Максимилиан Волошин

СТИХОТВОРЕНИЯ 1899–1931 ГОДОВ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ

«Случайно брошенное слово…»

Случайно брошенное слово,

Сухой цветок, письмо, портрет

Имеют силу вызвать снова

Воспоминанья прежних лет…

3 апреля 1900

Москва

«Жизнь — бесконечное познание…»

Юность — только агония

Умирающего детства.

Жизнь — бесконечное познание…

Возьми свой посох и иди! —

…И я иду… и впереди

Пустыня… ночь… и звезд мерцание.

<1901>

«На заре. Свежо и рано…»

На заре. Свежо и рано.

Там вдали передо мною

Два столетние каштана,

Обожженные грозою.

Уж кудрявою листвою

На одном покрылась рана…

А другой в порыве муки

Искалеченные руки

Поднял с вечною угрозой —

Побежденный, но могучий,

В край, откуда идут грозы,

Где в горах родятся тучи.

И, чернея средь лазури,

Божьим громом опаленный,

Шлет свой вызов непреклонный

Новым грозам, новой буре.

Над чернеющими пнями

Свежесрубленного леса

Шепчут тонкие побеги

Зеленеющих берез.

А в лесу темно, как в храме,

Елей темная завеса

Пахнет хвоей под ногами,

И, как гроздья, среди леса

Всюду пятна птичьих звезд.

И от карканья ворон

Гул стоит со всех сторон,

Как торжественный, спокойный

Колокольный мерный звон —

Гулкий, стройный

и унылый…

А над срубленными пнями,

Как над братскою могилой,

Тихо двигая ветвями,

Им березы шелестят…

«Мир уставшим… Мир усопшим», —

Вместе с дальним гулом сосен,

Наклоняясь, говорят…

И им вторит издалека,

Нарушая цепь их дум,

Рокот вольного потока —

Вечной Жизни бодрый шум.

Думой новою объятый,

Я стою… И мне слышны

Словно дальние раскаты

Человеческой волны…

<22 июля 1902 Неаполь>

«Я — Вечный Жид. Мне люди — братья…»

Я — Вечный Жид. Мне люди — братья.

Мне близки небо и земля.

Благословенное проклятье!

Благословенные поля!

Туда — за грань, к пределам сказки!..

Лучи, и песни, и цветы…

В полях люблю я только краски,

А в людях только бред мечты.

И мир как море пред зарею,

И я иду по лону вод,

И подо мной и надо мною

Трепещет звездный небосвод…

1902

Париж

«ВЕСНА» МИЛЛЭ

В голосе слышно поющее пламя,

Точно над миром запела гроза.

Белые яблони сыплют цветами,

В туче лиловой горит бирюза.

Гром прокатился весеннею сказкой,

Влажно дыханье земли молодой…

Буйным порывом и властною лаской

Звуки, как волны, вздымает прибой.

1904

Париж

ТЕТЕ INCONNUE[1]

Во мне утренняя тишь девушки.

Во мне молчанье непробужденной природы,

Тайна цветка, еще не распустившегося.

Я еще не знаю пола.

Я вышла, как слепая жемчужина, из недр природы.

Мои глаза еще никогда не раскрывались.

Глубокие нити связывают меня с тайной,

И я трепещу от дуновений радости и ужаса.

Меч вожделения еще не рассек моей души.

Я вся тайна. Я вся ужас. Я вся тишина.