И, ночь покуда тянется,
Душа чертит круги,
Как бабочка-изгнанница,—
Где тлеют очаги.
Меж тем гостеприимные
Владыки очагов,
Сквозя чрез волны дымные
Обличьями богов,
Живым неуловимые
Беседы с ней ведут
И в царства невидимые
Крылатую берут…
И вот что, душу сплетшие
С твоею, побратим,
Вещали мне отшедшие
Над огнищем твоим:
«Тревожились, тревожили
Мы друга своего;
Но, радостные, ожили —
И днесь живим его.
О гость, тропой скитальческой
Пришедший к нам на пир!
Шепни душе страдальческой,
Что мы вкушаем мир».
Сентябрь 1913
ПЕТРОПАВЛОВКА
Как этих Вами не любимых,
Вас не чарующих логов
Люблю я тайну! Мне родимых
Слышны в ней шелесты шагов.
Не друидические ль кланы
Для страродавней ворожбы
Сошли на дольные поляны,
Облекшись в древние дубы?
Не сговоры ли Солнцебога
И черной, вещей сей Земли
На дне задумчивого лога
Вы здесь подслушать бы могли,—
Когда б, омыв глаза земные
Под новолуние росой,
В удолия заповедные
Сошли, с распущенной косой,—
И пред восставшей Друидессой,
Преодолевшей долгий плен,
За изумрудною завесой
Сверкнул бы пламенный долмен.
Пора бродяге кочевать,
Покинув дом гостеприимный,
И петропавловские гимны
Москвой эпической прервать.
Уж по садовым закоулкам
Не предаваться с Вами мне
При магнетической луне
Теософическим прогулкам.
Ямбических сбираю стоп
На клумбах осени последки —
Под сень дорической беседки
Сложить цветов прощальный сноп.
Но в элегические миги
Мне будет памятна всегда
Усадьба ваша от пруда
И лиры на столбе, и риги
До романтических берлог
Под мельницей осиротелой,
И друидической омелой
Увенчан за колодцем лог.
СУД
В миру ль на вселенское дело,
На Таинство ль Боге страстное —
Отчизны соборное тело
Живущий в нем ангел подвиг?
Завеса — виденье дневное;
Едва в небесах потемнело —
Разверзнется зренье ночное —
И вспыхнет зияющий миг.
В какую окрайную мету
Метнул Мировержец комету,
Что лик исступленный вперила
Во мрак и повисла стремглав,
Власы рассыпая прямые
По тверди, где звезды немые
Простерли весы и мерила,
Поделиться книгой: