бы наши депутаты спокойно получать миллионы зарплат и льгот, когда в стране люди с голоду умирают, нация вырождается? Когда каждый год по шесть с половиной миллионов русских в землю кладут? Вы видели, как здоровенные мужики плачут от бессилия? Когда всё делают, работают изо всех сил, а дети спать голодными ложатся?! Потому что хозяйчики их копеечную зарплату ещё по году, а то и более в банках крутят! Да и ту нерегулярно платят… А опухшие рожи на вокзалах и помойках видели? Вроде вот бомжи… Никчёмные, опустившиеся… ЗДЕСЬ я что-то такого не видел! Нищих — да, не спорю. Но пьяниц — нет. Сидят в трактирах да кабаках, выпивают, как тут говорят, степенно. Непременно закусывают. Любой здешний кабатчик к штофу обязательно что-нибудь да даст. Пусть пирожков вчерашних или яиц крутых, но даст. Сидит народ, музыку слушает из граммофона, или, кто побогаче, цыганские оркестры, да общается… Кстати, что там у меня граф Лев Алексеевич Толстой пишет? «Войну и Мир» сваял? Не забыть обязать ВСЕХ хозяев всех предприятий ЗАВЕСТИ при своих заводах и фабриках БИБЛИОТЕКИ! И список утвердить ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ литературы! Ой, мама моя… Время то за полночь далеко! Пора спать ложиться… Кличу своего дворецкого. Жрать то хочется! Тот молча удаляется и приносит то, что удалось раздобыть на дворцовой кухне. Ничего себе, удалось раздобыть… Ветчина розовая, тоненькими ломтиками нарезана, даже просвечивает! Масло… Ах, какое масло! Настоящее вологодское! Икра паюсная, булки — ароматные до невозможности! Никогда чревоугодником не был, а тут… Талант у поваров. А ещё — высокое искусство, прочно позабытое за годы Советской власти… Нет, вкуснотища необыкновенная!.. После положенной папиросы (взять на заметку — сигареты изобрести, а то от этих горло першит) укладываюсь в постель. То чудовище с балдахином поначалу выкинуть велел, а через день назад приказал. Причина самая прозаическая — клопы-сс! Валятся с потолка, спать не дают. Думал ли когда, что в ЗИМНЕМ сии существа мерзкие имеются! Нет, даже представить не мог!

Накрываюсь пуховым одеялом. Полностью натуральным. Но сон ко мне не идёт. Совсем. Тело, так сказать, озаботилось. Другим голодом. По женскому началу соскучилось. Съездить что ли к Матильде? Тьфу, пропасть! Вот лезет же всякая гадость в голову! Но что-то делать надо… так… У нас вроде завтра выходной? Гулянье народное? Прикинуться Гаруном-аль Рашидом? Чёрт… Усы выдадут… Впрочем, недельку потерпеть можно. А чего терпеть то? Вызову гримёра из театра Императорского, он мне за час такой прикид сварганит!..

… К обеду тихонько выбираемся через чёрный ход. На мне — мундир штабс- капитана артиллерии. Вроде и скромно, на деле то я полковник. И лошадка подо мной простая. Не арабский жеребец и не орловский рысак. Так. Полукровка с местных хозяйств. Стандартная офицерская лошадь. Позади меня следуют двое верховых конвойников в обычных солдатских мундирах с самыми что ни на есть рязанскими рожами. Скромная светлая бородка, пышные усы под друга Вилли. Всё строго по уставу. Не спеша едем по Невской перспективе. Проспект полон гуляющей публики самых разных сословий. Тут и купцы в богатых сюртуках, и выряженные в английские новомодные костюмы аристократы, и стайки гимназисток и институток в форменных платьях. Вроде и выходной, но девочки не прочь показать, что они не простые работницы, а «чистая публика». Интеллигенция, мать её… Поодаль от них двигаются гимназисты и студенты. Но стрельба глазами между молодыми людьми нешуточная! Будь она настоящей — трупов бы море было… Эх, молодёжь, золотое время! Пусть у вас нет мобильных телефонов, плееров, ДВД и видео. Зато есть многое другое, о чём вы даже не подозреваете… наивная вера в будущее, чистота и совесть, доброта и надёжность… Как это уничтожили в нашем времени, просто непостижимо. Все в погоне за никчёмной зелёной бумажкой. Для этого отброшены все моральные принципы, всё святое… Доллар, доллар, доллар! Икона на стене — доллар. Солнце в небе — доллар! Он и мать и отец, Его Мерзость — доллар! А у них этого нет. У них — почитай отца и мать, возлюби ближнего, честь — не пустое слово, а святое! Здесь если через год после знакомства поцелуются — то потом переживают, что до свадьбы позволили себе ТАКОЕ! Ох…

Гуляют парочки. Она — в роскошном воздушном платье с широченной шляпой с вуалью. На поводке — крошечная болонка. Или собачка сидит на руках у кавалера. Мельтешит кривыми ножками. Вот тоже никчёмное создание. Что удивляет — котов и кошек не видно. Вообще. И собак бездомных тоже. Дворники что ли гоняют? Я, кстати, обратил внимание — кошек в этом времени намного меньше, чем в моё. Даже удивительно!.. Навстречу время от времени катят лихачи на рессорных повозках. Как же они называются то? Пролетки? Фаэтоны? А, для меня тёмный лес. Ещё голову забивать? Не, обойдусь. Не царское это дело. Хотя там публика ещё та! Стройные талии, затянутые в корсеты из китового уса, покрой платья подчёркивает высокую грудь, и извините, зад. От этой моды ещё не избавились. Так… не сыграть ли тебе, твоё Величество в Шанель? Открыть, так сказать, дом моды? Нет, не стоит, пожалуй… А жаль. Невольно вспомнилась любимая женская одежда всех мужчин — мини юбка. А до неё ещё семьдесят с лишним лет! Я до этого не доживу! Аж взвыл про себя. Молодой, здоровый мужчина! Всё при нём! И один! Мрак! Нет, пробовал я, конечно, фрейлин затащить в постель, благо девочки безотказные, честно говоря… Но… Утром начинаются просьбы о подарках, о постах для мужей, знакомых, любовников… Быстро осточертело…

О! Работницы идут! Ну-ка, ну-ка… Мда… Хорошо хоть семечки свои в кульки бумажные плюют. И все как на подбор — румяные, плотные! Груди высоченные! Бёдра — такая десяток сразу родит, и не поморщится! Кремень бабы! Бабищи! Эти не то коня — слона на скаку остановят, в горящую избу войдут… Только вот кажется мне, что им проще эту избу за угол взять и в колодец сунуть, чтоб погасла. Такие вот, дамочки… А это кто там спешит, только ножки семенят? Тоненькая, как тростинка. Волосы из под шляпки выбились от спешки, светленькие, кудрявенькие… А хороша! Как раз в моём вкусе… ТОЙ эпохи! И ножки вроде длинные, и грудь имеется. Небольшая правда… Как раз по моей ладони… Знаком подзываю одного из конвойников, указываю на девушку в скромном платьице, которое выдаёт в ней разночинца.

— Узнать всё. Только тайно.

— Слушаюсь Ва… Простите покорно, господин штабс-капитан!

Он лихо подмигивает и опять отстаёт. Я же, красиво избоченясь в седле заставляю лошадь перейти на хитрый аллюр, когда у неё шаг по две ноги. Смотрится со стороны обалденно, только вот забыл, как это называется. Зато почему то породу вспомнил, нарраганзет, вот! Ощущаю любопытный взгляд, брошенный мне в спину просто физически. Тьфу, пропасть! Распушил перья, понимаешь… Словно павлин перед курицей…

Проезжаю вперёд и тут же забываю обо всём. Вот оно — Ходынское поле… 18 мая прошлого года здесь должны были состояться торжества по случаю моей коронации. Кусок колбасы, синяя глиняная кружка с надписью: «На день свю коронования», немного конфет… Полмиллиона собравшихся, полторы тысячи задавленных насмерть, почти двадцать тысяч искалеченных и прозвище «Кровавый»… Это в ТОЙ реальности. Здесь — всё не так. Москвичей и петербуржцев известили сразу, что раздачи НЕ БУДЕТ. А специально назначенные люди проедут по ВСЕМ ДОМАМ и вручат подарки проживающим, по спискам. Заодно и перепись произведут. Простой и удачный ход, пусть и немного хлопотный, зато — НИ ОДНОЙ жертвы, ни одного пострадавшего. Красота! И зловещей клички удалось избежать. Не поставят теперь на кладбище мрачный монумент в честь жуткой драмы… Зато и прозвище совсем другое — Николай Железнодорожник! Это меня так после тех проверок подрядчиков-аферистов окрестили… Улыбаюсь приятным воспоминаниям, ТАКОЕ дело провернули! А главное — для СТРАНЫ нужное…

…Вечером пью кофе в своём кабинете, одновременно читая доклады и прошения. Так, тут у нас всё в норме: Сормовичи за два дня делают паровоз, за день — двенадцать товарных вагонов, за две недели — речную баржу. Особенно, если учесть, что показатели реальные и для моего времени, но только достигли их на ПЯТЬ лет раньше. Артамоновы, получив кредит от царствующего дома, такие заводы отгрохали! Да и честные люди вроде… Словом, пользу державе приносят, будучи на своём месте. Савва Морозов ветку на Мурман тянет. Романов-на Мурмане уже строится. Опять же, на пятнадцать с лишним лет раньше срока. Да и партии охотников Печенгу и Никель возводят потихоньку. В Санкт-Петербург прибыла эскадра немецких крейсеров для передачи русскому флоту. Пойдут кораблики на Север. А командиром у них будет сам господин Макаров! Вот кто для России не меньше важен, чем я сам. Уважаю! Его «Ермак» уже закладывается. Да не один, а сразу четыре. Серию, словом. Крупп уже и сталь поставил для корпуса. А это что? Ага, понятно… испытания танка Менделеева-Блинова проведены у с п е ш но. Что сие значит? А то, что на вооружение русской армии поступает впервые в мире(если союзную Германию не считать) основной танк типа французского «Рено — 17». Конечно, от того самоходного форта отказываться не будем, ещё пригодится на том же Дальнем Востоке. Но главное, как в будущем скажет товарищ Будённый — это манёвр и скорость! А данная машина для нас в принципе подходит. Скоростная и вёрткая. И простая, словно паровоз. Спасибо опять же Вилли — поставил мне для него хорошие моторы! Впрочем, и я свои обещания выполняю от и до: и сталь идёт, и лён, и хлопок, и многое другое в Рейх непрерывным потоком… Отставляю в сторону с сожалением чашку с остывшим кофе и звоню в колокольчик — в дверь просовывается голова адъютанта: