Весна на погост белокрылый.

Рвалась в усыпальницы плена

И саваны с плит разметала,

Глашатаем черным летала:

«Проснитесь до нового тлена!»

К поблеклой, пониклой могиле

Прильнул я в смятенье пугливом,

С призывом противоречивым:

«Не верь возмущающей силе!

Живая в жилище бесплотных,

Спи в гробе — иль встань на мгновенье,

Чтоб этого сердца биенье

Укрыть на истлевших полотнах!»

И вдруг укрепительным чудом

Дохнуло из гробных преддверий:

Как будто железо артерий

Магнитным откликнулось рудам.

И дух окольчужился сталью,

И страх обернулся весельем;

Предстала земля новосельем,

И миг опоясался далью:

Как будто на горном отвесе

Завидел я с низменной мели

Любимую в огненном теле

И слышал: «Христос Воскресе!»

ЕЕ ДОЧЕРИ

1 СОМНЕНИЕ

Кто знал, как легкий Сон

Любимую приводит

И в миг заветный вон

Из терема уводит;

Кто знал, как чаровник

Гробницы размыкает

И в призрачный двойник

Бесплотных облекает —

И снова замыкает

За пленными тайник,—

Поймет мой смутный страх,

С надеждою делимый, —

Когда в твоих чертах

Мелькнет, неуловимый,

Тот свет, что я зову,

Тот образ, что ловлю я,—

Мой страх, что наяву,

Как та, кого люблю я,

Истаешь ты, — что сплю я,

Пока тобой живу.

2 РАЗМОЛВКА

Дева издали ко мне

Приближалась в тишине.

Пушкин, «С португальского»

Вежды томные печали

Мимолетной отвечали.

Вежды тихо подыми,

В душу ангела прими.

Вежды молча долу клонишь,—

Мнится, вдовьим покрывалом

Осенив чело, хоронишь

Пепел мой в сосуде малом.

Вежды к небу возведешь,

Небо наземь низведешь:

Свет лазоревый струится

И в росе ресниц дробится.

3 MADONNA DELLA NEVE[3]

Чистый день Мадонны Снежной,

Кроткий символ Тайны Нежной…

Что загадочней, грустней,

Словно милых след ступней,

Что тоске любви заветней,

Что нежней — порою летней

За ночь выпавшего снега?—

Ты сама, вся грусть и нега,

Вся явленье Тайны Нежной,

Ты, дитя Мадонны Снежной!

4 ДИТЯ ВЕРШИН

Дитя вершин! Ты, мнится, с гор

        В наш дол нисходишь

И с выси преклоненный взор

        Окрест обводишь.

Размером поднебесных глав

        Земное меришь.

Ты знаешь блеск родимых слав

        И небу веришь.

Разделена в себе самой

        Святым расколом,

Ты тянешься в снега, домой,

        Дружася с долом,

5 РУЧЕЙ

Ручей бежит, ручей поет:

     «Я в Матери проснулся,

Из гроба в гроб сходил — и вот,

     К Отцу переплеснулся».

Поет, как Отчий небосвод

Над колыбелью резвых вод

     Дитяти улыбнулся.

Просторен, волен милый свет,

     И зелен луг шелковый;

И на поляне каждый цвет —

    Что брат ему крестовый.

Лишь Матери родимой нет,

Над колыбелью Отчий свет

     Сияет в тверди, вдовый.