Хорошо нам с тобой! Без улыбки, без слов,

Обитатели призрачной светлой страны,

Погрузились мы в море загадочных снов,

      В царстве бледной Луны

Как отрадно в глубокий полуночный час

На мгновенье все скорби по-детски забыть,

И, забыв, что любовь невозможна для нас,

   Как отрадно мечтать и любить,

      Без улыбки, без слов,

      Средь ночной тишины,

      В царстве чистых снегов,

      В царстве бледной Луны.

РОДНАЯ КАРТИНА

Стаи птиц. Дороги лента.

Повалившийся плетень.

С отуманенного неба

Грустно смотрит тусклый день.

Ряд берез, и вид унылый

Придорожного столба.

Как под гнетом тяжкой скорби

Покачнулася изба.

Полусвет и полусумрак,

И невольно рвешься вдаль,

И невольно давит душу

Бесконечная печаль

ЗАЧЕМ?

Господь, Господь, внемли, я плачу, я тоскую,

     Тебе молюсь в вечерней мгле

Зачем Ты даровал мне душу неземную —

     И приковал меня к земле?

Я говорю с Тобой сквозь тьму тысячелетий,

     Я говорю Тебе, Творец,

Что мы обмануты, мы плачем, точно дети,

     И ищем где же наш Отец?

Когда б хоть миг один звучал Твой голос внятно,

     Я был бы рад сиянью дня,

Но жизнь, любовь, и смерть все страшно,

                                     непонятно,

     Все неизбежно для меня.

Велик Ты, Господи, но мир Твой неприветен,

     Как все великое, он нем,

И тысячи веков напрасен, безответен

     Мой скорбный крик «Зачем? Зачем?..»

«Мне ненавистен гул гигантских городов…»

Мне ненавистен гул гигантских городов,

   Противно мне толпы движенье,

   Мой дух живет среди лесов,

   Где в тишине уединенья

Внемлю я музыке незримых голосов,

   Где неустанный бег часов

   Не возмущает упоенья,

   Где сладко быть среди цветов

И полной чашей пить из родника забвенья.

«Я знаю, что значит — безумно рыдать…»

Я знаю, что значит — безумно рыдать,

Вокруг себя видеть пустыню бесплодную,

Что значит — с отчаяньем в зиму холодную

    Напрасно весны ожидать.

Но знаю я также, что гимн соловья

Лишь тем и хорош, что похож на рыдание,

Что гор снеговых вековое молчание

    Прекрасней, чем лепет ручья.

У СКАНДИНАВСКИХ СКАЛ

Дремлют гранитные скалы, викингов приют

                                       опустевший,

Мрачные сосны одели их твердую темную грудь

Скорбь в небесах разлита, точно грусть о мечте

                                       отлетевшей,

Ночь без Луны и без звезд бесшумно свершает

                                         свой путь.

Ластится к берегу Море волной шаловливо-беспечной,

Сердце невольно томится какою-то странной тоской:

Хочется слиться с Природой, прекрасной, гигантской,

                                         и вечной,

Хочется капелькой быть в безграничной пучине

                                            морской.

ПРИЗРАК

Где бы ни был я, везде, как тень, со мной —

Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,

Тоскующий, как ангел неземной,

В своей душе таящий скорбь немую, —

Так явственно стоит он предо мной

И я, как он, и плачу, и тоскую,

Но плачу ли, смеюсь ли,—дух родной,—

Он никогда меня не покидает,

Со мной живет он жизнию одной.

Лишь иногда в тревожный час ночной,

Невольно ум в тоске изнемогает,

И я его спрошу «В стране иной,

За темною загадочной могилой,

Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»

В его глазах тогда мелькает тень,